Советские войска отходили по мостам через Волгу. Вдруг раздался ужасающий грохот, который слышался за много километров. Черный гриб от взрыва складов и вагонов с боеприпасами высоко поднялся в серое октябрьское небо. Войска, для которых предназначались снаряды, мины и патроны, либо сражались в окружении под Вязьмой, либо отступали вглубь страны. На дорогах царил хаос, фронт рухнул.
Шел октябрь 1941 года. Немецкая операция «Тайфун» по захвату Москвы пока развивалась по плану. Уже через несколько часов после взрыва боеприпасов на Ржевском железнодорожном узле в город вошла вражеская пехота.
Позднее провели расследование относительно уничтожения боеприпасов во Ржеве. Оно показало, что советское командование действовало правильно. Вывезти мины и снаряды не представлялось возможным, поскольку все пути разрушила авиация.
Эшелоны с боеприпасами оказались здесь не случайно. Город являлся важным узлом дорог, что определило значимость для обеих сторон. Сражающиеся армии потребляют целыми эшелонами снаряды, мины, патроны, горючее и продовольствие. Поэтому борьба за крупные магистрали становилась особенно ожесточенной. Каждый стремился защитить линии снабжения и блокировать перевозки противника.
Через Ржев проходили железные дороги, идущие из Москвы на Великие Луки и от Брянска на Калинин. Пока немцы удерживали населенный пункт, Красная армия не могла использовать трассу для снабжения солдат, угрожавших тылу группы армий «Центр» в Смоленске. Если бы удалось выбить врага, то появилась возможность атаковать фланг и тыл на Московском направлении.
Через несколько дней после взрыва складов отступившие от Ржева соединения Красной армии составили Калининский фронт. Его командующим назначили генерал-полковника Конева.
Конев Иван Степанович (1897–1973) – маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза. Войну начал командующим 19-й армией. Участник Смоленского сражения, за успехи в котором назначен командующим Западным фронтом. В результате операции «Тайфун» вверенные ему войска попали в окружение.
Причины случившейся неудачи рассматривались комиссией Комитета обороны во главе с Молотовым и Ворошиловым. Всего за несколько недель до этого, по итогам подобного разбирательства, расстреляли командующего Западным фронтом генерала Павлова. Конева спас Жуков, прибывший из-под Ленинграда.
Беда могла постигнуть и гения. Но разбрасываться толковыми командующими, когда враг у стен столицы, попросту неразумно. Иван Степанович стал заместителем Жукова, а вскоре возглавил Калининский фронт.
Зима 1941 года. Советские войска под Москвой перешли в контрнаступление, и немецкая 9-я армия отходила от Калинина ко Ржеву. Гитлер отстранил фон Бока от командования. У него оставалось всего несколько часов, чтобы передать дела преемнику фон Клюге.
Из дневника фон Бока:
«Я указал Клюге на тот факт, что концентрация противника на фронте 9-й армии может вылиться в крупное наступление русских против северного фланга группы армий».
Тот хорошо запомнил урок.
Ханс Гюнтер Адольф Фердинанд фон Клюге (1882–1944) – генерал-фельдмаршал, ветеран Первой мировой. В 1939-м уже командовал армией. После провала заговора против Гитлера покончил с собой (по другой версии – убит с инсценировкой). По окончании войны гроб с телом выкраден из семейного склепа. Местонахождение до сих пор неизвестно.
Прогноз фон Бока оказался точным. Конев получил директиву Ставки:
«Перехватив железную и шоссейную дороги Гжатск – Смоленск западнее Вязьмы, лишить противника основных коммуникаций».
Навстречу Калининскому фронту наступал Западный фронт Жукова. Если бы войска справились с задачами, то группа армий «Центр» оказалась бы в гигантском котле.
Перехват дорог возлагался на 39-ю армию со средней численностью дивизии 9500 человек. Ржев считался целью вспомогательной. Его штурмовала 29-я армия со средней численностью дивизии 5500 человек вместо штатных 11 000.
Операция началась удачно. 39-я армия прорвала на узком фронте немецкую оборону западнее города и устремилась к главной магистрали, питающей группу армий «Центр». Вслед в пробитую брешь вошла 29-я армия, нанося удар по Ржеву с тыла. Казалось, что вражеский фронт рухнет с часу на час.
Военный врач Генрих Хаапе, 6-я пехотная дивизия немцев:
«Мы получили пополнение из строительных и железнодорожных рот полковых тылов. Все остатки и огрызки были посланы сюда. Многие совершенно не владели оружием. Пушечное мясо было брошено в бой. В то время как мы, выстрелив, меняли позицию, вновь прибывшие – стреляли из одной точки. Очередь из русского автомата, и они погибали. Перекличка показала, что из 130 человек, прибывших к нам двенадцатью часами ранее, 104 были потеряны».
Наступление Калининского фронта привело к окружению в районе Оленино XXIII корпуса гитлеровцев. Но идущие навстречу войска Западного фронта увязли в боях в районе Юхнова. Прорваться в район Вязьмы удалось только кавалерийскому корпусу Белова.
Большие потери танков в первые дни войны привели к тому, что в конце 1941 года в Красной армии не осталось крупных танковых соединений. Для развития наступления использовалась конница. Кавалерийские корпуса вводились в пробитые бреши в обороне и действовали на коммуникациях противника. В составе они имели танковую бригаду, полевые противотанковые и зенитные орудия, минометы.
Кавалеристы стали мобильными пехотинцами. Бои в конном строю случались крайне редко. К концу войны создавались конно-механизированные группы в коннице, танковом, самоходном полках, полках «катюш» и других частях. Такие объединения сочетали мощь и мобильность.
16 января место командующего 9-й армией генерал-полковника Штрауса занял генерал-полковник танковых войск Вальтер Модель. За день до этого Гитлер отдал приказ на отход всей группы армий «Центр». Бойцы отводились на так называемую позицию Кенигсберг – севернее Ржева, восточнее Зубцова, Гжатска и Юхнова.
Отступление позволило фон Клюге высвободить несколько дивизий, отправившихся в 9-ю армию. Они помогли немцам нанести контрудар и восстановить связь с окруженным в районе Оленино корпусом.
Одновременно противник перехватил линии снабжения 39-й и 29-й армий Калининского фронта. От катастрофы солдат Конева спасло продвижение Северо-Западного фронта на Велиж, Великие Луки и Холм. В результате чего линия фронта изогнулась и образовала западный фас Ржевского выступа. В нем 39-я армия пробила коридор между Белым и Нелидово, восстановив связь с главными силами фронта.
Конев заранее приказал 30-й армии выйти с занимаемых ей позиций восточнее Ржева и нанести удар западнее Ржева, чтобы пробить коридор к 29-й и 39-й армиям, окружить 23-й немецкий корпус и уничтожить его. А Модель уже получал от фона Клюге резервы. Изрядно потрепанные, но боеспособные, танковые и моторизованные дивизии, в том числе эсэсовская «Дас Райх». Именно они позволили Моделю не только отразить все атаки 30-й армии, но и окружить 29-ю армию в Мончаловских лесах.
Яростными ударами Конев старался вызволить своих из «котла», но на пути его войск Модель выставил заслон из фанатичных эсэсовцев «Дас Райх» и постоянно его усиливал. Здесь проявился характер генерала как полководца: тот распределял поступающие части по полкам и батальонам и закрывал дыры на разных направлениях.
Малочисленная 30-я армия ничего не могла сделать для прорыва заслона. Тогда Иван Степанович принял необычное решение. 17 февраля в окружении высадился небольшой воздушный десант. Десантники стали «поводырями» прорыва на юг. До 28 февраля к своим пробились 5200 человек. Потери 29-й армии составили около 14 000 человек.
Перехватить шоссе Смоленск – Вязьма и тем самым разгромить или заставить отступить группу армий «Центр» зимой 1941–1942 годов не удалось ни Жукову, ни Коневу.
Потери Калининского фронта с января по апрель 1942 года составили 341 000 человек, включая 123 000 убитыми и пропавшими без вести. Западный фронт за тот же период потерял 105 000 человек, включая 30 000 убитыми и пропавшими без вести. Группа армий «Центр» потеряла около 300 000 убитыми и ранеными.
После зимнего наступления в тылу немцев образовалось несколько зон, контролируемых советскими войсками, имевшими слабую связь с основными силами Калининского и Западного фронтов. В районе Вязьмы находились кавалеристы Белова и несколько дивизий 33-й армии генерал-лейтенанта Ефремова.
Наибольшую опасность для врага представлял выступ в районе Холм-Жирковского, который удерживали 39-я армия и 11-й кавалерийский корпус. Снабжение этой группировки осуществлялось по узкому коридору между Белым и Нелидово.
Командир огневого взвода Михаил Лукинов:
«Пехоты было мало, и состояние ее оставляло желать лучшего. Лошади все погибли. Да что лошади?! Люди пухли от голода. Больных отправляли из “мешка” пешком в госпитали на Большую землю. И им даже завидовали».
Оставить завоеванную кровью территорию Ставка не решалась. К июлю 1942 года противник спланировал операцию по уничтожению 39-й армии, получившую наименование «Зейдлиц».
Наступление началось утром 2 июля. Через три дня две танковые дивизии гитлеровцев встретились в районе деревни Пушкари на шоссе Белый – Оленино. В окружение попали все соединения 39-й армии и 11-го кавалерийского корпуса, а также часть сил 41-й и 22-й армий. Попытки прорыва продолжались в течение нескольких дней.
Офицер связи 17-й гвардейской стрелковой дивизии Поляков:
«В штабе царила атмосфера спокойной обреченности. Чувствовалось, что люди сделали все возможное и теперь, по привычке долга, дотягивают свою ношу до исчерпания последних сил…»
Командующий 39-й армией генерал Масленников был ранен и на самолете вылетел в Москву. Вывезли и раненого заместителя генерала Богданова, который умер уже в госпитале. К своим прорвалось около 18 000 человек. Общие потери окруженных частей составили, по официальным данным, 60 722 человека.
В итоге проведенной операции «Зейдлиц» окончательно сформировался Ржевский выступ, опиравшийся на две железнодорожные магистрали.
Одна шла от Москвы через Ржев на Великие Луки, а вторая из Торжка через Ржев и Сычевку на Вязьму. Немецкий плацдарм, находящийся всего в 150 километрах от Москвы, представлял смертельную угрозу для столицы. Сокрушить выступ и отбросить противника дальше от Москвы требовалось любой ценой.
Июль 1942 года. Оправившись от зимнего поражения, вермахт начал наступление на юге с целью захватить кавказскую нефть. Красная армия отступала к Сталинграду и Ростову. Только что вышел знаменитый приказ № 227 «Ни шагу назад!», особенно актуальный на Сталинградском направлении.
А в центре советско-германского фронта артиллеристы привычно выполняли работу: заряжание, выстрел, корректировка прицела и снова выстрел. Казалось, что идет обычная перестрелка. Но рядом с гаубицей стояла замаскированная громадина тяжелого орудия. На позиции прибыли Б-4, еще в финскую войну прозванные «сталинской кувалдой».
Б-4 – советская гаубица большой мощности калибра 203,4 миллиметра. Благодаря переменным зарядам и углу возвышения 60°, обеспечивалось выбирание оптимальной траектории для поражения различных целей. Орудия использовались при прорыве укрепленных полос, штурме крепостей и в уличных боях. Состояли только в артиллерии резерва Верховного главнокомандования.
Разрывы 100-килограммовых снарядов Б-4 сразу привлекли бы внимание немцев. Чтобы не раскрывать появление подкрепления, советские артиллеристы пристреливались легкой гаубицей. Потом результаты стрельбы пересчитывали по таблицам на «сталинскую кувалду».
Здесь же в лесах маскировались «катюши». На Западном фронте должен был состояться дебют новых установок М-30 с мощной 300-миллиметровой боевой частью огромной разрушительной силы.
Пусковой станок М-30 при стрельбе устанавливали непосредственно на грунт. На нем помещали четыре снаряда. Внутри ящика имелись направляющие полосы, по которым при выстреле скользил снаряд. Использовался и двухрядный способ заряжания, что позволяло с каждого станка пускать восемь снарядов. Дальность стрельбы 2800 метров. Мощный реактивный снаряд установки получил у бойцов кличку «иван-долбай».
Впоследствии разработан снаряд М-31 с дальностью 4325 метров, а к нему установка на автомобильном шасси, называемая в войсках «андрюша».
Фронт жил размеренной и даже спокойной жизнью.
Начальник штаба 20-й армии генерал-майор Леонид Сандалов:
«При ясной погоде можно было наблюдать: смену немецких солдат на постах, дым, идущий из блиндажей, переливание через бруствер ведрами накопившейся в окопах воды. Вечером доносились звуки губной гармошки, а ночью нейтральная полоса освещалась изредка выпускавшимися ракетами».
Фронтовая рутина тщательно изучалась в бинокль старшими офицерами Красной армии, переодетыми в солдат. Участок фронта на рубеже реки Дёржи под Погорелым Городищем советское командование выбрало для прорыва и наступления с далеко идущими целями. Директива Ставки предписывала:
«Овладеть городами Ржев и Зубцов, выйти и прочно закрепиться на реках Волга и Вазуза, обеспечив за собой тет-де-поны в районе Ржева и Зубцова».
К действию привлекались четыре армии Калининского и Западного фронтов. Первый должен был выступить 28 июля, второй – тремя днями позже.
По другую сторону тоже вынашивались планы атак. Немцы выбрали целью Сухиничский выступ южнее Ржева. Операция «Смерч» планировалась на начало августа. Предполагалось ударами по сходящимся направлениям, с юга и с севера, срезать выступающую на запад дугу и окружить советские части.
Из-за проливных дождей дороги превратились в грязевые потоки, и наступление Западного фронта откладывалось. Но Калининский фронт Конева 30 июля без задержки перешел в наступление.
Планировалось, что 30-я армия к исходу второго дня овладеет Ржевом.
Командующий артиллерией фронта, генерал-майор Хлебников:
«Две первые позиции главной полосы обороны противника были разрушены, войска, их занимавшие, почти полностью уничтожены».
К концу дня фронт был прорван, но немецкое командование успело перебросить резервы – 6-ю пехотную дивизию. Сражение у Ржева превратилось в позиционную «мясорубку». Целыми неделями шли бои за небольшие населенные пункты и даже отдельные высоты. К северу от города таковыми были деревня Полунино и высота 200.
Командир батальона 6-й дивизии вермахта Хоке:
«Мы двигались к передовой. Адский огонь артиллерии и минометов противника обрушивался на наши траншеи. Невообразимо это количество артбатарей и ракетных установок всевозможных типов, неописуемый звук «сталинских органов». Раненые бредут нам навстречу. Рассказывают, что впереди очень плохо. Очень большие потери. Русские уничтожали наши технику и вооружение, ровняли наши позиции с землей».
Тем не менее продвинуться вперед советские стрелковые дивизии не могли. Существенным недостатком тактики пехоты Красной армии в 1942-м году стало глубокое эшелонирование боевых порядков в соответствии с уставами. В дивизии два полка ставились в первый эшелон и один позади. Таким же образом строили батальоны и роты в полках, что давало возможность усиливать удар в направлении наибольшего успеха. Но в результате такого построения из 27 рот стрелковой дивизии в первой линии оказывалось всего восемь.
Это уменьшало силу атаки и приводило к большим потерям вторых и третьих эшелонов от артиллерии и авиации еще до того, как те видели противника.
Командир 6-й пехотной дивизии генерал-майор Хорст Гроссман писал:
«Нам надежно помогла артиллерия, которая стреляла, насколько хватало боеприпасов. Часто она срывала атаку русской пехоты уже в момент ее возникновения. Без нее было бы невозможно удерживать позиции».
По итогам летних боев 1942 года тактику пехоты Красной армии существенно изменили.
4 августа утренняя тишина в районе Погорелого Городища сменилась оглушительной канонадой. «Сталинские кувалды» вступили в бой, выпуская снаряд за снарядом. После удачных попаданий немецкие ДЗОТы взлетали на воздух фонтаном бревен. Полуторачасовая артподготовка завершилась залпом реактивной артиллерии. Поднялась пехота: началось наступление всего Западного фронта.
Специальный штурмовой отряд прорвался вдоль железнодорожного полотна сразу на 6 километров. Заложенные для взрыва мостов мины обезвредили. Уже в середине дня советские части ворвались в Погорелое Городище. Немцев выбили за несколько часов.
До оккупации в Погорелом Городище проживали 3076 человек. Большую часть жителей расстреляли или сожгли заживо за сопротивление новым властям. Многие умерли от голода и холода зимой 1941-го, кого-то угнали в Германию на принудительные работы. На момент освобождения здесь осталось всего 905 жителей.
За два дня 20-я армия прорвала оборону противника и вышла передовыми группами к рекам Вазуза и Гжать. Уже 7 августа предполагалось овладеть Сычевкой и перерезать железную дорогу Вязьма – Ржев. Еще немного, и немецкая армия будет лишена важной артерии снабжения.
Но на берегах Вазузы и Гжати советские войска встретили сильное сопротивление. Здесь появились сразу пять свежих дивизий: три танковые и две пехотные. Моделю было уже не до операции «Смерч». Все назначенные для наступления дивизии он бросил на отражение удара. Разыгралось крупное танковое сражение.
Красноармейцам до Сычевки и железной дороги оставались считаные километры, но пройти их оказалось непросто. Каждая сотня метров давалась с большим трудом. Продолжение атак означало лишь бессмысленные потери. Жуков решил перейти к обороне на захваченных плацдармах, а новый удар нанести южнее у Карманово. Это настоящая крепость, прикрытая с фронта рекой Яузой, а с флангов – непроходимыми болотами.
21 августа Калининский фронт взял Полунино и подошел вплотную к стенам Ржева. Прорыв к Вазузе привел к охвату и обходу Карманово. К 23 августа районный центр полностью очистили от гитлеровцев.
Модель потребовал от фон Клюге передать три или четырех новых дивизии. Шантажируя командующего, он запросил детальные инструкции: как следует вести битву, если не прибудут требуемые соединения. В итоге ему передали требовавшиеся части, которые смогли остановить советское наступление.
Несмотря на то что операция сильно отклонилась от замысла, Жуков и Конев добились впечатляющих результатов, сорвав планы противника. Окружения Сухиничского выступа не состоялось. Освободив немалую территорию, наши войска приблизились к железной дороге Ржев – Сычевка.
В августе 1942 года район Ржева оставался единственным участком фронта, где Красная армия наступала и освобождала родную землю.
Звонок из Москвы в штаб Западного фронта стал неожиданностью. Георгию Константиновичу звонил лично Сталин.
«Вам нужно как можно быстрее приехать в Ставку… Продумайте, кого следует назначить командующим вместо вас».
В районе Сталинграда немецкие войска уже вышли к Волге севернее и южнее города. Жуков получил новое назначение и вылетел координировать оборону города.
Командующим Западным фронтом назначили генерала Конева, который отказался от продвижения на Сычевку и сосредоточил усилия на штурме самого города. Задача захвата железной дороги Москва – Великие Луки решалась «в лоб»: выбиванием немцев из Ржева.
Бои начались в последние дни августа 1942 года. Казалось, что достаточно сделать еще один шаг, ударить еще раз и последний батальон принесет победу – враг дрогнет и отступит.
Но к Моделю опять прибыли три дивизии резервов. Командир дивизии СС «Великая Германия» генерал-майор Вальтер Хёрнляйн заявил:
«Приказ Верховного командования запрещает использовать дивизию иначе как в полном составе».
Модель проигнорировал указание и сразу начал растаскивать элитное соединение на части, затыкая дыры в обороне Ржева. 30 сентября офицеры и солдаты «Великой Германии» едва не взбунтовались, когда их отправили в очередную контратаку.
Лишь к октябрю сражение за Ржев стало затихать. Как и в начале года, успех Моделя был следствием не только полководческих способностей, но и результатом постоянного притока подкрепления.
Модель получил 9 дивизий и еще эквивалент 2 дивизий отдельными полками и батальонами. Если в июле 1942 года 9-я армия насчитывала 250 000 человек, то в сентябре, несмотря на погибших, она увеличилась до 290 000. Безвозвратные потери немцев в августе-сентябре 1942 года составили 60 000 человек. Наступавшие на Ржев и Сычевку армии двух советских фронтов потеряли за это время 354 000 солдат. Красной армии все еще не хватало опыта.
Участник битвы подо Ржевом танкист Александр Боднарь:
«Мы до этого еще летом не наступали. Да и не умели мы наступать на летнего немца. Я шел в километре за боевыми порядками и вдруг увидел поле, усеянное телами наших солдат. Молодые ребята с гвардейскими значками, в новеньком обмундировании… Немецкий пулеметчик сидел в ДЗОТе и косил наших солдат. Солдатики были готовы на все, а командиры не были готовы правильно наступать…
Мы учились воевать у немцев аж до самого Сталинграда. А после Сталинграда нам уже не нужно было учиться, мы уже сами умели».
В начале ноября 1942 года на аэродром сели новые самолеты, которые сразу привлекли всеобщее внимание. В изящном двухмоторном бомбардировщике чувствовалась сила и мощь. Это оказался Ту-2.
Ту-2 – высокоскоростной дневной бомбардировщик ОКБ Туполева. Экипаж: четыре человека. Вооружение: две 20-миллиметровые пушки и три пулемета. Бомбовая нагрузка: 3000 килограммов. ВВС Китая использовали его во время войны в Корее. Самолет создан в ЦКБ-29 НКВД, которое по форме представляло специальную тюрьму НКВД, а по сути являлось авиационным конструкторским бюро. Располагалось в Москве на улице Радио, дом 24. В разные годы здесь трудились конструкторы Петляков, Мясищев, Королев, Стечкин и другие.
Калининский фронт испытывал затруднения в снабжении из-за перерезанной железной дороги. Поэтому командование решило активно использовать авиацию для поддержки войск. В состав 3-й воздушной армии вошли еще пять свежих авиакорпусов. Подо Ржевом готовилась операция с кодовым наименованием «Марс».
19 ноября 1942 года начался план «Уран» по окружению немецких групп под Сталинградом. «Марс» планировался с тем расчетом, чтобы не дать возможности вермахту перебросить резервы под Сталинград. К участию в обеих операциях привлекались примерно равные силы советских войск.
«Марс» не готовился непосредственно Жуковым. В период подготовки тот как представитель Ставки находился на Сталинградском направлении. Однако координацию действий Западного фронта Конева и Калининского фронта Пуркаева возложили именно на Георгия Константиновича.
Кроме оперативной деятельности, Жуков также является соавтором «Урана» по разгрому немецких войск под Сталинградом.
25 ноября подо Ржевом задул резкий юго-западный ветер, принесший тяжелые серые тучи. Посыпались крупные хлопья мокрого снега. Видимость упала до двадцати шагов. Использовать авиацию, на поддержку которой так рассчитывали, стало невозможно. «Марс» был не первым и не последним наступлением, начатым в плохую погоду.
Но атака 20-й армии на восточном участке ржевского выступа сразу же столкнулась с серьезными проблемами. Взломать оборону противника советские войска не смогли, пробив лишь сравнительно узкую брешь. В нее ввели танковый и кавалерийский корпуса. Им предстояло прорваться к заветной железной дороге Сычевка – Ржев и прервать сообщение. Смена планов привела к хаосу и заторам на переправах через Вазузу.
На других направлениях наступление развивалось достаточно успешно, хотя и с отставанием. Южнее Белого 1-й механизированный корпус генерал-майора Соломатина уже прорвал оборону авиаполевой дивизии люфтваффе и устремился в глубину построения немецких войск. В долине Лучесы продвигался через леса 3-й механизированный корпус генерал-майора Катукова. Модель и фон Клюге бросили в бой все силы. А из-под Смоленска к ним направились резервы.
Советский танковый корпус и кавалеристы корпуса Крюкова с большим трудом пробились к железной дороге Сычевка – Ржев, но не смогли ее удержать. С помощью бронепоезда немцы восстановили контроль.
Но Жуков не оставлял надежды переломить сражение в пользу Красной армии. Он снял с соседнего сектора еще один танковый корпус и готовился ввести тот навстречу Калининскому фронту. Георгий Константинович ждал, когда в тыл врагу ударит корпус Соломатина с другой стороны выступа. К дороге Сычевка – Ржев подошли уже практически вплотную даже стрелковые части. Казалось, достаточно сделать всего один шаг и оборона противника рассыплется.
Немецкое командование оказалось перед лицом военной катастрофы: почти все дороги, идущие в город Белый, захватили советские войска. Оставалось только шоссе Оленино – Белый, но там оказались танки Катукова. Модель бросил в сектор последние резервы.
А на юге Эрих фон Манштейн готовил удар для прорыва к окруженной под Сталинградом армии Паулюса. «Зимняя гроза» начиналась 12 декабря. Штаб 3-й румынской армии докладывал:
«В настоящий момент сил 48-го танкового корпуса недостаточно для одновременной борьбы с прорывами и контрнаступлением, назначенным на 12 декабря».
Манштейн требовал усиления ударных групп, но командование ничем не могло помочь – основные резервы направлялись ко Ржеву.
Катукову, по сути, не хватило одного батальона для перехвата последнего шоссе и обвала немецкой обороны. Катуков остановился всего в двух километрах от шоссе. Немцы могли двигаться только ночью, но сохранили последнюю нить, связующую с гарнизоном Белого.
Именно в этот момент подошли вражеские резервы из-под Смоленска и нанесли контрудар. Гитлеровцы отрезали корпус Соломатина и часть уральского добровольческого корпуса. Вечером 14 декабря Михаил Дмитриевич получил от Жукова разрешение на прорыв. Уничтожив неисправную и оставшуюся без топлива технику бойцы мехкорпуса прорвались к своим. Получив еще одну танковую дивизию, Модель отбил и новое наступление 20-й армии. Во второй половине декабря боевые действия у Ржева затихли.
Операция «Марс» остановилась, чтобы надолго стать самым секретным советским наступлением. В качестве причин неудачи назывались: увлечение сковывающими ударами, чрезмерный риск с наступлением корпуса Соломатина с открытым флангом и просчеты разведки.
Потери Западного и Калининского фронтов составили 216 000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Потери немецкой 9-й армии – 53 500 человек убитыми, пропавшими без вести и ранеными.
18 января 1943 года за успешную оборону Ржева Гюнтер фон Клюге получил Дубовые листья к Рыцарскому кресту. Фельдмаршал уже был вовлечен в заговор против Гитлера. В момент взрыва бомбы 20 июля 1944 года Клюге командовал Западным фронтом. Когда стало ясно, что план провалился, генерал, по одной из версий, принял цианистый калий. Преемником стал бывший подчиненный – Модель. Тот тоже покончит жизнь самоубийством в апреле 1945-го в «Рурском котле».
По другую сторону последовали наказания. Конева сместили с поста командующего как «не справившегося с задачами руководства фронтом». Вскоре доверие удалось вернуть, и он возглавил Степной фронт, дошел до Берлина и Праги. Командующего Калининским фронтом генерал-полковника Пуркаева отправили в Дальневосточный фронт. Управление 41-й армии расформировали.
«Марс», несомненно, одна из неудач Красной армии. Однако невозможно отрицать и объективное значение операции. Она позитивно сказалась на общей стратегии советских войск. Действия сковали резервы группы армий «Центр», которые в случае затишья подо Ржевом отправились бы под Сталинград и помогли деблокировать окруженную армию Паулюса.
9-я армия Моделя понесла ощутимые потери. Советская артиллерия и танки методично выбивали самый ценный ресурс Германии – подготовленных солдат и офицеров.
В январе 1943 года были освобождены Великие Луки в 250 километрах от Ржева. В руках Красной армии оказался важный узел дорог для обеспечения групп, угрожающих флангу группы армий «Центр». В таких условиях оборонять Ржевский выступ немецкие войска уже не могли.
26 января фон Клюге обратился к Гитлеру с предложением оставить выступ. Но лишь 6 февраля, через несколько дней после капитуляции Паулюса в Сталинграде, фюрер разрешил отвести 9-ю и часть 4-й армии на новые позиции.
Большие трудности создавали партизаны и оставшиеся в лесах солдаты СССР. Поэтому началась масштабная противопартизанская операция, которая сразу превратилась в террор против местного населения.
Среди убитых карателями людей партизан оказалось меньше всего. На 3000 погибших пришлось всего 277 винтовок, 41 пистолет и 61 пулемет.
Ефрейтор Ханс Вайгель из 4-й танковой дивизии:
«Наш патруль задержал старика и 6-летнего мальчика с запасом картошки и соли. Они заявили, что собираются ловить рыбу, но думали наверняка что-то иное (доставить продукты партизанам). Мы не стали долго держать их и почти сразу отпустили. На небеса…»
Жестокость стала обычной. Однако во время операции «Бюффель», имеющей целью эвакуацию Ржевского выступа, подобные акции проходили особенно бесчеловечно. Модель приказал эвакуировать мужчин призывного возраста, конфисковать все запасы продовольствия, отравить колодцы и сжечь дотла деревни. Именно по итогам этой операции Моделя объявили военным преступником.
Отход немцев из самого Ржева был назначен на вечер 1 марта. Арьергарды оставались в городе до следующего дня и перед уходом должны были уничтожить мост через Волгу. Взрыв пожелал услышать сам Гитлер, для чего включили телефонную связь из штаба фюрера с подрывной командой.
Командир санитарного взвода 220-й дивизии Красной армии:
«Стояла какая-то странная тишина. Ни звука – ни со стороны немцев, ни с нашей. Постепенно солдаты стали вылезать из траншей и щелей, таких смельчаков становилось все больше и больше. И тут я услышал крик: “Фриц удрал!”»
Отступление охватило Ржевский выступ полностью. Расстреляв запасы снарядов, гитлеровцы двигались дальше на запад, уничтожив все, до чего успевали дотянуться. Вязьму освободители нашли в «каменном прахе». Немцы разрушили мосты и мостики, спилили телеграфные столбы, искорежили стрелки на железнодорожных путях, подорвали семафоры. 9-я армия Моделя отступила, чтобы не повторить судьбу 6-й армии Паулюса.
Борьба за Ржев стала одним из символов трудного 1942 года. Отрицательные оценки сражений базируются на цифрах погибших. С октября 1941-го по апрель 1943 года безвозвратные потери советских войск составили более 582 тысяч человек, а общие потери – 1 млн 800 тысяч.
Но было бы ошибкой считать это бесспорной победой немцев. Разгрома 9-й армии вермахта не случилось, но весьма длинен список нарушенных планов врага. Ржевский выступ, как губка, впитывал резервы германского командования. Главным же результатом 15 месяцев боев стали чувствительные удары по противнику.
3 апреля 1943 года Модель получил Мечи к Рыцарскому кресту, а через две недели на него словно вылили ушат холодной воды: 9-й армии предстояло участвовать в наступательной операции с кодовым наименованием «Цитадель». Фельдмаршал уже не питал особых иллюзий относительно перспектив наступления. В распоряжении оставалась номинально многочисленная армия, состоящая, однако, из изможденных и обессиленных соединений.
Летом 1943-го началась битва под Курском.