– Летиция Уитлсби выживет, – сказал доктор Бхатт. Он зашел на кухню, чтобы рассказать слугам новости, но предупредил, что долго оставаться не сможет, поскольку должен присоединиться к чете Уитлсби в своей клинике. – Она сильно ударилась головой и еще не пришла в себя от шока, но на удивление легко отделалась! Несколько синяков да вывихнутая кисть, вот и все. В рубашке родилась, так у вас говорят?

Он принял маффин из рук миссис Дилли, откусил кусочек и пошел к выходу.

Филлида последовала за ним.

– Мистеру Юджину повезло гораздо меньше.

– Да уж, – мрачно подтвердил доктор Бхатт. – Я нашел его уже мертвым. Его выбросило из машины через лобовое стекло. Лицо и голова были разбиты буквально до неузнаваемости. Я его с трудом узнал.

– Мистер Брэдфорд говорит, что тормоза были перерезаны, – сказала ему Филлида. Доктор удивленно вскинул брови.

– Когда я подъехал, миссис Аластер еще сидела на водительском сиденье, едва живая от шока. Я наклонился к ней и отчетливо почувствовал запах алкоголя. Я решил, что она слишком быстро ехала и поэтому не справилась с управлением. Я так и сказал Аластеру – удивительно, но он согласился со мной. Он страшно переживает по этому поводу, особенно из-за смерти брата. Несмотря на разногласия, он его любил… И теперь винит себя за то, что велел Летиции сесть за руль такой большой машины. Он же знал, что она не так хорошо управлялась с седаном, как со своей маленькой МГ, однако все равно не разрешил брату помочь ей. Но если вы утверждаете, что тормоза испортили… – Он нахмурился. – Выходит, кто-то снова пытался убить Аластера Уитлсби!

Филлида кивнула.

– Похоже на то. Джон, когда вы были здесь в среду, вы заметили что-нибудь странное, необычное?

Он помотал головой.

– Нет. Что вы имеете в виду?

– Кто-то похитил бутылку горькой настойки между средой и пятницей, а это значит, что, скорее всего, похитителем был член Клуба убийств. Наверняка это произошло во время вашей встречи в среду, что ставит под подозрение всех членов клуба. Не помните ли вы, кто стоял рядом со стойкой бара, у кого была возможность заглянуть за нее и взять одну из бутылок?

Доктор Бхатт наморщил лоб, вспоминая.

– Мы с сэром Ролли довольно долго стояли там, пока Аластер наливал нам коктейли. Кажется, я первым отошел и сел в кресло, а Ролли остался, но вроде он не заглядывал за стойку. Мисс Кроули подошла, чтобы полюбоваться фотографией на стене – пейзаж Ривьеры, – и постояла там с минуту, что-то бормоча про Филберто.

– А мистер Женевен и миссис Роллингброк?

– Да каждый из нас хоть по разу, да подошел к стойке, – сказал доктор, беспомощно разводя руками. – Нам же нужно было взять напитки!

– А что, мистер Уитлсби сильно бахвалился, когда смешивал свой фирменный коктейль? – спросила Филлида, осознав, что убийца должен был знать особенности составления коктейля для того, чтобы понять ценность горькой настойки.

– Ну конечно! Хотя никому из нас он его не предложил. – Доктор бросил на Филлиду короткий взгляд. – Я должен ехать, Летиция не желает отправляться в городскую больницу, и, если меня не будет в клинике, боюсь, она уговорит Аластера отвезти ее обратно в поместье.

– Конечно, поезжайте! – Филлида погладила его по рукаву. – Кстати, мы так и не нашли результатов подсчета голосов.

Доктор помедлил на пороге.

– Где же они могут быть?

– Не знаю, но я намерена найти их, – ответила Филлида.

Махнув ей рукой, доктор забрался в свою машину. Филлида же вернулась на кухню и решила не терять времени.

– Дрюсон, отведете меня в гостиную, где Клуб убийств собирался в среду? – попросила она. В это время на кухне громко зазвонил звонок.

– Конечно, миссис Брайт. Луэлла, сходи узнай, что теперь понадобилось старой ведьме, – сказал дворецкий. – Хоть бы кто-нибудь подмешал ей яда в чай!

Гостиная выглядела так, как ожидала Филлида: несколько уютных кресел, два дивана, поставленных так, чтобы гостям было удобно общаться – и чтобы отделить братьев друг от друга. А вот и синее кресло, где миссис Уитлсби так любит проводить время за разгадыванием кроссвордов. А это еще что такое? Нахмурившись, Филлида уставилась на стоявший в углу фикус. Над землей в кадке поднимался рой маленьких мушек. Зачем держать в гостиной такое уродливое, умирающее растение? Вон сколько упавших листьев на ковре! Похоже, Луэлла вообще не убирает здесь: на книжных полках – пыль, ковер не чистили уже неведомо сколько времени! Даже подушки на диване лежат криво, никому и в голову не придет их поправить и взбить.

Убийство – не повод пренебрегать своими обязанностями, особенно если убийство не направлено на слуг!

Стойка бара располагалась в дальнем конце прямоугольной комнаты, фотография, которой так восхищалась мисс Кроули, висела рядом с ней: удобно протянуть руку за стойку и взять с полки любую бутылку… Ведь у Кроули точно была с собой сумочка.

Так же как и у миссис Роллингброк.

Так-так, а как же убийца смог незаметно пронести бутылку биттера на коктейльный прием? Легко: бутылка небольшая, поместится в любую сумку, если только это не крошечный клатч, а таких ни у мисс Кроули, ни у миссис Роллингброк Филлида вчера не видела. У обеих с локтя свешивались элегантные, но вместительные сумочки.

Да и в наружный карман мужского пиджака бутылка поместится, даже во внутренний карман влезет, но тогда лацкан оттопырится и ее будет видно…

Эти рассуждения не приблизили Филлиду к ответу, кто именно мог пронести яд, поскольку это мог быть кто угодно.

Филлида уже начала сомневаться, по силам ли ей раскрыть эту тайну, или на этот раз преступник перехитрит ее?

Она упрямо сжала губы. Ну уж нет, она не сдастся!

– Хотите еще что-нибудь осмотреть, миссис Брайт? – спросил Дрюсон.

– Можно ли мне заглянуть в спальни мистера и миссис Уитлсби? – Она сама не знала, что именно ищет, но надеялась отыскать что-нибудь интересное.

Ведь кто-то уже дважды пытался убить мистера Уитлсби! Вдруг в его личных вещах и в вещах его жены она найдет разгадку? Хотя, конечно, любопытнее всего заглянуть в рабочий кабинет настоящего стряпчего. Вот уж, наверное, истинная сокровищница информации! Правда, сделать это весьма проблематично.

И все же… Наверняка Молли, Джинни или миссис Паффли знают кого-то из обслуживающего персонала конторы Уитлсби.

– Почему нет? Пройдемте! – мистер Дрюсон указал на лестницу. – Только говорите тише, чтобы дракониха не услышала вас.

Филлида поспешила по лестнице вслед за Дрюсоном и вскоре оказалась в соединенных между собой спальных покоях хозяев особняка. Боже, ну и кавардак! Кровати не застелены, вещи валяются как попало – Луэлла явно не любит работать! На боковом столике в спальне хозяйки Филлида увидела две шляпные коробки и на всякий случай удостоверилась, что обе шляпки куплены в магазине, на счете из которого Аластер написал свою записку. На полу также лежал пакет с логотипом магазина одежды на Венвилл-Хит.

– А что, Луэлла прислуживает миссис Уитлсби как камеристка? – спросила она Дрюсона, обводя недоумевающим взглядом неубранную спальню.

– Конечно, когда не занята. – Брови Дрюсона слегка поднялись, как будто он впервые заметил беспорядок. – Миссис Уитлсби никого сюда не пускает, когда спит, а спит она подолгу. А потом усядется у себя в кабинете да строчит письма. Она говорит, Луэлла создает слишком много шума для ее больной головы. Оно и понятно.

На прикроватном столике в спальне Летиции стояла ваза со свежими розами, еще одну Филлида заметила на ее рабочем столе, в комнате, которую, видимо, использовали как кабинет. Одна стена была полностью занята книжными полками – в основном детективные романы, книги по садоводству, моде, шитью и кулинарии. На столе стояла пишущая машинка, а рядом лежала стопка листов белой бумаги. На маленьком подносе в беспорядке лежали перьевая ручка, карандаши, ножницы, стирательные резинки… Филлида автоматически дернула ручку ящика, но он оказался заперт.

– А здесь она что хранит? – спросила она Дрюсона, открывая другой ящик, полный стопок чистой белой бумаги. В следующих отделениях она нашла пару замшевых перчаток, маникюрные ножницы и тюбик губной помады.

– Свою корреспонденцию, – ответил дворецкий, видимо не удивленный запертым ящиком.

Филлида нахмурилась. Что за корреспонденция такая, настолько секретная, что ее держат под замком? Если бы она была одна, то, конечно, легко открыла бы таинственный ящик, но в присутствии Дрюсона не решилась. Незачем рекламировать свои криминальные способности перед чужими людьми.

Закончив с покоями миссис Уитлсби, Филлида перешла в спальню Аластера. Здесь тоже царил беспорядок, чуть менее заметный, чем в комнатах его жены. Видимо, в отсутствие камердинера Дрюсон сам помогал хозяину с туалетом, чистил его ботинки и одежду и следил за порядком в комнате. Филлида взяла себе на заметку: ни при каких обстоятельствах не брать на работу персонал усадьбы «Виноградная лоза».

Неудивительно, что кабинет мистера Уитлсби, зеркальное отражение покоев жены, оказался местом, где он писал детективные рассказы. На просторном столе стояла пишущая машинка, в мусорной корзине скопилось немало скомканных листов бумаги, которые Филлида вынула и расправила. Так она и думала: последний вариант рассказа об инспекторе Белфасте, весь исчирканный карандашными пометками.

Слева от пишущей машинки лежала пачка чистых листов бумаги, справа – с уже отпечатанным текстом, сложенная так, чтобы первые листы лежали снизу. Подняв пачку, Филлида заглянула в текст, и Дрюсон резко втянул в себя воздух.

– Слуги не имеют права трогать его бумаги, – хриплым голосом сказал дворецкий.

– Я не его слуга, – отрезала Филлида, пробегая глазами первую страницу нового рассказа. Она нахмурилась, прочитала вторую страницу, потом третью… К пятой ей уже все стало ясно, и она положила пачку на место, выровняв края. Интересно, почему эти листы не выбросили в мусорную корзину? Слог ужасный, сюжет никакой… Возможно, мистер Уитлсби нащупывает свой стиль лишь с десятого раза, а эти страницы – первая робкая попытка сочинить новый рассказ?

Или же он действительно не отказывает себе в удовольствии позаимствовать идеи у мисс Кроули или других членов Клуба убийств? Вот вам и сильный мотив: как обидно, должно быть, когда бездарность получает приз, воспользовавшись чужой идеей!

Дрюсон с ужасом следил за вопиющим нарушением домашних правил и немного успокоился, лишь когда Филлида отошла от стола и направилась к книжному шкафу. О, а здесь сколько интересного! Детективная литература, книги по истории, химии, анатомии, медицине и механике, обширная коллекция книг по праву. Именно то, чего ожидаешь от серьезного автора, который проделывает большую научную работу в процессе создания книги.

Она взяла с полки толстый том «Медицинской юриспруденции» и пролистала главы по криминалистике, токсикологии и использовании медицинских анализов в английской судебной системе. Заметки на полях явно свидетельствовали о том, что мистер Уитлсби прекрасно разбирается в отравлениях стрихнином и мышьяком.

Филлида задумчиво поставила на место тяжелый том. Это ничего не доказывает! У каждого автора в домашней библиотеке наверняка есть подобные книги, она видела их и у миссис Агаты, и это несмотря на то, что ее подруга и так в ядах настоящий дока! Интересно бы осмотреть библиотеки всех подозреваемых, чтобы понять, кто из них уделяет особое внимание отравлению никотином.

– Желаете еще что-нибудь? – нервно спросил Дрюсон. Он то и дело бросал взгляд в окно. – Хотите осмотреть комнату мистера Юджина?

Филлида задумчиво кивнула. Почему бы и нет, раз уж она здесь? Она не думала, что мистер Юджин и миссис Аластер крутили роман, но на всякий случай не мешает удостовериться.

У ее удивлению, в спальне Юджина царил безупречный порядок. Как странно! Раз даже родной брат не разрешал ему водить машину, можно предположить, что и слуги в его комнате появлялись редко. Значит, младший Уитлсби сам убирал в своей комнате? Филлида одобрительно кивнула.

Со спинки стула свисала одинокая рубашка, у платяного шкафа стояла пара обуви, еще несколько пар – внутри. Филлида нашла пачку квитанций от антикваров, на которых были перечислены вещи, купленные им для компании «Рейнгейт пикчерз»: серебряный чайный набор, фацетное зеркало, настольная газовая лампа начала века, вешалка для одежды…

А это что? Квитанция из магазинчика антиквариата в Белгравии. Сверху большими буквами было выведено имя владельца: Луи Женевен.

Филлида поджала губы. Значит, мистер Женевен имел дело с обоими братьями: один купил у него дорогой стол, хоть и без стульев, другой – американскую плевательницу середины прошлого века. Конечно, покупки не сравнимы по стоимости и размеру, и все же… Интересно.

– А что мистер Женевен? – спросила Филлида Дрюсона. – В среду, когда все писатели собрались у вас, он разговаривал с мистером Юджином?

– Не помню, – сказал Дрюсон. – Возможно, и говорил. Я возился с чаем для мисс Кроули, она ведь не выносит спиртное. Целый сервиз пришлось принести только для ее величества. А еще она стала жаловаться, что в булочках с корицей орехи и что я слишком толсто нарезал лимон. Все остальные пили свои коктейли и не ворчали.

– Похоже, в четверг миссис Уитлсби ездила в Венвилл-Хит за шляпкой, – продолжала Филлида. – Мистер Юджин поехал с ней?

– В четверг? Что же было в четверг, дайте подумать… – Дворецкий почесал голову и снова бросил выразительный взгляд в окно, выходящее на подъездную дорожку, прозрачно намекая, что Филлиде пора заканчивать с обыском спальни. – Ах да, в четверг! Мистер и миссис Аластер с утра ездили в город, а потом она взяла МГ и отправилась в Венвилл-Хит за шляпками, а потом прошлась по магазинам. Мистера Юджина в то время дома не было, не представляю, где он гулял. С утра оседлал велосипед и был таков.

Филлида повернулась к выходу, прокручивая в уме эту информацию.

– Что мистер и миссис Аластер делали в Листли? Миссис Аластер пришлось встать рано в тот день, не так ли?

– Так и было, она встала рано, потому что ей нужно было отвезти цветы в церковь Святой Вендреды. Раз в месяц она поднимается ни свет ни заря, гоняет нас, чтобы мы собрали ей букеты, а затем украшает в церкви алтарь или что-то еще. Это ее вклад в церковную жизнь – не считая, конечно, денежных пожертвований, которые делает мистер Аластер. И в эти дни она должна успеть доехать до церкви после ранней мессы, но до начала дневной службы, поэтому ей приходится вставать рано.

– Так мистер Уитлсби сопроводил ее в город? – с интересом спросила Филлида. Мог ли он тогда переговорить с отцом Тули и выяснить результаты конкурса? Нет, ведь он хвастался своей победой уже в среду, так что к четвергу точно должен был знать обо всем.

Но что, если мистер Уитлсби поговорил с отцом Тули в четверг и выяснил, что не он выиграл конкурс?..

– Да, мистер Аластер часто встречался с отцом Тули, да и святой отец нередко просил его помочь приходу деньгами. Больше не попросит, так? Эй, постойте-ка минутку! Это же было не в четверг! Не в четверг, а в среду, миссис Брайт! В среду утром хозяева отправились в город, чтобы отвезти цветы в церковь. Я хорошо это помню, потому что в четверг, после сбора Клуба убийств, миссис Аластер как раз не встала рано. И неудивительно.

– И все же днем в четверг она поехала в Венвилл-Хит. Вы уверены, что Юджина с ней не было?

– Абсолютно уверен.

– А мистер Аластер? Почему он не поехал с ней?

– Он закрылся в своем кабинете, печатал. Когда он работает, мы не смеем ему мешать.

В этот момент послышался звук приближающегося автомобиля. Быстрый взгляд в окно подтвердил: это вернулся хозяин.

– А, должно быть, кто-то позвонил констеблю. Похоже, инспектор Корк тоже приехал с ним, – заметила Филлида, поспешно сбегая по ступеням. Не годится, чтобы ее застали шпионящей в личных покоях семьи Уитлсби.

Когда констебль Гринстикс и инспектор Корк вошли в дом, Филлида уже сидела на кухне с самым невинным видом.

Инспектор даже не потрудился улыбнуться, увидев ее.

– И почему я не удивлен, миссис Брайт? – бросил он, не поздоровавшись. Филлида не стала обращать внимания на невоспитанность некоторых слуг порядка.

– Та авария, в результате которой мистер Юджин Уитлсби погиб, а миссис Аластер сильно пострадала, была убийством, – сказала она с привычной прямотой.

– Почему вы так решили? – пренебрежительно ответил Корк. – По-моему, и ежу понятно, что она была подшофе; мне говорили, она не протрезвела, даже когда ее вытаскивали из машины. Значит, не справилась с управлением, влетела в дерево, бывает… Ой, возможно, у вас другая версия, мадам? Может быть, она захотела таким образом убить своего шурина? А заодно и себя? – Корк хохотнул.

– Шланги тормозов были перерезаны, – спокойно сказал Брэдфорд.

Инспектор повернулся к нему, и выражение его лица так быстро изменилось на уважительное, что Филлида невольно почувствовала обиду.

– Что вы сказали? – переспросил он совершенно другим тоном. – Вам удалось осмотреть машину?

– Да, – твердо сказал Брэдфорд. – Вы сами видели, какой крутой там склон, какая извилистая дорога. Машина все равно не смогла бы доехать до низа без тормозов – так или иначе во что-нибудь бы врезалась.

– Мистер Брэдфорд отличный механик, и я ему полностью доверяю, – заявила Филлида, переводя внимание Корка на себя. Она видела, что слуги слушают этот диалог с жадным вниманием. – Совершенно очевидно, что тот, кто испортил тормоза, не сомневался, что машина не справится с управлением на спуске с Марлейк-Хилл. Так и произошло. Это вторая попытка убить мистера Уитлсби, и второй раз миссис Уитлсби чудом избежала смерти. – Филлида подняла бровь. – Либо она очень счастливая женщина, либо… наоборот. Я еще не поняла толком.

– Понятно, миссис Брайт, спасибо! – сказал Корк, обращаясь, впрочем, скорее к Брэдфорду, нежели к ней.

– Ну а теперь, инспектор, ваша очередь, – сказала Филлида. – Я предоставила вам крайне важные факты, а вы должны рассказать мне о результатах анализов, проведенных над телом отца Тули. Как я понимаю, ваш лондонский эксперт использует лабораторию доктора Бхатта, не так ли? Таким образом, все исследования проводятся в Листли. Хочу еще раз похвалить вас за такую предусмотрительность и компетентность.

Корк посмотрел на нее, раздумывая, обидеться на эти слова или обрадоваться им.

– Это конфиденциальная информация, – пробормотал он наконец.

– Не валяйте дурака, инспектор! Вы прекрасно знаете, что в вашей компетенции раскрыть причину смерти – тем более что она будет оглашена на слушании.

Корк вздохнул и капитулировал.

– В крови у отца Тули обнаружена высокая концентрация как никотина, так и мышьяка. Сложно сказать точно, какой именно яд прикончил старика.

– Как я и ожидала, – сказала Филлида, игнорируя Брэдфорда, который, конечно, не смог удержаться от саркастического фырканья. – А бедный кот? Наверняка Святой Элоизий умер от отравления мышьяком.

– Это так, – подтвердил Корк.

Филлида кивнула, внимательно посмотрев на полицейского.

– Вы приехали сюда, не подозревая о том, что авария была подстроена, – сказала она, – и не для того, чтобы раскрыть мне причину смерти отца Тули – хотя ваша скрытность, как я уже отметила, совершенно неоправданна. Значит, есть другая причина вашего пребывания здесь. Скорее всего, вы хотите определить, как отравитель завладел бутылкой биттера «Монтелеоне»… И допросить слуг на случай, если среди них есть человек, желающий зла своему хозяину.

– Верно, – подтвердил Корк уже более сдержанно. По крайней мере, он относится серьезно к этой части следственного процесса.

– Мистер Дрюсон подтвердит достоверность информации, которую я сейчас передам, причем в более сжатой и точной манере, чем если бы вы собирали ее сами. – Филлида взглянула на дворецкого, который кивнул ей. Она продолжила: – Между утром среды, когда мистер Дрюсон готовился к собранию членов Клуба убийств, состоявшемуся после обеда, и вчерашним утром пропала бутылка горькой настойки «Монтелеоне». Мистер Дрюсон обнаружил пропажу, когда готовил припасы для отправки в церковь Святой Вендреды. На собрании в доме присутствовали все члены Клуба убийств, а также мистер Роллингброк и мистер Юджин, так что, скорее всего, бутылку похитили из бара именно тогда. Забрать ее мог любой из гостей, поскольку все они подходили к бару за напитками, а бутылки с настойкой хранились именно там.

Усы Корка задергались, глаза еще больше выкатились наружу, но инспектор промолчал. Констебль Гринстикс, вместо того чтобы вести протокол, с удовольствием поедал розмариновый маффин, поставленный перед ним заботливой рукой миссис Паффли. Даже с места Филлиды было видно растопленное масло, стекавшее с золотистой верхушки маффина, и Филлида пожалела, что не доела свой корнуоллский пирог.

– Вчера вечером мистер Уитлсби не загнал свою машину в гараж, как обычно. Это странно, и также означает, что любой мог перерезать тормозные шланги прошлой ночью, – продолжала Филлида. – При нормальных обстоятельствах я бы предложила вам осторожно опросить всех подозреваемых, чтобы выяснить, кто из них знает устройство автомобиля, но в данном случае это, к сожалению, бессмысленно. Писатели всю свою жизнь проводят за сочинением самых невероятных и виртуозных преступлений, и, конечно, такой банальный ход, как испорченные тормоза, знают все. В детективах это очень распространенный прием, – объяснила она, – легкий способ избавиться от персонажа, а зачастую и отличный поворот сюжета. Чтобы добиться достоверности, писатели подробно исследуют все механизмы преступления, поэтому все члены Клуба убийств являются подозреваемыми – ведь они прекрасно знают, где расположены шланги тормозов.

– Спасибо за интересную лекцию, миссис Брайт, – с иронией ответил Корк. – Вы еще что-то хотите мне сообщить?

Немного подумав, она помотала головой. Рано говорить о том, чего она сама не знает, – ведь Молли еще не отчиталась перед ней!

– Вы уверены? – переспросил Корк. – Неужели вам нечего добавить, нечего предложить, некуда направить нас и даже не хочется еще немного покомандовать?

Филлида задрала подбородок – сзади, конечно, раздался привычный смешок – и ответила тоном аристократки восемнадцатого века:

– Инспектор, я не сомневаюсь, что вы способны самостоятельно продолжить расследование после того, как я направила вас на правильный путь. Мне кажется, на данный момент очевидно одно: кто-то полон решимости прикончить мистера Уитлсби, и убийцу не волнует, что в процессе могут пострадать невинные.

Она поднялась из-за стола.

– Доброго дня, инспектор. Констебль, мое почтение. – Она на секунду задержала суровый взгляд на трех слугах семейства Уитлсби, буквально пригвоздив каждого к стулу. – А вам, коллеги, я бы посоветовала обратить внимание на качество своей работы. Хозяйство ведется из рук вон плохо, и оправданий для этого я не вижу.

Она повернулась и вышла из кухни.

* * *

– А-ха-ха, так, значит, я великолепный механик? – спросил Брэдфорд, когда они уселись в машину. – Не могу вспомнить, когда меня так хвалили. Я и не думал, что вы заметили.

Она смотрела прямо на дорогу, изо всех сил держась за сиденье, пока несносный шофер осторожно спускался с крутого холма. Хоть бы он нашел себе другую работу и там изощрялся в остроумии!

Но, высказавшись единожды, шофер замолчал и, к облегчению Филлиды, не проронил ни слова, пока они не доехали до места, где стоял разбитый БМВ. Скорее всего, автомобиль оттащат в гараж на ремонт не раньше завтрашнего утра.

– Вам, наверное, будет интересно узнать, что я походил вокруг дома, поискал следы и другие улики, могущие вывести нас на возможного убийцу, – сказал Брэдфорд, когда они проехали место аварии.

– Вы нашли что-нибудь полезное? – спросила Филлида, кляня себя, что не подумала об этом.

– Слишком много людей ходило вокруг, слишком много машин подъезжало, – ответил шофер. – Сложно сказать, когда именно перерезали шланги, я не видел на земле тормозной жидкости, хотя человеческих следов нашел массу. Но вчера, если помните, прошел дождь, поэтому все наши улики, по-видимому, смыло.

Филлида раздраженно нахмурилась.

– Значит, вы ничего существенного не обнаружили?

– Похоже, нет, – весело сказал шофер. – Конечно, я же не бесстрашная Филлида Брайт, обожающая с риском для жизни на дне моря искать улики, как Таппенс Бересфорд. – Он помолчал, ожидая ее реакции. Неужели этот болван считает, что сделал ей комплимент? Филлида хранила молчание, и тогда он сказал:

– Зато я заглянул в багажник МГ – и что я там нашел? Набор инструментов с кусачками.

– Как думаете, он использовался недавно? – спросила Филлида. – Может быть, вы заметили какие-то следы? Капли тормозной жидкости? Я полагаю, вы не догадались посмотреть.

– Нет, кусачками не пользовались, – сказал Брэдфорд. – Я проверил.

– Что ж, спасибо, Брэдфорд. Когда-нибудь, возможно, вы сможете стать компетентным детективом.

Он взглянул на нее, с деланым испугом раскрыв глаза.

– Как это возможно? Два комплимента от великой миссис Брайт за день – нет, что я говорю, за последний час! Наверное, я сплю!

Филлида раздраженно закатила глаза и сразу же пожалела об этом. Не в ее правилах показывать Брэдфорду – и кому бы то ни было другому – свои эмоции! Незачем им знать, что они только что наступили на больную мозоль или что до крайности взбесили ее.

– Похоже, у миссис Паффли завелся ухажер, – заметил шофер через несколько минут. Филлида искоса взглянула на него. Что стало с мрачным типом, который никогда не поддерживал разговор?

– Да неужели? – спросила она, не в силах скрыть любопытство.

– Вы заметили, как констебль Гринстикс ведет себя в ее присутствии? Он даже покраснел, когда сел рядом с ней. Чуть чашку не опрокинул.

– Что? Кто? Констебль и миссис Паффли? – Филлида чуть не расхохоталась от неожиданности.

– Как, так вы не заметили? Где же ваша хваленая способность все подмечать? Под вашим носом констебль делает коровьи глазки вашей поварихе, а вы и ухом не ведете?

– Я же в это время разговаривала с инспектором Корком! – возмущенно заявила Филлида. И тут же вспомнила, что и раньше констебль охотно посещал кухню Маллоуэн-холла. – Мы должны привлечь убийцу к ответственности, это гораздо важнее, чем пустые сплетни о несуществующей интрижке.

Однако Филлида задумалась. Миссис Паффли и констебль Гринстикс? Что повариха могла углядеть в этом надутом низеньком человечке с огромными усами? Нет, это просто ерунда какая-то. Она бы точно заметила искорки интереса, когда видела их вдвоем…

И все же…

Настроение у Филлиды поднялось. Если миссис Паффли задружится с полицейским, она сможет добывать массу полезных сведений по просьбе Филлиды. Такая дружба всем пойдет на пользу!

Она откинулась на спинку сиденья и стала думать, как помочь констеблю завоевать сердце миссис Паффли. Это будет нелегко, но Филлида Брайт и посложнее аферы проворачивала, и весьма успешно. Если кому-то и удастся соединить эти противоположности, так это ей.