Ялежала с широко открытыми глазами, когда по всему заведению зазвучал сигнал подъема. Мой разум в очередной раз оказался захвачен моим частным учителем. Я не могла перестать думать о нашем последнем занятии. Что бы ни говорила Алисия, Гюго был великолепен. Что же все-таки произошло между ними? Он выглядел таким огорченным… Я просто надеялась, что Алисия не пытается отомстить ему, используя меня.

Да, сначала я считала Гюго довольно странным, но теперь я думаю, что он просто одинок. Красивый и очень одаренный одинокий мальчик.

Образы его ошеломляющего превращения все еще носились в голове, когда я вернулась из душа, оделась и направилась в сторону столовой. В конце коридора Алисия перехватила меня, будто мое сознание отправило ей сообщение.

– Привет, а я тебя ждала! – бросила она.

Этим утром она собрала каштановые локоны в небрежную прическу.

– Привет! Как дела?

– Все путем, я искала тебя, чтобы сказать, что Ингрид нет на месте, так что у нас сегодня не будет занятий после обеда. Хочешь позаниматься?

– А до обеда она тут?

Поскольку Ингрид еще и обучала учеников первой ступени, я должна проводить с ней утренние часы по понедельникам.

– Нет. Она подцепила какой-то вирус на выходных, так написано на дверях в столовку.

– Значит, у меня вообще нет занятий?

Я поспешила в холл, чтобы убедиться в этом.

– Ты должна была узнать об этом еще сегодня утром. Тебе здорово повезло! – воскликнула Алисия, следуя за мной.

Действительно, на обеих створках дверей висело объявление, извещающее, что Ингрид не будет на занятиях в течение всего дня. Если бы я только знала об этом раньше, то поспала бы подольше.

Наскоро позавтракав в почти пустом зале, я направилась в библиотеку. Конечно, я слышала перешептывания, когда проходила мимо камина – это были мои одноклассники, – но я не обратила на них внимания, решив немного поработать.

Войдя в огромный зал, где витал запах книг, я заметила, что несколько учеников, такие же освобожденные от уроков, как и я, уже расселись за столами. Уткнувшись носом в свои учебники, они даже не заметили моего присутствия.

Не теряя ни секунды, я пробралась к секции, посвященной суперспособностям. Полки тут были переполнены книгами разных цветов и размеров. Каждый корешок находился на своем месте, все упорядочено по категориям и темам. Я схватила несколько книг наугад – к счастью, все они относились к моей ступени, – потом подошла к самому дальнему столу библиотеки, чтобы уединиться.

Первая книга, которую я решила просмотреть, – это карманный словарь, в котором подробно описывались ментальные способности Верховных, а также их определения.

«Области Психургии», – прочитала я на обложке. Хорошо, что я нашла этот глоссарий: он, несомненно, будет мне очень полезен. Я открыла его сразу на первой странице.

Психургия, также называемая магией разума или ментальными искусствами, – термин, впервые использованный греческими оккультистами после ИВВ (Истребления Высших Верховных).

Поскольку сообщество Верховных было раскрыто во время ИВВ, в целях сохранения анонимности был создан Великий Совет и его школы.

Психургия объединяет все аспекты иллюзионизма и своей единственной целью имеет использование разума. Ее направления обширны и разнообразны, от телекинеза до левитации, от эмпатии до психометрии…

Я узнала иллюстрацию под абзацем. Надпись справа от нее подтвердила мою догадку: «Метка, принадлежащая верховному существу в день ее появления».

Там была изображена татуировка, которую все ученики носили на запястье. Своего рода племенной символ круглой формы. Волшебным образом она появляется на начинающем Верховном и так же таинственно исчезает после завершения инициации. Мне была просто необходима книга на эту тему, и теперь процесс чтения захватил меня.

В первой части словаря подробно описывались способности и их значение. Я попыталась их запомнить.

Эмпатия: чувствовать или передавать эмоции.

Левитация: особая форма телекинеза, нарушающая по своей сути закон гравитации, где при помощи мысли можно поднимать предметы или даже собственное тело.

Магнетизм: пропускать положительную энергию через живое существо, прикладывая руки к нему; помогает усмирить, расслабить или исцелить; доступен самым одаренным.

Манипулирование: способность побуждать кого-либо к словам или действиям, оказывая умственное воздействие и отдавая приказы при помощи мысли.

Метаморфоза: полное превращение одного существа в другое до полной неузнаваемости.

Психометрия: дисциплина, посвященная считыванию данных о предмете или человеке; эта способность требует сильной ментальной энергии.

Осознанные сновидения: диалог между подсознанием и сознанием; способность путешествовать и взаимодействовать в мире снов считается редкой.

– Гюго был прав, – прошептала я.

Теперь я поняла, почему он так отреагировал, когда впервые обнаружил мое присутствие в своем сне. Я улыбнулась, вспомнив ту ночь и как тогда напугалась до чертиков.

Поскольку осталось всего три определения, я быстро дочитала их.

Телекинез: перемещение предметов при помощи мысли без каких-либо ограничений по весу; доступен наиболее продвинутым.

Телепатия: дисциплина, которая позволяет обмениваться образами или идеями между двумя или более существами; также используется для чтения мыслей.

Верховность: увеличение интеллектуальных или физических способностей.

Во второй части рассказывалась история ИВВ, о которой я уже читала во введении брошюры Академии в мой первый день пребывания здесь. Закрыв словарь, я взялась за следующую книгу, предназначенную только для новичков.

* * *

Почувствовав на себе сверлящий взгляд, я поспешно оторвала нос от книг. Однако, оглядевшись, я поняла, что тут больше никого нет. Я была так поглощена чтением по телекинезу, что совершенно ничего не слышала. Часы над входом говорили, что время перевалило за два часа пополудни, – значит, я пропустила обед. Закрыв книги и поставив их на место, я поспешила к выходу. Алисия хотела, чтобы мы встретились сегодня днем. Но когда я шла по пустынному холлу, за моей спиной вдруг раздался голос:

– Простите…

Я обернулась. Там никого не было.

– Простите, – повторили громче.

Внезапно все вокруг меня затуманилось. Стоило моргнуть, как я обнаружила, что по-прежнему сижу в библиотеке.

– Ты заснула, тебе следует подняться в свою комнату, – вкрадчиво прошептала книгохранительница, слегка склонившись надо мной.

Я сонно рассматривала ее, не до конца понимая, что происходит. Взгляд бегал по комнате. Я все еще сидела за одним из столов, лицом в своей стопке книг. Наконец я поняла, что мне снился сон. Повсюду сидели ученики, но уже не те, что утром. Все они были из группы, с которой у меня занятия после обеда.

– Эм… извините, – пролепетала я. – Да, мне лучше уйти.

Как и во сне, я закрыла книги, расставила на полке и направилась к выходу; в этот раз компании учеников сидели тут и там.

– Привет, Анаис! – обратился ко мне Тома, спускаясь по лестнице.

Я не разговаривала с ним с того самого диалога, после которого произошел инцидент с Кларой. Не знаю, что о нем и думать. Не из-за его ли магнетизма я тогда потеряла над собой контроль? Не зная, чему верить, я тем не менее слегка улыбнулась ему.

– Как дела? – спросил он, подходя ближе.

– В порядке. А ты как?

– Я волновался за тебя, – признался он. – Надеюсь, тебе уже лучше. Я… я совсем не этого хотел. Ты так разозлилась…

Я снова вспомнила, чем закончился наш последний разговор. Петиция.

– Да, я немного пришла в себя.

Мышцы на его лице непроизвольно дернулись, и оно тут же приобрело сочувствующее выражение. Тома был действительно красив. Его карие глаза могли показаться обычными, но это не так. Переливы в ореховых радужках были просто великолепны, а этот взгляд делал его каким-то безобидным. Тем не менее я все еще относилась к нему с опаской. Конечно, он всегда был добр ко мне, но я до сих пор не могла переварить тот факт, что он подписал петицию против меня. По собственной воле.

– Я хотел объясниться, но ты фурией ринулась прочь.

– Потому что тут и не нужно никаких объяснений. Ты подписал, больше добавить нечего.

Когда он снова поморщился, пытаясь придумать себе оправдание, я заметила Гюго, выходящего из коридора, который вел в кабинеты преподавателей. Он тоже меня заметил и бросил короткий взгляд на своего кузена, стоящего лицом ко мне. В этот момент в эмоциях на его лице не было ничего радостного. Он нахмурился, а затем быстро отвернулся, продолжив путь к мраморным ступеням. Из-за этого я сразу почувствовала себя неловко. Не хочу, чтобы он сейчас напридумывал лишнего.

– Гюго! Погоди, мне нужно с тобой поговорить, – позвала я, не обращая внимания на замершего от неожиданности Тома. Гюго тут же остановился и обернулся – на его лице сияла победная улыбка. Хотелось закатить глаза, видя, как он радуется выражению лица своего двоюродного брата.

– Извини, Тома, мне придется тебя оставить… Увидимся позже?

– Э-э… Хорошо.

Мое сердце сжалось, стоило подойти к Гюго. Полуулыбка скользнула по его губам, глаза слегка прищурились, а прядка волос дразняще упала на лоб. Его взгляд был столь глубоким, что я почувствовала, как загорелись мои щеки. Но, подойдя ближе, я заметила его изможденный вид и бледный цвет лица.

– Привет, Ланеро.

Его голос тоже казался слабым. Настолько, что меня охватило желание заключить его в объятия. Впервые он выглядел таким хрупким.

– Все нормально? Ты бледный как снег.

Смущаясь, он провел рукой по волосам, а потом ответил:

– Пойду отдохну: совсем устал. Я исцелял Ингрид в лазарете, чтобы завтра она была на ногах.

Полагаю, речь шла о магнетизме. Однако я не понимала, почему именно на него повесили такую задачу.

– Разве медсестра не могла заняться этим?

– Могла, но это, без сомнения, заняло бы у нее несколько дней, а завтра некому заменить Ингрид, поэтому моя мама… ну, директор школы, попросила меня помочь.

И почему он все еще учится в этой школе, когда ясно как день, что навыков у него гораздо больше, чем даже у наших учителей? Конечно, он все еще находится на стадии инициации, но это все равно глупо.

– Что ты хотела мне сказать? – добавил он, поманив меня за собой вверх по лестнице.

– В библиотеке произошло кое-что странное.

– Что? – спросил он, останавливаясь.

Нотка беспокойства в его голосе заставила меня улыбнуться.

– Я… мне приснился сон. Он ощущался так же, как когда мы видимся с тобой по ночам, но в этот раз во сне никого не было, хотя обычно я вижу тебя.

– Все нормально, было осознанное сновидение, – сказал он, возобновляя подъем. – Когда ты спишь, то видишь сны других людей.

Конечно, я уже думала о чем-то подобном, однако нужно же было мне найти предлог, чтобы поговорить с ним после того, как я так резко окликнула его.

– Ах да. Теперь понимаю.

Уровень правдоподобности: ноль.

В молчании мы добрались до женского этажа. Он оглянулся по сторонам, а затем заглянул мне в глаза.

– Итак, Ланеро, чем хочешь заняться сегодня вечером?

Я уже было приоткрыла рот, чтобы сказать ему, что мне все равно и раз он учитель, то пусть сам решает, но он предупредил мой ответ:

– Ну, я имею в виду, кроме перевоплощений в единорога, – хихикнул он.

Я рассмеялась. Он единственный, кому удавалось вызвать у меня это чувство – одновременно очаровывающее и выбивающее из колеи. Каждый раз, как он отпускал шутку или смотрел на меня так, как сейчас, мне казалось, что я парю над землей. Как будто в его глазах, кроме меня, больше никого никогда не существовало.

– А мы попробуем магнетизм? – наконец спросила я, взяв себя в руки. – Чтобы, если тебе когда-нибудь снова поручат кого-то лечить, я могла бы потратить на тебя немного своей энергии. Как сейчас. Ты белый как смерть, бедняга!

Мои слова заставили его улыбнуться.

– Ты слишком милая.

Я покраснела.

– Хорошо, попробуем, если я не упаду в обморок, – подытожил он, выпрямляясь.

Я не ответила. Он подмигнул и продолжил взбираться по ступеням лестницы, ведущей на пятый этаж, оставив меня наедине с бабочками в животе.