Игла пролежала в лихорадке три дня. Ей снились беспокойные, вязкие и темные, как болотные воды, сны. Простыни и ночная сорочка намокали от пота так быстро, что Ласка не успевала их менять. Дар приносил еду, но Игла не находила сил поесть, и Дару приходилось уговаривать её и кормить с ложки. Игла ворчала, недовольная его навязчивостью, но всё же съедала ложку-другую под пристальным взглядом золотых глаз. Вздрагивала, когда его прохладная рука ложилась на разгорячённый лоб и с облегчением выдыхала, когда по телу пробегала его невесомая, лёгкая, как вуаль, и нежная, как весенний ветерок, магия, которая ненадолго уносила вслед за собой жар, позволяя Игле заснуть.

На четвёртую ночь лихорадка притупилась, вернув ясность сознания. Игла лежала на кровати и поглаживала серебряную куколку, в тело которой намертво вросло её кольцо. Светозар лежал напротив и наблюдал за ней.

– Что ты помнишь? – тихо спросила Игла.

– Помню ли я, как умер? – Каждый раз, когда Светозар говорил, по коже у Иглы шли мурашки, она всё ещё не могла поверить, что спустя год вновь слышит его голос.

– И то, что было после.

Светозар протяжно вздохнул. Странное движение, учитывая, что дышать он больше не мог. Перед Иглой «лежал» бесплотный дух, пустой, невесомый – постель под ним не проминалась, а от тела не исходило привычного тепла. Но выглядел он… совсем как живой, разве что чуть бледнее обычного.

– Смутно, – наконец ответил Светозар. – В основном было темно, но не всегда. Я чувствовал… злость, печаль, обиду. Иногда видел мир, но урывками, и как будто твоими глазами… – Он поморщился, будто увиденное ему совсем не нравилось. – И это было… похоже на сны. Знаешь, когда ты не можешь ничего сделать, бежишь на месте или пытаешься закричать, но ничего не получается?

Игла кивнула и прижала куклу к груди.

– Прости, – прошептала она. – Я не хотела, чтобы так вышло…

– Но сейчас всё иначе! – Светозар сел и уставился на свои руки. – Не знаю, что ты сделала, но я как будто наконец проснулся.

Игла тоже села и внимательно осмотрела его с головы до ног. Он был одет так же, как в последнюю их встречу: белая рубаха, штаны, сапоги и распахнутый чёрный с серебром кафтан. Только одежда осталась целой, не было крови и ран на груди.

– И тебя не беспокоит, что ты… – Она осеклась, не сумев совладать с языком.

– Мёртв? – Светозару это слово, похоже, давалось куда легче. Он всем телом повернулся к Игле и расплылся в улыбке. – Осознавать это не слишком приятно, но… Нет, я не боюсь и не беспокоюсь. Ты ведь это скоро исправишь!

В нём было столько доверия и надежды, что внутри у Иглы всё болезненно сжалось, глаза наполнились слезами, и она сжала губы, чтобы не показывать их дрожь.

– А что… – Она сглотнула и повела плечом, пряча взгляд. – Что, если у меня не получится?

Колючий холодок коснулся её щеки, ресницы дрогнули, Игла посмотрела на Светозара. Его ладонь гладила её лицо, тревожа невидимый пушок на коже, а весь его образ излучал такую знакомую, такую непобедимую уверенность, что у Иглы защемило сердце.

– Ты – самая талантливая ведьма, какую я только встречал. Если кто и способен вернуть меня к жизни, то только ты. – Он изучал её лицо, словно впервые. Рука спустилась ниже, к шее, груди и холодом провалилась под кожу. Игла задохнулась. На миг ей показалось, что мышцы её и лёгкое покрылись коркой льда. Она отпрянула, спасаясь, сжалась, прижимая ладони к груди и выдыхая облачко пара.

– Боги, как же я хочу снова обнять тебя, – прошептал Светозар и вскинул на неё пронзительный взгляд. – И не только.

Игла замялась, не зная, что ответить. Отчего-то слова Светозара взволновали её, хотя прежде никогда не смущали. Это был не первый год, который они… провели порознь, так отчего же она смущается теперь?

– Почему я не могу? – Светозар заминки не заметил, вновь рассматривая свои ладони. – Почему я могу ходить, стоять, сидеть, лежать, но… почему не могу прикоснуться к тебе? – Он потянулся к свече у кровати, и его рука прошла сквозь воск. – Даже взять ничего не могу!

– Не знаю. – Игла следила за его попытками совладать то со свечой, то с ложкой, которая лежала в тарелке с недоеденным ужином. – Может, на это нужно время?

– Прекрасно, – хмыкнул Светозар. – Мне нужно время, чтобы сделать то, с чем справится даже ребенок.

Игла улыбнулась.

– Ты своего рода и есть ребёнок.

– Чего это? – оскорблённо взвился он, сложив руки на груди и насупившись.

Она засмеялась.

– Не обижайся. С точки зрения духов, думаю, всё примерно так и есть. В этом смысле тебе ведь всего несколько дней. Может быть, это, – она указала на кровать, – что-то настолько привычное и понятное, о чём ты даже не задумываешься, поэтому оно получается. А это, – она кивнула в сторону свечи, – то, что требует большего усердия. Знаешь, как дети сперва учатся держать голову, потом – переворачиваться, потом садиться и только потом ходить. Для нас это что-то лёгкое и понятное, для них – новое и требующее сноровки. Вдруг и тут так же? Но это лишь мои предположения. Завтра представим тебя Дару, может, он знает больше.

Лицо Светозара вытянулось, взгляд помрачнел. Свеча на столе вдруг потухла.

– Дару?

– Он – друг, – твёрдо сказала Игла, выдержав осуждение в его глазах.

– Меньше всего он похож на друга. Да и я не зверушка, чтобы меня твои дружки разглядывали.

– Дар много знает о магии. – Игла пропустила его слова мимо ушей. – Показаться в любом случае придётся. Ты же не собираешься всё время прятаться? Или хочешь сидеть в коробке, чтобы тебя никто не видел?

Светозар покосился на деревянную коробочку, которая валялась в изножье кровати. Игле даже померещилось, будто он вдруг побледнел, хотя она и понимала, что это совершенно невозможно.

– Нет, – ответил он после короткой паузы. – Я не хочу возвращаться в темноту.

* * *

Когда Игла спустилась к завтраку, Дар и Ласка уже сидели за столом. Ласка за обе щеки уплетала кашу, Дар, который каши на дух не переносил, смотрел на неё с сочувствием и ел черешню, уже успев выложить на тарелке аккуратную горку косточек.

– О! Живая! – Первой Иглу заметила Ласка, сидевшая ближе к лестнице.

Дар так и не донёс черешню до рта, уронил в тарелку, разбив горку косточек, и встал, моментально оказавшись рядом с Иглой.

– Ты зачем встала? Как себя чувствуешь? Отнести тебя в баню? – Он попытался поддержать её за локоть, но Игла отдёрнула руку раньше, чем он успел до неё дотронуться. Светозару это не понравилось бы, а ей не хотелось, чтобы они с Даром враждовали.

– Со мной всё хорошо, спасибо. – Она виновато улыбнулась, сталкиваясь с замешательством во взгляде Дара. Он опустил руку и отступил на шаг, не предпринимая больше попыток прикоснуться к Игле. Она сглотнула необъяснимую боль в груди и снова улыбнулась. – Спасибо, что присматривали за мной эти дни. – Игла поклонилась. – Я глубоко благодарна вам за эту заботу.

– Можешь мне персты облобызать! – Ласка протянула руку и кокетливо зашевелила пальцами.

Игла снисходительно улыбнулась.

– Очень смешно, Ласка.

– Я серьёзна! – расхохоталась она. – Пока ты лежала, весь дом был на мне!

Дар покачал головой и криво усмехнулся.

– О да, заставлять слуг таскать тебе сладости и запечённых рябчиков – это очень утомительно.

– Я тысячу лет не ела рябчиков! А тут они, надо отдать должное, просто восхитительные. К тому же с грязным бельём ты управляешься лучше меня.

– Ты с ним вообще не управляешься. Не то что постирать, даже до прачки донести не можешь.

– Вот именно! Потому и нечего мне портить тебе работу и браться за это дело.

Игла рассмеялась. Удивительно, она никогда не боялась одиночества, напротив, даже любила его, но за считаные дни, проведённые в своей спальне, успела соскучиться.

– Не хочу влезать в ваш спор, но мне нужно кое-что вам рассказать. И показать.

Ласка заинтересованно захлопала глазами.

– У тебя чирей вылез? Покажи! Нет! Стой! – Она подскочила на месте. – Я знаю! Ты беременна! Я сразу это поняла!

– Ты – что?! – зарычал Светозар, выскочил с лестницы, ледяным ветром пролетел сквозь Иглу и, не удержавшись на ногах, упал к ногам Дара. Ласка и Дар ошарашенно уставились на него. Светозар, не обращая на них никакого внимания, вскочил на ноги и развернулся к Игле. – Ты беременна? От кого? От него? – Не оборачиваясь, он ткнул пальцем в лицо Дара. А потом развернулся к нему всем телом. – Я убью его!

– Да не беременна я! Боги! – крикнула Игла, попыталась схватить Светозара за руку, чтобы отодвинуть от Дара, но, разумеется, не сумела. – Ни от него, ни от кого. Не слушай всё, о чём Ласка болтает. Да и вообще не об этом речь!

– Игла! Ты где такого красавца прятала? – Ласка соскочила с лавки, подбежала ближе и втиснулась между онемевшим Даром и Светозаром. – Большой как медведь! И глаза – точно ягоды бузины. Только… – она поджала губы, приглядываясь, – ты, братец, какой-то мёртвый.

– Это призрак, – хмуро сказал Дар, не отрывая глаз от Светозара, а потом обжёг взглядом Иглу. – Ты говорила, что он не способен покидать кольцо.

– Так и было, – кивнула Игла и достала из-под рубахи серебряную куколку, которую теперь носила на цепочке. – Но потом я нашла вот это…

Наблюдая за тем, как стремительно мрачнеет Дар, Игла поспешно передала разговор с торговкой и рассказала о том, что случилось после того, как Игла нашла в кармане подкинутую коробочку. Всё это время Ласка жадно разглядывала Светозара, напоминая любопытную кошку, и даже пыталась потрогать, но тот следил за ней с опаской и пятился, отходя всё дальше вглубь горницы, явно недовольный таким пристальным вниманием.

– Что думаешь? – спросила Игла, закончив рассказ. Дар покосился на Светозара, тот ответил неприкрытым вызовом.

– Можем мы поговорить наедине? – спросил он, возвращая взгляд Игле.

– Нет, – тут же рыкнул Светозар, но Дар его словно бы не заметил, продолжая смотреть на Иглу в ожидании ответа.

Она вздохнула и бросила:

– Подожди здесь.

– Нет уж. Раз речь обо мне, то я имею право присутствовать.

– Речь не о тебе, – сдержанно уточнил Дар, не оборачиваясь. – Речь об Игле.

– Тем более. Она моя женщина и…

– Светозар, пожалуйста, подожди в доме, – оборвала его Игла, сняла с шеи подвеску и положила на стол. – Поболтайте пока с Лаской, а то она, бедная, сейчас лопнет от любопытства.

Светозар не выглядел довольным, но спорить не стал. Опустился на лавку и повернулся к Ласке, которая тут же уселась рядом, подтянув колени к подбородку.

– Значит, тебя, братец, Светозар звать? – услышала Игла напоследок, когда они с Даром выходили из избы. Игла сбежала с крыльца и отошла подальше, в сторону конюшен, чтобы Светозару не взбрело в голову подслушать их разговор у окна: что-то подсказывало Игле, что ему услышанное не понравится. Двери в конюшни были открыты, и, недолго думая, Игла зашла внутрь. В денниках стояли вороные лошади Дара, которые никогда не просили ни еды, ни сна, бежали без устали, и по словам Дара, могли выпить целое озеро. Внешне они ничем не отличались от обычных животных, только пахли отчего-то свежескошенной травой. Игла погладила ближайшего коня по лоснящейся морде, с замиранием сердца слушая, как Дар заходит вслед за ней в конюшню и плотно закрывает двери. Кажется, ей тоже не понравится то, что он собирается сказать.

Игла развернулась и уткнулась носом в грудь Дара, который оказался неожиданно близко. Сердце подпрыгнуло испуганным зайцем и забилось быстрее.

– Ты чего? – выдохнула Игла, отпрянула и ударилась спиной о дверь денника.

Дар непонимающе посмотрел на неё, и только теперь Игла заметила, что он тоже тянул руку к лошади. Та тут же доверительно ткнулась мордой в его раскрытую ладонь.

– Прости. – Дар шагнул в сторону, освобождая место. Но его взгляд был сосредоточен на животном, брови напряжены, будто он собирался с мыслями.

– Ничего, – тихо отозвалась Игла, отвернулась, отгоняя смущение. Лошадь защекотала губами её ладонь в поисках лакомства, а не найдя, обвинительно фыркнула. Дар улыбнулся и выудил из мешочка на поясе кусочек сахара, который тут же пропал с его ладони. Второй кусочек он протянул Игле.

– Хочешь тоже?

– Поесть сахару? – Она вскинула брови.

– Покормить лошадь, – ухмыльнулся Дар.

Щёки Иглы вспыхнули, она быстро схватила сахар с руки Дара и отвернулась.

– Мы вообще-то не животину кормить пришли, – проворчала она, скармливая довольной лошади лакомство.

– Я знаю, просто думаю, как подобрать слова так, чтобы ты меня выслушала, а не приложила чем-нибудь тяжёлым.

Игла огляделась.

– Тут нет ничего особо тяжёлого. Могу вот теми вилами проткнуть разве что.

– Этого бы мне тоже не хотелось.

– Тогда не буду. – Игла подпрыгнула и уселась на дверь денника, чтобы их с Даром лица оказались на одном уровне. Дверь опасно качнулась, но Дар придержал её, положив руки на по обе стороны от Иглы. Та заглянула в его золотые глаза. – Просто скажи то, что меня расстроит, я на тебя накричу, и мы пойдём дальше заниматься своими делами.

– Из этой затеи со Светозаром не выйдет ничего хорошего…

Игла перебила его.

– Мы это уже проходили. Не вижу смысла возвращаться к тому разговору.

Дар покачал головой и крепче ухватился за дверь.

– Тогда я беспокоился о нём, теперь я беспокоюсь о тебе.

Игла нахмурилась, выдерживая его встревоженный взгляд.

– О чём ты?

– В кольце он был не опасен, но теперь…

– Он и сейчас не опасен!

Дар наклонил голову вперёд и вбок, взглянув на Иглу исподлобья.

– Пожалуйста, дай мне договорить.

Игла шумно вздохнула, раздувая ноздри.

– Прости. Конечно, продолжай.

– В кольце Светозар существовал за счёт собственных душевных сил, и они постепенно угасали, верно?

Игла хмуро кивнула, всё ещё плохо понимая, к чему он клонит, но уже начиная догадываться.

– Но этот артефакт… С ним всё иначе. На обретение физической формы призраку нужно много, очень много сил, которых у души Светозара не было. Ему их едва хватало на то, чтобы попросту не исчезнуть из кольца. Но вот он внезапно обрёл физическую форму, а ты – мгновенно заболела.

Игла нахмурилась ещё сильнее, с трудом, нехотя переваривая его слова.

– Ты хочешь сказать, что…

– Что он питается тобой. Как пиявка.

– Не называй его так.

– Прости, у меня нет лучшего сравнения. Да и это неважно. Важно, что он одним своим присутствием высасывает твои силы. – Он опустил голову и вздохнул, опираясь на дверь. А потом всё же собрался и снова посмотрел на Иглу. – Я знаю, что ты меня не послушаешь, даже не надеюсь на это, и решение, разумеется, за тобой, но я считаю, что должен сказать. Он будет пить тебя, и не остановится, пока не высосет досуха. Не специально, скорее всего даже неосознанно, иначе он просто не сможет существовать. В итоге ты умрёшь. Ты это понимаешь? – Он дождался медленного кивка и продолжил. – Хорошо. Единственное правильное решение, которое я вижу, – избавиться от него как можно скорее.

– Всегда есть другой путь, – прошептала Игла, хотя всё у неё внутри сжималось и корчилось от страха. Дар горько усмехнулся, будто и не ждал другого ответа. Игла коснулась его тёплой щеки и ободряюще улыбнулась. – Как думаешь, сколько времени у меня есть?

Дар покачал головой, поглаживая щекой её ладонь, и ответил тихо, на грани слышимости.

– Я не знаю. Зависит от того, насколько он… прожорливый.

– Видимо, мне надо поторопиться и вернуть ему тело.

– Ты не скажешь ему?

– Нет.

Что, если у неё ничего не выйдет, если Игла не сумеет вернуть ему жизнь? Она не желала, чтобы перед уходом Светозара мучило чувство вины и ненависти к себе. Лучше ему не знать. И она сделает всё для этого возможное. Глупо? Наверное. Но уж такая она была. Глупая, дикая ведьма.

Дар сжал челюсти, читая по её глазам, но ничего не сказал, смиренно принимая её выбор.

– Тогда, пожалуйста, давай хотя бы вернёмся к торговке и попробуем выяснить, можно ли как-то ослабить действие артефакта или… сделать хоть что-то.

Игла кивнула. Такой вариант её устраивал.

– Хорошо. Я сейчас же схожу, но сама. А ты пока пригляди за этими двумя, – улыбнулась она и мотнула головой в сторону дверей, ведущих прочь из конюшни. – Кто знает, может успеете поладить.

Дар усмехнулся.

– Это вряд ли. Что-то мне подсказывает, что он до сих пор не ударил меня лишь потому, что кулаки зыбкие.

– Как раз это вы и можете обсудить!

Игла спрыгнула с денника и направилась к выходу из конюшни. Махнув Дару рукой и не желая объясняться со Светозаром, она сразу побежала со двора – прямиком на торговую улицу. Игла оббежала её трижды, но ни знакомой торговки, ни даже лавки с драгоценностями так и не нашла.