Алисия ушла ужинать в уголок, отведенный для второй ступени, даже не взглянув на меня. Она все еще злилась на меня за то, что произошло в моей комнате, и думала, что я была на грани гибели. Она даже попыталась задеть меня, сказав, что новый статус Избранной позволяет мне творить глупости. Я уже пожалела, что попросила ее о помощи: мне не нужно, чтобы она читала мне нотации, не принимая во внимание мою точку зрения.

Для меня расшифровка этого послания была гораздо важнее, чем она думала, ведь это вся история моего существования, которую я хочу узнать, а не просто предзнаменование.

Устав от постоянного осуждения, я села за стол к Гюго, не говоря ни слова. Он сразу понял, что я не в настроении для общения, но все равно вопросительно посмотрел на меня. В качестве ответа я поковырялась вилкой в фарфалле[11] и засунула пару штук в рот.

– Я же говорил тебе, что эта девчонка сумасшедшая, – хихикнул он.

Я не смогла подавить улыбку. Он все еще улыбался.

– Ты такой бесцеремонный.

– Давай, рассказывай.

Я постаралась избежать признания в том, что снова пыталась расшифровать пророчество без него, боясь его реакции, поэтому ограничилась кратким рассказом о моей ссоре с Алисией. К моему большому облегчению, он не стал выспрашивать о подробностях нашей ссоры и, кажется, был удовлетворен моим ответом. Очевидно, что радовался, что теперь я буду держаться от нее подальше.

– Хочешь, мы поделаем что-нибудь вместе сегодня вечером, чтобы успокоить твое маленькое сердечко? – предложил он мне, усмехаясь.

Сначала я была в восторге от его предложения, которое даже заставило меня немного покраснеть, но потом внезапно что-то сжалось у меня в груди: я вспомнила, что у меня уже есть планы. Я пообещала Тома принять участие в турнире по настольному футболу.

– Мне очень жаль, но я уже запланировала…

Я оставила свою фразу незавершенной, будто скрывала что-то, в чем меня можно упрекнуть. Это чувство мне совсем не понравилось. У нас же с Гюго не было никаких договоренностей насчет тех, с кем мы можем проводить время. И все же я боялась того, что он подумает.

– Ты запланировала…

– В общем, Тома предложил мне… прийти сегодня вечером на турнир по настольному футболу… И я согласилась.

– А…

Его выражение лица, одновременно ошеломленное и разочарованное, заставило меня захотеть отменить все, чтобы остаться с ним, но я быстро взяла себя в руки. Ведь в этом не было ничего такого: мы собираемся просто поиграть.

– Я знаю, тебе это неприятно, но не вини меня, я только что поссорилась с Алисией, я не хочу…

– Это не так, ты можешь делать все, что хочешь, Ланеро.

Невозможно понять, искренен он или обижен. Я решила поверить ему, сил на ругань уже не оставалось. Но чтобы он не чувствовал себя обделенным, я все же предложила ему пойти с нами.

– Нет, спасибо, как-нибудь без меня. Тогда увидимся завтра.

И, не позволив мне продолжить следить за его реакцией, Гюго встал и покинул мою компанию.

Это было уже слишком! Да почему все такие нервные? Я должна отказаться от встречи с Тома, что ли? Мы просто собираемся поучаствовать в турнире, никто же не умрет от этого!

Я закончила ужин в одиночестве, стараясь не думать об Алисии и Гюго. С этого момента я буду действовать так, как считаю нужным, оставив всякие попытки оправданий. Если они не хотят пытаться понять меня, тем хуже для них.

Как и ожидалось, Тома уже ждал меня в холле. С учетом того, как начался вечер, мне больше не хотелось присоединиться к Тома, но я все же заставила себя улыбнуться в ответ.

– Готова навалять всем?

– Я настолько плохо играю, что мне будет стыдно, – призналась я.

– Не волнуйся, ты в команде аса, – похвастался он, и я тут же закатила глаза.

– Да уж, тебе не повезло, что в твоей команде оказалась я.

Он рассмеялся в ответ на мою реплику толкнул меня бедром, обняв за плечи и отведя в фойе.

В комнате, предназначенной для отдыха, уже скопилась целая толпа учеников. Хоть мне и было неприятно оказаться с ними лицом к лицу, я заметила, что взгляды, обращенные на нас, были не столь пристальными, как обычно. Некоторые ученики даже не заметили меня, слишком занятые книгами или сосредоточенные на своих настольных играх.

Тома провел меня прямо к группе, стоящей перед игровым столом, почти все они принадлежали к третьей ступени. Он быстро поприветствовал их и представил меня – все поздоровались улыбкой или кивком. Только Клара, которая тоже присутствовала тут, не выглядела радостной, увидев меня.

– Привет, Анаис, меня зовут Габриэль, – обратился ко мне один из парней, закончив записывать дурацкие названия на доске.

– Привет.

Я поняла, что речь идет об именах парных команд, участвующих в турнире. Тома попросил меня выбрать название и нам. Я просмотрела уже зарегистрированные команды: наличествовали всевозможные варианты, от «Герлз-бэнд» до «КЛУБ-ничный торт», и даже «Команда R», как в Покемонах[12]. Я вскинула брови: их воображение меня встревожило и позабавило одновременно.

– Хм, ничего в голову не приходит, – в конце концов пробормотала я.

Тома на мгновение задумался, а потом выбрал:

– «Томаис».

Это был не самый интересный вариант по сравнению с другими, но у нас действительно не было времени, чтобы хорошенько все обдумать, поэтому я улыбнулась ему в знак одобрения.

Как только список будет полностью заполнен, начнется турнир. Первые две команды уже готовились к матчу, в котором победившая получит десять очков; победители выйдут в следующий этап и так далее. Ожидая нашей очереди, Тома предложил мне поболтать в уголке, в то время как все остальные кружили вокруг настольного футбола. Смех смешивался с руганью, никто не обращал на меня особого внимания, и, как ни странно, напряжение, которое меня тяготило раньше, спадало.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

Хотя у меня были большие сомнения на его счет, я не могла не признать, что Тома всегда был доброжелателен. Я кивнула, улыбнувшись ему, и, естественно, мы принялись болтать, как старые знакомые. Реплики, которыми мы обменялись во время нашей последней ссоры, могли бы заставить нас обоих чувствовать себя неловко. Но его легкого юмора было достаточно, чтобы мне стало комфортно.

Когда нас вызвали, чтобы сразиться с командой «браКС», он похлопал меня по плечу, пытаясь внушить мне чуть больше энтузиазма, а затем предложил взять командование передними фигурками, то есть тремя нападающими и пятью полузащитниками.

– Таким образом, я обеспечиваю нашу защиту, а ты просто должна забивать голы, – объяснил он.

Глаза Тома буквально искрились смехом – это смягчило черты его лица.

– Кстати, – добавил он, наклоняясь ко мне, – любые методы разрешены!

Ничего больше не говоря, он занял место напротив наших противников, двух мальчиков, имена которых я уже забыла.

– Готова принять сокрушительнейшее поражение в своей жизни? – поддразнил меня один из них. Высокий, темнокожий и слишком крупный для подростка.

– Не спеши хвастаться, Артур, – сказал в ответ Тома.

– Я собираюсь сокрушить тебя так, что ты будешь плакать всю ночь, – весело сказала я в свою защиту.

Удивленный моей репликой, Артур отвел глаза, но в следующую секунду растянул губы в легкой озорной улыбке.

– Хватит болтовни, покажите нам, на что вы способны, – объявил Габриэль, передавая Тома маленький пробковый шарик.

Убедившись, что все готовы, он поднес кулак к моему лицу и уронил мяч так, что тот ударился о край площадки, а потом покатился к фигуркам посередине. Артур завладел мячом раньше меня, сделал передачу двум нападающим и забил меньше чем за десять секунд.

– Хорошая попытка манипуляции, но я слишком быстр, – бросил он Тома.

Манипуляции?

– Подождите-ка, у нас есть право использовать наши способности? – спросила я.

– Ну да, иначе это было бы отстойно, – рассмеялся мне в ответ Габриэль.

Игра возобновилась, и хотя поначалу мне было трудно втянуться, в конце концов я приняла новые правила и без колебаний отбивала мяч, когда это было необходимо, часто прямо за секунду до того, как тот попал бы в наши ворота. Это оказалось веселее, чем я думала. Через десять минут мы набрали семь очков против трех, и за каждый забитый гол Тома устраивал нелепый танец, от которого все смеялись.

– Это нечестно, она Избранная, – пожаловался Артур, когда я забила победный гол.

– Ах да, кажется, это ты что-то там говорил про мое сокрушительное поражение, – усмехнулась я.

Во втором раунде осталось всего четыре команды, и мы играли против «Герлз-бэнд» – команды Клары. Я была очень смущена оказаться с ней лицом к лицу, тем более что она избегала моего взгляда. В голове постоянно вспыхивали образы того моего срыва, что мешало сосредоточиться на игре и дало нашим противникам возможность опередить нас на пять очков. Она не стеснялась применять ко мне манипуляции или использовать телекинез на мяче; я же, в свою очередь, не могла делать то же самое. Я боялась, что снова накалю ситуацию. Ее присутствие напоминало мне, что иногда я не контролировала себя.

– Давай, Анаис, – подбодрил меня Тома, видя, что я не так продуктивна, как в первом раунде.

Это было невозможно: мои мысли витали где-то в другом месте, и я даже в конечном счете стала задаваться вопросом, не манипуляции ли Клары вывели меня из равновесия. Но когда я попыталась противостоять ей, она отправила мяч в наши маленькие ворота, забивая последний гол.

– Вам повезло, – прокомментировал Тома, когда Клара начала прыгать на месте.

– В следующий раз выберешь напарника получше, – ответила она ему резко.

Ее фраза стала для меня пощечиной, и я была не единственной, кто заметил неприкрытый сарказм. Окружающие ученики прервали разговоры, Клара же продолжила смеяться над своей репликой. На мгновение я спросила себя, должна ли отреагировать на это или следует просто сделать вид, что ничего не произошло, но, увидев, как Тома вспыхнул, я выпалила самое обидное, что пришло в голову:

– Я знаю, что ты воздействовала на меня, Клара… Но, если честно, я позволила тебе это, потому что боялась, что ты позвонишь папочке, если я снова одолею тебя.

Только после того, как мои слова прозвучали вслух, я осознала, насколько сглупила.

– П-прости? Что… что ты только что сказала? – она заикнулась, сделав вид, что не поняла.

Я не могла повторить этого, но знала, что она все прекрасно расслышала. Ее руки все еще лежали на черных ручках стола, но она сжала их так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Успокойся, это всего лишь игра, – вмешалась какая-то девушка, чувствуя, что все грозит обернуться неприятностями.

Она совершенно права: если я сейчас же не успокоюсь, то потом очень сильно пожалею. И все же я не могла этого сделать. Я осталась на месте, выдержав угрожающий взгляд Клары и размышляя, должна ли я отступить или, наоборот, противостоять ей. К счастью, у меня больше не было времени думать об этом, потому что рука Тома легла мне на спину и увела подальше.

– Все слышали? Она угрожала мне!

Пока Клара разыгрывала жертву, Тома вывел меня из зала. Я яростно сжала кулаки.

– Она со своими тараканами, но не злая.

Я не ответила ему. Почему эта девушка так легко выводит меня из себя?

– Надеюсь, из этого вечера ты не только это запомнишь, но и прекрасно проведенное время с нами, – продолжил он.

– Да, было здорово.

Это было искренне. Даже если этот вечер закончился на плохой ноте, он был одним из лучших, которые я здесь провела. Я хорошо посмеялась и была рада, что смогла пообщаться с другими людьми.

– Это главное.

Мы направились в холл, где я объявила Тома, что пойду наверх спать. Он взглянул на свои часы, очевидно отметив, что еще рано, но не возразил. Напротив, он даже проводил меня, пытаясь снова вызвать у меня улыбку своими шуточками. Я оценила его усилия и уже в более легком настроении поднялась на этаж для девочек.

Но когда он уже собрался уходить, я вспомнила слова Алисии и Гюго. Как можно ненавидеть такого хорошего парня?

– Кстати, Тома, могу я тебя кое о чем спросить?

– Да, давай.

– Это насчет Гюго…

Его мышцы напряглись, и теплая атмосфера тут же исчезла. Похоже, он не хотел слышать вопроса, поэтому я продолжила прежде, чем он остановил бы меня:

– Ты думаешь, он мог поцеловать Алисию?

– Он поцеловал Алисию, – поправил парень.

У меня не было желания строить из себя добрую самаритянку, но я чувствовала необходимость докопаться до истины. На самом деле, не знаю почему, но я была совершенно уверена в том, что Гюго не имеет никакого отношения к тому, в чем его обвиняет Тома.

– Я думаю, что кто-то использовал метаморфозы и, возможно, даже манипуляции, чтобы поцеловать Алисию под видом Гюго.

Он нахмурился, не убежденный моими догадками. Я поблагодарила себя за то, что не призналась ему, что подозревала именно его в том, что он таким образом захотел проверить Алисию. С учетом вечера, который я только что провела в его компании, у меня стало меньше сомнений на этот счет: Тома не казался мне настолько коварным.

– Послушай, я знаю, что тебе нравится Гюго, но…

– Нет, это не имеет никакого к этому отношения, – отрезала я. – Меня не волнует, что происходит между вами, это просто мои мысли. Тебе не обязательно учитывать это, я просто хотела об этом сказать, потому что провела с тобой хороший вечер.

Тома сразу расслабился. Он провел рукой по своим каштановым волосам, глядя на меня улыбающимися глазами. Я не могла не заметить, что он излучал приятную уверенность, и его обаяния было достаточно, чтобы большинство девочек в этой школе растаяли. Гены этой семьи чертовски хороши.

– Я тоже хорошо провел вечер, и нам лучше закончить на этом: мне не очень хочется говорить об остальном… Но спасибо, что высказала свое мнение, я возьму на заметку.

– Да не за что! Ну, что ж… Спокойной ночи, месье Я-ужасно-танцую!

– И тебе тоже, мадемуазель Я-собираюсь-сокрушить-тебя-так-что-ты-будешь-плакать-всю-ночь.

Я подавилась смехом, корча ему лицо, а потом оставила его и направилась в свою комнату.