Итак, запомнили: никаких клише, канцелярита или громоздких грамматических конструкций.

Никогда.

Ни за что.

Ну… разве что в отдельных случаях.

Например, вам нужно показать, что ваш герой – прожженный бюрократ. Самый простой способ сделать это – вложить в его уста все те нечеловеческие конструкции, которые и составляют канцелярит. Такой человек даже в быту остается чиновником. Если увидит плачущую девочку, поинтересуется: «Ты, девочка, по какому вопросу плачешь?» Красивой девушке скажет: «Нельзя не отметить всяческое изящество ваших форм и облика». И даже грабителю, который наведет на него пистолет, может ляпнуть: «А вы из какой организации?»

Та же история и со штампами, и с навороченными деепричастными оборотами. Если использовать их в прямой речи, то они отлично отражают характер, уровень образования и даже социальное положение персонажа.

Однако бывают прекрасные примеры, когда такие «неправильные» стилистические конструкции применяют не в диалоге, а в тексте автора.

«В день тридцатилетия личной жизни Вощеву дали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования. В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда».

Это начало романа «Котлован» Андрея Платонова. Этот самый необычный советский писатель создал свой стиль из тяжелых, избыточных, часто бюрократических оборотов. Но удивительным образом текст Платонова читается как стихи. Он смог насытить все эти словесные конструкции мягким, но несомненным ритмом.

Но это уже высший пилотаж.

Если у вас получится что-то подобное – мы будем учиться у вас, а не наоборот.