Известия о захвате англичанами островов Гваделупа, Мартиника и Сент-Люсия, являвшихся последними французскими владениями в Карибском море, а вслед за этим и островов Сен-Пьер и Микелон у побережья Ньюфаундленда, достигли Парижа даже немного позже, чем Лондона. Что было вполне объяснимо, ведь вместе с островами в руки англичан попала и большая часть базирующихся там кораблей. Но несмотря на свой масштаб, во Франции эти новости не произвели эффекта разорвавшейся бомбы. Точнее власти сделали всё, чтобы избежать такого эффекта, предпочтя стыдливо замолчать и проигнорировать случившееся. Однако шила в мешке не утаишь и над Францией незримо повисли два извечных вопроса человечества – кто виноват и что делать?

По условиям Парижского мирного договора, венчавшего окончание Семилетней войны и крах Первой Французской колониальной империи, французы теряли все свои владения на американском континенте (Канаду), но получали назад от британцев карибские острова Гваделупа, Мартиника и Сент-Люсия, а так же сохраняли острова Сен-Пьер и Микелон,и права на рыбную ловлю в зоне Большой Ньюфаундлендской банки, где тогда вылавливали много трески.

Это стало в краткосрочной перспективе настоящим подарком для французов. Ведь в то время вся Канада продавала товаров всего лишь на пятнадцать тысяч фунтов стерлингов в год, тогда, как Гваделупа и Мартиника производили за год сахара более чем на ШЕСТЬ МИЛЛИОНОВ. По этому поводу в британском парламенте даже разгорелись жаркие споры, в ходе которых тогдашний глава кабинета Уильям Питт назвал такое решение предательством, но позиция сторонников безопасности американских колоний победила. Вполне обоснованные аргументы о том, что сохранение французского присутствия в Канаде рано или поздно приведет к новой войне, перевесили выгоды от продажи сахара.

За десять лет, прошедших с момента окончания Семилетки, французы, в том числе и на сахарные деньги, сумели большей частью восстановить прежнюю мощь своего флота, но тут в Тулоне появился Викинг. Потеря средиземноморской эскадры и последовавшая вслед за этим английская атака на Карибские владения, обнулили результаты многолетнего напряженного труда, ещё и перекрыв один из источников пополнения сверх дефицитного французского бюджета. И всё это без официального начала войны. Королю Франции было от чего впасть в апатию.

Людовик Пятнадцатый, словно предчувствуя свою скорую кончину и желая спокойно провести отведенное ему на этом свете время, решил полностью проигнорировать случившееся, делая вид будто ничего не произошло. А что, войну ему никто не объявлял, угрозы непосредственно территории Франции нет, значит и беспокоиться не о чем. А после нас, хоть потоп!