– Вы что, намекаете, что это я отравил коктейли? – мистер Доббл с изумлением уставился на Филлиду. – Совсем сошли с ума?

– Конечно, нет, мистер Доббл, и я вас уверяю, что нет! – ответила Филлида на оба вопроса. – Однако вы не станете возражать, что на наших глазах только что умер человек, и то, что в обоих коктейлях нашли никотин, выглядит очень подозрительно.

В это время мимо прошел Стэнли с подносом, полным разномастных бокалов. Никто из гостей так и не решился подойти к бару, видимо опасаясь за свою жизнь, так что Филлида могла без помех беседовать с мистером Добблом.

– Согласен, – похоже, мистер Доббл уловил ход мыслей Филлиды, – ситуация выглядит так: кто-то отравил оба коктейля либо потому, что не знал, который из них достанется мистеру Уитлсби – возможно, убийца полагал, что он выпьет оба, – либо он умышленно желал отравить и его жену тоже.

– Да, такая вероятность существует, хотя, по моему мнению, скорее всего, преступник добавил яд заблаговременно в один из ингредиентов коктейля. Ведь гораздо проще сделать именно так, а не лить яд в оба бокала на виду у всех.

– Но ведь это значит, что каждый из присутствующих мог умереть, если бы в его бокал попал отравленный ингредиент… – мистер Доббл побелел от ужаса. – Это мог быть… мистер Макс? Мисс Сэйерс! Или даже… викарий… Это же ужасно! Немыслимо! И кого же обвинят? Конечно, человека, который смешивал коктейли!

– Ну-ну, мистер Доббл, не надо так волноваться, – успокоительным голосом произнесла Филлида. – Уверена, никто никогда не заподозрит вас в покушении на жизнь мистера Уитлсби. Вы же с ним даже не знакомы!

К ее удивлению, мистер Доббл нахмурился и отвел глаза.

– Я-то не знаком с ним, это верно, – мрачно сказал он, – но судя по тому, что я слышал об этом человеке, врагов у него немало. – Филлида поджала губы, не зная, согласиться ли с мнением Доббла или опровергнуть его. Однако дворецкий явно чего-то недоговаривает. Странно, почему?

Она перевела взгляд на гостей, стоявших небольшими группами, нервно осушая бокалы предположительно безопасного шампанского, и вдруг отчетливо поняла: а ведь один из них – убийца!

Интересно, а гости-то понимают, что у их собеседника, вполне возможно, руки в крови? Супруги Уитлсби по-прежнему висели на инспекторе Корке и констебле Гринстиксе. Когда же бравые полисмены собираются приступить к опросу свидетелей? Летиция Уитлсби наконец-то отлепилась от своего супруга и теперь держала в обеих руках по бокалу игристого вина. Ее лицо, с остатками помады на губах и растекшейся под глазами тушью, выглядело каким-то безжизненным.

Тем временем мистер Честертон собрал вокруг себя небольшую группу начинающих писателей и высказывал собственное мнение по поводу достоинств и недостатков примененного метода убийства. Почитатели великого мастера детективных историй смотрели на него с обожанием и слушали открыв рты. Все они приехали издалека, и Филлида решила, что, наверное, этих участников вечеринки можно смело вычеркнуть из списка подозреваемых. Зачем им убивать Аластера Уитлсби?

С другой стороны, она прочитала достаточно романов Агаты Кристи, чтобы понимать, что подозревать нужно всех, ведь общеизвестно, что реальность порой принимает гораздо более причудливые формы, чем вымысел.

Матильда Кроули и Вера Роллингброк стояли рядом, чуть ли не прижавшись друг к дружке. Странная парочка! Мисс Кроули в своем поношенном темном одеянии и нелепой шляпе выглядела как взъерошенная курица на фоне элегантной, стройной Веры и ее модной желтой шляпки. Вера уже убрала записную книжку в сумку, и обе женщины с энтузиазмом поглощали шампанское, обмениваясь тихими репликами.

Дигби Билдоп стоял один в углу двора и, казалось, не знал, что ему с собой делать. Викарий, так же как и мистер Женевен, который находился в пределах слышимости от двух вышеупомянутых дам, потихоньку продвигался в сторону полицейских, вероятно, в надежде услышать что-то интересное из их разговора с четой Уитлсби.

Агата и Макс были увлечены беседой с мистером Беркли, который снова закурил: видимо, Агата сумела внушить ему, что от одной сигареты он не умрет. Мисс Сэйерс собрала небольшой кружок собственных почитателей – этих трех авторов Филлида не знала и решила тоже поместить их в самый низ листа подозреваемых.

Молли, в лучших традициях слуг Маллоуэн-холла, несмотря на страшный инцидент, быстро и споро убирала со стола и относила грязные тарелки и бокалы на кухню дома священника. Но Рита, горничная из церкви Святой Вендреды, стояла у двери, беспомощно опустив руки. Из ее глаз безостановочно текли слезы, нос покраснел. Казалось, горе парализовало ее, и Филлида была уже готова подойти к бедняжке, чтобы хотя бы предложить носовой платок, как вдруг услышала за ухом шипящий голос мистера Доббла:

– Миссис Брайт!

Вздрогнув, она повернулась к нему, но язвительная реплика замерла в ее горле, когда она увидела, что дворецкий протягивает ей маленькую бутылку.

Без слов взяв из его рук бутылку, она поднесла ее к носу.

Табак. Очень сильный запах табака.

– Так вот как он это проделал, – задумчиво сказала Филлида, разглядывая этикетку бутылки, наполненной темной жидкостью. – «Монтелеоне спешиал биттер», – прочитала она, с недоумением взглянув на мистера Доббла. – Никогда не слышала о таком, – сказала она, немного сердясь на себя за невежество в области алкогольных напитков.

– Немудрено. Эта горькая настойка используется только для приготовления коктейля «Вьё карре», – назидательно проговорил дворецкий. – Мистер Уитлсби специально заказывает его из Нового Орлеана, штат Луизиана. Так что в другие напитки он попросту не мог попасть.

– Хорошо, что-то проясняется, – сказала Филлида, ломая голову, откуда у Доббла такие подробные сведения. – Надо будет рассказать инспектору.

– Конечно, – ответил дворецкий.

Филлида внимательно осмотрела бутылку, радуясь, что ни она, ни Доббл не сняли перчаток.

– На бутылке могут быть отпечатки пальцев преступника, – сказала она, поднимая голову. – Но яд могли добавить туда в любое время, не правда ли? Не обязательно сегодня… Это сильно расширяет круг подозреваемых.

Мистер Доббл мрачно кивнул. Конечно, он тоже прочитал изрядную порцию детективов.

– И тем не менее произошла любопытная вещь. Когда я смешивал коктейли для мистера Уитлсби и отца Тули, я никак не мог найти бутылку «Монтелеоне спешиал биттер». Я ее видел раньше на полке, а потом она исчезла. Сначала решил, что это Стэнли проявил ненужную инициативу и переставил бутылки. А потом вдруг увидел ее: она стояла на полке за моей спиной вместе с запасными стаканами.

Филлида кивнула.

– Да, я заметила ваше волнение.

Доббл нахмурился. Для настоящего дворецкого проявлять волнение – верх непрофессионализма.

– Я еще не закончил. Любопытно, что это была другая бутылка – не та, что я видел раньше.

– Что вы такое говорите! – Филлида подалась вперед. – Так-так, становится все интереснее. – Она снова незаметно обвела взглядом дворик. Солнце уже почти зашло, скоро японские фонарики не смогут больше освещать темное пространство. Если бы прием закончился полчаса назад, проблем бы не возникло. А сейчас ей придется либо расставлять во дворе запасные лампы и свечи (к счастью, она догадалась привезти их с собой), либо настаивать, чтобы полицейские перенесли допросы в дом. Однако полисмены пока вообще никого не допрашивали, а все еще покорно слушали скорбные восклицания супругов Уитлсби. Хотя первый шок, по-видимому, у писателя прошел, поскольку теперь он с жаром рассуждал о растущей преступности в Листли: если так пойдет дальше, скоро людей можно будет убивать прямо в постели, полиции-то, похоже, все равно!

– То есть кто-то украл бутылку, а затем поставил на ее место другую, уже с ядом, – протянула Филлида, поворачиваясь обратно к Добблу. – А поскольку эту горькую настойку используют только для приготовления определенного коктейля, никто не заметил ее отсутствия – и ни у кого не было риска отравиться, так? Но как вы определили, что это не та бутылка?

– В первой бутылке оставалось еще больше половины, а в этой, посмотрите сами, чуть-чуть, на самом дне. Полагаю, тот, кто подмешал в бутылку никотин, сначала вылил настойку, чтобы добавить побольше яда. Коктейль нужно встряхнуть восемь раз. Мистер Уитлсби велел мне пересчитать все встряхивания.

Филлида кивнула.

– То есть мы не можем сказать точно, использовал ли преступник две бутылки или просто отлил настойку из первой бутылки и налил туда яда, так? А вы уже смешивали этот коктейль для мистера Уитлсби сегодня вечером?

– Нет, он пил только шампанское.

Их беседу прервало появление Брэдфорда: шофер вернулся, чтобы забрать гостей и отвезти их в Маллоуэн-холл на ужин. К этому времени мистер Макс уже уехал на своей машине с женой и мистером Честертоном, но остальные гости ждали, пока их заберет Брэдфорд.

Как и положено, шофер вошел во внутренний церковный двор со стороны кухни, а не через центральные ворота. Он держал в руках два шоколадных макарона, видимо собираясь отправить их в рот. По крайней мере, с ним не было противной собаки. Увидев Филлиду, он быстрым шагом подошел к ней.

Филлида инстинктивно подняла руку, чтобы пригладить волосы, удержавшись лишь в последний момент. Вместо этого она расправила плечи и взглянула шоферу прямо в лицо.

– Кто-то умер? – без обиняков спросил Брэдфорд.

– Убит, – уточнила она. – А именно отравлен.

В его глазах что-то мелькнуло.

– И кто же это?

– Не мистер Макс или миссис Агата, – ответила она, и плечи шофера слегка опустились, а напряжение спало с лица. Он сунул в рот макарон. – Умер отец Тули, священник церкви Святой Вендреды.

Работая челюстями, Брэдфорд оглянулся по сторонам. Его темные глаза обшарили толпу гостей так быстро, что Филлида невольно спросила себя, чем же он на самом деле занимался во время войны.

– Но, похоже, жертвой убийства должен был стать Аластер Уитлсби, – продолжала она. Брэдфорд издал неопределенный звук, который всегда бесил ее. Спасибо, что хоть форму надел сегодня, включая перчатки и фуражку с козырьком, хотя она не сомневалась, что, как только последний гость Маллоуэнов исчезнет в доме, он скинет с себя этот наряд, а их с Добблом и горничными повезет в рубашке с закатанными до локтя рукавами.

– Миссис Паффли бьется в истерике, – сказал он, взглянув на мистера Доббла. Дворецкий едва смог подхватить стакан, который при этих словах выпустил из рук, так что тот чуть не скатился со стойки. – Что-то по поводу слоеного теста…

– С этим ничего не поделаешь, – деловито сказала Филлида. – Паффли придется свыкнуться с мыслью, что расследование убийства важнее баранины по-веллингтонски. В конце концов, она тоже живет в доме Агаты Кристи.

Губы Брэдфорда скривились в улыбке, затем снова сжались.

– Ясно.

– К сожалению, вы приехали слишком рано, мистер Брэдфорд, – продолжала Филлида. – Не думаю, что инспектор Корк отпустит в ближайшее время кого-либо из присутствующих.

Брэдфорд снова что-то проворчал, а затем, не попрощавшись, повернулся и направился в сторону полицейских, которые только сейчас смогли вырваться из цепких рук четы Уитлсби.

«Чурбан неотесанный!» – в очередной раз подумала Филлида, бросая сердитый взгляд ему вслед. Впрочем, ей есть чем заняться. Надо поговорить с Ритой, успокоить ее. Бедняжка застыла на одном месте, не в силах сделать ни шага, из ее рук уже поднос падает. Хорошо хоть, поднос пустой.

Филлида направилась к убитой горем служанке, краем глаза следя, как Брэдфорд вместе с констеблем грузят тело отца Тули в карету скорой помощи. Ну, хоть занялся полезным делом, и то хорошо, пока не все меренги съел!

– Рита, пойдем в дом, дорогая, – мягко предложила Филлида, обнимая девушку за талию и забирая у нее поднос.

Рита испуганно вздрогнула, но позволила отвести себя на кухню домика священника. Девушке на вид было не больше восемнадцати лет. От пережитого шока бедняжку трясло, и она не переставала тихо всхлипывать.

– Как же так? – тихо спрашивала Рита, тяжело опускаясь на стул, стоявший у маленького столика. – Как же так? Кто мог такое сделать?

По ее усыпанным веснушками щекам лились потоки слез. То ли эта девушка вообще не умеет пользоваться носовым платком, то ли у нее нет сил достать его. Филлида подала ей салфетку, поскольку ее собственный платок был сейчас обернут вокруг орудия убийства.

– Пастор такой добрый!

– Это был несчастный случай, – сказала Филлида, решив сразу посвятить служанку в детали происшествия. Все равно слуги начнут сплетничать – да что греха таить, и не только слуги, все обожают обсуждать скандальные происшествия, – так пусть сплетни хотя бы основываются на правдивой информации. К тому же все находившиеся в церковном дворе гости уже, конечно, знали о том, что произошло, благодаря воплям супругов Уитлсби. – Отца Тули не собирались убивать. Ядовитый коктейль предназначался мистеру Уитлсби.

Рита в ужасе уставилась на нее.

– Но это же настоящий кошмар, правда? Кошмарный сон… Мамаша говорит, мир катится к черту в дубовой бочке, и, выходит, она права, так? А бедный отец Тули – он-то по-настоящему помер!

Чем можно успокоить рыдающую девушку? Филлида предложила ей чашку чая и велела оставаться на кухне, пока не придет в себя. Хоть с уборкой поможет… Она уже собиралась послать Стэнли и Молли с фонарями наружу, как на кухню вошел доктор Бхатт.

– А, вот вы где, Филлида, – произнес он. После нескольких приятных встреч в кафе она дала ему разрешение называть себя по имени, впрочем не в присутствии подчиненных. – Я вас искал.

– Какое ужасное событие! – с чувством произнесла Филлида. – Интересно, отменит ли инспектор завтрашние мероприятия?

Доктор Бхатт поморщился.

– Об этом он ничего не сказал, и я искренне надеюсь, что не отменит. Отец Тули хотел бы, чтобы собранные за эти дни деньги пошли на ремонт крыши детского приюта и помогли бедным сиротам. – Несмотря на свое индийское происхождение, доктор говорил по-английски очень чисто, лишь с едва заметным акцентом.

– Надеюсь, вы правы, – ответила Филлида.

– Инспектор разрешил мне взять немного отравленной жидкости на анализ. – Глаза доктора азартно заблестели. – Я могу сделать его быстрее, чем лондонская лаборатория, куда пошлют контрольный образец. Но в любом случае Скотленд-Ярд проведет свой анализ, чтобы подтвердить или опровергнуть мои результаты. Это правильно, не так ли, ведь я – такой же подозреваемый, как и остальные.

– Полагаю, мы все стали подозреваемыми, – пробормотала Филлида, с любопытством взглянув на доктора. – А я и не знала, что вы можете проводить подобные анализы в своей лаборатории.

Бхатт не смог скрыть за великолепными усами самодовольной ухмылки.

– Я ведь давно интересуюсь ядами и их воздействием на человеческий организм, и как врач, и как автор детективов, – сказал он. – Я закупил оборудование для лаборатории, способное проводить анализ всевозможных веществ. Представьте себе, у меня теперь есть даже аппарат Марша[2] для анализа на присутствие мышьяка. Жаль, что мне не получить пробу с тела отца Тули, – мрачно сказал он. – Вот была бы прекрасная возможность исследовать настоящую жертву! Подобный опыт можно было бы описать в рассказе о докторе Грейсли, ведь его я тоже снабдил собственной патологоанатомической лабораторией.

– Ах, Джон, вы говорите как настоящий профессионал! – воскликнула Филлида. Она читала рассказы доктора о враче, который волею случая начал расследовать убийства. – Как интересно, должно быть, присутствовать во время такого анализа.

– Так приходите! – горячо воскликнул Бхатт, по-видимому обрадованный перспективой новой встречи. – И может быть… э-э-э… вы сами уговорите инспектора разрешить мне взять пробу – совсем небольшую, конечно, – с тела отца Тули?

Филлида не успела ответить, потому что на кухню вошел Брэдфорд.

– Уже темнеет, – проговорил он, переводя взгляд с Филлиды на доктора Бхатта и обратно. Он поднял бровь. – Мы же не хотим, чтобы кто-то споткнулся о камень и упал, правда? С вашего разрешения, я зажгу фонари, миссис Брайт.

Филлида раздосадованно кивнула. Она и сама собиралась это сделать.

– Конечно! Я зашла сюда именно для того, чтобы велеть слугам заняться освещением.

– Конечно, оно и видно, – сухо сказал Брэдфорд, глядя на доктора Бхатта и поднимая вторую бровь.

Филлида не поддалась на провокацию.

– Благодарю вас, мистер Брэдфорд.

Доктор повернулся, чтобы уйти, а Филлида попыталась решить насущный вопрос: оставить ли сцену убийства нетронутой, или велеть слугам прибрать во дворе?

Выйдя наружу, она увидела, что Молли собрала уже почти все бокалы и теперь составляла на поднос тарелки с пирожками. Должно быть, инспектор Корк разрешил ей продолжить уборку. Стэнли стоял рядом с гостями – он уже не предлагал им взять новый бокал, а просто доливал всем желающим шампанское из бутылки. Она сама посоветовала ему действовать так, чтобы уменьшить количество грязной посуды.

– Инспектор Корк! – К счастью, следователь из Скотленд-Ярда не вел допрос, а сидел на скамейке и записывал что-то в блокнот. – Может быть, вы перейдете в дом? Там светлее и удобнее писать.

Он согласно кивнул.

– Хорошо, я закончу опрашивать членов вашего Клуба убийств в доме, – он слегка запнулся на названии клуба, – а затем опрошу мистера и миссис Маллоуэн и их гостей в Маллоуэнхолле.

– Как вам будет угодно, инспектор, – с некоторым удивлением произнесла Филлида. Неужели Корку охота тащиться в усадьбу так поздно вечером? Но тут она вспомнила булочки с яблоками и корицей и другие кулинарные шедевры миссис Паффли. Наверняка инспектор голоден и не откажется от горячего ужина.

Конечно, Филлида была счастлива, что инспектор собирается наведаться к ним, ведь это давало ей возможность послушать его допросы и сделать собственные выводы.

– Пройдите в гостиную, – предложила она. – Я принесу кофе, а вы тем временем спокойно всех опросите.

Инспектор без слов подчинился, и Филлида отправилась варить кофе. Какая удача! Значит, она и сейчас сможет послушать допросы свидетелей. Это очень важно, потому что, зная Корка, она не сомневалась, что он непременно упустит из вида существенную информацию.

* * *

Филлида готовила поднос с кофе и булочками, когда на кухню вошла Молли.

– Смотрите, что я нашла, мэм, – она протянула маленькую бутылку темного стекла.

– Где ты это нашла? – Филлида повертела в руках бутылку «Монтелеоне спешиал биттер», идентичную той, что она видела ранее. Какая досада, что горничная не носит перчаток и не догадалась использовать платок, чтобы взять бутылку! Бутылочка была наполовину полна – наверняка это именно ее и заменили другой бутылкой, наполненной ядом.

Кто-то хорошо подготовился.

– Она валялась под кустом за одной из каменных скамей, – ответила Молли, в очередной раз подтверждая свою добросовестность и внимание к деталям. – Я едва заметила ее в сумерках.

– Большое тебе спасибо. Покажешь, где ты ее нашла? – Возможно, это не так уж и важно, но, с другой стороны, стоит попытаться вспомнить, кто где стоял и куда перемещался во время приема. Вдруг это поможет определить человека, подменившего бутылки?

Снаружи зажженные фонари озаряли двор теплым желтоватым светом. Летний день подходил к концу, и Филлида заметила, что на небе начали собираться облака, заслоняя первые робкие звезды. Несмотря на трагические события этого дня, она не могла не чувствовать гордости за работу своих подчиненных: они так быстро и четко убрали в дом украшения со столов, скатерти и посуду, а грязные тарелки и бокалы унесли на кухню, где их сейчас мыла Рита, время от времени горько всхлипывая.

Стэнли и Брэдфорд отвезли мисс Сэйерс и мистера Беркли в Маллоуэн-холл вместе с мистером Добблом и теперь вернулись и занимались разборкой столов.

– Скоро дождь пойдет, – заметил Брэдфорд, легко поднимая на плечо тяжеленную столешницу и прислоняя ее к стене.

– Верно, – ответила Филлида. – Наши бумажные фонарики размокнут.

– Не волнуйтесь, мэм, я уберу их до дождя, – сказала Молли.

– Хорошо, но сначала покажи, где ты нашла бутылку.

Филлида пошла за Молли, с раздражением отметив, что Брэдфорд тоже увязался за ними, и едва удержалась от замечания, когда он остановился рядом с ней, заслонив своими широкими плечами бледный свет.

– Вот здесь, мэм, прямо под розовым кустом, – сказала Молли.

– Тут ее вряд ли кто-нибудь заметил бы до прихода садовника, – задумчиво произнесла Филлида.

Молли отправилась тушить фонари, а Филлида постояла минутку, стараясь припомнить, кого она видела в этом углу во время вечеринки. Основная масса гостей толпилась вокруг столов с закусками, но двор был небольшой, так что свободного пространства практически не оставалось. Отсюда недалеко до бара, а через расположенную рядом маленькую калитку слуги вносили ящики с шампанским и коробки с другими алкогольными напитками.

– Снова играем в сыщиков, да, миссис Брайт?

– Мы с вами ни во что не играем, мистер Брэдфорд, – сурово сказала Филлида. – Что же касается меня, то я привыкла обращать внимание на малейшие детали, которые могут пригодиться во время расследования.

– А что это за бутылка? – спросил он.

Филлида пустилась в объяснения: в конце концов, всегда полезно высказать свои мысли вслух: так проще их организовать.

Когда она закончила описывать разницу в бутылках и предполагаемый процесс их подмены, шофер издал глубокомысленный звук.

– Хм-м-м, яд в биттере, неплохая идея. А почему вы так уверены, что это именно никотин?

– Потому что от него пахло табаком, – ответила Филлида. – Миссис Агата хорошо разбирается в ядах, она подтвердила мою догадку.

– Стэнли сказал, что священник схватился за живот и затем упал и забился в конвульсиях, – сказал Брэдфорд. – И что и раньше он чувствовал себя не очень хорошо. Так что, возможно, это все же мышьяк.

– О, я не знала, что вы эксперт по ядам, – язвительно сказала Филлида.

– Экспертом себя не назову, но в мышьяке разбираюсь неплохо, – последовал ответ.

С этим зловещим заявлением он повернулся, поднял последний стол и понес к стене, оставив Филлиду мрачно смотреть на невинный розовый куст, ставший невольным прибежищем смертельной улики. Филлида тряхнула головой – мужчины вроде этого Брэдфорда, а также Доббла и в особенности Уитлсби, хоть и внешне такие разные, схожи в одном: все они считают, что сами знают обо всем на свете, а женщин считают полными дурами. И кстати, что именно он имел в виду, когда сказал, что «неплохо разбирается в мышьяке»? Поняв, что от злости скрипит зубами, она разжала челюсти и разгладила платье. Ну и пусть этот грубиян болтает, что ему вздумается, ей нет дела до его оскорбительных реплик. У нее на уме другие, более важные вещи: например, она должна как можно скорее узнать точный состав коктейля «Вьё карре» и где можно купить «Монтелеоне спешиал биттер». Но сначала надо помочь с допросами инспектору Корку.

Филлида поспешила обратно на кухню, нагрузила поднос кофейником и чашками и отправилась в гостиную.

Инспектор Корк и констебль Гринстикс расплылись в улыбках, увидев на подносе горячие напитки и тарелку с закусками, составленными из остатков праздничных лакомств и продуктов из погреба отца Тули. Бравые полисмены как раз закончили допрос очередного начинающего писателя, приехавшего на праздник из другого города.

– Смотрите, что моя горничная нашла во дворе, – проговорила Филлида, подавая инспектору Корку обернутую в салфетку бутылку. – К сожалению, она оставила на ней свои отпечатки. – Филлида рассказала, как они с Добблом выяснили, что бутылки подменили. – Эта находка подтверждает, что во вторую бутылку добавили никотин, а затем поставили на место первой на полку бара.

– М-м-м, – промычал инспектор, хватая с тарелки третью меренгу.

– Совершенно с вами согласна, – ответила Филлида, по-своему трактуя невнятный комментарий, – теперь надо выяснить, откуда она взялась.

– Занятный коктейль, это вьё-черт-те-что, – сказал инспектор, запивая меренгу горячим кофе. – Не пойму, почему некоторые не могут пить неразбавленный виски или эль, как нормальные люди? Обязательно надо выпендриваться.

Филлида внутренне согласилась с ним, хотя надо признаться, что теперь ей самой до смерти захотелось попробовать знаменитый коктейль. В конце концов, она тоже обожала ржаной виски.

– Было бы разумно предположить, что тот, кто отравил настойку, был осведомлен о коктейльных предпочтениях мистера Уитлсби и к тому же имел возможность приобрести этот весьма специфический ингредиент, – заметила Филлида, подливая кофе в чашку констебля. – Мне кажется, что люди, приехавшие на праздник издалека, вряд ли знали об этой конкретной детали. Да и очевидно, что убийца все подготовил заранее. Эту настойку на местном рынке не купишь.

– Верно, – сказал Корк. – Но мы все равно допросим всех, независимо от места их проживания. Констебль, возьмите ваш кофе и отправляйтесь в соседнюю комнату. Вы допросите оставшихся приезжих авторов, а я займусь местными. Так дело пойдет быстрее.

– Отлично, – сказала Филлида, радуясь эффективному подходу инспектора. – Самое важное сейчас – выяснить, кто мог подменить бутылку у бара. Если мы установим, где были гости во время вечеринки, мы, вероятно, сможем даже вычислить преступника. Может быть, нарисовать схему их передвижений?

Филлида задала этот вопрос скорее себе, чем инспектору, и сама за себя порадовалась: какая чудесная мысль! Она нарисует схему передвижений, как сама помнит, а затем сравнит свои наблюдения с тем, что запомнили Стэнли, Молли и мистер Доббл. Наверняка многие детали прояснятся.

Констебль вышел из комнаты, забрав с собой кофе и несколько бутербродов, а через несколько мгновений в дверь постучали, и в комнату нерешительно заглянула мисс Кроули.

– Да, да, входите, – приветствовал ее инспектор.

Филлида отошла в сторону, поправляя подушки на диване и по-новому расставляя на подносе чашки. Потом зажгла лампу и стряхнула с кресла несуществующие пылинки. Она бы и пол подмела, лишь бы найти повод остаться в комнате.

Мисс Кроули представилась, но осталась стоять у двери, словно готова была в любой момент выскочить наружу. Не дожидаясь вопросов инспектора, она начала собственную речь.

– Я, знаете ли, алкоголь не употребляю, – сказала она, очевидно совершенно забыв про два бокала шампанского. – Когда мистер Уитлсби пригласил нас в среду, я ничего не желала пить, кроме чая, конечно. Как же я рада сейчас этому решению! Неужели это правда? Кто-то отравил священника его же собственным коктейлем? Так всем нам могли этот коктейль предложить, правильно я говорю? Это вьё-непонятно-что! Вот поэтому-то я эту гадость и не пью.

– Присядьте, мисс Кроули, – сказал инспектор.

Старая дева с подозрением взглянула на диван и села на самый неудобный стул с высокой спинкой, который, однако, стоял ближе всех к двери.

– Что вы такое говорили про то, как мистер Уитлсби пригласил вас куда-то в среду? – спросил Корк.

– Ну как же, мы все, члены Клуба убийств, навестили его в среду. Чай пили. И не только. Он сказал, что хочет обсудить последние детали предстоящего праздника, но весь вечер проболтал о себе любимом. О том, какой прекрасный рассказ он отправил на конкурс и как он этот конкурс выиграет. – Она поджала губы. – Мы это и так знали. Он нам прямо сказал, что ожидает «положительного результата».

– Ах да, конкурс, – неопределенно пробормотал Корк. – А что за приз-то? Деньги? Не очень большая сумма, так?

Мисс Кроули выпрямилась на стуле.

– Да что вы такое говорите, инспектор! Приз – возможность издать свой рассказ! Подумайте только! В Нью-Йорке в журнале «Космополитен» и здесь – в «Стрэнде»! Это же самые престижные издания; уверена, даже вы это знаете. И вдобавок ко всему сотрудничество с литературным агентом!

– Ах вот как. – Похоже, инспектора это не очень впечатлило. Филлида решила, что ей придется прочитать Корку небольшую лекцию о том, как отчаянно начинающие авторы мечтают увидеть свои произведения изданными. Если мисс Кроули права и мистер Уитлсби действительно выиграл конкурс, это могло стать серьезным мотивом для убийства, даже если далекий от мира литературы человек сочтет подобный аргумент несущественным.

– И кто же присутствовал в среду у мистера Уитлсби? – спросил Корк.

– Да все те же, кто и сегодня пришел, то есть я, миссис Роллингброк, мистер Женевен, мистер Билдоп, доктор Бхатт и мистер Уитлсби. И хотя на чай звали только членов клуба, сэр Ролли явился туда вместе с женой, да и миссис Уитлсби, как хозяйка, конечно же, присутствовала. Ах да, еще брат мистера Уитлсби Юджин забежал в конце пропустить стаканчик, но долго не задержался.

– Понятно. – Инспектор записал все имена в блокнот, затем откинулся на спинку дивана и отправил себе в рот кусок сыра. Филлида воспользовалась паузой, чтобы вставить свои два слова:

– Мисс Кроули, вспомните, мистер Уитлсби пил свой фирменный коктейль в среду?

– Откуда я знаю?! – ворчливо ответила мисс Кроули. – Честно говоря, я пыталась обращать на этого человека как можно меньше внимания. Злобный, властный, невоспитанный хам. Единственное, почему я согласилась вообще участвовать в этом сборище… – Она вдруг замолчала, сложила на колени руки в перчатках и посмотрела на инспектора немигающим взглядом.

Когда Корк готов был заговорить, мисс Кроули вдруг подалась вперед и выпалила:

– Хотите знать, кто мечтает прикончить мистера Уитлсби? Далеко ходить не надо, присмотритесь к его семейке.

– Что вы имеете в виду, мисс Кроули? – спросил инспектор.

– Я не верю, что между братьями осталась хоть капля любви или уважения. Кстати, у Филберто был такой случай, и знаете, что я скажу? Всегда сначала ищите в семье, и хоть у сестры было алиби, оказалось, что на самом деле оно липовое, представляете? Конечно же, именно сестренка его и прикончила. Умненько, правда? Даже сама миссис Агата не смогла бы до такого додуматься. А все дело в том, что она использовала синие чернила. – Мисс Кроули глубокомысленно покивала.

– Э-э… а при чем здесь миссис Кристи? – инспектор оторвался от своих записей и с недоумением уставился на старую деву.

– Конечно, ни при чем, – воскликнула та нетерпеливо. – Это у сестры было липовое алиби. А Филберто обнаружил несовпадение…

– Какой еще Филберто? – спросил инспектор.

– Как это какой? Филберто Фиеро, мой детектив. Он, вообще-то, большую часть времени проводит на Французской Ривьере и особенно силен в поиске украденных драгоценностей, ему там раздолье, сами понимаете, из-за всех этих богачей, что живут на побережье. Но Филберто уже успешно раскрыл несколько убийств, и я думаю, еще не одно раскроет. Мне кажется, читатели именно этого хотят, я права? Украденная тиара ни в какое сравнение не идет с настоящим хладнокровным кровавым убийством, правда, инспектор?

– Понимаю, – пробормотал инспектор, хотя, конечно, не понял ничего. – Ясно. Но вы утверждаете также, что смерти мистера Уитлсби мог желать его брат?

Мисс Кроули нагнулась к Корку, как будто хотела открыть ему секрет.

– Они друг друга терпеть не могут. Юджин – это брата так зовут – никогда не любил Аластера. Что-то связанное с их старой гончей.

– Со старой гончей? – инспектор стряхнул с усов крошки, словно стирал улыбку.

– Именно, хоть я и не знаю подробностей. Но это как-то связано с ее смертью.

– И как же она умерла? – с любопытством спросила Филлида.

– Совершенно не представляю, – заявила мисс Кроули таким тоном, будто сам вопрос оскорбил ее до глубины души. – Я только знаю, что из-за этого братья поссорились и с тех пор так и не помирились.

– А что, Юджин Уитлсби тоже живет в Листли? – спросил инспектор.

– Ну конечно. Он проживает вместе со своим братом.

– То есть они друг друга терпеть не могут, но живут под одной крышей? – уточнил инспектор.

– Ну а как же иначе? – пожала плечами мисс Кроули. – Их мать – инвалид, прикована к постели, вот и живут в одном доме, своем родовом имении, они им владеют испокон веков. Конечно, какие-то деньги у них водятся, но уж точно не в таком количестве, как нам хвастается бессовестный Аластер. Бедняжка Летиция, вот уж кому досталось! Разрываться между мальчиками да еще ухаживать за их эгоистичной мамашей. Если хотите знать, от кого Аластер научился так себя вести, зайдите в мамашину спальню – и сразу все поймете.

Разговор продолжался в том же ключе: мисс Кроули кормила инспектора туманными намеками, ничего прямо не рассказывая о феодальной войне между братьями, а больше напирая на приключения своего гениального персонажа Филберто Фиеро. В конце концов Филлида не выдержала и скинула со стола кофейную чашку.

Конечно, Филлиде было страшно неприятно выставлять себя в таком невыигрышном свете, но тяжелые времена требуют отчаянных мер. Брызги густого кофе полетели во все стороны, включая чулки мисс Кроули – впрочем, Филлида метила лишь на ее туфли, – а пол оказался засыпан черепками разбитой чашки.

Этот прием позволил выпроводить сердитую мисс Кроули за дверь, а Филлиде – остаться в комнате, чтобы убрать созданный ею же самой беспорядок. Следующим свидетелем стал мистер Женевен, щеголеватый антиквар.

Наученный горьким опытом предыдущего допроса, инспектор Корк сразу взял разговор в свои руки и начал расспрашивать о собрании членов Клуба убийств у мистера Уитлсби.

Филлида налила мистеру Женевену чашку кофе, а затем постаралась раствориться на заднем плане и тихо занималась своими делами, пока шел допрос.

– Конечно, я там был, – сказал мистер Женевен, одергивая жилет эпохи Регентства. Он казался менее напряженным, чем мисс Кроули, непринужденно уселся на диван и скрестил длинные ноги, но вдруг замолчал, обнаружив стоящий рядом изящный круглый столик с бортиком, инкрустированный перламутром. Брови его поползли вверх, и он, промычав что-то одобрительное, осторожно провел пальцем по ребристой кромке столешницы. Вспомнив, что инспектор задал ему вопрос, мистер Женевен вздрогнул и поднял на него глаза.

– Аластер собрал нас всех на собственное представление, если можно так выразиться, – сказал он. – Это было в среду. Он не сомневался, что выиграет конкурс. – Тонкие губы Женевена сложились в презрительную гримасу. – А вот я на его месте не был бы столь самонадеян. Конечно, и в его рассказах встречаются неплохие моменты, но в целом они не так уж и гениальны, как кажутся ему самому, – он выпрямился и с коварной улыбкой взглянул на инспектора. – Это правда, что именно его и хотели прикончить?

– Вы можете сказать, желал ли кто-либо его смерти? – спросил инспектор.

Темные глаза мистера Женевена налились злостью.

– Вы лучше спросите, кто не желал его смерти.

– Вы причисляете себя к этой группе людей, мистер Женевен? – спросил Корк, и Филлида одобрительно кивнула.

Мистер Женевен пожал плечами, но злобный блеск в глазах не погас.

– Я его вообще почти не знаю, мы встречаемся только во время заседаний клуба. Я и дома-то у него никогда не был, заседания всегда проходят у Веры, то есть у миссис Роллингброк. Иногда мы заходим к Джону, то есть к доктору Бхатту. Представляете, он организовал у себя в клинике целую лабораторию. Исследует, как яды воздействуют на человеческое тело, – он понизил голос и со значением взглянул на инспектора. Филлида немного напряглась, услышав такой недвусмысленный намек, но тут же успокоилась, поскольку Корк никак на него не отреагировал.

– Вы не ответили на мой вопрос, мистер Женевен. Каковы ваши отношения с мистером Уитлсби?

– Я же сказал, я его практически не знаю. Я кое-что ему продал… вообще-то не ему, а его жене, но по счету-то он платил, потому и пришел оглядеть стол, а стол, я вам скажу, первоклассный. Раскладной обеденный, дубовый, тысяча восемьсот семидесятого года, с инкрустацией красного дерева и резьбой по краю, в идеальном состоянии… В то время умели делать мебель, я вам доложу! Так вот, Летиция хотела купить стулья к этому гарнитуру – все двенадцать, – а этот скряга заупрямился, представьте себе! Как можно покупать стол и не взять стулья, это ж просто позор… – он цокнул языком и грустно опустил голову. – Глупо он поступил, право слово. Я за эти стулья много не просил, а других таких он потом в жизни своей не сыщет. Упустил такую возможность! И меня поймите правильно! Мне-то что делать? Куда я дену стулья от гарнитура без стола? – он снова пожал плечами, но Филлида видела, что его вниманием все больше завладевал стоявший рядом старинный столик. – Неприятный тип, не спорю, но убивать его мне не за что, – добавил он и улыбнулся.

– А на том собрании подавали специальный коктейль мистера Уитлсби?

– Что? По-моему, нет. Уж я-то его точно не пробовал. Зачем? Я предпочитаю портвейн или бордо, можно и шампанского выпить, как сегодня, – он снова улыбнулся, обнажив под тонкими усиками ряд белоснежных зубов.

– Но вы же знаете про любимый коктейль мистера Уитлсби? – спросил Корк.

– Конечно, каждый, кто пообщается с этим типом хотя бы десять минут, непременно услышит о его визите в Новый Орлеан и о том, как он остановился в отеле «Монтелеоне» и как ему там впервые смешали это пойло. Можно подумать, они и коктейль этот изобрели специально для нашего господина, так он все преподносит. И теперь он даже составляющие заказывает оттуда, можете себе представить? Ну, не спорю, я тоже иногда покупаю бутылку иностранного вина или коньяка, но ликеры? Горькие настойки? Это полный бред, на мой взгляд, но только не для Аластера, инспектор. Титул-то ему не достался – ушел к кузену или к кому-то еще, – но раз у него есть деньжата (кстати, его жена тоже не бесприданница), так можно смотреть на всех сверху вниз, да? Но ведь он и сам работает, так что денег вряд ли у них так уж много.

– Вы сегодня пили что-то кроме шампанского? – спросил Корк. – Что-нибудь в баре брали?

– Надо подумать… виски я выпил, неразбавленный. У бара, да, – ответил мистер Женевен, задумчиво оглядывая по очереди все предметы мебели в комнате. – Неприятность какая вышла с отцом Тули… Жалко старика! Я имею в виду, одно дело писать об убийствах – мы все этим грешим, – но совсем другое, когда вот так, прямо на глазах… Я ведь даже подумал, что все это спектакль, подстроено, чтобы мы, детективщики, разгадали, кто из нас убийца. А вот как оно получилось, кто-то действительно его убил…

Его голос упал до шепота, и он сказал уже без всякой злости:

– Видите, как получается, инспектор: писатели могут убивать не только на страницах книг, но и в реальной жизни.