– Боже, спаси и сохрани нас! – закричал кто-то, и эти слова на разные лады эхом повторили гости, застывшие с бокалами в руках в некотором отдалении от лежавшего на земле тела священника.

Все молчали, не сводя широко раскрытых глаз с неподвижного трупа… и вдруг мистер Женевен рассмеялся, а затем захлопал в ладоши. Он обернулся к остальным гостям, как бы предлагая им присоединиться к аплодисментам, а в его глазах заиграли искорки восхищения.

Первыми пришли в себя мисс Кроули и мисс Сэйерс. Побелевшая от ужаса старая дева издала облегченный вздох и, с улыбкой взглянув на стоявшую рядом писательницу, с энтузиазмом зааплодировала. Скоро все гости усмехались, шутили и хлопали.

– Какое талантливое исполнение! – воскликнула миссис Роллингброк. – И какой гениальный способ закончить вечеринку в честь Праздника убийств – убийством, которое мы должны раскрыть. Когда я расскажу Ролли, он умрет от зависти, клянусь! Он скоро приедет, кстати. С чего же начнем? Надо собрать улики. Первое, что приходит в голову: жертва была отравлена.

– Я не совсем уверена, что это розыгрыш… – пробормотала Агата. – Макс, постой…

Филлида, сидевшая на корточках рядом с трупом отца Тули, принюхалась к исходившему от тела запаху и подняла голову. Она нашла взглядом доктора Бхатта, и восторг от игры в детективов, написанный на его лице, угас, когда он прочел в ее глазах страшную правду. Он начал протискиваться к ней сквозь толпу гостей, которые с энтузиазмом включились в игру.

Однако когда доктор Бхатт, опустившись на колени, молча закрыл отцу Тули глаза, рокот голосов снова стих, и наступило тяжелое молчание.

– Святая Мадонна, неужели он… действительно мертв? – тихо произнес кто-то, судя по голосу, миссис Уитлсби.

Доктор Бхатт накрыл лицо священника своим пиджаком и поднялся на ноги.

– Мне очень жаль, – сказал он просто.

Мистер Билдоп бросился вперед и упал на колени рядом с мертвым телом. Среди полной тишины он произнес последнее благословение, прерванное лишь далеким звоном церковного колокола, пробившего семь часов вечера.

Затем кто-то прошептал:

– Значит, он действительно был отравлен!

По небольшой группе собравшихся пронесся согласный вздох, снова зазвучали негромкие голоса – что еще могли обсуждать двадцать писателей-детективщиков, как не способ убийства человека, который только что замертво упал к их ногам?

Не успела Филлида и глазом моргнуть, как собравшиеся уже азартно предлагали возможные варианты.

– Но чем же его отравили?

– Стрихнином, не иначе! Подсыпали в напиток.

– Но зачем?

– Может быть, мышьяк?

– Нет, точно не стрихнин, он не действует так быстро. Наверняка это был цианид. Мышьяк тоже убивает только через несколько часов.

– Не могу поверить в это! Я думала, он так прекрасно играет роль…

– Но ведь он мог принять его раньше… Я все-таки склоняюсь к тому, что это бы стрихнин.

– Дигиталис! Конечно, дигиталис!

– Он был таким добрым, сердечным человеком. А вдруг его отравили цикутой? Как Сократа?

– Нет и еще раз нет. Вы что, сами не понимаете? Это же была белладонна! Вспомните его страшные конвульсии!

– Но лицо-то у него не покраснело, и галлюцинаций не было, а это первые признаки отравления белладонной. Скорее всего, применили цианид, он убивает быстро: выпил, и – раз! – на том свете.

– Тогда от него должно нести горьким миндалем.

– Э-э, мне что-то не хочется наклоняться к нему и нюхать.

Филлида продолжала сидеть на корточках, и, поскольку ей нужно было чем-то занять свои руки, пока голова отказывалась работать, она собрала осколки разбитого бокала, выпавшего из ослабевших рук отца Тули. На дне еще оставалось немного темно-коричневой жидкости.

Не снимая перчаток, Филлида достала носовой платок и аккуратно положила на него стеклянные осколки, а затем поднесла к носу и осторожно вдохнула. В ноздри ей ударил резкий запах виски, еще какой-то приторный, тяжелый запах, и определенно пахнуло табаком.

Она резко поднялась и оглядела толпу, выискивая Агату, а когда нашла ее, выразительно указала взглядом на сверток в своих руках. Краем уха прислушиваясь к разгоравшейся дискуссии о разновидности убившего отца Тули яда, Филлида подошла к Агате, которая стояла рядом с мистером Максом и мистером Честертоном. Агата молчала, следя за продвижением Филлиды, а затем направилась к подруге с серьезным и мрачным выражением лица.

Не говоря ни слова, Филлида протянула сверток Агате. Та, тоже не снимая перчаток, развернула носовой платок и понюхала разбитый стакан. Ее глаза расширились от удивления, и Филлида, прочитав в них понимание, кивнула.

– Никотин… – невольно вырвалось у Агаты. Она откашлялась, затем повторила громче: – Точно, никотин. В его напитке был никотин!

Все повернулись к ней, и Филлида заметила, что Агата невольно взяла мужа за руку, будто надеясь, что его прикосновение придаст ей уверенности выступить перед взглядами стольких людей.

– Что? – спросил мистер Уитлсби, в то время как его жена тихо всхлипывала рядом. Он побледнел. – Никотин? Вы в этом уверены?

– Напиток отца Тули явно пахнет табаком, – сказала Филлида ровным, бесстрастным тоном. – А это означает, что в него добавили изрядную долю никотина.

– Но ведь никотин не убивает! – возразил викарий, почесывая пухлый подбородок. – Разве нет?

– Наш садовник опрыскивает цветы табаком, чтобы отпугивать вредителей, – сказала миссис Роллингброк. Ее большие карие глаза азартно сверкнули под кокетливой шляпкой, которая так понравилась Филлиде, и она быстро вытащила из сумки записную книжку. – Не думала, что он смертельно опасен для людей.

– Неужели? – спросила мисс Кроули. Она все еще держала бокал, который ей передала Филлида, но теперь он был пуст. – Никогда о таком не слышала, а ведь я многие годы занимаюсь отравлениями!

– Миссис Маллоуэн работала в амбулатории во время войны и получила свидетельство помощника аптекаря, – твердо заявил мистер Макс так, чтобы было слышно всем. – Она прекрасно разбирается в характеристиках ядов и может идентифицировать любой из них. Как вы все знаете, в ее работах отравления присутствуют довольно часто.

Его серьезный голос говорил, что он не шутит, поэтому никто не засмеялся, зато многие головы согласно склонились в ответ. Правда, кроме домашних, никто не подозревал, что в новом романе с участием Пуаро, над которым Агата сейчас работала, она использовала в качестве яда именно никотин… Поэтому и Филлида была так поражена, почувствовав в напитке жертвы запах табака. В Маллоуэн-холле в последнее время шли горячие обсуждения эффективности никотина как отравляющего средства; Агата досконально изучила его проявления, симптомы, доступность в приобретении. Никотин убивал быстро, парализуя мышцы дыхательной системы и вызывая сбой сердечной деятельности.

Филлида заметила, что мистер Беркли и мистер Женевен подозрительно оглядывали свои сигареты, хотя мистер Честертон беззаботно дымил сигарой. Может быть, он считал, что в его возрасте бояться отравления никотином смешно? А вот мистер Женевен нахмурился, а затем бросил окурок на землю и растер в пыль каблуком. Его смуглая кожа побледнела, приобретя зеленоватый оттенок.

– Чистый никотин в больших дозах является очень эффективным и быстрым ядом, – сказала Агата. – Конечно, нам следует подождать заключения полиции, но я уверена, что оно совпадет с моим мнением. Как еще можно объяснить сильный запах табака в стакане отца Тули и его последующую… э-э… ужасную кончину?

В эту минуту заскрипела калитка, ведущая в церковный двор с улицы, и собравшиеся обернулись, чтобы посмотреть, кто идет. Похоже, кто-то уже успел известить полицию! Филлида не расстроилась, что местного констебля оповестил кто-то другой, хотя она первой нашла и опознала орудие убийства. Она была знакома с констеблем Гринстиксом еще по прошлому делу в Маллоуэн-холле. Констебль, важный усатый мужчина, служил в полиции уже давно, однако Филлида сомневалась в его профессионализме, ведь во время прошлого расследования он проявил себя отнюдь не как компетентный специалист.

По крайней мере, сейчас его не разбирал неуместный смех, как в прошлый раз, когда Филлида по телефону сообщила ему, что в библиотеке особняка Агаты Кристи нашли труп. Хотя, когда констебль услышал, что отца Тули отравили во время писательской вечеринки, его глаза прижмурились, а усы дернулись, будто он с трудом сдерживался, чтобы не усмехнуться.

За спиной констебля возникла еще одна фигура, и Филлида невольно скривилась: инспектор Корк!

Странно, что он здесь, ведь Корк – детектив из Скотленд-Ярда; как он мог так быстро оказаться в Листли? Во время их прошлой встречи она успела убедиться, что инспектор слишком молод, чтобы с успехом раскрывать запутанные убийства. Россыпь веснушек на носу и щеках придавала ему моложавый вид, хотя ему было за тридцать, а в слегка выкаченных глазах застыло выражение вечного удивления.

Полицейские направились к доктору Бхатту, а Филлида вдруг заметила, что мистер Доббл подает ей тайные знаки. Вздохнув, она подошла к дворецкому. Он стоял около стойки бара, машинально расставляя чистые бокалы и бутылки с алкоголем. «Как вовремя, – мелькнуло у Филлиды в голове, – держу пари, через несколько минут все участники этой сцены почувствуют неутолимое желание выпить!»

– Что нам делать? Ужин придется отложить, – скорбным голосом произнес дворецкий.

– Несомненно, – подтвердила Филлида.

– Миссис Паффли будет в ярости, она готовит баранину в слоеном тесте, – продолжал дворецкий. – Наверное, будет лучше, если позвоните ей вы, миссис Брайт. Телефон в доме священника работает.

– Как скажете, мистер Доббл, – послушно сказала Филлида, – я обязательно передам миссис Паффли ваше сообщение.

Доббл скривил губы: экономка ясно дает ему понять, что снимает с себя и перекладывает на него ответственность за погубленный ужин. И в зависимости от настроения поварихи, когда миссис Паффли узнает, что баранья нога а-ля Веллингтон – сложнейшее в приготовлении блюдо с использованием куриного мусса и слоеного теста – будет подана остывшей, через несколько часов после приготовления, его ждет либо истерика, либо жуткая ругань.

Филлида уже была готова отправиться к телефону, чтобы передать миссис Паффли ужасную новость от имени мистера Доббла, как ее подозвал к себе инспектор Корк.

– Миссис Брайт, вот мы и снова встретились, – произнес он недружелюбно. Еще бы, в прошлый раз ей пришлось работать за всех: собирать улики и вычислять убийцу самостоятельно, а когда она принесла полиции все сведения буквально на голубом блюдечке, даже спасибо не сказал.

– Добрый вечер, мистер Корк, – ответила Филлида, неодобрительно разглядывая запущенные усы инспектора. – Не могу сказать, что рада вас видеть, учитывая причину вашего визита. Бедный отец Тули.

Инспектор кивнул, а Филлида отметила, что за прошедший месяц он не удосужился подшить оторвавшуюся полу пиджака. Ее руки так и чесались еще в прошлый раз подшить эту полу, а также пришить покрепче третью пуговицу, которая болталась на нитке, готовая в любой момент оторваться. Неужели холостяк из Скотленд-Ярда не может позволить себе обратиться к портнихе?

– Я так понял, что вы свидетель происшествия, – сказал инспектор. – Вы также подобрали бокал, из которого пил отец Тули. Это правда?

– Правда, – ответила Филлида. – Я была в перчатках и завернула осколки в носовой платок, чтобы защитить улику от лишних отпечатков. В остатках напитка явственно чувствуется запах табака, из чего мы сделали очевидный вывод.

– Табака? В напитке? – спросил инспектор.

– Отец Тули не курил табак, – со значением произнесла Филлида, мягко подталкивая его к правильному пути размышления, – и в алкогольные напитки его не добавляют.

– Неужели? – Под неопрятными усами детектива Филлида увидела мимолетно промелькнувшую усмешку. Он что, смеется над ней? Нынешняя молодежь совершенно не умеет себя вести (хотя он не настолько моложе ее, чтобы попадать в эту категорию).

Филлида бросила на инспектора суровый взгляд, но решила не выводить его на чистую воду.

– Чем еще я могу вам помочь, инспектор?

Легкомысленная усмешка тут же испарилась с его лица.

– Миссис Маллоуэн хорошо разбирается в ядах, не так ли?

– Исключительно хорошо. Она сдала экзамен Ассоциации фармацевтов и во время войны работала в амбулатории фронтового госпиталя.

– М-м-м… – он кивнул, доставая из кармана пиджака записную книжку. За ней последовал карандаш, и он полистал книжку в поисках чистой страницы. – Мы, конечно, возьмем пробу с осколка, но…

– Инспектор! Я непременно должен с вами поговорить!

Филлида узнала напыщенный голос Аластера Уитлсби и вовремя стерла с лица гримасу неприязни, поворачиваясь вместе с инспектором в сторону говорившего.

– А вас зовут?.. – начал Корк, окидывая взглядом высокую фигуру мужчины и прижавшуюся к нему хрупкую жену. Миссис Уитлсби казалась еще более блеклой и худой, чем раньше, так как без помады ее губы совсем побелели. Однако в руке она держала очередной бокал шампанского.

– Я Аластер Уитлсби, – резко бросил писатель, как будто удивленный, что его не узнали. – Адвокатская контора «Уитлсби и Конкл», президент Клуба убийств Листли.

– Президент чего? – ошарашенно спросил Корк, еще больше выпучивая глаза.

– Местного клуба писателей, чего же еще! – воскликнул Уитлсби. – Мы пишем детективные рассказы, хотя у некоторых это получается гораздо лучше, чем у других.

– Понятно, – протянул Корк.

– Мне нужно кое-что вам сообщить, – громко сказал Уитлсби. – Нечто, внушающее тревогу. Да, большую тревогу.

– Говорите тогда, – спокойно велел Корк, явно не поддаваясь на провокацию.

– Скажи ему, Алли! – миссис Уитлсби сжала руку мужа, за которую держалась как за якорь. – Пожалуйста, скажи!

– Хорошо, – ее супруг с видимым усилием взял себя в руки, – конечно, я должен сказать. Видите ли… на самом деле, видимо, отравить пытались меня.

Брови Филлиды поползли наверх, и, несмотря на то что мистер Доббл снова делал ей отчаянные знаки, она даже не сдвинулась с места – сначала она выслушает мистера Аластера Уитлсби!

– Вы заявляете, что вас пытались… м-м-м… убить. Когда это произошло? – спросил Корк.

– Как это когда? Да вот только что, – брызгая слюной, выкрикнул мистер Уитлсби. – Только вместо меня умер отец Тули!

Инспектор поджал губы.

– Вы говорите, что тот, кто отравил отца Тули, хотел отравить вас?

– Именно так! – ответил мистер Уитлсби. – Жертвой должен был стать именно я, а не священник!

– Да, Алли, расскажи им! – настойчиво бормотала миссис Уитлсби. – Расскажи и обо мне тоже!

– Я попросил священника забрать наши бокалы из бара и принести нам, – голос стряпчего сбивался на тонкий визг. – А потом он умер. Коктейль предназначался мне – понятно вам, инспектор? Меня хотели убить!

– Хорошо, довольно! – инспектор поднял руку. – Давайте немного успокоимся и начнем заново. Констебль, записывайте, – обернулся он к Гринстиксу, который вытащил лист бумаги и карандаш. – Итак, расскажите по порядку, что именно произошло, мистер… э-э-э?

– Уитлсби!!!

– Ну да. Давайте, начинайте.

– Отец Тули пошел к стойке бара, чтобы принести нам коктейли, – Уитлсби зябко передернул плечами. – Я пью только шампанское или коктейль «Вьё каррé» – это знают все. Его готовят на основе ржаного виски и добавляют коньяк, вермут и…

– Да, да, спасибо, – нетерпеливо перебил инспектор Корк. – Но почему вы решили, что священник перепутал свой коктейль с вашим? Он что, не знает, что сам пьет?

– Да вы не понимаете! – с горячностью воскликнул Уитлсби. – Отец Тули, он… как бы это сказать помягче… вообще не разбирался в коктейлях. В основном он пил портвейн, да и то рюмочку, не больше, но сегодня решил попробовать чего-то нового.

– Выпил ваш коктейль и умер?

– Да! – Мистер Уитлсби провел рукой по лбу. – Только не совсем. Я сам предложил ему попробовать «Вьё карре», вот он и отправился к бару, чтобы забрать бокалы, потому что мне не хотелось прерывать беседу с мистером Честертоном. Этот человек всегда окружен толпой прихлебателей, добраться до него невероятно сложно. Так что это был тот самый коктейль! Даже два! И один из них был предназначен мне, а другой – моей жене, – он тряхнул рукой, на которой висел его «банный лист», словно для того, чтобы представить инспектору жену. – Боже, она сама уже готова была отхлебнуть, когда священник вдруг умер!

Миссис Уитлсби всхлипнула и еще крепче прижалась к мужу. Филлида глянула в сторону мистера Доббла: дворецкий энергично махал ей рукой, веля немедленно подойти к нему.

– Значит, яд был только в одном напитке и именно его и выпил отец Тули, так? – сказал Корк обреченно, словно пробираясь через мрачный темный лес. – Откуда вы знаете, что он предназначался именно вам?

– А кому же? В Листли кроме меня никто даже слов таких не знает, уж не говоря о том, чтобы пить, – мистер Уитлсби высокомерно задрал нос. – Если «Вьё карре» готовили в баре, все знали, что он предназначался именно мне.

– Ах, Алли, я не могу в это поверить, – Летиция Уитлсби оглянулась по сторонам. Филлида заметила, что ее бокал снова пуст, а рука, держащая его, заметно трясется.

– Ну ладно, я понял, сэр, – сказал инспектор. – Это действительно выглядит крайне подозрительно.

Мистер Уитлсби дернул за ворот своей рубашки. Его лицо было залито потом.

– Страшно подумать, инспектор, что со мной хотели разделаться таким способом.

– О, Алли, – пробормотал «банный лист» у его плеча. – Это же ужасно!

– А где второй бокал, мистер Уитлсби? – спросил вдруг Корк.

– Э? Что? Второй? Откуда я знаю? Я помню, что отец Тули принес нам оба бокала, а я в это время беседовал с мистером Честертоном. Какое счастье, что Летиция его не выпила! – В его глазах мелькнул страх, а жена снова всхлипнула.

– Так где же этот бокал? – снова спросил инспектор, обращаясь на этот раз к миссис Уитлсби.

– Я не помню… Наверное, я поставила его, когда принесли поднос с шампанским… – пробормотала она. – Я ждала, когда лакей вынесет напитки, а его все не было. Я предпочитаю шампанское, но могу выпить и коктейль…

– Так куда же вы его поставили, миссис Уитлсби? – Похоже, детектив начал терять терпение, так же как и Филлида, ведь ей тоже была понятна необходимость срочно найти злосчастный бокал, пока убийца не избавился от него.

– Зачем, зачем же… боже мой… – миссис Уитлсби снова оглянулась, но Филлида не могла понять, ищет она взглядом бокал с коктейлем или новую порцию шипучки.

– Да вот же он, Летиция, на столе, у которого мы стояли. Боже, как подумаешь, что я мог запросто взять его и выпить одним махом! – сказал мистер Уитлсби, делая страшные глаза. – Надеюсь, ты не пробовала его, Летиция? Как ты себя чувствуешь, дорогая? Все нормально?

Констебль Гринстикс немедленно забрал бокал, на который указал мистер Уитлсби, поднял его к самому носу и долго принюхивался.

– Сэр, он сильно пахнет табаком, – сказал он.

– Господь всемогущий! – мистер Уитлсби схватился за сердце. – Они оба отравлены. Я мог спокойно отправиться к праотцам.

– Это могло случиться с вами обоими, – сказал детектив.

Филлида больше не могла игнорировать призывы мистера Доббла, который, похоже, находился на грани нервного срыва.

К тому же ей нужно было задать дворецкому пару вопросов – ведь именно он смешивал те самые коктейли.