Замерев рядом с бездыханным телом бедной Риты, Филлида вознесла короткую молитву за упокой ее души, а затем, включив фонарик, провела беглый осмотр тела, которое на ощупь оказалось еще теплым.

Значит, ее убили только что!

Осознав этот факт, Филлида быстро выпрямилась и оглянулась по сторонам, медленно поводя фонариком, чтобы осветить самые темные закоулки церкви. Убийца Риты вряд ли далеко ушел.

Помедлив, Филлида решила оставить тело и быстро прошла к боковой двери, рассудив, что преступник, скорее всего, бросился к ближайшему выходу, желая как можно скорее скрыться в темноте ночи. А она, войдя в церковь через центральный вход, не видела никого, кто бежал бы навстречу.

Боковая дверь находилась в нескольких шагах от красных свечей, и Филлида осторожно открыла ее и выглянула во двор, погруженный в сумрачные тени окружавших церковь деревьев. Скорее всего, убийца выбежал именно сюда: в тени густой листвы так легко спрятаться! Она не включала фонарик, чтобы не привлекать к себе внимания, и вся превратилась в слух, одновременно напрягая зрение, чтобы разглядеть в темноте малейшее движение. Но нет! Ночь окутывала ее безмолвным, недвижным покрывалом, лишь где-то вдалеке визгливо пролаяла лиса.

Через пару минут Филлида вернулась в церковь, затворив за собой дверь, и, после секундного колебания, заперла на щеколду. Пришло время более тщательного осмотра места убийства.

Филлида снова включила фонарик. Кровь темной волной залила спину Риты, и Филлида ясно видела, куда именно воткнули нож – прямо в сердце! Риту убили одним точным, сильным ударом – но самого оружия Филлида не нашла.

Похоже, менее чем за один день преступник перешел от бескровных, но менее надежных способов убийства к более эффективным методам – но почему? Не от отчаяния ли?

Филлида подозревала, что преступник боится, что его скоро вычислят, а это значило, что она идет по правильному следу.

Филлида снова огляделась. Пространство церкви, обычно располагавшее прихожан к умиротворению с его мягким светом, проходящим сквозь витражные окна, мерцающим пламенем свечей и высокими изящными арками, сейчас было устрашающе тихим – мрачным, безмолвным свидетелем не вечной жизни, а жестокой, бессмысленной смерти.

Убедившись в очередной раз, что она в церкви одна, Филлида снова повернулась к мертвой девушке. Конечно, хочется придать телу Риты более достойное положение, но она понимала: тело трогать нельзя. Инспектор должен увидеть место преступления нетронутым.

Но осмотреть-то его она имеет право! Филлида направила свет фонарика на пол в надежде обнаружить следы или хоть что-то, что помогло бы изобличить виновного.

Увы, ничего интересного ей обнаружить не удалось, кроме лужи крови, медленно растекающейся по каменным плитам. Ни кровавых отпечатков, ни кстати оторвавшихся пуговиц, ни носового платочка, случайно выпавшего из кармана… Убийца не только точно знал, как с одного удара убить жертву, но, похоже, умел бесследно растворяться в ночи, словно призрак.

Эта мысль снова заставила Филлиду оглянуться. Она провела в церкви уже минут пятнадцать, но не чувствовала присутствия другого человека… и даже сейчас у нее не было ощущения, что за ней следят.

Вздохнув, она снова приблизилась к телу. Она ведь осмотрела только место убийства, а тело самой служанки не трогала. Точный удар в сердце означал, что смерть наступила практически мгновенно, но вдруг она найдет улики?

Осторожно, стараясь не прикасаться к телу, Филлида продолжила осмотр. Пальцы Риты еще сжимали четки, после удара тело девушки качнулось вперед, она упала головой и грудью на стоящую впереди нее скамью и застыла в этой позе.

Филлида осветила тело девушки с одной стороны, затем зашла с другой, чтобы взглянуть оттуда… ее настойчивость была вознаграждена: она заметила уголок бумаги, торчавший из кармана передника Риты.

И не один! Целая стопка разрозненных листов, торопливо сложенных и засунутых в карман. Вытащив их, Филлида расправила первый и, посветив на него фонариком, издала удовлетворенный вздох.

Пропавшие результаты голосования!

У нее еще будет время обдумать этот факт и попытаться выяснить, как и при каких обстоятельствах бумаги попали в карман Риты. Но сейчас следует как можно скорее оповестить констебля Гринстикса и инспектора Корка о новом трупе. В доме священника есть телефон, разумнее позвонить оттуда, чем идти несколько кварталов до полицейского участка.

Филлида запихнула листки в собственный карман и поднялась с колен. Она неслышно проскользнула в проход между рядами, ведущий к центральному входу, и вдруг услышала тихий стук, как будто дверь дергали, пытаясь открыть ее снаружи.

Кто-то хочет проникнуть в церковь через боковую дверь, которую она заперла!

Выключив фонарик, Филлида рысью промчалась вперед к главному входу, планируя обежать церковь и поймать преступника с поличным. Отпирать убийце дверь не хотелось, лучше застать его или ее – хотя она уже почти точно определилась с полом злодея – врасплох.

Выскользнув в ночь, Филлида на цыпочках добежала до угла церкви и выглянула из-за него. Темнота и тишина. Она прищурилась, стараясь почти на ощупь уловить колебания воздуха, прислушиваясь к любому, самому тихому звуку. Ничего. Лишь дубы тихо шелестели листьями на слабом ветерке, а их ветки в неясном свете луны бросали на землю длинные кудрявые тени.

Как же так? Никакого следа человеческого присутствия, кроме ее собственного прерывистого дыхания.

Внезапно она не услышала – почувствовала, – что кто-то стоит за ее спиной. С задушенным криком рванулась вбок, обернулась – как раз вовремя, чтобы избежать обрушившегося на нее сзади страшного удара. Что-то темное, тяжелое просвистело мимо ее уха и сильно ударило в плечо. Этот удар и слишком быстрый поворот лишили Филлиду равновесия, она споткнулась, уронила фонарик и тяжело ударилась о ствол дерева.

– Стой! – хрипло закричала она, но нападавший бросился наутек в темноту деревьев.

Филлида не стала ждать и бросилась следом. В кармане ее платья приятной тяжестью качался нож Брэдфорда, и она сунула туда руку, чтобы он случайно не выпал от быстрого бега.

Впереди она лишь иногда видела убегающую фигуру – убийца бежал прочь от церкви, через поле в сторону центра городка, все время стараясь держаться в тени. На нем была шляпа и длинное бесформенное пальто, и поэтому никаких подробностей его внешности разглядеть ей не удалось.

Сначала они неслись по центральной улице, затем преступник свернул на узкую извилистую дорожку, вилявшую между домами, двери которых выходили прямо на улицу. Рискуя свернуть ногу на неровных камнях, Филлида пыталась не снижать скорости, хотя она уже запыхалась и с каждым шагом в бок ей вонзались тысячи игл. Слава богу, хоть туфли успела переодеть, и у этих, сухих, каблуки были пониже и пошире.

Пробежав по извилистой улочке, она пересекла небольшой садик, промчалась по следующей улице, шарахаясь от припаркованных автомобилей, горшков с цветами, открытых калиток и одной раздраженной кошки, на которую чуть не наступила.

А затем, совершенно неожиданно, Филлида поняла, что больше не слышит топота ног впереди, не видит мелькающую спину напавшего на нее человека.

Она потеряла его. Или ее.

Тяжело дыша, она остановилась посреди изгибавшейся полукругом мощеной улицы и осмотрелась. Ага, место знакомое! Это недалеко от въезда в деревню со стороны Маллоуэн-холла. Кирпичные дома с их чугунными оградами подходили друг к другу так близко, что в середине еле хватало места для проезда повозки, не говоря уж о современном автомобиле.

Проклятье! Кто бы это ни был – а Филлида была практически уверена в том, что знает имя этого необыкновенно изобретательного, почти гениального преступника, – он снова сумел ускользнуть от нее.

Потирая ушибленное плечо, Филлида повернулась, чтобы вернуться к церкви. Вдруг в спешке злодей все же что-то обронил?

Она успела дойти до поворота, когда услышала низкий рев двигателя, и внезапно на нее устремился ослепительный свет фар. Обернувшись, Филлида невольно закрыла рукой слезящиеся глаза в бесплодной попытке защититься от безжалостных лучей. Двигатель снова взревел, и яркие огни полетели прямо на нее. Очень быстро.

Филлида вскрикнула от страха – куда же ей деться? Она бросилась обратно в узкий проход улочки, преследуемая двумя лучами, четко очерчивающими ее бегущий силуэт.

Автомобиль, рыча, летел следом, набирая скорость. Филлида не смела обернуться, понимая, что через несколько секунд он настигнет ее: она заперта, как в ловушке, между высоких кирпичных стен. Нет времени даже набрать в легкие воздуха, чтобы закричать – да и к чему кричать? Если своим криком она и разбудит кого-нибудь, ей это не поможет, ведь через мгновение она уже будет лежать, раздавленная безжалостными шинами. Все, что ей остается, – из последних сил работать ногами, стараясь опередить смертельный болид… Но она явно проигрывала этот раунд. Хоть автомобиль и не мог быстро разогнаться на извилистой узкой улице, он настигал ее.

Надо искать другой выход!

И тут она увидела…

Низкая стена там, где дорога поворачивала направо, венчалась зубцами, торчавшими вверх, как окаймление стены замка, между которыми были узкие ниши.

Филлида устремилась к ближайшей, чувствуя на затылке жар разогретого мотора, и буквально влетела в нишу, забившись в нее как можно глубже и распластавшись по стене. Горящие фары придвинулись к ней почти вплотную, и со злобным ревом машина бросилась вперед.

Филлида закрыла глаза, затаила дыхание и вознесла молитву небесам.