Прошло всего около двадцати минут с тех пор, как мадам Викто́р, медсестра Академии, сопроводила меня до комнаты, а мне уже хотелось выйти на улицу. Даже кажется, что стало не хватать воздуха. Обычно я не возражала против многочасового пребывания в своей спальне, но сейчас могла думать только о том, чтобы покинуть эту душную комнату. Это что-то психологическое. Осознание того, что я заперта, только усиливало страх. Изолировать меня от мира – не выход. И потом, в произошедшем нет моей вины, я вовсе не планировала нападать на Клару. Понимаю опасения директрисы, опасения учеников тоже, но как насчет моих собственных?

– Я не жестока, – прошептала, опускаясь на кровать.

Прикрыв веки, я вспомнила произошедшее. Это было похоже на то, как будто другой человек завладел моим телом, как будто он контролировал каждое мое движение. Снова я видела перед собой выпученные глаза Клары. Как я могла начать ее душить?..

– Да я же и мухи не обижу! – воскликнула я. Имеют ли они вообще право запереть меня?

Чувствуя, как возрастает мой гнев, я подорвалась с места, принявшись наворачивать круги по комнате, как вдруг, как и тогда в холле, внезапно почувствовала прилив жара по всему телу.

– Успокойся, дыши медленнее.

Когда я попыталась унять бешеные удары пульса, в голове возникло лицо Тома. Я начала терять контроль над собой, еще когда мы были вместе, после того как его руки соприкоснулись с моими…

– А вдруг он управлял мной? Или это магнетизм? А может, что-то еще!

Ударившись ногой о стол, я громко вскрикнула почти истерически. Набрав полные легкие воздуха, я принялась изливать всю ярость наружу:

– С меня… хватит… этой… школы! – заорала я изо всех сил, швыряя несколько вещей о стену.

Не останавливаясь на достигнутом, я хваталась за все, что попадалось под руку. Прикроватная лампа, одежда…

Приступ ярости прошел. В комнате теперь царил хаос. Сев на кровать с трясущимися руками, я в ужасе осмотрела беспорядок вокруг. Ни разу за всю жизнь я не была такой импульсивной и агрессивной, так что сейчас мгновенно пожалела о своей выходке.

И это чувство усилилось, когда дверь в комнату резко распахнулась.

Несомненно, встревоженная шумом, в комнату зашла мадам Жорден. Поскольку я осталась неподвижной, она приблизилась ко мне, обходя лежащие на полу предметы. Окинув меня взглядом, она спросила:

– Как ты, Анаис?

То, что она не беспокоилась о бардаке, немного меня успокоило, но я не знала, как оправдаться.

– Вы имеете в виду, кроме того факта, что я сижу взаперти?

С выверенной медлительностью она села рядом со мной, положив ухоженные руки на бедра.

– Это не из прихоти или желания причинить тебе вред, наоборот, я думаю, тебе нужно…

– Прежде всего, имеете ли вы на это право? – зло перебила ее я. – Вы не можете меня запереть! Я хочу поговорить с бабушкой… сейчас же!

И снова мои нервы сыграли со мной злую шутку.

– Я уже поставила ее в известность, – возразила директриса.

– Она приедет за мной?

– Нет, Анаис. Она обеспокоена ситуацией, но знает, что ты в надежных руках.

Я ей не поверила. Моя бабушка ни за что не согласилась бы на то, чтобы меня изолировали.

– Могу я с ней поговорить?

Мадам Жорден громко вздохнула, явно раздраженная, затем положила руку мне на плечо.

– Тебе придется подождать до воскресенья: это правило распространяется на всех. Не думай больше обо всем этом и постарайся расслабиться, мы обсудим произошедшее завтра… Что ты хочешь, чтобы я принесла тебе на ужин?

Я покачала головой, пораженная ее вопросом. Как будто меня волнует только то, чем бы сегодня набить желудок! Но измученная этим днем, я больше не сопротивлялась: все равно это пустая трата времени.

– Я не голодна.

Директриса встала и, не пытаясь уговорить меня или успокоить, покинула комнату.

* * *

Часы тянулись невыносимо медленно. Кроме мадам Жорден, которая принесла мне поднос с едой, никто не побеспокоился о моем состоянии. Тем не менее не было сомнений, что все разговоры были только обо мне. Одна девочка даже не постеснялась выкрикнуть в мою закрытую дверь оскорбления. Хотя некоторые из них и не подписали ту петицию, теперь я уверена, что абсолютно все хотят, чтобы я покинула это учреждение.

Я провела остаток вечера, убирая беспорядок, который сама же и устроила. Также сделала перестановку, меняя местами кровать и стол. Не самые великие перемены, но такая монотонная работа помогла мне занять голову.

Теперь, полностью измученная, я натянула пижаму, готовясь ко сну. Я даже не знала, сколько сейчас времени, потому что мои наручные часы были повреждены во время инцидента, но уже стемнело, а в коридорах все стихло.

Уставившись в потолок и размышляя обо всем, что могло бы хоть немного помочь мне сбежать, я снова вспомнила последнюю ночь, проведенную с Гюго. Меня тут же озарила идея. Может быть, я смогу проникнуть в его подсознание, как тогда, когда я приехала сюда. У меня еще плохо получалось работать со снами, но я по-прежнему хотела повторить этот опыт. Можно было бы выйти отсюда, чтобы меня никто не увидел и не услышал, и хоть немного подышать свежим воздухом. Движимая перспективой побега, я закрыла глаза и сосредоточилась. Не имея ни малейшего представления о том, как проникнуть в сны Гюго, я решила довольствоваться тем, что нарисовала его лицо в своем воображении. Начала с зеленых глаз, вспомнила взлохмаченные волосы и, наконец, фигуру.

Через несколько минут я так и не заметила никаких изменений. Тем не менее я не сдалась и дала волю своему воображению. Мысленно позвала его по имени, расслабляя мышцы.

Гюго…

Мягкость матраса умиротворила меня, и я продолжила повторять его имя про себя, надеясь таким образом добраться до него.

– Гюго, где ты? – проворчала я нетерпеливо.

– Да здесь я, – вдруг прозвучал его низкий голос.

Я чуть ли не подпрыгнула, вскакивая с кровати. Стоя посреди моей комнаты, он пристально смотрел на меня, явно удивленный моим поведением.

– Ты… ты напугал меня до чертиков!

– Ты меня тоже… Нормально себя чувствуешь?

Его глаза теперь осматривала меня с головы до ног.

– Мне нужно было хоть кого-то увидеть, – призналась я с громко бьющимся сердцем.

– Но как у тебя получилось?

– Я не знала, как выбраться из комнаты, поэтому и пришла в твой сон. Это был единственный способ…

– Подожди, – оборвал он меня. – Ты думаешь, что находишься в моем сне?

– А разве это не так?

Он отрицательно помотал головой, приведя меня в замешательство.

– В таком случае как ты попал сюда?

– Это прозвучит дико, но я читал книгу, и мне показалось, что я слышу, как ты меня зовешь… – Он сделал паузу, такой же обеспокоенный, как и я. – Тогда я пришел во сне к тебе, то есть в твой сон.

– Это ненормально?

Кажется, в последнее время я стала вести себя странно, мои способности развивались быстрее обычного. Но гримаса, которую изобразил Гюго, поразила меня гораздо больше моих способностей.

– Не знаю даже…

Он покачал головой и, выпрямившись, добавил менее сочувственным тоном:

– Ты хотела мне что-то сказать?

– Хм… Может, ты решишь, что я тупица, но я не знала, к кому обратиться. Подумала, что ты мог бы помочь мне выбраться ненадолго, я больше не могу тут оставаться.

Он сурово нахмурился и скрестил руки на груди.

– А ты не думаешь, что заслуживаешь наказания? С ума сойти, прошло всего несколько часов, а ты уже пытаешься сбежать!

Акцент парня, гораздо более выраженный, когда тот злился, сделал произнесенное менее внятным. Или это из-за резкой интонации его голоса.

– Пожалуйста, не нервничай, – попыталась успокоить его я, переживая, что он оставит меня наедине с моими мучениями.

– Да у тебя нет совести! Ты чуть не убила девушку, и, похоже, тебе все равно! – вскрикнул он.

На этот раз я отступила на несколько шагов. Он был так взбешен, что его лицо покраснело. И даже если я была не согласна с его словами и считала, что тщательно обдумала последствия своего желания вызвать его во сне, я решила не спорить с ним.

– Ладно, извини, только не нужно кричать.

Я понимала, за что меня можно винить, но надеялась, что он хотя бы попытается меня понять. Сразу же накрыло сожаление, что в этот раз все-таки смогла связаться с ним.

– Во-первых, ты приезжаешь сюда без метки и даже толком не знаешь, кто мы такие. Затем появляешься в моем сне, когда даже на первую ступень еле тянешь. А теперь чуть не задушила Клару.

– Я осознаю все это и, клянусь тебе, виню себя. Я чувствую, что схожу с ума, понятно? Думала, что ты единственный, кто сможет понять, но, если ты здесь, чтобы читать мне наставления, в этом нет необходимости, так что можешь идти.

На какое-то мгновение он замер. В его взгляде читалась нерешительность. Мы молчали в течение бесконечных секунд, и все это время я внутренне молила его не оставлять меня. Вдруг он выдохнул и сказал:

– Спокойной ночи, Ланеро.

И испарился на моих глазах.

* * *

Лежа на ковре лицом к окну, я наблюдала, как встает солнце. Вот уже несколько часов я находилась в таком положении, раскинув руки, переваривая ярость Гюго. Его слова подействовали на меня, что довольно странно, если учесть, что мы знакомы всего несколько дней.

Когда с другой стороны моей двери начали раздаваться голоса, я с трудом поднялась на ноги. Конечности, не привыкшие к такой твердой поверхности, свело судорогой.

Зная, что сегодня вечером меня должна навестить директриса, я поставила на место последние вещи в уже убранной комнате и пригладила растрепавшуюся прическу.

У меня было много времени поразмышлять о своей проблеме, и, кажется, я нашла решение, которое поможет мне выбраться из этой передряги. Эти часы раздумий убедили меня, что ничего не выйдет, если буду упрямиться, и нет надежды, что кто-то выступит в мою защиту, так что я должна сдаться. Моя выходка не какой-то пустяк, и ответственность за этот инцидент я должна взять на себя.

Мадам Жорден зашла ко мне с таким же бледным лицом, как и у меня. Она была без макияжа и одета в простые легинсы и свитер, что было на нее совсем не похоже.

– Сейчас тут поаккуратнее, чем в прошлый раз, – заметила она с улыбкой на губах. – Как ты, Анаис?

– Я в порядке, а вы?

Я старалась быть такой же вежливой.

– Возьми свои вещи. Смею предположить, ты хотела бы помыться.

Хотя у нее не было такого акцента, как у сына, в разговоре со мной она растягивала слова, почти что распевая их. И хотя физически она выглядела утомленной, ее настроение явно было лучше, чем до этого. Собрала одежду и обулась. Когда меня провожали до душа, я чувствовала себя преступницей в исправительном учреждении, но не рискнула обратиться к ней по этому поводу. Я была еще не готова привлекать внимание девушек в коридоре, а потому продолжила путь, глядя прямо перед собой. Не хватает только наручников.

Намытая и одетая в форму, я возвратилась к мадам Жорден, все еще ждущей меня, прислонившись к стене коридора. Сглотнув свое недовольство, я улыбнулась ей.

– Ты голодна?

– Немного.

– Тогда оставишь свои вещи, и мы пойдем завтракать.

– В столовую?

Внутренне я ликовала, ведь еще недавно считала, что больше не имею права покидать свою комнату.

– Конечно, ты должна была обедать у себя, но я хорошенько все обдумала прошлой ночью, – объяснила она, словно читая мои мысли. Однако теперь я их легко блокирую, так что это просто совпадение. – Твое наказание не отменено, но, может быть, ты научишься хорошо себя вести со своими товарищами за едой?

– Да, – просто кивнула я.

Быстрее ветра забросив в комнату пижаму с остальными вещами, я вернулась к директрисе в смешанных чувствах. Я была рада немного пройтись, но реакция остальных учеников вызывала опасения.

Мы спустились по лестнице в молчании, и, когда подошли к дверям столовой, я остановилась. Там был полный аншлаг – я догадалась об этом по доносящемуся оттуда шуму. Мадам Жорден будто бы нервничала не меньше моего. Сделав глубокий вдох, она толкнула обе створки дверей и вошла первой.

– Увидимся после завтрака, – выдохнула она, как только я вошла, и оставила меня.

Я сделала первый шаг к буфету, затем второй. Как я и предполагала, вокруг меня повисла злобная атмосфера. Чем ближе подходила, тем громче звучали перешептывания.

С пылающими щеками я бросила взгляд в сторону столов, где обычно сидела. Как и другие, Гюго пристально смотрел на меня. Но едва наши взгляды пересеклись, он резко переключил внимание на свой фруктовый сок. Он ненавидит меня. С подносом в руках, я сперва решила поесть на своем привычном месте, надеясь, что меня оставят в покое. Но, не будучи уверенной, что это лучший выбор, на мгновение заколебалась. В последнюю секунду я передумала и направилась в сторону столов первой ступени. Если нужно играть по правилам, я буду. Начну делать это прямо сейчас.

Я нашла столик, за которым сидел только один мальчик. Однако, стоило мне отодвинуть стул, он вскочил и, не глядя на меня, покинул столовую, оставив свой завтрак недоеденным. Класс.

Столовая постепенно пустела. Проглотив последний кусочек тоста, я терпеливо сидела на своем месте, ожидая, пока все выйдут, чтобы наконец присоединиться к директрисе, которая что-то обсуждала с поваром.

Когда мадам Жорден заметила меня, тут же прекратила разговор.

– Готова?

– Да.

С большой черной папкой в руках, она, не говоря ни слова, отвела меня в мою комнату. Как только мы зашли, она положила конец этому тяжелому молчанию.

– В этой папке ты найдешь материалы по урокам на ближайшую неделю и упражнения, заданные твоими учителями, – сообщила она, кладя папку на стол.

– Поняла.

Затем женщина спросила, готова ли я обсудить с ней свое нападение на Клару. Несмотря на осознание своей ошибки, я сомневалась, что, выговорившись, смогу забыть о своем поступке.

– Мадам, я прошу прощения за причиненный вред, но мне действительно не хочется об этом говорить. Я уже думала об этом всю ночь и признаю, что была вне себя от гнева. Клара здесь ни при чем. Я искренне сожалею и обещаю вам, что этого больше не повторится.

Мои извинения были искренними, надеюсь, она это понимает. Директриса ограничилась коротким кивком, а потом сказала, что вернется в полдень во время обеда.

– Подождите, – окликнула ее я, когда мадам уже стояла на пороге.

– Да?

– Я бы предпочла есть в своей комнате… Ну, по крайней мере, на время моего наказания.

Она приподняла одну бровь, озадаченная моей просьбой, но не возразила.

– Хорошо, я буду приносить тебе еду, – кивнула она перед уходом.

Не очень вдохновленная первым днем заключения, я вернулась к своему столу. Вздохнув, открыла огромную черную папку, чтобы изучить ее содержимое.

– Как тут все организовано!

Внутри было пять отделений, по одному на каждый день. Каждый содержал два файла: один с карточками с урока, а другой был посвящен упражнениям.

– История, география, естественные науки, французский, математика, английский…

Перечисляя названия предметов вполголоса и листая файлы один за другим, я заметила, что среди них нет ничего по практике сверхспособностей. Оказывается, быть наказанной не так уж и плохо.