За столом царила мёртвая тишина. Завтрак протекал медленно и уныло. Игла ела соленую пшёнку, глядя прямо перед собой. Дар лениво ковырял остатки вишнёвого пирога. Ласка за обе щеки уплетала кашу с земляничным вареньем и, не скрываясь, переводила любопытный взгляд с Дара на Иглу и обратно.

– Вы чего такие смурные? – ехидно спросила она, добавляя в кашу ещё варенья. Задумалась на мгновение, отложила ложку и перевернула вазочку вверх дном. Варенье громко плюхнулось в тарелку. – Поцапались, что ли?

– Нет, – одновременно ответили Игла с Даром.

Ласка хмыкнула и по очереди указала на каждого из них ложкой.

– А лица такие, как будто вы успели кого-то похоронить, пока я спала. – Она облизнула ложку и подтянула одно колено уже к подбородку. – Мои маменька с папенькой так же выглядели за столом после ссор, меня не обманешь. – Она прищурилась. – Старший братец говорил: все из-за того, что папенька недостаточно хорошо по ночам маменьку молотом долбит.

Дар подавился пирогом, закашлялся, хватаясь за кубок с водой. Игла рассерженно уронила ложку в тарелку.

– Попробует ко мне подлезть – я его сама отдолблю как следует.

Дар вновь поперхнулся, на этот раз водой, а Ласка так искренне расхохоталась, запрокинув голову, что едва не свалилась с лавки.

– Чего хохочешь? – хмуро спросила Игла. – Что смешного в том, что кто-то кого-то бьёт? Да ещё и молотом.

Ласка захохотала ещё сильнее, и Игла перевела вопросительный взгляд на Дара, понимая, что от девчонки вряд ли добьётся ответа.

– Ни за что не поверю, что ты не знаешь, – хрипло сказал он, откашлявшись, на щеках светились пятна румянца.

– Не знаю чего? – Поведение всех вокруг казалось ей подозрительным, но она никак не могла уловить сути происходящего и чувствовала себя от этого крайне неуютно.

– Бить молотом, это то же, что заниматься любовью. – Дар пытался говорить как можно более сдержанно, но Игла видела смешинки, затаившиеся в его глазах. – Так говорят в народе.

Игла почувствовала себя очень глупо. Щёки вспыхнули от мысли, какой странный смысл приобрела брошенная ранее фраза.

– Нет, не говорят, – невольно попыталась защититься она.

– Ещё как говорят! – выкрикнула Ласка.

– Тебе-то откуда знать? – буркнула Игла, стараясь не смотреть на Дара. – Ты тысячу лет в ларце просидела.

Ласка скорчила рожу, весело передразнивая Иглу.

– Так говорят на западе Вольского царства, – примирительно сказал Дар. – Вполне возможно, в ваших краях такого выражения нет…

– Это не отменяет сказанного! – замахала руками Ласка, облокотилась на стол и наклонилась поближе к Игле. – Когда любовник не справляется…

– Дар не мой любовник! – Игла отпрянула, сделав круглые глаза.

Ласка недоверчиво прищурилась.

– Хочешь сказать, что вы не…

– Нет, конечно! Не приведи боги! – фыркнула Игла и ткнула Ласку пальцем в грудь. – Это ваша с ним история.

– Фу! Ни за что! – вскинулась Ласка, скорчившись. – Я же говорила, что мы были друзьями. А теперь он ещё и старый!

– Я вообще-то тоже здесь! – не выдержал Дар. – Совсем страх потеряли?

Две пары смеющихся глаз удивлённо уставились на Дара, словно хозяйки их совершенно позабыли о его существовании. Ласка поправила ворот платья, которое соскользнуло с плеча и звонко, по-ребячески захихикала, пряча лицо в ладони. Игла же не торопилась отводить взгляд, и Дар впервые заметил в живой зелени её глаз маленькие золотые крапинки, ставшие особенно заметными в ярком солнечном свете, заливающем комнату. Багрец в груди Дара дрогнул, разогнав горячую волну магии по телу. Они всегда были такими? Пронзительными? Завораживающими? Горящими? В них сияли обжигающая злость, притягательная игривость и затаённая нежность. Они смешивались, сменяли друг друга, будто она и сама не могла выбрать между ними. И Дар не хотел, чтобы она выбирала, он хотел испробовать их все. Напиться её чувствами, ею, чтобы вспомнить – каково это, чтобы…

Игла отвела взгляд, и наваждение исчезло. Дар моргнул, пребывая в замешательстве, в миг растеряв напор, с которым возмущался совсем недавно. Тишина снова обрушилась на стол, но уже совсем другая, оглушительно громкая, полная затаённых слов, произнести которые казалось невозможно, как ни старайся.

– Сходим на торговую улицу. – Беспощадно разбила тишину Игла и заботливо коснулась руки Ласки. – Купим тебе подходящую одежду.

Ласка радостно захлопала в ладоши, а потом с интересом посмотрела на Дара.

– Ты с нами?

Дар отстегнул от пояса кошель и положил на стол.

– Я бы с радостью, но есть другие дела.

Игла сощурилась и уколола его взглядом.

– Надеюсь, не вернёшься домой посреди ночи весь в крови. Снова.

– Снова? – встрепенулась Ласка, прикрыла рот ладонью и тихонько добавила. – Ну точно, как мои родители… – Она неопределённо повела головой. – Только там речь обычно шла про выпивку… Даже не знаю, что хуже. И часто у него так?

Дар наградил её снисходительным взглядом и вернулся к ожидающей ответа Игле.

– Хочу раздобыть пару карт и заняться маршрутами. Мало ли дорог изменилось, пока я в саркофаге сидел.

На лице Ласки отразилось ещё более яркое любопытство.

– Где ты сидел?

– Это ящик такой, в форме человека, – со знанием пояснила Игла. – Там ещё внутри шипы были. Он там с два десятка лет просидел, а я его оттуда вытащила на свою голову.

– О, – протянула Ласка. – Значит, не я одна взаперти сидела? Тебя тоже туда Славна с Забавой запихнули?

– О нет, – покачал Дар головой. – Туда я угодил по собственной глупости. Решил проучить ведьму, которая без спроса забралась ко мне в сокровищницу… – Он бросил на Иглу многозначительный взгляд, а та усмехнулась:

– И вор из неё оказался явно лучше, чем из тебя учитель. Потому что – что? Правильно. Прежде чем других учить жизни, о себе позаботься. Ну да ладно. – Она встала и по-хозяйски упёрла руки в боки. – Пойдём, Ласка, пока все красивые платья в городе не разобрали.

* * *

– Да уж, тысяча лет прошла, а ничего не изменилось. – Ласка смело вышагивала по торговой улице и глазела по сторонам. В руках она несла свёрток с новыми платьями.

– Неужто? – улыбнулась Игла, вслед за ней останавливаясь у прилавка с украшениями. Крутобокая старуха-торговка, с ног до головы укутанная в разноцветные платки, тут же поймала их прищуренным глазом, но встревать в разговор не стала раньше времени, лишь внимательно следила, чтобы с прилавка ничего не утащили. – Те же белокаменные галереи?

– Вместо лавок тут раньше стояли шатры да навесы, и вокруг было погрязнее да пошумнее, а так – всё то же. А я знаю, я с папенькой часто в город на ярмарку ездила, – пожала плечами Ласка и надела на палец колечко с крупной жемчужиной.

– Это мавкина жемчужина. – Торговка тут как тут. – Исполняет желания.

– Правда? – Глаза Ласки загорелись. – Любое?

– Никакое. – Игла посмотрела на торговку с укором. – Жемчужина самая обыкновенная, магии в ней ни щепоти нет.

Торговка шмыгнула крючковатым носом.

– О, так вы, красавицы, знаете толк в безделицах? – сказала она без сожаления и улыбнулась, продемонстрировав золотые зубы. – Тогда могу предложить вам настоящие сокровища. Чего ищете?

– Ого! Было бы…

– Мы просто смотрим, спасибо, – перебила Ласку Игла и вежливо улыбнулась. – Если вы не против.

Торговка потуже запахнула платок, хмыкнула, и чёрные глаза её стали похожи на щёлки.

– Я-то не против, глазейте, сколько душе угодно, но… – Она понизила голос и придвинулась чуть ближе, – только смотрите, возможность свою не упустите.

– Какую возможность? – прошептала ей в ответ Ласка.

– Вы мне если ручку свою нежную покажете, красавицы, я по линиям на ладонях всё-всё увижу, что у вас на сердце, и подберу такое украшение, которое вас – только вас и никого другого – счастливыми сделает. Разве можно благо такое упускать?

Игла покачала головой:

– Спасибо, но…

– Посмотрите мою! – Ласка даже подпрыгнула от возбуждения и протянула торговке раскрытую ладонь. Торговка тут же вцепилась в неё узловатыми пальцами с длинными, выкрашенными в чёрный ногтями. Игла поймала взгляд Ласки и покачала головой, но та только беспечно пожала плечами и показала Игле язык. Игла вздохнула. Ну как ребёнок, боги всемогущие!

– О-о-о, красавица, – протянула торговка, вглядываясь в линии на ладони и цокая языком. – Не принадлежишь ты этому месту, но нити судьбы держат тебя крепко, не дают свернуть с намеченного пути…

– Верно! – восхищённо выдохнула Ласка. – Как это вы узнали!

– Мы проездом, это правда, – кивнула Игла и выразительно посмотрела на Ласку. – Как и многие в этом городе. Любоград ведь на узле дорог торговых стоит, – Игла вернула взгляд торговке. – Ты, верно, и сама издалека прибыла?

Та ухмыльнулась, но не смутилась и вопрос Иглы оставила без ответа, вернувшись к изучению ладони Ласки.

– Сердце твоё печалится по былым временам, скучаешь по ним сильно, да было это так давно, что почти и не вспомнить.

Ласка быстро закивала, не отрывая глаз от чёрного ногтя, который скользил по её коже. А Игла закатила глаза. Бабушка не раз проворачивала все эти приёмы, чтобы сохранить репутацию ведуньи и впечатлить деревенских. Большинство их проблем не требовало вмешательства чар, чаще хватало откровенного разговора да успокаивающего отвара. Обычно после «разгадывания тайн» шёл мудрый совет.

– К прошлому возврата нет, красавица. – Торговка похлопала Ласку по ладони. – А спиной идти вперёд долго не получится – споткнёшься. Опирайся на тех, кто рядом, да смотри, куда ступаешь. – Она коснулась указательным пальцем кончика носа Ласки и улыбнулась. – Есть у меня для тебя подходящая вещица! Есть! Такой красавице всего за одну серебряную монету отдам.

Торговка нырнула под прилавок, Игла воспользовалась заминкой и повернулась к Ласке, чтобы вразумить, но помедлила. На щеках Ласки сиял румянец, в глазах стояли слёзы, она прижимала ладонь к груди, но улыбалась и с надеждой во взгляде ожидала, пока торговка покажет ей украшение.

– Ага! Вот! – Торговка протянула ей серебряный гребень с вырезанными на нём барашками волн. – Расчёсывай свою косу им каждый вечер, да приговаривай: «как волна не бежит вспять, так и мне нет пути назад».

Ласка хотела было взять украшение, но Игла схватила её за запястье. Торговка не растерялась.

– Проверь-проверь, ведьма. Нет здесь плохих чар, только светлая магия от самой Макоши.

Игла с сомнением покосилась на торговку и осторожно поднесла руку к гребню, помешкала, прислушиваясь к ощущениям, и прикоснулась кончиками пальцев. Безделица. Магия едва-едва искрилась в серебре, щекотала подушечки и бежала вслед за волнами. Лёгкая, неумелая и совершенно безвредная. Игла прикрыла глаза. Заговор от дурных снов? Да, похоже на то.

– Ну? Убедилась, ведьма, что не желаю вам зла, – засмеялась торговка. – Нет там проклятий?

– Нет, – ответила Игла, и Ласка тут же схватила гребень. – Но это просто глуп…

– Он такой красивый! Давай купим! – Ласка в восхищении разглядывала гребень, ловя серебряными волнами солнечные лучи. – Ну пожалуйста!

– Целая серебряная монета за такой гребень… – покачала головой Игла, а Ласка надула губы.

– Да ладно тебе! Ну разве он не прелесть? И специально для меня! Игла, не будь жадиной! Деньги ведь даже не твои, а от Дара не убудет.

Игла вздохнула, рассматривая бесполезный и явно переоценённый гребень, а потом перевела взгляд на румяное, полное надежды лицо Ласки, которая старательно строила умоляющее выражение, подпрыгивая на месте. Игла поджала губы. Пожалуй, если постараться, заговор от дурных снов можно усилить… Наверное, Ласке не повредит такой оберег, после всего, что с ней приключилось. Да и спит она как ленивая кошка. Пусть хоть сны будут добрые.

– Ладно, – сдалась Игла.

Ласка завизжала от восторга и подпрыгнула, прижимая гребень к груди. Игла снова вздохнула и сложила в сухую ладонь довольной торговки монету. Торговка тут же схватила её руку.

– Давай, ведьма, в твоё сердце заглянем!

– Мне ничего не нужно, спасибо. – Игла попыталась высвободиться из тугой хватки, но старуха держала на удивление крепко.

– Разве? – Торговка поймала её взгляд и раскрыла сжимавшую монету ладонь. Серебро исчезло в складках бесконечных платков, чёрный ноготь медленно повторил линию на раскрытой ладони Иглы. – Сердце-то у тебя болит, родная, кровью обливается.

– Как и у любой ведьмы в моём возрасте, – ухмыльнулась Игла. – Ни мужа, ни дома, да ещё и… чего там? Ах да, нити судьбы держат меня крепко.

Торговка ухмыльнулась в ответ, сверкая золотым зубом.

– Боль твоя в другом, ведьма. Судьбу ты свою сама творишь. Да вот выбрать, как жить, не можешь. Замерла меж двух потухших огней, да только лишь один – твой. Сердце твоё знает ответ, да ты его не слушаешь.

Игла покачала головой.

– Лишь общие слова – а потому нет в них цены. Каждый день мы на перепутье стоим и каждый день выбираем, куда ступать и чем сердце кормить. Не проймёшь меня, даже не пытайся. Не буду я ничего покупать.

Торговка хрипло засмеялась и сощурилась.

– С тебя я денег не возьму, ведьма. Подарок сделаю. С твоей худой, несчастной, не нужной никому души брать серебро – кощунство. Такую, как ты, жалеть надо.

Игла зло нахмурилась, рывком высвободила руку и отпрянула от прилавка.

– Не нужно мне никаких подарков! Пойдём. – Она схватила растерянную Ласку за локоть и потащила за собой.

– Куда мы? – Ласка спотыкалась, не поспевая за её широким шагом.

– Скоро стемнеет, пора домой возвращаться, – буркнула Игла.

– Но мы ещё сапожки мне не купили!

– Завтра купим.

Ласка заупиралась. Игла ещё немного протащила её, но Ласка задёргалась и высвободилась.

– Да что с тобой такое!

Игла стремительно развернулась.

– Ничего, сказала же, домой пора.

– На «ничего» это не похоже. Тебе подарок сделать хотели, а ты взбеленилась ни с того ни с сего и человека обидела.

– Кто кого ещё обидел! – вскинула брови Игла. – Ты разве не слышала, что она сказала?

– Она помочь тебе старалась!

Боги, она же ещё совсем ребёнок.

Игла выдохнула, надеясь успокоиться.

– Такими словами не помогают, Ласка. Ими обижают. Меня «жалеть надо»? Она унизить меня пыталась, и ничего больше. Но самое дурное – сыграть при этом на моём горе. Ударить в самое уязвимое место, понимаешь?

Ласка притихла.

– Получается, она… хотела сделать тебе больно?

– Не так уж и важно, чего она хотела – важно, какие слова она подобрала. Если тебе грубыми речами помочь норовят, сто раз подумай, нужна ли тебе такая помощь.

Ласка покосилась на новый гребень и поджала губы.

– То есть и это… она… со мной тоже…

Игла ласково взяла её за руку. Забрала гребень и вложила его в косу Ласки.

– Гребень замечательный. – Она улыбнулась. – Мы дома над ним поворожим, и тебе больше не будут сниться плохие сны.

В глазах Ласки что-то неуловимо промелькнуло. Игла пригляделась.

– Тебе они снятся? – вкрадчиво спросила она.

Ласка кивнула и стушевалась.

– Постоянно. Что я снова в ларце и не могу выбраться. Каждую ночь.

Игла крепче сжала её руку, перехватила её взгляд и ободряюще улыбнулась.

– Тогда этот гребень и правда создан для тебя.

* * *

С гребнем Игла провозилась до самого вечера, бережно сплетая чары, чтобы они не навредили Ласке и приносили только хорошие и добрые сны. Работа была не сложной, но кропотливой, приходилось по несколько раз переделывать плетения, чтобы узор получился красивым и правильным. К тому же серебро плохо принимало магию, отчего одни и те же заговоры приходилось повторять по несколько раз. Такая работа вытягивала много сил, и под конец Игла так измоталась, что даже не спустилась к ужину. Дар принёс ей в комнату мясной пирог и похлёбку, но Игла осилила только половину, сознавая, что, если немедленно не ляжет в кровать, заснёт прямо в тарелке.

Она встала из-за стола, потянулась, разминая затёкшую спину. Зевая, стянула с себя платье и сложила, чтобы повесить на спинку стула. Что-то выпало из кармана и стукнулось об пол. Игла недоумённо уставилась под ноги.

А это ещё откуда?

Она отбросила платье в сторону и подняла маленькую деревянную коробочку. Игла покрутила её в руках, прислушиваясь к ощущениям. Никакой магии. Ничего не понимая, Игла отщёлкнула замочек. Крышка откинулась, открывая взору маленькую серебряную куколку.

Чары хлынули из открытой коробочки и обрушились на Иглу горным водопадом. Колечко на груди вспыхнуло, рванулось вперёд с шеи так сильно, что Игла покачнулась и выронила коробочку, не успев захлопнуть крышку, чтобы остановить неудержимый поток. Колечко дёрнулось снова, разорвало цепочку, и та в один миг обвилась вокруг тельца. Кольцо, раскалившись добела, вплавилось в серебряную плоть.

– Нет! – вскрикнула Игла, падая на колени и подхватывая коробочку с пола. Попыталась забрать колечко, но то обожгло ей пальцы. – Ай! Светозар, вернись! Куда же… Ай!

– Игла?

Она вздрогнула, замерла, боясь поднять глаза. Ей послышалось. Ей, должно быть, послышалось. Сердце громко застучало, зашумела кровь в ушах, скрывая все остальные звуки. Точно. Точно показалось.

– Игла.

Она вскрикнула. Он стоял перед ней. Живой. Настоящий.

– Светозар?

Он посмотрел на свои руки, будто и сам не мог поверить в то, что происходит. Поднял взгляд на Иглу и улыбнулся своей светлой улыбкой, точно такой, какой Игла помнила. Которую никогда не забывала.

– Игла! – Он бросился к ней, протянул руки, чтобы обнять. Она кинулась ему навстречу…

И не почувствовала прикосновения.

Руки Светозара холодом прошли сквозь её тело, и образ его дымом завихрился вокруг её ладоней. Игла покачала головой, глаза наполнились слезами, сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот не выдержит. Светозар разочарованно выдохнул, но этот вздох не омрачил счастья, которым сияло его бледное лицо.

– Я так мечтал увидеть тебя. Ты не представляешь… Я с ума сходил внутри этого дурацкого кольца. Я…

– Игла? – Стук в дверь заставил Иглу подпрыгнуть от испуга. Голос Дара мурашками пробежал по коже. – Всё в порядке? Я вроде бы слышал крик.

Игла оглянулась, не зная, что ответить. Светозар встал между ней и дверью.

– Это он? – А потом, прочитав что-то на лице Иглы, помрачнел. – Это он. – Светозар развернулся к двери. – Это его сердце.

– Игла? Ты не одна? Я слышу чей-то голос. С тобой всё хорошо? – Голос Дара стал громче. – Ответь. Игла.

Светозар зарычал и направился к двери. Игла мелко тряслась, не понимая, что делать. В голове её отчего-то стало совершенно пусто, тело оцепенело, коробочка в руках задрожала.

– Игла, я вхожу. – Дар так и не дождался ответа. Дверь распахнулась, и Игла одним быстрым движением захлопнула коробочку. Светозар исчез. Дар влетел в комнату. Его взгляд метался по спальне в поисках врагов, но не находил никого, кроме нервной Иглы. Ласка забежала следом.

– Что случилось? Мы слышали, как ты кричала.

Игла молчала.

– Ты в порядке? – спросил Дар, всматриваясь, пытаясь разглядеть несуществующие раны.

– Д-да, просто… сон дурной, – пробормотала Игла, сжимая коробочку так сильно, что побелели пальцы.

– Ты стоя спишь? – подняла брови Ласка.

– Нет, я… – Игла не понимала, почему и зачем врёт. Сердце всё никак не хотело успокаиваться, воздух с трудом пробивался в лёгкие. – Я проснулась, испугалась и встала… Я…

Дар оказался рядом так быстро, что она даже не успела заметить, как он двигался. Коснулся прохладной ладонью её влажного лба. Брови его тут же сошлись на переносице.

– Ты вся горишь. Заболела.

– Нет, я…

– Хватит на всё отвечать «нет», – покачал головой Дар.

– Нет.

Дар закатил глаза, подхватил её на руки и уложил в постель. Попытался забрать коробочку у неё из рук, но Игла не позволила, прижала её к груди, будто сокровище. Настаивать Дар не стал, накрыл Иглу одеялом.

– Я заварю тебе малиновый отвар, он поможет справиться с жаром.

– Не нужно.

– Молю, Игла, прекрати перечить. Ты заболела, хочешь помереть в самый разгар путешествия?

– Нет.

– Ну хоть одно «нет» к месту, – улыбнулся Дар, подоткнул одеяло. – Отдыхай. Я скоро вернусь.

Он вышел из комнаты. Ласка проводила его задумчивым взглядом, а потом повернулась к Игле. Помявшись несколько мгновений, она достала из косы гребень и положила его на краешек кровати.

– Вот, – сказала она. – Сегодня он тебе нужнее.

– Не стоит…

Ласка покачала головой и улыбнулась.

– Если что зови. Мы рядом.

Игла кивнула, и Ласка выбежала из спальни, тихо прикрыв за собой дверь.

Тишина наполнила комнату, лучина у стола догорела и погасла, уступив место ночной тьме.

– Светозар? – почти беззвучно позвала Игла.

Никто не ответил.