Немецкие солдаты рассматривали странную установку, захваченную в боях под Старой Руссой. На первый взгляд, она совершенно не походила на артиллерийскую систему. Тем не менее это было оружие – и оружие нового поколения. Боевая машина с укрепленными на ферме реактивными снарядами. Советский контрудар под Старой Руссой, поддержанный огнем реактивных установок, задержал продвижение немецкой группы армий «Север», рвавшейся к Ленинграду. Красная армия выиграла время, и вскоре стало понятно, что победа имела далеко идущие последствия.

Реактивная артиллерийская система залпового огня БМ-13, известная как «катюша», представляла установленную на шасси автомобиля раму с направляющими, на которые и крепились ракеты. Наводка по цели осуществлялась при помощи поворотного и подъемного механизма, а также артиллерийского прицела.

К недостаткам БМ-13 можно отнести большое рассеивание снарядов, что заставляло использовать установки для работы только по площадным целям.

Захват Ленинграда – важнейшего порта на Балтике – немецким командованием рассматривался как одна из основных целей всей кампании. Действия советских подводных лодок и кораблей могли повлиять на морские поставки шведской руды в Германию. Поэтому нейтрализация Балтийского флота для Гитлера приобретала первостепенное значение.

В плане «Барбаросса» прямо указывалось: наступление на Москву можно начинать только после захвата Ленинграда и Кронштадта, и эта часть плана изменений не претерпевала.

Из журнала боевых действий вермахта за 30 июня 1941 года:

«Фюрер по-прежнему намерен повернуть крупные силы танковой группировки, действующей на фронте группы армии «Центр», на север, на Ленинград, чтобы быстро овладеть ленинградским промышленным центром».

В июле 1941-го немецкое наступление на Ленинград остановили на Лужском рубеже. Система оборонительных сооружений длиной от 150 до 200 и глубиной до 12 километров возводилась руками ленинградцев и резервных частей в течение первого месяца войны.

В августе группа армий «Север» дополнительно получила танки из группы армий «Центр» и пикирующие бомбардировщики. Их силами немцам удалось взломать Лужский рубеж, окружить и разгромить оборонявшие советские войска.

Несмотря на то что враг стоял у ворот Ленинграда, Кировский завод продолжал выпускать танки. Из его цехов один за другим выходили тяжелые КВ, которые не раз создавали для немцев критические ситуации на подступах к городу на Неве. Так, наилучшего результата добилась рота танков КВ-1 старшего лейтенанта 3. Г. Колобанова в бою у совхоза Войсковицы в Красногвардейском (ныне – Гатчинском) районе Ленинградской области. Получив приказ стоять насмерть и умело расположив роту в засаде, он сумел остановить продвижение врага, разгромив одну из его колонн. После боя танкисты на машине насчитали 156 попаданий немецких снарядов.

Танк КВ в зависимости от модификации имел лобовую броню толщиной от 75 до 90 миллиметров. 37-миллиметровая противотанковая пушка врага не оставляла на броне даже вмятин. За неуязвимость КВ получил прозвище Gespenst – «призрак». Но нехватка топлива, запчастей и неподготовленность экипажей часто приводили к тому, что многие машины даже при незначительных поломках бросались на дорогах.

После первых донесений о КВ Гитлер настаивал на захвате города, где находится «единственный завод по производству сверхтяжелых танков».

Но все же остановить наступление на всех направлениях лишь тяжелыми танками было невозможно.

30 августа гитлеровцы перерезали железную дорогу и шоссе, связывавшие Ленинград со страной. С севера к городу подошли финские войска. Сухопутная связь с Большой землей оказалась прервана, возникли проблемы с электроэнергией.

8 сентября немцы вышли к Ладожскому озеру и взяли Шлиссельбург. 11 сентября генерал армии Жуков был назначен командующим Ленинградским фронтом. Вместе с ним прибыл и заместитель, генерал-майор Федюнинский.

Из дневника командующего группой армий «Север» фон Лееба:

«11 сентября. Сохраняется чрезвычайно острая нехватка времени, так как Главное командование сухопутных войск требует передать ему с 15 сентября семь подвижных соединений».

Назначение Георгия Константиновича говорило о том, какую величину советское Верховное командование придавало обороне Ленинграда. Его приезд чрезвычайно воодушевил и защитников. Многие ветераны вспоминают, что в рядах бойцов усилилась уверенность – город будет спасен.

Жуков с присущей энергией взялся за организацию обороны, главную ставку делая на артиллерию. На ближних подступах к Северной столице в распоряжении имелись корабельные и береговые орудия Балтийского флота. Огонь флотской артиллерии остановил немецкое наступление в семи километрах от города. До Зимнего дворца оставалось всего 16 километров.

Федюнинский Иван Иванович (1900–1977) – генерал армии. Большую часть своей карьеры провел на Дальнем Востоке. Участвовал в военных действиях на КВЖД. За бои на Халхин-Голе удостоен звания Героя Советского Союза. В начале войны успешно командовал стрелковым корпусом в районе Бреста и Ковеля, где получил тяжелое ранение.

В районе Ораниенбаума по противнику огонь велся с форта «Красная горка». На случай отступления он был подготовлен к уничтожению, и артиллеристы не жалели боеприпасов. Взрывная волна от снарядов буквально опрокидывала танки.

Немецкое командование против Балтийского флота бросило пикирующие бомбардировщики. Один из них пилотировал Ганс-Ульрих Рудель, в будущем самый известный ас люфтваффе.

Уже в начале налетов летчики сбросили несколько бомб на советский линкор «Марат». Две пятисоткилограммовые бомбы вызвали детонацию снарядов орудийной башни. Взлетевшая от взрыва, та затем упала в пролом палубы. После нескольких атак подтопленный линкор лег на грунт. В итоге защитники сразу потеряли 35 мощных орудий.

Захватить город не удалось – сказалась потеря времени в боях под Старой Руссой. Танки и авиация требовались под Москвой, где готовилась операция по захвату столицы. Началась блокада Ленинграда, продлившаяся 882 дня – два года и пять месяцев.

Уничтожение мирного населения СССР, и в том числе Ленинграда, было запланировано Гитлером изначально. Министр сельского хозяйства Бакке в мае 1941 года представил доклад, по которому изъятие продовольствия у населения для обеспечения потребности оккупационной армии и рейха должно было привести к гибели 20–25 миллионов человек, что, по замыслу, существенно упрощало колонизацию захваченных земель. На семнадцатый день войны, 8 июля 1941 года, в дневнике начальника немецкого Генерального штаба Франца Гальдера появилась очень характерная запись: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом вынуждены будем кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки. Это будет «народное бедствие», которое лишит центров не только большевизм, но и московитов (русских) вообще». В конце первого лета войны на Восточном фронте эти планы нашли отражение в официальных директивах германского командования. 28 августа 1941 года Франц Гальдер подписал приказ Верховного главнокомандования вермахта группе армий «Север» о блокаде Ленинграда: «Приказываю: 1. Блокировать город Ленинград кольцом как можно ближе к самому городу, чтобы сэкономить наши силы. Требований о капитуляции не выдвигать. 2. Для того чтобы город как последний центр красного сопротивления на Балтике был как можно быстрее уничтожен без больших жертв с нашей стороны, запрещается штурмовать город силами пехоты. После поражения ПВО и истребительной авиации противника его оборонительные и жизненные способности следует сломить путем разрушения водопроводных станций, складов, источников электроснабжения и силовых установок. Военные сооружения и способность противника к обороне нужно подавить пожарами и артиллерийским огнем. Каждую попытку населения выйти наружу через войска окружения следует предотвращать, при необходимости – с применением оружия».

К сентябрю 1941 года в Ленинграде находилось более двух с половиной миллионов жителей, в том числе около четырехсот тысяч детей. Город стал пристанищем для более чем трехсот тысяч беженцев из Прибалтики и соседних областей. А запасов продовольствия и топлива оставалось только на 30 дней.

Над горожанами нависла угроза голодной смерти. Руководство страны, осознавая опасность, уже в сентябре 1941-го предпринимало попытки разорвать кольцо. Но все они оказались безуспешными.

Корабли Балтийского флота на вооружении имели 153 орудия калибром более 100 миллиметров. Всего же на флоте и в составе береговых батарей насчитывалось более трехсот таких пушек. Во время штурма Ленинграда они выпустили по врагу более 25 000 снарядов, в том числе 6000 тяжелых – калибра от 180 до 406 миллиметров.

В первый месяц блокады на улицах Ленинграда установили 1500 громкоговорителей. Радиосеть несла информацию для населения о налетах и воздушной тревоге. Как только умолкали радиопередачи, начинал звучать метроном: быстрый ритм означал воздушную тревогу, медленный – отбой. Ритмичные звуки, под которые протекала жизнь осажденных, стали одним из символов блокады.

Эффективность немецких бомбардировок самого Ленинграда оказалась невысокой. Плотность советской зенитной артиллерии в городе в восемь раз превышала Берлинскую или Лондонскую. Гораздо большую опасность представляли снаряды сверхмощных пушек. На стенах домов появились надписи: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна».

Немцы не обстреливали высотные здания и шпили Северной столицы, поскольку те служили хорошими ориентирами для артиллерии. Вся мощь обрушивалась на мосты, жилые районы и предприятия.

Ценные монументы приходилось укрывать мешками с песком и фанерными щитами. Но в пригородах Ленинграда многие исторические памятники оказались разбитыми и утраченными навсегда. Были разграблены и разрушены Большой Екатерининский дворец в Царском Селе, Большой дворец в Петергофе. Судьба вывезенной уникальной Янтарной комнаты до сих пор остается неизвестной.

8 сентября 1941 года объектом бомбардировки стали Бадаевские склады – деревянные хранилища продовольствия. Зарево пожара виднелось даже с окраин. Из уст в уста ленинградцы передавали страшную новость о сгоревших запасах сахара и муки. Но ситуация была гораздо хуже, чем можно себе представить.

Дело в том, что сгоревших продуктов в лучшем случае хватило бы на три-четыре недели. А требовалась тысяча тонн продовольствия в день. Самолетами доставлялось не более двухсот тонн грузов в сутки – всего 20 % от необходимого объема.

От Большой земли Ленинград отделяло не более 50 километров водной глади Ладожского озера и еще столько же по суше. Однако наладить по нему снабжение города было не так просто. Прежде всего, крайне мала была пропускная способность однопутной железной дороги от города до озера, рассчитанной только на пригородные поезда, но никак не на поток грузовых составов.

Кроме того, озеро издавна славилось штормами и так называемой толчеей волн, особо опасной для мелких судов. По этой причине еще при Петре Великом между Волховом и Невой прорыли Обводной канал, и напрямую через водоем суда почти не ходили.

Прорыв немцев к южному берегу Ладожского озера прервал перевозки и по железной дороге Москва – Ленинград, и по каналу. Защитникам пришлось заново строить причал на западном берегу озера.

Первые баржи выгружались прямо на необорудованный берег уже через неделю после начала блокады. Так родилась трасса, получившая название Дорога жизни. В течение первого месяца удалось доставить 10 000 тонн продовольствия, которого не хватило и на десять дней.

В июле с введением карточной системы рабочие в Ленинграде получали по 800 граммов хлеба в день, а иждивенцы – 400 граммов.

Но к началу октября нормы были снижены в два раза, а в конце ноября город подошел к порогу гибели: выдача хлеба уменьшилась до 250 граммов рабочим и 125 граммов остальному населению. Резко упало и качество хлеба. В него домешивали горелую муку с Бадаевских складов, иногда различные примеси, в том числе и пищевую целлюлозу – химически обработанные отходы фабрики Гознака, где до войны печатали деньги.

Первые больные истощением люди появились в больницах в начале ноября 1941 года, и к концу месяца в Ленинграде от голода умерло свыше 11 тысяч человек.

Морозная зима 1941–1942 годов вселяла надежду – станет лед, и ситуация со снабжением улучшится. Однако снова сказался коварный характер Ладожского озера – оно никогда не замерзало полностью. Открытая вода ломала лед, тот трескался. Неустойчивость льда и полыньи заставили отказаться от устройства дороги по кратчайшему расстоянию между восточным и западным берегом. К тому же немецкая артиллерия располагалась слишком близко.

20 ноября, когда толщина льда достигла 18 сантиметров, вышли конные обозы. Через два дня – машины. Водители стояли на подножке, готовые спрыгнуть, если техника пойдет ко дну. Иногда к грузовикам прикрепляли сани, чтобы взять больше груза. По обратному маршруту – из города – вывозили жителей.

Общая протяженность Дороги жизни составляла около 30 километров. Оборудовали пункты питания, технической помощи, заправки и медпункты. В зависимости от погодных и военных условий маршрут менялся.

Для охраны трассы создали две оборонительные полосы в 8–12 километрах от берега, занятого противником. Прямо на льду в снежно-ледяных окопах установили пулеметные точки. Защищали Дорогу жизни зенитки и истребительная авиация.

Но непрекращающиеся бомбардировки и артиллерийские обстрелы достигали цели. За первую неделю перевозок потеряли 52 машины.

Несмотря на эвакуацию и все усилия по снабжению города, в декабре 1941-го в Ленинграде от голода и холода умерли 53 000 человек. Скоропостижная смерть прохожих стала обычной – люди шли, падали и умирали. В декабре похоронные службы ежедневно подбирали на улицах около сотни трупов.

Из дневника жительницы Ленинграда Елены Александровны Скрябиной:

«Теперь умирают так просто: сначала перестают интересоваться чем бы то ни было, потом ложатся в постель и больше не встают. Умирают так, как будто засыпают. А окружающие полуживые люди не обращают на них никакого внимания».

Многие водители Ладожской трассы делали по два рейса в сутки – один ночью, один днем. Начальник ледовой дороги капитан второго ранга Нефедов писал:

«Ночью надо ездить по озеру со светом. Это дешевле стоит, меньше бьем машин, чем потеряем их от вражеской авиации».

Иной раз грузовики уходили под лед так быстро, что под водой со дна еще долго светили фары. За первый месяц работы трассы утонуло и застряло в полыньях почти три сотни грузовиков. Но цель была достигнута! Среднесуточный объем перевозок превысил минимальную суточную потребность города. Кроме этого, зимой 1941–1942 годов удалось вывезти более полумиллиона человек.

Спасти город и население можно было, лишь прорвав блокаду. Ленинград не просто большая точка на карте. Здесь находились крупнейшие промышленные предприятия и база Балтийского флота. Его потеря привела бы и к утрате порта Мурманск, через который в СССР поступали грузы и военная техника из США и Великобритании.

И конечно, город оставался культурным и духовным центром страны, колыбелью Революции, за судьбой которого следил весь народ, помогая и поддерживая. Борьба за Северную столицу стала одним из главных событий Великой Отечественной войны.

Могла ли капитуляция сохранить жизнь мирного населения? Ответ на этот вопрос ясно читается в директиве Гитлера № 1601 от 22 сентября 1941 года: «После поражения Советской России дальнейшее существование этого населенного пункта не представляет никакого интереса. Предполагается окружить город и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сровнять его с землей». Забота о населении Ленинграда не входила и в планы Лееба, который писал в своем дневнике: «У меня <…> лишь одна железнодорожная линия через Псков – Лугу на Ленинград, и по ней я едва успевал доставлять продовольствие для моих солдат». Генерал-квартирмейстер вермахта генерал артиллерии Эдуард Вагнер выразился еще откровеннее: «Не подлежит сомнению, что именно Ленинград должен умереть голодной смертью». Показательно, что не менее страшный голод, чем в Ленинграде, был организован нацистами и в оккупированной ими Ленинградской области.

Немцы вышли на берег Ладожского озера на узком, всего в 12 километров, участке в районе Шлиссельбурга. Именно на этом участке в течение полутора лет в основном и предпринимались попытки снятия блокады. Его прозвали «бутылочное горло».

Дождливой ночью на 20 сентября у Московской Дубровки маленький отряд капитана Василия Дубика на рыбачьих лодках и самодельных плотах пересек реку. Десантники бесшумно взобрались по обрыву и ворвались в траншеи противника. Немцы совершенно не ожидали атаки, и советские солдаты быстро захватили плацдарм. Вскоре туда переправились другие части и бригада морской пехоты.

Клочок земли, прозванный «Невский пятачок», стал одной из легенд битвы за Ленинград.

Для ликвидации плацдарма враг направил два полка воздушно-десантной дивизии, переброшенные с острова Крит, которые сразу же втянулись в жестокие бои. «Лучше трижды прыгнуть с парашютом на остров Крит, чем провести один бой на земле в России», – говорили десантники.

Ликвидировать плацдарм не удалось, но его размеры вскоре сократились до двух километров по фронту и пятисот метров в глубину.

В октябре «Невский пятачок» оставался едва ли не последней надеждой на соединение с Большой землей. Немцы стояли у Москвы. Резервов для прорыва блокады не было. Сражение не прекращалось ни днем ни ночью. Все реже удавалось переправлять на плацдарм подкрепления. Этот клочок советской земли простреливался насквозь, и нашим солдатам приходилось буквально вгрызаться в землю.

Следующую попытку прорвать блокаду предприняли в ноябре. В это время в городе норма выдачи хлеба снизилась до 125 граммов. Недоедали и бойцы. Один из командиров решил выяснить, какое расстояние без остановки они могут пройти. Получилось, что у большинства силы заканчивались уже через 400 метров.

8 ноября 1941 года, выступая в Мюнхене, Гитлер заявил:

«Ленинграду рассчитывать не на что. Он падет рано или поздно. Кольцо блокады не разорвать никому. Ленинграду суждено погибнуть от голода».

В начале ноября с помощью переправленных на «Невский пятачок» танков удалось захватить вражеские траншеи. В ответ гитлеровцы перебросили к Московской Дубровке пехотную дивизию.

В ноябрьских сражениях, которые стали самыми кровопролитными в истории «Невского пятачка», советские войска потеряли более 5000 человек. Лишь к концу года интенсивность боевых действий за плацдарм несколько спала.

А в самом Ленинграде в январе 1942 года умирало до 4000 человек ежедневно! В отдельные дни – до 7000.

Самым страшным стал январь, так как в первую половину месяца все неработающее население города вообще не получало продуктов по карточкам. Выработка электроэнергии сократилась до 4 % от довоенного уровня. Сильные морозы, доходящие до 30 градусов, сковали водопровод. Отопление не работало. На дрова шли мебель, заборы, доски и все, что могло гореть.

Из дневника Елены Александровны Скрябиной:

«Смерть стала явлением, наблюдаемым на каждом шагу. Когда утром выходишь из дому, натыкаешься на трупы, лежащие в подворотне, на улице. Трупы долго лежат, так как некому их убирать».

Невероятно, но в мучительных условиях город продолжал работать. Кировский завод, находясь всего в четырех километрах от фронта, ни на день не прекращал выпуск и ремонт танков. Случалось, что полусобранные КВ вели огонь по противнику прямо из заводских цехов через проделанные в стенах амбразуры.

В Ленинградском институте растениеводства находилась уникальная коллекция образцов зерновых и других сельскохозяйственных культур. 28 сотрудников института умерли во время блокады от голода, но селекционный фонд, содержавший несколько тонн зерна, риса и картофеля, остался целым.

Лишь во второй половине февраля положение начало меняться в лучшую сторону. Были введены новые нормы: 500 граммов хлеба для рабочих, 400 – для служащих, 300 – для детей и неработающих.

Из хлеба почти исчезли примеси. Снабжение стало регулярным, и по карточкам можно было получить продукты вовремя и почти полностью.

16 февраля, впервые за дни блокады, жителям выдали мясо – мороженую говядину и баранину. В продовольственной ситуации Ленинграда наметился перелом.

Попытки прорвать кольцо блокады осенью 1941-го организовали плохо, так как все силы тогда были брошены на оборону Москвы. Но когда в январе 1942 года врага погнали от столицы, настало время для проведения крупной операции под Ленинградом. Советским войскам предстояло нанести удар во фланг и тыл группы армий «Север» с берега реки Волхов.

Генерал-майор Федюнинский возглавил армию, которой в районе «бутылочного горла» надлежало прорваться в осажденный город.

Высокую железнодорожную насыпь у деревни Погостье немцы превратили в подобие крепостной стены с укрепленными огневыми точками. Противник, во время артобстрела прятавшийся в укрытиях, по окончании огня успевал вновь занять позиции, и запоздалые атаки советской пехоты наталкивались на град пуль. Потери были огромны, продвижение вперед – минимально.

В начале января 2-я ударная армия Волховского фронта под командованием генерал-лейтенанта Клыкова прорвала вражескую оборону в районе Мясного Бора и двинулась на Любань, на соединение с войсками Ленинградского фронта.

Командир дивизии генерал-майор Антюфеев:

«Наши части, преодолев реку и поднявшись на левый берег, попали под сильный пулеметный и минометный огонь противника. Артиллерия не только не могла подавить вражеские огневые средства, но даже не успела как следует произвести пристрелку. К тому же имела всего четверть комплекта боеприпасов».

Ей удалось продвинуться по лесам и болотам на 70 километров, но до соединения с защитниками Ленинграда оставалось пройти еще столько же.

Над гитлеровцами нависла угроза окружения. Казалось, что командование примет наиболее правильное решение – отдаст приказ отходить. Но Гитлер запретил отступление. Командующий группой армий «Север» фон Лееб подал в отставку, и дела принял фон Кюхлер.

Он предложил бросить все силы на удержание шоссейных и железных дорог. Идея оказалась спасительной. Контролируя дороги, немецкому командованию удалось осуществлять снабжение солдат и быстро перебрасывать резервы на трудные участки.

А прорвавшиеся вперед советские войска 2-й ударной армии обеспечивались по единственной дороге, проложенной в пятикилометровом коридоре между селами Замошье и Спасская Полисть. Не хватало боеприпасов, продовольствия, горючего. Уже в феврале наступление Красной армии остановилось, но армия продолжала удерживать захваченные рубежи.

В марте 1942-го Гитлер потребовал от Кюхлера окружить Красную армию. Операция получила кодовое название «Хищник». Пять немецких дивизий с двух сторон атаковали основание прорыва, и 2-я ударная оказалась отрезанной от тылов. Между окруженными частями и линией фронта оставался узкий коридор шириной в полтора-два километра. Он полностью простреливался противником, поэтому передвигаться приходилось только ночью.

Солдатам вермахта оставалось лишь уничтожить практически окруженные части. Но первый удар пришелся по «Невскому пятачку». В апреле здесь оставалось около тысячи бойцов. Когда на Неве начался ледоход, немцы, зная, что советское командование не сможет помочь войскам, обрушили на плацдарм огонь артиллерии. Последнее, что видели с правого берега Невы, – кусок маскировочного халата со словом: «Помогите». «Невский пятачок» был ликвидирован.

Вскрылся и Волхов. Снабжение 2-й ударной армии осуществлялось теперь только по воздуху. В этой ситуации командующим окруженной 2-й ударной армии назначили генерал-лейтенанта Власова. В начале мая командование приняло решение о выводе армии из окружения.

Буквально за день до начала операции враг сумел полностью окружить армию. Ценой огромных усилий несколько раз удавалось восстановить коридор, прозванный солдатами «Долиной смерти», но немцы раз за разом его перерезали.

Командир батареи 305-й дивизии Добров:

«Площадь два на два километра насквозь простреливалась. Всюду лежали убитые и раненые. Кто бредил, кто просил пить, кто просил перевязать, а кто требовал пристрелить, потому что сам это сделать уже не мог. Немцы не атаковали. Обложили нас, как зверя в берлоге, бомбили и обстреливали».

Последняя попытка прорыва из окружения проходила короткой и светлой июньской ночью 23 июня под перекрестным огнем пулеметов и пушек. К утру коридор окончательно заблокировали. Количество вырвавшихся из «котла» достигло 10 тысяч человек. Немцы объявили о захвате 30 тысяч пленных. Спустя две недели после ликвидации «котла», в деревне Туховежи командующий 2-й ударной армией генерал-лейтенант Власов был взят в плен.

Буквально через считаные дни Андрей Андреевич согласился на сотрудничество с Третьим рейхом и занялся пропагандистской работой. Ему принадлежат: «Обращение Русского комитета к бойцам и командирам Красной армии», «Открытое письмо генерала Власова. Почему я встал на путь борьбы с большевизмом» и другие. Текст «Обращения» фактически явился декларацией о создании РОА (Русской освободительной армии).

Вскоре генерал перешел и к формированию воинских частей из военнопленных и русских эмигрантов.

Существование и деятельность армии Власова привели к тому, что всех советских граждан, служивших немцам, стали называть власовцами. Однако их не следует путать с хиви – безоружными военнопленными, занятыми на хозяйственных работах. Другие боевые части в составе Германских войск, состоящие из бывших граждан СССР, формировались из различных групп националистов и также не являлись частью РОА.

В 1945 году в Чехословакии остатки личного состава армии Власова взяли в плен. Командующего признали виновными в государственной измене, лишили воинского звания и приговорили к высшей мере наказания.

Прорвать Ленинградскую блокаду весной 1942-го так и не удалось. На Ладожском озере начал таять лед. Отлаженная за зиму Дорога жизни покрылась водой. Только 20 апреля под лед ушло около 80 машин. С трассы сняли все тяжелые трехтонные грузовики ЗИС-5.

Толстый слой льда, еще недавно выдерживавший грузовики, теперь стал помехой навигации. Первый корабль смог пройти к западному берегу только 22 мая.

Вскоре немецкое командование доставило на озеро итальянские торпедные катера MAS и вооруженные паромы «Зибель», предназначавшиеся для высадки в Англии. Но, вопреки ожиданиям, действия успеха не имели. Мелкосидящие советские буксиры и баржи оказались трудной целью для итальянских торпед, которые проходили у них под днищем. А специальная авиационная группа Ставки Верховного командования обрушила на базы вражеских катеров и паромов град бомб.

План вермахта полностью провалился, флотилию пришлось расформировать.

Прорыв блокады оставался для Ленинграда вопросом жизни и смерти. Дорога жизни, работая с максимальной нагрузкой, обеспечивала лишь самые необходимые потребности города и фронта в продовольствии, боеприпасах и горючем. В случае решительного штурма города на Неве немцами с привлечением свежих сил войска на внешнем фронте блокады могли уже не успеть оказать помощь ударом извне. Синявинская операция августа-октября 1942 года не привела к прорыву блокады, но при этом сорвала готовившийся армией Манштейна удар вдоль западного берега Ладоги с целью полного окружения города.

В ноябре 1942-го командование фронтов при участии Жукова и Ворошилова приняло решение о проведении операции «Искра». Коридор к городу собирались пробивать по кратчайшему расстоянию через «бутылочное горло». Волховский фронт должен был нанести удар извне, а силы Ленинградского – изнутри.

Наступление обоих советских фронтов началось утром 12 января 1943 года с артиллерийской подготовки. С последними залпами вся Нева от Московской Дубровки до Шлиссельбурга заполнилась атакующими войсками.

Расчет на двойной удар полностью оправдался. Через два дня после начала наступления войска фронтов разделяли всего в два километра. Они оказались самыми трудными. Танки, медленно продвигавшиеся среди торфяных карьеров и воронок, становились мишенью для противотанковой артиллерии. Заместитель командующего Волховским фронтом генерал-лейтенант Федюнинский ездил на передовую и торопил, требовал быстрее идти вперед, успеть до прибытия резервов противника. По его приказу выделили специальные отряды, отдыхавшие днем и продолжавшие бой ночью, не давая покоя врагу.

Немцы придерживались тактики удержания дорог. Неприметные до войны Рабочие поселки № 1 и 5, через которые проходил единственный путь от Ладоги до станции Мга, превратили в настоящие крепости. Захват дороги означал бы развал всей обороны в «бутылочном горле».

Кюхлер встал перед трудным выбором: надеяться на подход резервов или отступать? Он отдал приказ держаться.

Войска Волховского фронта подошли к рабочим поселкам с востока. Взять «крепости» сходу не удалось, атакующих встретил шквальный огонь, но, когда с запада к поселкам подоспели части Ленинградского фронта, гитлеровцы не выдержали.

Кюхлер впервые столкнулся с последствиями недооценки противника. Группы под Шлиссельбургом, которые еще вчера можно было спокойно отвести к Синявино, оказались окружены и были уничтожены или взяты в плен.

Около полуночи 18 января 1943 года по радио прозвучал голос Юрия Левитана:

«После семидневных боев войска Волховского и Ленинградского фронтов 18 января соединились и тем самым прорвали блокаду Ленинграда!»

По изрытой воронками земле «бутылочного горла» менее чем за три недели проложили железную дорогу, названную Шлиссельбургской трассой. Она проходила всего в 5 км от линии фронта и находилась под постоянным обстрелом. О полном снятии блокады говорить было рано, но в Ленинград наконец широким потоком стали поступать продукты и топливо.

Отбросить немцев дальше не удавалось – подошедшие резервы группы армий «Север» успели занять и укрепиться на Синявинских высотах.

Традиционно немецкая оборона строилась вокруг пулемета МГ-34 или МГ-42. Часть солдат фактически обслуживала и охраняла его. К осени 1943 года советские войска разработали и успешно применяли тактику ведения действий против орудия. Стрелковые части во взаимодействии с артиллерией и минометами уничтожали вражеский пулемет уже в первые минуты боя. Солдаты Германии с винтовками мало что могли противопоставить шквалу огня пистолетов-пулеметов ППШ и ручных пулеметов красноармейцев, но появление в 1943 году штурмовой винтовки МР-43 изменило ситуацию.

Даже потеряв пулемет, отделение пехоты с МР-43 сохраняло достаточную огневую мощь для отражения атаки. Каждый солдат мог стрелять очередями с хорошей точностью. Новое оружие назвали «Штурмгевер» – штурмовая винтовка.

Красной армии предстояла трудная задача наступать на хорошо вооруженного противника.

В 1944 году советское командование планировало полностью снять блокаду Ленинграда. Но преодолеть немецкую оборону на Синявинских высотах не удавалось. Тогда решили начать наступление с Ораниенбаумского плацдарма – небольшого участка суши на берегу Финского залива, который еще в 1941 году немцы так и не смогли уничтожить.

По плану с плацдарма наносился удар во фланг и тыл войск, осаждавших Северную столицу. Генерал Федюнинский возглавил 2-ю ударную армию, которая скрытно переправлялась на плацдарм.

План обладал неоспоримым преимуществом: действия войск поддерживала мощная корабельная и береговая артиллерия Балтийского флота. Для операции выделили сотню орудий калибром более 100 миллиметров. К ним присоединились три башни полузатопленного линкора «Марат» и батареи форта «Красная горка».

Советская операция началась 14 января 1944 года. Неожиданно мощный удар с плацдарма привел к быстрому развалу немецкой обороны. Фронт все дальше откатывался от Ленинграда. Канонада становилась все тише, а через несколько дней в городе наступила долгожданная тишина.

За период блокады, по официальным данным, прозвучавшим на Нюрнбергском процессе, умерло около 633 тысяч человек. По другим оценкам – более 850 тысяч человек. Только 3 % из них погибли от бомбежек и артобстрелов. Остальные 97 % – от голода.

Из Ленинграда с начала войны эвакуировано около 1 млн 800 тысяч человек. После снятия окружения оставалось 560 тысяч жителей – в пять раз меньше, чем в мирное время.

Битва за Северную столицу стала самой продолжительной обороной в истории Второй мировой войны. Группа армий «Север» два с половиной года оставалась скованной тяжелыми боями в лесах и на болотах. Составляя почти пятую часть немецких сил на Восточном фронте, она была пассивной. Поддерживая блокаду Ленинграда, вражеское командование не могло использовать эти войска ни под Москвой, ни под Сталинградом, ни под Курском.

А далеко на юге, на открытых пространствах от Харькова до Волги, Красная армия постигала еще одну трудную науку войны – тактику маневренных операций танковых соединений. В 1942 году миру предстояло впервые услышать и запомнить название советского города – Сталинград.