пообещал Баки. — Не сразу, но сделаем. Замучили человека до смерти. Но из спальни ты

его гони. «Всегда рядом», надо же! Советами задолбает. Они переглянулись и

рассмеялись, два похожих и в то же время разных человека. — Ну не до такой же степени!

— усомнился Люк. — Хотя… — Лучше не рисковать, — постановил Баки и они вновь

рассмеялись, любуясь звѐздами.

Часть 4. Слишком много мозгоклюев

Люк открыл глаза, как только Стив подошѐл будить. — Мы прилетели, Баки. Ой. Люк. —

Называй Баки, — улыбнулся Люк, и Стив дрогнул. — Он мой брат. Родной. — Что? —

хлопнул ресницами Стив. — Как? — Я обязательно расскажу подробнее, — пообещал

Люк, вставая. — Если кратко: мы одна личность в двух телах. Отражения. Так что зови

как привычно. И не стоит об этом распространяться. — Ты прав, — кивнул Стив, подхватывая всѐ ещѐ храпящего Старка. — Пошли. — Где мы? — завертел головой Люк.

— Дом Старка в Малибу, — сообщил Стив, шагая хорошо знакомым маршрутом. — О.

Мисс Поттс. — С Тони всѐ в порядке? — требовательно спросила стройная ухоженная

блондинка. — Он трезв? — Трезв, спит, переутомился, — ответил Стив. — Доспех

заклинило, — добавил Люк. — Несите его в мастерскую, — вздохнула Поттс, едва

удержавшись, чтобы не махнуть обречѐнно рукой. — Хорошо хоть трезвый. А это кто? И

она указала на повисшего мешком на плече Люка мужчину, обмотанного верѐвками, мычащего в кляп из какой-то грязной тряпки. — Полковник Земо, — сообщил Стив, заходя в огромный лифт. — Террорист и убийца. Мисс Поттс кивнула, вновь

сосредоточившись на храпящем Старке: Люк чуть углубил его сон, чтобы это чмо

бородатое не проснулось в самый неподходящий момент. В мастерской Стив положил

Старка на специальный стол, и тут же ожили манипуляторы на стойках. Подъехали

дроиды, начав распиливать и разбирать доспех в попытке выковырять своего хозяина.

Люк с интересом завертел головой, бросив Земо на пол. Знакомо как всѐ! Неплохая

мастерская. — Прошу простить, у меня дела, — сказала Поттс и покинула их, негодующе

цокая каблуками. — Что дальше? — спросил у Стива Люк. — Земо надо передать

властям, но каким? Кто занимается расследованием? Стив сел на продавленный диван, задумавшись. Неожиданно оказалось, что пояснить, что и как, очень сложно. Даже его

собственное положение. Это неприятно укололо. Люк показательно поджал губы и встал.

— Так. Начнѐм с простого. Моемся. И едим. Есть хочу невыносимо. И ждѐм пробуждения

Старка. Посмотрим, что он скажет теперь, когда мозги от закладок избавили. — Мистер

Барнс, — неожиданно раздался женский голос. — Можете пояснить подробнее? Что с

Сэром? — Кто ты? — требовательно спросил Люк, подкрепляя вопрос толикой Силы. —

Пятница, искусственный интеллект, — ответил голос. — Каковы твои функции? — Я

помогаю Сэру, мистер Барнс. — Пятница отвечает за… за всѐ, — неловко пояснил Стив.

— Как Джарвис. Но Джарвис… Он теперь Вижн. — Понятнее не стало, — заметил Люк.

— Джарвис тоже был искусственный интеллект? — Да, — вздохнул Стив. — А теперь он

обрѐл тело. Люк застыл. Дроид с самосознанием. С одной стороны, хреново и даже очень: его родная галактика изобиловала восстаниями машин, так что дроидов форматировали

регулярно, с другой — ТриПиО и ЭрДва. Дроиды, оставшиеся от Энакина Скайуокера. Им

никто ничего не стирал. — Ладно, — протянул он, решив разобраться позже, заодно

порывшись в памяти Баки, — потом всѐ. Еда, душ, одежда. — Прошу пройти за Дубиной,

— отозвалась Пятница, и вперѐд выехал маленький дроид на гусеничных шасси с одним

манипулятором на спине, которым он приглашающе помахал. — Он проводит. Мистер

Роджерс? — Да, Пятница? — Могу я попросить вас перенести Сэра в более

комфортабельные условия? — Разумеется, — кивнул Стив, подхватывая сопящего Старка, освобождѐнного от брони. — Сейчас. Пусть спит. И сообщи, пожалуйста, когда

проснѐтся. Следующие несколько часов Люк наслаждался комфортом: водяной душ и

даже огромная ванна. С пузырьками. Вкусная и сытная еда. Много еды. Прекрасный каф.

И сладости. Ему было хорошо. Единственное — очень привычно ныли спина и плечо.

Левое. Протез? Ещѐ что? Стоило проверить себя специальной медитацией, показанной

Беном. Если что — начать процесс исцеления. — Мистер Барнс, Сэр проснулся и

приглашает вас на разговор, — неожиданно раздался голос Пятницы. — Вас проводить?

— Пожалуйста, — попросил Люк. Проснулся. Отлично. Посмотрим, как он теперь

заговорит. Старк обнаружился в просторном кабинете с роскошным видом на океан, понурый, взлохмаченный и чистый. На голографическом экране перед ним проигрывалась

та самая запись, которой Земо в Оймяконе сорвал Старку все тормоза. — Девяносто

первый год, — хрипло произнѐс Старк. — В то время ещѐ не было технологий, обеспечивающих такое качество ночной съѐмки с камеры наружного наблюдения. И

камеры в том месте не было — я же изучал материалы следствия. Разные ракурсы, чѐткий

свет… Это постановка, рассчитанная на меня. Игровое кино. Я вообще не уверен, что на

видео ты и мои родители. Но снято умно. Он потѐр лицо ладонями и вновь уставился на

экран. — Земо сейчас допрашивают компетентные люди, имеющие на это право, —

размеренно продолжил Старк. — Они соберут всѐ в отчѐт и представят его куда надо и

кому надо. А я о многом должен подумать. — К примеру? — наклонил голову Люк. Стив

сидел тут же, молча слушая и не спеша что-то говорить. — К примеру, кто так долго и

упорно форматировал мне мозги, — отозвался Старк, отключая экран. — Больно было! —

рявкнул он. — Зато польза, — отрезал Люк. — И нечего на меня орать, миллиардер и

плейбой. Что-то все твои деньги и постельные подвиги не защитили от чужого влияния.

Лучше бы спасибо сказал, но от тебя не дождѐшься. Да? Старк уставился на него со

злобным прищуром, но Люка таким и в семь лет было не пронять. — Кого ты подпустил к

себе так близко, Тони? — спросил Стив. — Ну, выбор-то небольшой, — искривил рот

Старк. — Обадайя. Роуди. Вы, два брата-дегенерата. Ванда. Уилсон. Пеппер. Хэппи. —

Могу глянуть и уточнить этот вопрос, — с каменной мордой сообщил Люк, мысленно

хихикая. Старк, может, и был гениальным изобретателем, как его успел просветить Стив, вот только с реалиями жизни был знаком своеобразно. Родился с золотой ложкой в жопе, вырос в башне из алмазов и считал, что крут и страшнее пули или яда ему ничего не

грозит. Идиот. А Бен, выдѐргивая крючки и триггеры из его мозгов, с лѐгкостью считал

образы их создателей и всѐ-всѐ обстоятельно расписал Люку. Да, имѐн не назвал, но этого

и не требуется. Старк уставился в пол между расставленных коленей. — Хреново

сомневаться в самых близких, — заявил он. — Пятница, позови Хэппи. И Пеппер. И

Роуди связь организуй: гулять так гулять! — Не трясись, Старк, — посоветовал ему Люк.

— Лучше думай. Последние закладки, самые мощные, имеют образ женщины и алое

свечение. Две штуки машут крыльями. Это для начала. — Пятница, отмени предыдущее,

— протараторил Старк. — Крыльями, говоришь? Пятница. Где сейчас Сокол? И Ванда?

Он выдохнул, едва не трясясь от бешенства и возмущения. — Ещѐ, — потребовал Старк.

— Лысый череп, много чѐрной и коричневой кожи, — продолжил Люк. — Фьюри, —

мрачно определил Стив. — Большая грудь в чѐрном вырезе, красная помада, — добавил

Люк. — То есть мне в мозг только ленивый не срал, — зло заключил Старк. — А ему? —

он указал на Стива. — Мне… — возмущѐнно начал Стив. Люк жѐстко, через Силу

скомандовал: — Сидеть! Стив рухнул в кресло как подкошенный. Люк подошѐл к нему и

уставился прямо в глаза.

— Спи. Воля у Стива была стальная. Он некоторое время сопротивлялся навеянному

Силой сну и приказу, но Люк надавил, не жалея, и Стив отрубился. — Сейчас посмотрим,

— пообещал Люк, вспоминая мастер-класс от Бена. Нет. От Оби-Вана. От отца. Вот. От

отца. Так правильно. — Хм… — протянул он, крайне осторожно сканируя периферию. —

И этот тут. И… Опять? Крылья и чѐрная кожа. Алая помада. Алые волосы. Так. Это ещѐ

что за спрут? И… Опять красная помада? — Тѐмные кудряшки? — заинтересованно

спросил Старк. Люк кивнул. — Тѐтя Пегги. Во мне она тоже покопалась? — Как ты

догадался? — с явным сарказмом спросил Люк. Старк фыркнул, о многом задумавшись.

Люк сосредоточился. Плевать на Старка, пусть сам разбирается, что и как. Ему надо

прочистить башку Стива. Тот в памяти Баки временами очень сильно напоминал Бена в те

моменты, когда у отшельника падала планка, и он проваливался в свои воспоминания.

Очень страшные воспоминания, как понимал Люк. И тогда… Спасения от него не было.

Бен тогда мог буквально пройти по трупам — Люк слышал сплетни на базарах, а один раз

даже сам стал свидетелем. Извиняться после такого Бен не спешил. Он вообще понимал

справедливость, возмездие и отсутствие мстительности крайне своеобразно. Стив мало от

него отличался, разве что его отчаяние и ненависть не так крепко настоялись. Ну и

образование с опытом были попроще, не такие изысканные. В остальном же… Да, Баки

был прав, когда говорил, что у Стива и Бена очень много общего. Это хорошо. Люк видел, что Стиву отчаянно не хватает примера. Отцовской фигуры. Того, кто выбьет из него дурь

и потом покажет, как правильно. Так что собирался организовать это знакомство и

ученичество со всем тщанием. Но сначала надо разобраться с триггерами. И он

погрузился в медитацию, плавно и нежно доставая из разума Стива всѐ лишнее, одновременно Силой отслеживая Старка. Этому пафосному мудаку Люк не доверял от

слова совсем. Да, он может быть другом, но проблем от этого будет больше, чем пользы.

С такими, как Старк, отношения надо строить сугубо деловые. Так проще и легче. А что

Стив этого не понимает, так это у него, кроме Баки, друзей не было. Но Баки — он

побратим. Совсем другое. Ничего. Люк на то и здесь, чтобы всѐ поправить и сделать как

надо. Вон, Баки сделал: Бен наконец сказал правду, и не с какой-то точки зрения, а как

есть. Факты. И это только начало. И вообще, Баки — семья. Люк не мог ответить на его

добро меньшим.

Часть 5. К бабушке и дедушке

Прежде чем лететь и знакомиться с родственниками матери Люка и Леи, Баки

основательно припарадился: оделся в дорогое и красивое, сшитое персонально для него, включая чѐрные перчатки из тончайшей кожи, постригся не у дроида, а у куафера-человека, который сделал ему причѐску стильную, но при этом строгую, купил яхту себе

под стать. Он сын королевы или фермер татуинский? Правдой было и то, и то, но являться

к родовитой родне татуинским фермером Баки не собирался. Ему нужно было признание

Наберрие. Конечно, Люк по молодости натворил всякого, что всколыхнуло всю галактику, но любые факты можно подать по-разному. И то, что будет в минус фермеру, отпрыску

сенатора и генерала засчитают в плюс. Баки твѐрдо решил, что о том, чей он на самом

деле сын, он объявит громко и чѐтко. Он хотел, чтобы его знали как сына известного на

всю галактику генерала, магистра и просто мастера, чтобы Бен, нет, Оби-Ван — хватит

называть его псевдонимом — мог гордо заявить: вот он, его потомок. И плевать на всех и

вся. У него создалось мнение, что Оби-Ван дошѐл до ручки задолго до своей смерти. Что

им никто не гордился. Никто его не хвалил. Только гнобили и принижали, и требовали

пахать и пахать. Вот только лошадь тоже пахала больше всех, а председателем колхоза так

и не стала. Кроме того, ещѐ одним толчком в сторону восстановления статус-кво стали

воспоминания о сестре. Лее. Картина, на взгляд Баки, вырисовывалась так себе. Лея

Органа, навсегда оставшаяся принцессой Альдераана, была удочерена своими приѐмными

родителями полностью, официально и со всем сопутствующим обвесом в виде связей, воспитания и прочего. И на брата-фермера, каким бы героем и звездой Силы он ни был, смотрела свысока. Играла в демократию Лея самозабвенно, но суть еѐ была сутью

аристократки, для которых все, кто ниже по статусу, не более чем расходный материал.

Бен держал Баки в курсе и дел на Земле, где Люк вправлял мозги Стиву и Старку, и здесь.

Он мог свободно перемещаться, его не видели, если он не хотел, так что знал призрак

Оби-Ван Кеноби примерно всѐ и ещѐ немного. Баки это устраивало целиком и полностью: он освоился в теле Люка и теперь успешно бороздил океан Силы, обучаясь обращению с

Великой. Тут и Оби-Ван помогал, и воспоминания и умения Люка органично всплывали и

впаивались в умения и знания самого Баки. А ещѐ в теле Люка удивительно свободно

дышалось, и Баки радовался каждое мгновение, что это тело не реагирует на всѐ с

эмоциональным диапазоном того айсберга, что потопил Титаник. Оби-Ван просвещал его

насчѐт реалий этой вселенной и делился знаниями и воспоминаниями. Чету Органа он

вспоминал с ностальгией. — Бейл был удивительным человеком, — задумчиво погладил

бородку призрак. — Очень умный. Добрый, но не в ущерб себе. Преданный: сначала

королеве, потом Альдераану, потом уже друзьям. Хитрый. Если услышишь слух, что он

увивался возле Падме, не верь. Враньѐ и провокация. Для Бейла всегда существовала

лишь одна женщина — его супруга и королева Бреха, он налево даже не смотрел, не то

что ходил. Падме была его другом и соратником, но не более. Лею он забрал, так как

своих детей у них быть не могло. А ещѐ она кареглаза, шатенка и невысокая. Один в один

типаж Брехи. Ну и наследственность: Энакин Энакином, а Падме с Набу, там селекция

проводится тщательная и абы кого на семейное древо не прививают. К сожалению, хотя

Лея умна, получила отличное воспитание и имеет хорошее происхождение со стороны