Прижавшись плечом к дверце машины, Филлида молча смотрела в окно, пока Брэдфорд гнал «даймлер» обратно в Маллоуэн-холл. Они не встретили по дороге ни единой машины и в гордом одиночестве проносились мимо окаймлявших обочины живых изгородей и высоченных сорняков, возвышавшихся над их крышей почти на метр. Было уже десять вечера, и свет фар выхватывал из темноты то перебегающую дорогу кошку, то мелькнувшую птичью тень. Припустил довольно сильный дождь, который, впрочем, не мешал обзору водителя.

Филлида смогла дать ногам отдохнуть впервые за этот сумасшедший день: с тех самых пор, как утром приехала к церкви Святой Вендреды. Молли и Рита крепко спали на заднем сиденье, опершись головами о противоположные окна. Счастливицы! Филлида всегда завидовала людям, способным спать в движущемся транспорте.

Однако сама она не собиралась поддаваться усталости – как физической, так и умственной, – особенно в компании Брэдфорда, опасаясь его очередного саркастического комментария. Стоит ей закрыть глаза, и она тут же услышит рассказ об экономке, храпящей во время рабочего дня, или колкое замечание об очередном ее грехе. Она решилась поехать на переднем сиденье только потому, что на этой узкой дороге с ее бесчисленными поворотами, ухабами и колеями ее всегда укачивало.

Спасибо Брэдфорду, что на этот раз он не привез Миртл и ей не нужно постоянно стряхивать с колен черную шерсть и отбиваться от мокрого розового языка. А потом выяснить, что ее лучшие туфли погрызены острыми зубками. Ей и так есть о чем беспокоиться сегодня, спасибо большое!

Единственное, что она позволила себе после этого долгого дня – она ведь встала до рассвета, хотя обычно поднималась в половине восьмого, – и еще более долгого вечера, это потихоньку снять туфли на высоких каблуках, которые надевала лишь на праздники. Едва не застонав от облегчения, она поставила ноги в шелковых чулках на коврик и пошевелила пальцами, восстанавливая кровообращение. А затем откинула голову на спинку сиденья и прокрутила в голове события сегодняшнего дня.

Многое нужно было обдумать, однако самой странной, на ее взгляд, была ссора Джона Бхатта с Аластером Уитлсби, о которой врач ей почему-то не рассказал. И описание ссоры викарием настолько отличалось от ее представления о добром докторе, что ей даже стало не по себе.

– А что же миссис Паффли? – спросила она, чтобы не заснуть и отвлечься от назойливых мыслей. – Она пришла в себя после страшного разочарования относительно баранины по-веллингтонски?

– Доббл получил от нее по первое число, – весело ответил Брэдфорд. – Мне даже стало немного жалко беднягу. Ведь, в конце концов, не он же затеял это убийство с целью расстроить повариху, верно?

Филлида подавила улыбку, вспомнив совет, который она дала при расставании инспектору Корку. Конечно, в детективных романах дворецкий практически никогда не оказывался преступником, кроме, конечно, романа «Дверь» миссис Райнхарт[4], который, подобно «Убийству Роджера Экройда»[5] Агаты Кристи, вызвал море критики в адрес автора: их обвиняли в том, что они ведут с читателями нечестную игру и подтасовывают улики – обвинение, по мнению Филлиды, крайне незаслуженное.

– Ничего, мистер Доббл переживет это, – с усилием подавляя зевок, сказала она.

– То есть кто-то пытался убрать стряпчего и случайно прикончил священника, – заметил Брэдфорд. – И кто же самый подозрительный, по-вашему, миссис Брайт?

– Подозреваемый, вы хотите сказать? – сухо поправила его Филлида. – Сейчас еще слишком рано выносить суждения, даже если бы я и занималась расследованием этого дела, чем я, конечно, не занимаюсь…

– Конечно, занимаетесь, – прервал он ее самым невежливым образом, – незачем строить из себя невинную овечку, миссис Брайт. Вы не можете совладать с искушением сунуть нос в очередное преступление, точно так же как я не могу пройти мимо, скажем, «Татры-77» и не сунуть нос ей под капот.

Поскольку Филлида понятия не имела, что такое «Татра-77» – наверняка какая-нибудь новая безвкусная гоночная машина, – она только презрительно фыркнула.

– Я еще выстраиваю теории, – не выдержала она через минуту, – очень важно понимать, у кого были возможности и средства подмешать яд в ту бутылочку биттера.

– Полагаю, приезжих можно смело вычеркнуть из списка подозреваемых, – заметил Брэдфорд.

– Если бы у меня был такой список, гости Листли, наверное, не заняли бы в нем первые места, – неохотно согласилась Филлида. – Хотя я не стала бы вычеркивать их вовсе – если, повторяю, расследованием занималась бы я.

Шофер усмехнулся.

– Ну конечно, миссис Брайт. Ну, раз я ошибся насчет того, что вы занимаетесь расследованием, значит, вам совершенно неинтересно узнать, кого я видел во время вечеринки – прямо за воротами церковного двора?

Филлида как можно сильнее сжала губы, чтобы предательский вопрос не сорвался с них. Она не доставит этому надменному мужлану удовольствия и не спросит его ни о чем!

Но, черт подери, кого же он там видел? Что он заметил? Наверняка ничего важного, ведь все подозреваемые во время вечеринки находились во дворе. Или не все?

Нет, конечно же все. Туалет расположен в доме священника, так что не было необходимости выбегать наружу даже по малой нужде.

Но если кто-то и вышел и Брэдфорд увидел этого человека, что с того? Скорее всего, ничего. Филлида поморщилась. Он нарочно ее бесит.

Несколько минут прошло в молчании, а затем Брэдфорд снова усмехнулся. Да он просто наслаждается моментом, черт побери его совсем!

– Полагаю, вы рассказали инспектору Корку все, что видели и слышали, – чопорно сказала она, складывая руки на коленях.

– Нет, мэм, мне не представилось такой возможности, – небрежно бросил шофер, сознательно или невольно выбрав ответ, окончательно взбесивший Филлиду.

– Что же, завтра вам представится такая возможность, когда инспектор приедет к нам…

– А разве не сегодня? – снова перебил ее Брэдфорд.

– После утомительного дня инспектор решил не тревожить миссис Агату, мистера Макса и их гостей. Ведь гости-то приехали только сегодня утром, десятичасовым поездом! Никто из них, кроме Маллоуэнов, конечно, в глаза не видел мистера Уитлсби, поэтому инспектор не торопится их допрашивать. Зачем им убивать этого стряпчего?

Филлида была втайне рада, что Корк перенес допросы на завтра.

Она так устала, что непременно пропустила бы в допросах важные детали.

Возможно, инспектор боялся того же.

– Что, устал парнишка, да? – со своим вечным противным смешком заметил Брэдфорд. – Бедняга! Ему, небось, тоже выспаться захотелось.

– Как я говорила, пока вы меня не прервали, – немножко громче, чем нужно, заявила Филлида, – я увижу инспектора завтра и могу передать ему от вашего имени все, что вы там видели или слышали.

– Неплохая попытка, миссис Брайт, – он искоса взглянул на нее, обнажив зубы в улыбке, затем снова перевел взгляд на дорогу. – Вы умело разыграли отсутствие интереса, а затем выступили с предложением очевидно ненужной помощи. Благодарю, я сам могу поговорить с инспектором, когда он приедет, и мне нет необходимости использовать экономку в качестве толмача.

Филлида уставилась прямо перед собой, не желая выказывать перед ним никаких эмоций, но дала себе слово, что в следующий раз непременно сядет сзади.

* * *

Усадьба Маллоуэн-холл была погружена во мрак и тишину, когда полуживая от усталости Филлида впустила зевающих Молли и Риту в дом через заднюю дверь. Чтобы пройти в дом, им пришлось, как всегда, спуститься на несколько ступеней вниз, на уровень кухни, а затем проследовать по коридору. Но, несмотря на то что этим входом пользовались лишь слуги да привозящие сюда товар фермеры, ступени были чисто выметены, вымыты и выбелены.

К счастью, мистер Доббл оставил для них свет над входом, и Филлида с удовлетворением осмотрела ступени, белевшие в косых струях летнего дождя. Ни капли грязи и пыли – значит, их мыли совсем недавно.

«Хорошо работает Опал», – с удовлетворением подумала она.

Девочке всего тринадцать, но она отлично дополнила персонал Маллоуэн-холла. Филлида наняла ее после того, как одну из кухарок зверски убили во время прошлого расследования, которым экономке пришлось заниматься.

Но сейчас-то она ни во что вмешиваться не желает, несмотря на нелепые обвинения противного Брэдфорда. Ей-то на что сдалось это убийство? Оно и случилось-то не в их усадьбе, и никто из ее персонала в нем не замешан, опасность никому не грозит…

У нее и так дел по горло, и последнее, чем она решит заняться, – это гоняться за призраками вокруг церкви Святой Вендреды в поисках возможных улик.

Несмотря на поздний час, миссис Паффли все еще суетилась на кухне – она вообще проводила там практически все свободное от сна время, – а из моечной слышался веселый плеск воды и звон посуды. Молли юркнула в столовую для слуг, чтобы перекусить перед сном (а скорее, чтобы избежать встречи с миссис Паффли, которая, конечно же, сразу нашла бы ей занятие), а Филлида отправилась проведать Опал, Лиззи и Салли – новую служанку, нанятую на выходные, – которые мыли посуду. Что же, по крайней мере, ужин, скорее всего, был подан вовремя.

Помахав служанкам рукой, Филлида глубоко вздохнула и шагнула на кухню, чтобы оценить настроение поварихи, а также узнать, что именно подали гостям на ужин, который был сервирован гораздо позже привычных восьми часов. За сервировку стола и обслуживание гостей отвечали мистер Доббл и его камердинеры, но Филлида всегда предпочитала держать руку на пульсе.

Увидев Филлиду, миссис Паффли немедленно разразилась горестной тирадой, хотя и не так громко, как могла бы, – наверное, усталость и здесь брала свое.

– Вы хоть знаете, сколько времени я убила на ту баранью ногу, а, миссис Брайт? И что же? Все усилия насмарку? А корочка-то в этот раз удалась на славу, золотистая, и тесто получилось нежное, рассыпчатое, и во что эта красота превратилась? Во что, я вас спрашиваю? А? В холодную кашу, вот во что! Вязкую, противную! И вы хотели, чтобы я это подала к столу мисс Сэйерс? Да у нас даже Питер не станет такое есть, даже Миртл мордочку свою отвернет!

Как многие люди ее профессии, миссис Паффли была крайне самолюбива, вспыльчива и истерична – но при этом поразительно хорошо готовила. С течением времени Филлида пришла к выводу, что для хорошего повара эти личностные характеристики неизбежны, поскольку ими обладало подавляющее их большинство. В конце концов, повар отвечает за качество трапезы независимо от внешних обстоятельств… А вот хорошая экономка, наоборот, должна иметь стальные нервы, ровный темперамент, уникальные организационные способности и создавать вокруг себя атмосферу порядка и спокойствия.

Но если господа и их гости недовольны тем, как их кормят, это отражается на репутации всего персонала… Поэтому повар вправе требовать от своих подчиненных полного повиновения, четкого выполнения его требований, координации действий с другими участниками процесса готовки и четкого выполнения своих обязанностей – и все это среди жары, духоты и кухонного чада. Немудрено, что миссис Паффли по малейшему поводу закипала как чайник.

Филлида терпеть не могла кухню и все, что связано с приготовлением пищи, поэтому с уважением относилась к тем, кто работал в этом аду. Ведь поесть-то она любила!

– Ну, ну, миссис Паффли, уверена, что ваш шедевр не слишком пострадал! Уж по крайней мере, собакам его отдавать точно нельзя. Не оставили ли вы мне кусочек на пробу? – Она страдальчески зажмурилась, изображая страстное желание отведать баранины по-веллингтонски, а на самом деле пытаясь выяснить, что именно подавали гостям на ужин. – Как я обожаю ваше слоеное тесто!

– Что же, уж конечно, для вас-то я приготовила тарелочку, миссис Брайт, – ответила повариха, вытирая лицо кухонным полотенцем. Это была высокая, крепкая женщина лет сорока пяти с такими мускулистыми руками и широкими плечами, что казалась дубом, способным выстоять и не согнуться в любую бурю. Из-за кухонного жара, а может быть, вследствие собственной генетики ее щеки всегда пылали румянцем и блестели от пота. Курчавые темные волосы были убраны под чепец, хотя одна непослушная прядь выбилась наружу и вилась сзади по шее.

– Мистер Доббл уплетал баранину за обе щеки, да-с, – продолжала повариха, гневно сдвигая брови. – Как будто не из-за него мое блюдо пропало! Хотел все равно заставить меня подать его на ужин, как вам это понравится? А я ему и говорю: ну уж нет, никогда в жизни пережаренная баранина не выйдет из кухни Харриет Паффли, слышите меня? Да еще каких гостей травить собрался – саму мисс Сэйерс и мистера Честертона! Да я бы со стыда сгорела на месте, чтоб мне пусто было!

– Как вы правы, – сочувственно поддакнула Филлида. – Но я почему-то уверена, что вы придумали что-то необыкновенное на замену испорченному блюду.

В обязанности экономки входило согласование изменений меню – иногда требовалось и мнение миссис Агаты, – но в сегодняшних обстоятельствах повариха была предоставлена собственной фантазии при ограниченных возможностях. Филлиде требовалось знать, что придумала миссис Паффли, чтобы скорректировать список закупок на выходные.

– И вот мистер Доббл, представьте себе, указывает мне, что, дескать, потому как они поздно приехали, им достаточно перекусить бутербродами, – возмущенно продолжала миссис Паффли. – Бутербродами! Это после убийства? Его, видно, матушка уронила на голову младенцем, ума-то совсем нет у мужика! А я ему говорю: да пусть свет перевернется, а Харриет Паффли не станет своих гостей кормить бутербродами! Тем более после того, как на их глазах человек помер!

– Как точно подмечено! – пробормотала Филлида, представляя себе разговор дворецкого с кухаркой. Бедняга Доббл, наверное, хотел обойтись малой кровью: сначала предложил Паффли подать баранину, потом – сделать бутерброды. После этого Филлида не сомневалась, что дворецкому досталось на орехи.

Тем временем миссис Паффли еще не закончила свой рассказ.

– Гости, конечно, устали, но, думаете, они пошли спать? Как бы не так, отправились в гостиную и давай судить да рядить: какой яд, кому дали да почему, поэтому я сказала себе: и чтоб я своих птичек отправила в постели на пустой желудок? Да никогда! Ах, думай же, Харриет, да поживее! На пустой желудок после такого ужаса, что сегодня случился, ложиться спать не годится, да-с.

– Я согласна с вами, – зевая, терпеливо протянула Филлида, мечтая о мягком диване в своей гостиной, чашке чая с капелькой рома и компании пушистых кошек. Однако уйти, не дослушав бесконечный монолог миссис Паффли, она не могла.

– Так и что же мне было делать, скажите? Как выйти из положения? Ну так я вам скажу: я живенько убрала тесто, соскребла мясо с костей, – глаза поварихи блеснули слезой горечи, – и сделала рагу. Да-с… куриный мусс прибавил вкуса, ну и я, понятное дело, добавила лучка, морковки и репки, муки для густоты… и все это подала со свежеиспеченным хлебом.

– М-м-м… Звучит необыкновенно вкусно. – Пустой желудок Филлиды внезапно издал голодное урчание. – Какая же вы находчивая!

– Да, неплохо вышло, – рявкнула миссис Паффли. – Стэнли сказал, что мистер Честертон похвалил мое рагу, сказал, что ничего вкуснее в жизни не пробовал. Да-с, мэм! Я такое рагу даже Иисусу и его апостолам могла бы подать. И не покраснела бы.

– Да, да, конечно, – Филлида с облегчением вздохнула. Если повариха упомянула Иисуса, значит, поток ее вдохновения постепенно иссякает. – Очень хочу попробовать ваш новый шедевр. Попросите Опал отнести поднос ко мне в гостиную, хорошо?

– Конечно. Миссис Агата и мистер Макс, да и все гости уже давно отправились спать. А кстати, вы Молли-то привезли с собой?

– Она забежала поужинать, а потом я велела ей подниматься к себе. Мы привезли Риту, горничную священника, ей, бедняжке, и пойти-то некуда, – сочувственно сказала Филлида. – Полагаю, вам не помешает помощница на кухне в эти сумасшедшие дни? – Этим Филлида убила в зародыше возможные упреки поварихи в том, что ее лишили кухарки. Вообще-то миссис Паффли не отпускала своих девушек «на сторону», но в этот раз Филлида воспользовалась положением, чтобы вырвать Молли из ее цепких лап на все время Праздника убийств.

Праздник убийств! Ужасно вдруг вот так осознать, что это не просто слова и что за потешным названием стоит жуткий смысл.

– Салли тут весь день палец о палец не ударила, – проворчала миссис Паффли, – ленивая девчонка! Неповоротливая, как… я не знаю что! Час чистила кастрюлю картошки.

– Полагаю, нам всем хочется, чтобы служанки работали быстрее и выполняли поручения лучше, – заметила Филлида участливо.

Миссис Паффли хохотнула и снова вытерла лицо полотенцем.

– Так я и молюсь каждый божий день: Господи, дай их рукам ловкость, чтобы пальцы себе не поотрубали… – Улыбка сошла с ее лица. – Так, значит, убийство, вот что это было, да? Ах ты, бедный папаша Тули. Я-то, признаться, не люблю папистов, но святой отец не заслужил такого конца… И откуда только подлец-то такой взялся? Добро бы обычного человека прикончил, но служителя церкви… Грех-то какой!

– Да, просто ужасно, – ответила Филлида. – Но, похоже, произошла ошибка и отравленный коктейль предназначался мистеру Аластеру Уитлсби. Священник выпил его по ошибке. Ужасное происшествие, однако инспектор Корк разрешил нам продолжать праздник по намеченному плану – до конца выходных. Миссис Паффли, если вы пошлете Опал с подносом в мои комнаты, я покину вас на сегодня.

– Да, да, она уже бежит, – машинально сказала миссис Паффли. – Скорее бы вы уже возвращались домой, миссис Брайт. Нечего вам ездить к Святой Вендреде каждый божий день.

– Спасибо, миссис Паффли. – Филлида повернулась, чтобы выйти из кухни.

– Так, значит, говорите вы, мистер Аластер Уитлсби должен был помереть, так? – внезапно сказала миссис Паффли. – А я ведь знаю их повариху, да-с.

Филлида застыла на месте.

– Неужели?

– Так мы с ней встречаемся по вторникам в картишки перекинуться, потому как у нас обеих выходной. Ее зовут миссис Дилли, она мне на днях подкинула новый рецепт бисквитных пирожных. Лимонное тесто, слоеное конечно, а в центре – половинка консервированного абрикоса.

Филлида поняла, куда клонит повариха.

– Спасибо, что напомнили, миссис Паффли, я велю Молли заготовить побольше абрикосового компота, – сказала она с улыбкой. – Получится вкусно, не сомневаюсь. А что говорит повариха Уитлсби о своих хозяевах? У меня создалось впечатление, что братья не очень-то ладят.

– Вообще уволиться хочет оттуда, – миссис Паффли понизила голос и оглянулась, словно боялась, что ее подслушают. – Новое место подыскивает. Ей там совсем не нравится, да-с. Работает два года, а ей кажется, что все десять.

Филлида выпрямилась, и ее глаза зажглись интересом.

– Кто-то пытался убить мистера Уитлсби, и инспектор будет искать мотив убийства, – она взглянула в глаза миссис Паффли и увидела в них понимание. И ответный интерес.

– Э-э, кажется, что я не все поняла в этом рецепте абрикосовых пирожных, – сказала кухарка. – Может, завтра утром наведаться к Дилли?

Филлида улыбнулась.

– Прекрасная мысль, – сказала она. – Нам просто необходимо как можно скорее узнать об этих пирожных всё.

Она уже поднималась по лестнице в свою комнату, как вдруг остановилась как вкопанная.

«Я просто не вижу другого выхода. Давно пора… убить, и как можно скорее… невозможно больше терпеть его наглую злобную рожу…»

Господь всемогущий! Неужели диалог, который она невольно подслушала утром, касался убийства Аластера Уитлсби, а не вымышленного персонажа?

Она продолжала взбираться по лестнице, держась за поручень и глядя вперед невидящими глазами, старалась дословно вспомнить все, что слышала.

«Я просто не вижу другого выхода. Давно пора… убить негодяя, и как можно скорее… невозможно больше терпеть его наглую злобную рожу…»

«Верно. Проблема… как это сделать… яд… Добавить в кофе? Или рюмочку…»

Кто-то действительно замышлял отравить чей-то напиток, и в тот же день человек умер от отравления. Совпадение? Как бы не так!

«Верно. Проблема… как это сделать… яд… Добавить в кофе? Или рюмочку… в ее норе… Смешно…»

Какой еще «норе»? О чем вообще шла речь? Филлида вдруг запнулась о ступеньку и чуть не упала: а что, если она попросту не расслышала? Они сказали не «норе», а «каррé», не «в ее», а «вьё»… «Вьё карре»!

Так вот что она услышала… Не может быть! Не один, а два убийцы обсуждали утром наилучший способ расправиться с мистером Уитлсби.

Черт возьми! И что же ей теперь делать?