Яоткрыла глаза. Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где я нахожусь. Не знаю, сколько я проспала и который час, но за окном уже наступила ночь, а школьная брошюра все еще лежала на моем животе. В ней я прочитала историю Академий, прежде чем провалиться в сон. Они были созданы в пятидесятых годах прошлого века, после великой и продолжительной битвы, как мне уже рассказывала моя бабушка. Затем был сформирован Совет, в состав которого вошли три десятка могущественных Верховных со всего земного шара, каждый из которых был служителем Мира. Их местонахождение по сей день скрывается, тем не менее известно, что официальными языками сообщества являются латинский и итальянский. Единогласным решением они основали несколько специальных школ, чтобы научить использовать сверхспособности с умом.

Среди всей этой макулатуры я также нашла внутренний устав школы. В нем были разные правила, одни чуть строже других, а также важные инструкции. Например, мы должны носить нашу униформу каждый день, не считая воскресенья, отведенного для отдыха и звонков родственникам. Занятия проводятся с девяти до пятнадцати часов, включая час, выделенный на обед; утренние уроки предназначены для практики, а послеобеденные – для изучения базовых предметов, таких как история, французский или математика, которые лично я предпочла бы больше никогда в своей жизни не изучать.

Пока я прокручивала в голове все эти новые правила, которые мне предстояло выучить, снаружи внезапно раздался глухой звук, который заставил меня вздрогнуть. Поднявшись с кровати, я тихонько подошла к окну с видом на огромную лужайку, простирающуюся перед жилым корпусом. Я раздвинула белые занавески и прищурилась, пытаясь разглядеть, что происходит в темноте ночи, как вдруг заметила кого-то. Высокая мужская фигура тащила за собой огромный предмет. Но больше всего меня выбил из колеи маленький фонарик, освещающий его путь. Мужчина не держал его – он парил над его головой, следуя за каждым шагом. В изумлении я распахнула окно, чтобы убедиться, что глаза меня не обманывают, но фигура почти сразу исчезла, быстрым шагом направляясь к зданию, где проходили испытания. Удивление сменилось любопытством. Не раздумывая, я бросилась к сапогам и поспешно натянула их. Нужно убедиться, что этот фонарик не летал сам по себе.

Судя по тому, что я прочитала в брошюре, запрещено покидать корпус после комендантского часа, который начинается в двадцать два часа, и только по субботам время сдвигается, и выходить нельзя после полуночи. Но меня это не заботило. На случай, если меня поймают, буду оправдываться ролью сбитой с толку новенькой ученицы.

Захватив пропуск, я бесшумно пробралась по широкому коридору, погруженному в темноту. Тут и там располагались выключатели, но, опасаясь, что меня заметят, я не включила свет, продвигаясь к лестнице на ощупь. Затем на цыпочках спустилась по ступеням, которые освещались чуть лучше, и пересекла холл. На моем пути не возникало проблем ровно до того момента, пока я не попыталась толкнуть входную дверь. Эта махина не сдвинулась ни на миллиметр. Положив руку на круглую ручку, я мысленно отчитала себя. Как будто это будет так просто!

Щелк…

Мои мысли прервал щелчок затвора.

Я осмотрелась, но вокруг не было никого, кто бы мог открыть эту дверь дистанционно, я совершенно одна. И когда я попыталась толкнуть дверь во второй раз, она волшебным образом поддалась, окатывая ледяным холодом с головы до ног. Испытывая искушение закрыть ее и вернуться в свою комнату, я на мгновение усомнилась в принятом решении, испуганная тем, что только что произошло. Но опять же, моя потребность узнать хоть немного больше вынудила меня поспешить на улицу.

Поспешные шаги сменились бегом, я почти добралась до корпуса, где проходили испытания, осталось пройти пятьдесят метров. Уже не чувствуя своих пальцев, я проклинала себя за то, что не надела куртку. Подышав на них теплым воздухом легких, чтобы разогреть, я вошла в пристройку. Медленно прошла по коридору и пересекла занавес из прозрачных полос, отделяющий меня от арены. В этот час она была пуста, но все еще освещена большими светильниками в форме факелов, висящих над трибунами. Продвинувшись еще немного вперед, я осмотрела место в поисках того, кого заметила ранее.

Внезапно я увидела его… Гюго, Четвертого. Устроившись в первом левом ряду, он уставился прямо на меня, ничего не произнося. Черты его лица стали жестче, стоило мне перевести на него взгляд.

– При… Привет, – заикаясь, сказала я.

– Что ты здесь делаешь? – Он вскочил со своего места.

Его южный акцент сразу напомнил мне тот, который, как мне показалось, я слышала в своей голове на испытаниях.

– Я просто…

– Не ври, – грубо оборвал он.

– Ой, успокойся… Мне просто нужно было подышать свежим воздухом!

Понимая, что я не говорю ему правду, он резко развернулся ко мне, вытянув руки и сжав кулаки. Я закрыла глаза и поднесла руки к лицу, чтобы защититься, убежденная, что он собирается меня ударить. Удивительно, но удара не последовало. Я все так же застыла на месте, сердце бешено колотилось. На лбу я чувствовала его сбившееся дыхание, ментоловый запах щекотал ноздри.

Только после долгих секунд спокойствия с его стороны я, наконец, престала защищаться. Гюго все еще стоял в нескольких сантиметрах от меня. Упершись взглядом в его торс, я заскользила взглядом выше, подробно рассматривая черный свитер и серые спортивные штаны, которые придавали ему более непринужденный вид, а потом медленно поднялась глазами к его лицу. Он, кажется, был сбит с толку, но не произнес ни слова, позволяя мне погрузиться в его нефритовые глаза. Я помню, что уже успела оценить их красоту, но сейчас, на таком расстоянии, мое чувство усилилось в десять раз. Чем больше я смотрела на него, тем сильнее билось мое сердце. Впервые я испытывала что-то подобное, странное и завораживающее одновременно. Как будто два наших существа оказались связаны между собой. Я внезапно открыла самую глубину его души… Там было много силы, но не только. Сама не зная почему, я прищурилась и придвинулась еще ближе, ища, что скрывается за его расширенными зрачками.

– Что ты делаешь? – воскликнул Гюго, отворачиваясь.

Он грубо толкнул меня. Отлетев назад, я едва не приземлилась на пятую точку. Да что же это такое? Будто я больше не контролирую себя.

– Прости… прости меня, не знаю, что на меня нашло, – пробормотала я дрожащим голосом.

– Как ты сюда попала?

– Пешком, – съерничала я, не понимая смысла его вопроса.

Летать-то я не умею!

Он подавился от смеха.

– Тебе действительно придется начать защищать свое сознание.

– Что значит «защищать сознание»?

Одна его бровь взмыла вверх, его глаза молча всматривались меня. Он явно был озадачен тем, что я не понимаю, о чем идет речь. Гюго подошел чуть ближе и нежным жестом положил свою руку поверх моей. От его пальцев исходило мягкое тепло, вызывающее приятное легкое покалывание на коже. Медленно они заскользили по моей руке, начиная согревать ее.

– У тебя губы посинели, – зачем-то поспешил оправдаться он, резко убирая руку. И тут раздался пронзительный сигнал тревоги.

Я вскинула ладони к ушам, не выдержав шума.

– Что это за сирена? – прокричала я, морщась.

– Уже час!..

На этих словах я проснулась – в панике, потная, со сбившимся дыханием. Будильник все еще звенел, а я осознала, что заснула на кровати, прижимая к животу школьную брошюру. Это был всего лишь сон.

Все утро я пролежала в своей комнате, глядя в белый потолок и задаваясь одним-единственным вопросом: что я на самом деле сделала, чтобы оказаться здесь? Ладно, возможно, и есть существа, наделенные способностями или чем-то еще, но мне здесь делать нечего. Хватило одного дня, чтобы захотеть немедленно уехать. Странности, витающие в воздухе этой Академии, мне были совсем не по нраву. И потом, я все еще не могла прийти в себя после сна – таким реалистичным он выглядел. У меня уже бывали подобные сновидения за последние несколько недель, но это было самым странным из всех. Низкий мелодичный голос Гюго до сих пор резонировал в моей голове.

Я взглянула на часы на запястье, только когда желудок напомнил мне, что до сих пор не покормлен. Сейчас час дня, и у меня остался всего час до окончания обеда. Не уверенная, что выдержу еще хоть сколько-нибудь без еды, я решила направиться в столовую.

Сначала я высунула голову за пределы комнаты, чтобы посмотреть, есть ли там кто-нибудь, но, к моей величайшей радости, все кажется спокойным. Я воспользовалась этим моментом, чтобы выскользнуть в коридор, попутно осматривая его. Пол покрыт темным лаком, а стены зеленые, словно под цвет школьной формы, только украшены золотыми мазками. На каждой двери также есть прорезь, несомненно, для почтовых писем, о которых упоминала директриса. Пройдя немного дальше, я заметила, что одна из дверей намного шире остальных. «Душевые с 30 по 39», – гласила надпись справа. Пробравшись туда, я обнаружила огромную комнату в голубых тонах, выложенную плиткой от пола до потолка. В центре располагались умывальники, окруженные десятью пронумерованными кабинками. В каждой – душ, туалет и все необходимые средства гигиены: полотенце, мыло, зубная паста и прочее. Я остановилась перед кабинкой под номером тридцать семь, задавшись вопросом, моя ли она. Недолго думая, поспешила обратно в свою комнату, чтобы взять чистую одежду.

Тридцать минут спустя, умытая и одетая в регламентированную уставом форму, я устремилась в столовую.

У меня осталось всего полчаса, чтобы поесть, поэтому я спустилась по лестнице и быстро пересекла холл. Несколько учеников прервали разговоры, заметив меня. Некоторых развеселил мой внешний вид, и только тогда я осознала, что никто, кроме меня, не одет в форму. Снова возникло чувство, будто я упустила важную информацию и сейчас выгляжу белой вороной.

Пыхтя, я проскользнула в створчатые двери. В кафетерии почти никого не было, что мгновенно принесло облегчение. Не задерживаясь, я направилась к столам раздачи, накладывая себе сытную порцию макарон с сыром и беря вдобавок йогурт и бутылку воды. Но когда я вскинула голову, ища, где бы присесть, тут же заметила Гюго на том месте, где ужинала вчера. Его глаза были прикованы ко мне и светились странным блеском. Сколько он уже так смотрит?

«Недолго», – прошептал этот южный акцент у меня в голове.

Хотя я еще никогда не разговаривала с ним по-настоящему, я почти не сомневалась, что это его голос, – такой же, как в моем сне. Но, не будучи уверенной в этом на сто процентов, я покачала головой, чтобы прийти в себя, и отвела взгляд.

Устроившись подальше от присутствующих учеников, которых и так было немного, я всмотрелась в свой поднос, чтобы не думать о Гюго. Бабушка не рассказывала о подобном, но я уверена, что некоторые ученики могут читать мои мысли. Вот почему вчера та кудрявая блондинка так на меня разозлилась!

Все еще находясь в процессе размышлений, которые не могла контролировать, я подняла голову в сторону того, кто, полагаю, достаточно силен, чтобы мои мысли прочитать. Все еще не отводя глаз, Гюго упорно изучал меня. Хотелось сказать ему, чтобы он прекратил, что я не фрик из цирка уродцев, но когда тот отодвинул стул, чтобы встать, я резко переключила внимание на тарелку.

Сердцебиение участилось, стоило мне приступить к еде. Гюго двигался в моем направлении, держа поднос в одной руке. Когда он остановился рядом и его взгляд встретился с моим, я вздрогнула. В голове пронеслись образы из последнего сна – его пальцы на моих, тепло его кожи…

«Встретимся вечером, часов в восемь, в библиотеке».

Его губы не пошевелились, но голос снова завладел моим разумом. И даже не отдавая себе в этом отчета, я кивнула. Гипнотизирует он меня, что ли?

Гюго рассмеялся и затем ушел, качая головой.

Покидая столовую, я снова встретилась с пристальным вниманием своих соучеников. Судя по их поведению, они, как и я, на самом деле не хотят видеть меня здесь. Тут всегда так принимают новеньких? Я начала задаваться вопросом, не сделала ли что-то не то.

Оказавшись в комнате, я сменила свою форму на джинсы и темно-синий шерстяной свитер. И как и во время всего обеда, подумала о Гюго. Не знаю, было ли это плодом моего воображения или он действительно назначил мне встречу в библиотеке. Тревога разрасталась внутри. Все же в глубине души я надеялась увидеть его сегодня вечером. Во-первых, потому что его таинственность интриговала меня, а во-вторых, мне нужно было начинать сокращать дистанцию, которая отделяла меня ото всех в этой школе. Если я буду чувствовать себя как прокаженная еще хоть день, меня это добьет.

Я долго сидела на кровати, все еще задаваясь вопросом, на что будет похож наш сегодняшний разговор. Может быть, он сможет дать мне ответы на все мучающие меня вопросы, а может быть, я просто выдумала его голос в своей голове. Но нет, я уверена, что он разговаривает со мной телепатически. Чтобы ничего не забыть, я взяла лист бумаги и ручку, чтобы записать все вопросы. Надеюсь, что не буду теряться в мыслях и что он спокойно на все отреагирует. Я знаю, что также могла бы пойти к директрисе, чтобы выразить свое беспокойство. Однако единственные слова, которые я слышала от нее в свой адрес, – это то, что она говорила, пока вручала мне пропуск. В моем прежнем учебном заведении это было бы расценено как неисполнение своих должностных обязанностей.

Я все еще чиркала ручкой по бумаге, когда кто-то постучал в дверь. Засунув листок в карман, я поднялась, гадая, кто это может быть.

– Привет! – воскликнул Тома, один из немногих, с кем я вчера познакомилась.

– Привет.

Одет он был просто, джинсы и темный свитер, из-за чего выглядел еще младше, чем накануне.

– Все хорошо? – спросил он.

– Ага, а у тебя?

– Да, порядок… Хотел узнать, не хочешь ли ты, чтобы я провел тебе экскурсию по школе? – спросил он, пристально глядя на меня.

Ответила я не сразу, уверенная, что он пытается прочитать мысли в моей голове.

– Я не пытаюсь прочитать мысли в твоей голове, – вдруг усмехнулся он.

– Но ты только что это сделал!

– Нет, сейчас ты делишься своими мыслями, это не то же самое…

– Я согласна пройтись по школе, ты дашь мне минутку? – в конце концов вздохнула я, пытаясь съехать с этой темы.

– Давай встретимся в вестибюле, когда будешь готова?

– Хорошо!

Я закрыла дверь, быстро подвязала волосы и натянула кроссовки, прежде чем покинуть комнату. Нельзя упускать эту возможность пообщаться. Когда я вышла в большой холл к месту встречи, Тома беседовал с группой учеников, точнее – учениц: там были только девчонки. Одна из них кинула на меня взгляд и что-то прошептала ему на ухо.

– Эй, ты уже готова? – заметил меня Тома, улыбаясь во весь рот.

– Готова!

Тома вышел из круга своих подруг, которые пристально меня разглядывали, и подошел ближе.

– С кафетерием ты уже знакома, – не спросил, а постановил он, указывая на две распашные двери справа от меня.

Затем Тома указал мне на два коридора по обе стороны от огромной мраморной лестницы в центре холла.

– Вон там кабинет мадам Жорден, кабинеты профессоров и лазарет, но мы туда не пойдем, там нет ничего интересного, – объяснил он, указывая на коридор справа.

Мы пошли по другому пути, тому, что слева. Этот ход вывел нас к двум залам. Первый оказался не чем иным, как знаменитой библиотекой. Она была огромна. Стены скрывались за полками из темного дерева, где хранились книги, от которых веяло прямо-таки древностью. Старомодный декор и пыльная мебель наводили на мысль, что ремонт здесь не проводился целую вечность. Вокруг стоял особый запах, который можно почувствовать только в таких старинных местах.

– Для справки, это пещера Али-Бабы, – усмехнулся Тома.

Я улыбнулась ему, замечая, что столы для учебы, расставленные по всему центральному проходу, сегодня в основном пусты.

– Я уже обожаю это место.

Как все-таки хорошо, что я приняла приглашение Тома показать мне школу! А то вдруг не смогла бы найти это место сегодня вечером. Кроме того, его игривость и мягкий тон заставляли меня чувствовать себя хорошо.

Обойдя опустевшую библиотеку, мы отправились исследовать второй зал.

– Пойдем посмотрим наше фойе, это рай на Земле!

Я улыбнулась этому сравнению и последовала за ним. Тома проскользнул в дверь, и мы очутились в месте, которое мне представили как штаб-квартиру учеников. Гораздо более многолюдная, чем библиотека, она хранила в себе все необходимое для развлечений. Несколько диванов были расставлены по периметру, слева стоял большой бильярдный стол рядом с настольным футболом, а также тут были пинбол и настольные игры. Я начала переминаться с ноги на ногу, когда остальные студенты заметили мое присутствие. Тома, обратив внимание на мое смущение, решил не задерживаться и повел к выходу. И вот мы снова следовали по коридору, ведущему в холл.

– На втором этаже находятся залы для утренних занятий, а на третьем – для дневных.

Тома очень кратко рассказал мне об этих локациях, возможно, думая, что я уже в курсе того, как устроена школа.

– Ты хочешь сказать, что все занятия преподаются отдельно?

– Да, планировка аудиторий для предметов различается, что оставляет больше места для практики… Ну, ты еще увидишь.

Мысленно я пыталась прикинуть, на какой из предметов был похож день тестирования. Страх снова выглядеть глупо, должно быть, отразился на моем лице, потому что Тома поспешил успокоить меня:

– Не бойся, мы здесь, чтобы учиться и развиваться… И потом, тебя будут окружать ученики твоего же уровня.

Мое лицо озарилось улыбкой, и такая же, искренняя, появилась и на его лице. Я оценила его деликатность по отношению ко мне.

– На четвертом – спальни девочек, на пятом – спальни мальчиков, – добавил Тома. – Хочешь посмотреть на Академию снаружи?

– Почему бы и нет? – Мне уже известно здание, в котором проводились испытания, но, возможно, есть и другие места.

– Там не найти ничего, кроме спортзала и лужайки, но пойдем, я все равно тебе покажу.

Когда Тома пропустил меня, я заметила, как он рассматривает мою правую руку в поисках метки. Обеспокоенная тем, что парень может подумать, будто мне здесь не место, натянула рукава свитера, прикрывая запястье.

Следующие полчаса мы провели снаружи, где Тома продолжил свою экскурсию. Он напомнил, что после комендантского часа выходить на улицу запрещено, а еще уточнил, что Зал Испытаний используется Академией по вечерам.

– Как и сегодня вечером, – добавил он.

– Сегодня вечером?

– Да, у нас всегда проводится вечеринка по случаю начала семестра… Ты не в курсе?

– Нет, с тех пор как я тут появилась, никто мне ничего не объяснял.

– Ты не смотрела свою почту?

– Не-а.

– Здесь учителя общаются со студентами по почте. У каждого из нас есть ящик, тебе нужно время от времени заглядывать в него, например, чтобы узнать о своем расписании… или о мероприятиях, например, вечеринках.

– Хорошо, спасибо… Обязательно посмотрю.

По возвращении в Академию я спросила Тома:

– Ты же на третьей ступени, да? – Он кивнул, улыбаясь. – Гюго – единственный, кто принадлежит к четвертой?

– Да, но ненадолго, – ответил он чуть резковато.

Тон выдал его: наверное, Тома не питает к Гюго теплых чувств.

– Тебе он не нравится?

– Гюго слишком самоуверен, если хочешь знать мое мнение. С тех пор как он перешел на четвертую ступень, он считает себя выше нас.

– А… Ну, это не круто.

Не зная, что добавить, я решила закрыть эту тему и предложила Тома зайти ко мне под предлогом, что нужно забрать почту и узнать о сегодняшней вечеринке, но он отказался.

– Ну, в любом случае, большое спасибо за экскурсию, это очень мило с твоей стороны, – подытожила я.

– Да ничего… Тогда… увидимся позже?

– Да, было бы здорово!

Развернувшись, я вошла в свою комнату с улыбкой на губах. Здорово, что Тома был моим гидом: он симпатичный. Закрывая дверь, я заметила висящую на ней коробку, на которую раньше не удосужилась посмотреть. И действительно, внутри уже лежал конверт. Маленький, в цветах Академии, как и почти все в этой школе. Внутри я обнаружила карточку.

Вечер Значков

Приглашаем вас в пятницу, 1 января, в 20:30 на вручение значков.

Присутствие обязательно, так что принарядитесь!

Вручение значков?

У меня не было ни малейшего представления о том, что это будет за вечер или даже что там будет происходить, но, поскольку у меня осталось всего несколько часов, я принялась активно обыскивать свой гардероб в поисках подходящей одежды.