Вэто утро атмосфера в столовой показалась мне намного более спокойной, чем обычно. Никто не заметил меня: когда я прошла мимо двух распашных дверей, все выглядели сосредоточенными на своем завтраке. Алисия, которая решила последовать примеру остальных, по-прежнему предпочитала есть с учениками своей ступени. Не знаю, злится ли она на меня по-прежнему, но, направляясь к буфету, я не спускала с нее глаз, ожидая, что она оторвется от своей тарелки и объяснит мне, что я пропустила. Когда ее взгляд наконец встретился с моим, она просто едва заметно кивнула мне и отвернулась. Я почувствовала, что что-то не так, но, по крайней мере, она, кажется, оправилась от своих вчерашних эмоций. Наложила себе в буфете еды и направилась к Гюго.

Он заметил мое присутствие только тогда, когда я придвинула стул ближе к нему, но его лицо осталось бесстрастным.

– Привет, Гюго.

– Привет, – пробормотал он.

Я рассматривала его, пока устраивалась на стуле: он стал казаться еще более хмурым, чем обычно, а глаза его были подведены темными кругами. Его молчание навело меня на мысль, что он так и не смог смириться с тем, что я провела вечер с Тома, а не в его компании.

– Ты злишься?

– С чего бы мне злиться?

– Я не знаю, вчера ты выглядел немного расстроенным, но, надеюсь, я ошибаюсь.

Он вздохнул и провел рукой по волосам, взъерошивая их.

– Так и есть, – кивнул он. – Мне не слишком нравится, что ты проводишь время с Тома, но ты вольна делать то, что хочешь… И потом, у меня сегодня есть чем заняться, так что мне все равно.

Если он хотел задеть меня, то ему это удалось. То, что он отодвинул меня на второе место в своих планах, вызвало у меня ком в горле, но труднее было слышать этот его тон – сухой и резкий. Наверное, это был его способ сказать мне, что следовало бы подумать дважды, прежде чем бросить его ради турнира по настольному футболу.

– А, и что же тебя беспокоит? – сказала я, изображая безразличие.

– То же, что и тебя, полагаю.

Его ответ, который на ответ был совсем не похож, заставил меня нахмуриться. Что он тут устроил? Конечно, он может быть немного обижен, но я чувствовала, что имею право проводить время с кем хочу, не оправдываясь.

– Разве ты не хочешь хоть раз быть со мной откровенен?

– Хочешь сказать, что не в курсе, что сегодня утром прибыл Совет Верховных?

Я резко выпрямилась на стуле. Моя бабушка действительно сообщила мне, что я должна буду встретиться с ними, но не сказала когда.

– Я не знала. Они пришли за мной?

– Ты, безусловно, первопричина, да. Но обычно, когда они куда-то приезжают, это делается очень показательно.

Подбородком он едва заметно указал мне на угол столовой. Я проследила за направлением его взгляда и наткнулась на двух мужчин у входа в темных костюмах. Они стояли прямо, и один из них смотрел на меня. Его непроницаемые глаза вызвали у меня легкую дрожь. Я поспешно отвела от них взгляд.

– Вот почему все такие притихшие, – прошептала я.

Гюго больше ничего не сказал. Когда он собрался подняться, чтобы уйти, я остановила его:

– Подожди!

Он закатил глаза, но потом поймал своим взглядом мой.

– Я прекрасно вижу, что ты меня в чем-то винишь, просто скажи, в чем дело…

Он нахмурился, поколебался секунду, а затем сухо ответил:

– В чем я тебя упрекаю? Для начала в том, что ты потеряла голову!

– П-прости?

Это глупо, не может же он так сильно злиться на меня только потому, что вчера я не составила ему компанию!

– Думаю, ты слишком остро реагируешь…

– Подвергать себя опасности, читая пророчество, – это необдуманный поступок, Ланеро!

Автоматически мой взгляд устремился к Алисии.

– Да, мы провели вечер вместе, в то время как ты веселилась с Тома, – объяснил он с притворно безразличным видом.

Что-то застряло у меня в горле, в груди потяжелело, но я сдержалась, чтобы не выказать ему своего раздражения.

– Класс.

– Чего? Ты не против, Ланеро?

– Вовсе нет, – возразила я слишком резко, оттого это не звучало правдоподобно.

Это не имело ничего общего с ревностью – я просто злилась, что Алисия все ему рассказала. Я внутренне начала закипать.

– И все же ты выглядишь удивленной.

– Потому что я не ожидала, что моя единственная подруга сдаст меня при первой же возможности! И потом, забавно, что ты проводишь с ней время, хотя еще вчера говорил, что она сумасшедшая.

Тон моего голоса стал намного выше, чем мне хотелось бы. Гюго на мгновение умолк, блеск, вспыхнувший в его глазах, позволил мне различить его нерешительность. Он внутренне задавался вопросом, нужно ли продолжить злиться на меня или же лучше заключить перемирие.

– Это правда, я не особо переношу Алисию, но на это я могу ответить, что она сделала это из хороших побуждений. Она все рассказала, потому что волнуется.

– Ну конечно!

Мне было так больно, что она позволила себе раскрыть мои намерения, что я сжала кулаки под столом. Я расстроилась не из-за того, что они близки, – в конце концов, меня больше всего огорчает то, что я не могу никому из них доверять.

– Надеюсь, ты все-таки не собираешься ее душить.

Гюго попытался пошутить, чтобы смягчить мой гнев, но я не нашла его слова смешными. Я буравила парня взглядом, не говоря ни слова. Все было настолько очевидно, что мне не было необходимости ему отвечать.

– Все в порядке, Ланеро, я пошутил… Но признаюсь, мне все равно противно, что ты хотела держать меня в стороне от своих поисков. Ты мне больше не доверяешь?

Он внезапно показался таким разочарованным, что мой гнев улетучился, уступая место чувству вины.

– Вовсе нет, Гюго… Просто ты только что рассказал мне о своих проблемах, я не хотела беспокоить тебя лишний раз… Ты единственный, кому я здесь доверяю.

Теперь, склонив голову над миской с хлопьями, я пожалела о том, что все скрывала.

– А если бы с тобой случилось что-то непоправимое? Ты хотя бы об этом подумала?

– Но ведь не случилось же, – пробормотала я.

Он вздохнул, наверняка утомленный тем, что я находила оправдания на каждый его упрек.

– Прости, мне просто нужно было узнать больше обо мне, о моей семье… Я не хотела, чтобы ты чувствовал…

– Все в порядке, забудем, – перебил Гюго, улыбаясь мне.

С облегчением я улыбнулась в ответ, но прежде, чем успела что-либо сказать, он взял себя в руки:

– С другой стороны, постарайся не нападать на Алисию. Истории о девчонках и неконтролируемых вспышках гнева – не мое.

– Не могу гарантировать, что не начну душить ее на уроке, но постараюсь сдержаться!

Он покачал головой. Звук его смеха мгновенно вызвал у меня ощущение благополучия, настолько сильное, что захотелось закрыть глаза, чтобы насладиться им в полной мере.

– Ты слишком сильно любишь меня, Ланеро.

– Знаю, это меня и огорчает.

– А мне это нравится.

В конце концов, Гюго подождал, пока я не закончу есть, чтобы мы покинули столовую вместе. Он с неприязнью сообщил мне, что этим утром должен встретиться с членами Совета, пока остальные будут заниматься практикой способностей. Судя по его тону, у меня сложилось впечатление, что их беседа не доставит ему удовольствия.

– Волнуешься? – спросила я, останавливаясь в холле.

Занятия должны были начаться только через четверть часа, оставалось немного времени для обсуждения.

– Нет, у меня просто нет сил держать лицо перед ними, и я уже наперед устал от их дурацких вопросов.

Его признание заставило меня чувствовать себя немного не по себе. Хотя никто мне этого не говорил, но я была уверена, что я тоже буду вынуждена с ними пересечься. И если Гюго уже привык к их пребыванию и его железная уверенность помогала ему развеять собственные опасения, то мне это все было в новинку. Я уже боялась грядущей встречи.

Они просто допросят меня? Или будут требовать доказать, что я Избранная?

Пока я терзалась мыслями о том, что будет со мной дальше, пальцы Гюго заскользили по моей шее, а его большой палец погладил мою щеку.

– Не бери в голову: они просто убедятся, что ты не представляешь опасности.

Его слова не утешили меня, но его руки заставили проблемы отойти на второй план. Сладкая истома разлилась по телу, я тонула в его глазах. Как же я скучала по его прикосновениям! Могла бы часами стоять тут и смотреть на него. Как будто догадываясь, что я чувствую в этот момент, он притянул меня к себе, чтобы обнять. Не обращая внимания на окружающих нас учеников, я зарылась носом ему шею и вдохнула его восхитительный запах, пока он не успокоил меня окончательно.

Ингрид повторила свой урок по метаморфозам с самого начала, посчитав предыдущий настоящим провалом. Все с увлечением участвовали в нем, надеясь освоить, наконец, основы этой способности. Что до меня, то моя голова пребывала совсем в другом месте. Мое тело действительно присутствовало в классе, но мыслями я находись далеко – напротив Совета Верховных, если точнее. Мысль о том, что мне придется отчитываться перед незнакомыми людьми, уже пугала меня. Я приняла статус, предсказанный мне пророчеством, но я не умела объяснять то, что находится не в моей власти. И, судя по словам Гюго, этим людям было наплевать на чувства других людей.

Без особого внимания я наблюдала за тем, как мои однокурсники один за другим садятся в центре зала, чтобы испытать навыки трансмутации. Большинство из них освоило эту тему, но никто не мог пользоваться этой силой в совершенстве. Мое собственное выступление было всего лишь формальностью: я освоила основы программы первой ступени, возможно, даже те, которые относятся к уровню выше. Я небрежно встала со своей скамьи и, закатив глаза, изменила свою внешность на внешность нашей учительницы. Сначала она казалась удивленной, но вскоре со смехом поздравила меня, тут же попросив меня покинуть ее тело, – вся ситуация явно заставила ее чувствовать себя некомфортно.

Как только урок закончился, я быстро вышла из кабинета и села перед классом Алисии. Дверь по-прежнему была закрыта, но я терпеливо прислонилась к стене в полной решимости поговорить с ней. Я пообещала сдерживаться перед ней, но я действительно была намерена выяснить, что заставило ее пожаловаться Гюго, – я без колебаний расставлю точки над «i», если потребуется. Но когда я мысленно готовилась к речи, которую собиралась произнести перед ней, меня окликнул мужской голос. Я обернулась и узнала Габриэля, который присутствовал на турнире по настольному футболу.

– Привет, Габриэль, – поздоровалась я, довольная тем, что вспомнила его имя.

Работая локтями, он прокладывал себе путь в толпе, как на полосе препятствий, чтобы подойти ко мне. Его небольшой рост не помогал ему во всей окружающей нас суете.

– Ты правильно сделала, что решила не спешить, они настоящие дикари, – вздохнул он, подходя ко мне.

– Нет, просто я кое-кого жду из этого класса.

Габриэль бросил взгляд на закрытую дверь, а затем, ни секунды не колеблясь, открыл ее.

– Ты можешь еще долго ждать.

Я вздрогнула, увидев, что аудитория, похожая на ту, где я занимаюсь каждое утро, была совершенно пуста.

– Этот урок ведет Гриво, и почти всегда он отпускает их раньше времени, – объяснил мне Габриэль.

– Что ж, спасибо… Если бы не ты, я простояла бы здесь до завтра!

Похлопав меня по плечу, он предложил покинуть этаж в его компании. По его манере поведения можно было подумать, что мы давно знаем друг друга. Надо полагать, в этой школе все так и работает. Сначала Гюго, затем Алисия, Тома, а теперь и он – все они без всяких оговорок общались со мной.

– Итак, что ты думаешь о вчерашней вечеринке?

– Это было круто, – сказала я.

Он адресовал мне восхищенную улыбку, когда мы начали спускаться в холл. Габриэль был не из тех парней, которых замечаешь с первой секунды: его невысокий рост и ничем не примечательное телосложение топили его в общей массе учеников; тем не менее в нем легко можно было разглядеть хорошего человека.

– Ты, кажется, из третьей ступени? – спросила я, чтобы заполнить тишину.

– Да, даже несмотря на то, что это мой первый семестр тут как таковой. Я не в числе лучших.

– Извини, если я ошибаюсь, но, кажется, я никогда не видела тебя днем на занятиях.

– Ты с Тома и Кларой?

То, что он назвал имя этой девушки, пробудило во мне желание убивать. Я просто кивнула головой.

– Тогда неудивительно: я на год отстаю от вас, – объяснил он. – Ладно, мне нужно тебя оставить. Я договорился встретиться со своей девушкой в фойе, прежде чем пойду в столовую. Но не стесняйся присоединиться к нам вечером, если хочешь!

– Сегодня вряд ли. Но до скорого!

* * *

Хоть я и думала, что сегодня мне предстоит поговорить с членами Совета, этого так и не произошло. К тому же я подозрительно не видела ни Гюго, ни Алисию до конца дня. Они были единственными, кто отсутствовал на уроках, и ни один из них не пришел в столовую на ужин. Однако колоссы[13] в костюмах были прямо там, и самый жуткий из них не переставал следить за мной своим злобным взглядом, точно так же, как и во время завтрака. Я не могла понять, пытается ли он запугать меня или просто прочитать, но быстро сбежала, чтобы укрыться в своей комнате и установить дистанцию между нами.

Теперь я была в безопасности, сидя за своим столом и изучая книгу по психометрии в ожидании комендантского часа. Техника показалась мне довольно простой, но, как было указано в книге, для достижения хороших результатов нужно тренироваться. Эту способность можно применять на любой предмет, древний или нет. Такая дисциплина ценна тем, что она практически не предполагает риска. Это не что иное, как передача энергии и информации путем непосредственного контакта с рассматриваемым объектом. Как только я усвою теорию, перейду к следующей части: практика психометрии была тщательно описана поэтапно:

Подержите предмет между пальцами и проверьте обеими руками: часто одна из рук более чувствительна к психометрии.

Очистите разум и избавьтесь от любых помех, которые могут препятствовать соединению с объектом.

Сконцентрируйтесь, прощупайте предмет и войдите с ним в контакт. Прикосновение может ощущаться покалыванием в руке и распространяться по всему телу, если объект заряжен воспоминаниями.

Позвольте образам проникнуть в ваш разум и обратите внимание на окружающие звуки.

Я перечитала эти инструкции раз двадцать, чтобы быть уверенной, что полностью все усвоила, а после покинула стол. Все, чего мне сейчас не хватало, – это увидеть, на что я способна, и в этом мне поможет это маленькое живучее одеяльце. Я взяла его и удобно уселась на кровати, скрестив ноги. Если при первой попытке я не очень верила в успех, то на этот раз я была настроена более оптимистично. Не то чтобы эта книга дала мне ключ к достижению моей цели, нет, просто сегодня у меня было больше мотивации. Мои глаза замерцали на мгновение, а потом веки опустились, больше не позволяя мне отвлекаться на окружающее. В этой комнате, которая теперь была погружена в темноту, я погладила ткань, сосредотачиваясь, как того требовала инструкция. Постепенно мне удалось очистить голову от всех мыслей, даже самых незначительных, что преследовали меня каждый день. Конечности внезапно показались мне легче, и возникло чувство, что я парю над матрасом, таким же пушистым, как куча облаков. Я принялась вдыхать большими глотками воздух, прочищая легкие долгими выдохами.

Как и ожидалось, за едва заметным чувством щекотки последовало покалывание, начавшееся от кончиков пальцев и медленно поднимающееся вверх по ладони, а потом растекшееся по запястью. Столкнувшись со столь быстрым результатом, я почувствовала, как в груди разгорается пламя счастья, но я подавила его и осталась сконцентрированной на одеяльце, которое сейчас прижимала к сердцу.

Внезапно рядом со мной раздался плач, такой громкий, что я вздрогнула от неожиданности. Перед глазами возник образ младенца, и, не имея никаких больше подсказок, я предположила, что это я. Мне было не больше двух недель, а голоса вокруг чего-то требовали. Нет, не требовали – скорее, кого-то обвиняли. Вкрадчивый голос шептал мне успокаивающие слова, а чьи-то рыдания смешивались с моими собственными.

«Успокойтесь», – снова прошептал голос.

Покалывание усилилось – теперь меня парализовало с головы до ног.

– Элоиза… Элоиза, – прошептала я.