Конечно, Филлида знала о близкой дружбе мистера Доббла с отцом Билдопом. Она давно подозревала, что их связывает не только любовь к шахматам, и реакция дворецкого подтвердила ее подозрения.

Но Филлида не осуждала старика: она провела столько времени на передовой среди солдат – совсем молодых, до смерти напуганных, отчаянно старавшихся выжить и не сойти с ума от ужасов войны, что только радовалась, если им удавалось найти близкого человека и спастись от страха и одиночества. Она повидала немало вещей, которые могли бы шокировать чопорную викторианскую публику, однако сама всегда придерживалась принципа: что бы ни происходило между двумя людьми за закрытыми дверьми, это не касается никого, кроме них самих, если, конечно, все происходит по обоюдному согласию.

Сопоставив имеющиеся факты, а также принимая во внимание личность и характер мистера Доббла, Филлида решила, что действовать нужно с особой осторожностью.

– Конечно, инспектор Корк ошибается. Викарий не способен на такое преступление. Вы согласны со мной?

Доббл передернул плечами, и это напугало Филлиду больше, чем застывшее, отстраненное выражение его лица. Если такой чопорный, несгибаемый человек пожимает плечами, это выглядит, будто… он умыл руки, будто капитулировал.

– Харви! – воскликнула Филлида, совершая чудовищное нарушение приличий, чтобы вывести его из ступора. – Скажите, что вы не верите в это обвинение!

Как она и ожидала, дворецкий вздрогнул и резко вздернул голову.

– Что вы себе позволяете, миссис Брайт?

Она только улыбнулась, правда с долей грусти.

– Мистер Доббл, не волнуйтесь. Миссис Агата попросила меня заняться расследованием этого дела, и пока у меня все под контролем.

В глазах Доббла промелькнуло привычное высокомерие, но сразу же угасло. Он нахмурился.

– Вчера у Дигби я видел торт – с белым бисквитом… Сейчас его нет. Они нашли у викария клубничный джем, почти пустую банку. И остатки мышьяка…

Филлида скептически подняла бровь.

– В каждом доме Листли – подозреваю, даже во всей Англии – найдется хотя бы одна банка клубничного джема. А мышьяк все мы держим как лучшее средство от крыс и мышей! И торт с белыми коржами – распространенное лакомство.

– Он не предложил мне ни кусочка, – как будто не слыша ее, продолжал Доббл, глядя в стол. – Я виделся с ним вчера утром. А ведь мы всегда пьем чай со сладостями, и он всегда предлагает мне все, что печет его кухарка.

– Понятно, – ответила Филлида, которую эти аргументы не убедили. – И поэтому вы думаете, что Дигби Билдоп виновен?

Доббл покачал головой и поднял на Филлиду измученные глаза. Ее поразил его пристальный, отчаявшийся взгляд, она никогда не видела сдержанного дворецкого в таком состоянии.

– Он ненавидел Аластера Уитлсби. Он вчера сам сказал, что хотел бы, чтобы с ним что-нибудь случилось… Я… я не знаю, что и думать.

– Ну а зачем ему убивать отца Тули, скажите на милость? – спросила Филлида. – Не могу поверить, что мистер Билдоп настолько вышел из себя лишь потому, что в этом нелепом соревновании победила католическая церковь. – Она сказала это в шутку и сразу поняла, что на самом деле страсти вокруг «соревнования» разгорелись нешуточные.

– Дигби очень расстроился, когда для благотворительного фестиваля не выбрали церковь Святого Терстона. Он сказал, что Святую Вендреду выбрали исключительно из-за приюта для сирот.

– Но ведь благотворительность и существует именно для таких случаев, – отметила Филлида, – чтобы собрать деньги, например на ремонт крыши сиротского приюта.

– Именно так, – подтвердил Доббл, морщась, как от боли. – Я не верю, что он способен на такое… но сейчас он в тюрьме, а у него такое хрупкое здоровье. Его нервы просто не выдержат, и что подумает его паства? Боюсь, епископ все равно отзовет его, даже если его оправдают…

Теперь Филлида наконец-то поняла опасения мистера Доббла. Он боялся не столько того, что мистер Билдоп кого-то убил, – вероятно, все же не до конца верил в такую возможность, – сколько того, что жизнь викария будет разрушена или, еще хуже, что его отзовут из Листли.

– Тогда давайте сделаем так, чтобы этого не произошло. Успокойтесь, мистер Доббл, вы должны признать, что ситуация находится в надежных руках. Моих. – Филлида поднялась. – Я сейчас же поеду в полицейский участок и переговорю с инспектором Корком. Я буду настаивать, чтобы он немедленно отпустил мистера Билдопа. Тем временем стоит попытаться разузнать, у кого еще дома видели подобный торт и откуда взялась вторая бутылочка биттера «Монтелеоне». Когда мы выясним эти факты, полагаю, мы найдем и убийцу.

– Дигби не сомневался, что мистер Уитлсби выиграет конкурс, – продолжал Доббл, не замечая, что называет викария по имени. – Все так думали.

– Я не смогла найти результаты подсчета голосов, который проделал отец Тули, – сказала Филлида. – Похоже, эти бумаги пропали. Это значит, что кто-то очень не хотел, чтобы все узнали имя победителя. Все думают, что это будет Аластер Уитлсби. Возможно, это так. Или не так. Это мне еще предстоит выяснить. А пока я должна поговорить с инспектором Корком.

Филлида быстро выяснила, что инспектор уже покинул церковь Святой Вендреды и увез мистера Билдопа в маленькую тюрьму Листли, и решила напасть на него в полицейском участке.

Подойдя к двери, Филлида обнаружила, что дождь разыгрался не на шутку. Зонтик спасет ее прическу, но не поможет сохранить туфли сухими. Как же она ненавидит мокрые, холодные ноги! Филлида в нерешительности застыла на пороге дома, кляня струи воды, грозящие разрушить все ее планы.

– Собираетесь куда-то идти пешком, миссис Брайт? – раздался сзади низкий голос.

– Ох, это вы, Брэдфорд! – Пожалуй, впервые Филлида была рада появлению шофера. – Довезете меня до полицейского участка? Снаружи немного сыро.

– Конечно, – ответил он лишь с небольшой долей иронии в голосе и даже не спросив, зачем ей понадобилось ехать туда. – Ждите здесь, я сейчас подгоню «даймлер» ко входу.

Стоя на пороге, Филлида увидела Молли, которая беседовала с незнакомой ей девушкой, наверное горничной из соседнего поместья. Слуги из разных господских хозяйств с удовольствием общались друг с другом и даже тесно дружили, нарочно ограничивая знакомства кругом равных им по статусу представителей служилого класса. Филлида, правда, считала себя исключением из этого правила.

Она подошла к девушкам. Зная, что прислуга обожает сплетничать, Филлида не сомневалась, что весь Листли был давно оповещен о том, что «та самая миссис Брайт из Маллоуэн-холла» не только вычислила преступницу-аристократку, убившую одного из людей своего круга, но и защитила честное имя слуги от обвинений в убийстве горничной. При этом все также знали, что миссис Брайт отлично ведет домашнее хозяйство Маллоуэн-холла и не обижает персонал, хоть и требует от слуг безусловного подчинения… Так что за последние два месяца Филлида превратилась в настоящую деревенскую легенду, и теперь пришло время использовать заслуженную славу в собственных целях. Шерлок Холмс держал на подхвате ватагу уличных сорванцов, а уши и глаза Филлиды Брайт были одеты в передники, фуражки и ливреи.

Отведя Молли в сторону, Филлида объяснила ей задачу, а закончив, спросила:

– Ты все поняла? Запомни следующие вещи: торт, клубничный джем, грецкие орехи, герань и бутылка горькой настойки. – Она не упомянула инкрустированный столик, потому что и так предполагала имя похитителя и надеялась, что листья герани подтвердят ее догадку. – А также любой факт, который покажется тебе или твоим подругам странным, необычным, удивительным, – рассказывай мне все, поняла?

– Да, мэм, – с энтузиазмом ответила горничная, блеснув глазами. – Все разузнаю для вас в лучшем виде. Все сделаю, миссис Брайт, как вы велели.

– Спасибо! – К входной двери домика священника медленно приближался «даймлер».

– Вы как тогда спасли Элтона, мэм, мы все просто обомлели, – серьезным тоном продолжала Молли. – Слуги то есть. И не только в Маллоуэн-холле, все в деревне теперь вас просто боготворят. Мы же помним душечку Ребекку и как вы засадили за решетку негодяя, что ее прикончил, – она сжала руки в кулаки. – А ведь благородным часто до нас дела нет, подумаешь, кухонная девка померла!

– Да, спасибо на добром слове, Молли, – пробормотала Филлида, чувствуя, что и у нее к глазам подступают слезы. Она с досадой потрясла головой, сморгнула с ресниц предательскую влагу и выбежала под дождь прежде, чем Молли смогла растрогать ее еще больше.

Через несколько мгновений она уже забиралась на сиденье «даймлера» с помощью Брэдфорда, одной рукой державшего над ее головой зонтик, а другой открывавшего переднюю дверцу. Она была очень рада, что всю дорогу до полицейского участка он хранил молчание. Тишину нарушали только низкое урчание двигателя да дождь, барабанивший по металлической крыше машины.

Однако, когда они подъехали к участку, Брэдфорд не только сопроводил ее под зонтиком до самой двери, но и решительно шагнул следом в коридор. Филлида прикусила язычок, решив, что сейчас не лучшее время для пикировки с шофером.

– Миссис Брайт, какими судьбами? – сухо приветствовал ее инспектор. – Чем могу вам помочь?

– Я здесь по поводу мистер Билдопа, – прямо заявила ему Филлида. – Вы совершили ошибку, арестовав его. Разве вы не понимаете, как безответственно играете с жизнью этого человека? Немедленно отпустите священника, пока по деревне не поползли слухи.

– Вот еще! И не подумаю! – раздраженно бросил Корк.

– На каком основании вы задержали его? – не менее резко выпалила Филлида. – Торт? Банка с вареньем? – Она хмыкнула и пронзила инспектора самым суровым взглядом, на который была способна. – Интересно, а нет ли банки с клубничным джемом у вас на кухне, инспектор? Я страшно удивлюсь, если не обнаружу ее. И кто поверит, что мистер Билдоп сам испек торт, да еще начинил его ядом? Что за абсурдная идея! Он даже плиту разжечь не может без посторонней помощи, куда ему что-то печь! А что до мышьяка, то в каждом хозяйстве держат запас мышьяка для борьбы с крысами.

Инспектор немного опешил от такого напора, но позиции не сдал:

– Ой, миссис Брайт, простите великодушно, я и забыл, что вы у нас теперь большой специалист по раскрытию преступлений! Да только вы не всей информацией владеете, уж извините нас ничтожных. Выяснилось, что мышьяк добавили только сверху, в клубничный джем, и по краям в глазурь, потому что он выглядит как кристаллы сахара. Понятно вам? Любой мог это сделать уже с готовым тортом.

Эта неожиданная информация заставила Филлиду на секунду замолчать, но она немедленно перегруппировала войска и повела новую атаку.

– Что же, я согласна. Любой мог это сделать. Вы уже выяснили, когда и кто доставил торт отцу Тули?

– Еще нет, – признал Корк, – но я…

Филлида подняла воображаемую рапиру и нанесла противнику новый удар.

– Инспектор Корк, мистер Билдоп – служитель церкви. Его призвание – спасать души, а не забирать их. Если слухи о его аресте из-за любого, самого незначительного подозрения дойдут до прихожан, его репутация будет погублена, не говоря уже о том, что епископ немедленно отзовет его с поста… Что случится с церковью Святого Терстона без ее доброго пастора, скажите на милость?

Филлида знала, что преувеличивает, и низкий смешок со стороны Брэдфорда подтвердил это, но она видела, что в глазах Корка появилось сомнение, и поспешила укрепить свои позиции:

– Возможно, вы немного поспешили и хотите только допросить мистера Билдопа в связи с расследованием? Выяснить, видел ли он вчера вечером что-нибудь подозрительное?

Она не сводила глаз с инспектора, и, как каждый знакомый ей маленький мальчик (и приличное число уже выросших мальчиков), он заерзал под ее неумолимым взглядом. Между тем Филлида продолжала:

– Если вы отпустите его прямо сейчас, ничего страшного не случится и репутация патера не пострадает. Если же в ходе следствия выяснится, что именно он является преступником, я не буду стоять у вас на пути.

– Что же, хорошо, хорошо, миссис Брайт, – сказал Корк. – Я понимаю, что в чем-то вы правы, но этот патер вел себя весьма подозрительно, а нам нужно было кого-то задержать, чтобы ваш… э-э-э… «Убийственный праздник», или как там его, мог продолжаться. А теперь все поймут, что убийца гуляет на свободе, и еще больше занервничают.

– Я уверена, что, даже если вы задержите мистера Билдопа, убийца все равно будет гулять на свободе, – сухо сказала Филлида. – Не волнуйтесь, если вы окажетесь правы, я первая принесу вам свои извинения. – Сзади снова раздался издевательский смешок, но тут что-то сказанное инспектором заставило ее поднять голову и посмотреть Корку в глаза. – А почему вам так хочется, чтобы Праздник убийств продолжился, а? Настолько, что вы готовы любого посадить под замок? – Филлида вспомнила, как легко ей удалось убедить Корка не закрывать мероприятия в связи с убийством… И как подозрительно быстро он появился на месте преступления вчера вечером. – Хотите сами поскорее вернуться туда, да, инспектор?

Брэдфорд удивленно кашлянул, а глаза Корка слегка расширились, и на щеках появился румянец.

– Досадно, что из-за дождя нам пришлось прервать праздник, – проговорила Филлида, не сводя с него глаз.

– Очень досадно, – пробурчал Корк, отводя взгляд. – Ну что, миссис Брайт, вы всё получили, почему пришли?

Филлида подавила желание исправить его неправильное грамматическое построение и просто ответила на вопрос:

– Единственное, что мне осталось сделать, – осмотреть тело отца Тули.

В этот раз фырканье Брэдфорда было настолько громким, что даже Корк взглянул в его сторону.

– Э-э… м-м… мэм, – промычал Корк, видимо все еще находясь под впечатлением от ее предыдущей речи, – мне кажется, это все же…

– Уточняю, – спокойно сказала Филлида. – Меня интересуют лишь вещи покойного. Потерялся один важный документ, и я должна удостовериться, что он не находится в кармане его пиджака.

– Ах вот в чем дело! – с облегчением воскликнул Корк. – Ну тогда, я полагаю, большого вреда не будет, если вы… Однако постойте, разве мы имеем право выдавать вам вещи отца Тули? На каком основании?

– Конечно, имеете! – заверила его Филлида. – Я взяла опеку над Ритой, служанкой покойного. Его вещи так или иначе все равно отправят к нему домой, так не лучше ли выдать их мне прямо сейчас? Надежнее курьера сыскать сложно.

Сама Филлида прекрасно видела прорехи в своих доспехах, но не собиралась указывать на них инспектору. Наоборот, она терпеливо ждала, когда Корк капитулирует.

Дождь почти прошел, а это означало, что можно возобновить мероприятия в любую минуту. Инспектору явно не терпелось вернуться на ярмарку. Интересно, в какой очереди он стоял, к миссис Агате или другому писателю?

– Ладно, будь по-вашему, – сказал Корк. – Все равно ничего важного мы там не нашли.

– Я сама решу, – сказала Филлида и, когда за ее спиной снова послышалось фырканье, специально отступила на шаг назад и со всей силы надавила каблуком на ботинок стоявшего за ее спиной шофера. Последующее мучительное «Ох!» придало ей уверенности в том, что в этой битве победу одержала она. – Прошу вас проследить, чтобы мистера Билдопа освободили, а я пока осмотрю вещи отца Тули. Мы уже написали епископу письмо с просьбой оповестить его родных.

Одежда священника находилась в маленьком помещении в задней части полицейского участка. Филлиде потребовалась лишь пара минут, чтобы осмотреть карманы пиджака покойного. Она не нашла в них ничего, кроме четок и шелковой ленты – столы, которую он, видимо, надевал, если приходилось неожиданно совершать последний обряд, как это сделал для него мистер Билдоп.

– Никаких следов подсчетов голосов и результатов конкурса, – сказала она Брэдфорду, который маячил у двери. – Может быть, стоит снова просмотреть его мусорную корзину?

– Я не искал специально бумаги, посвященные конкурсу, – ответил шофер, – но там лежала только коробка из-под торта и несколько скомканных бумажек.

– Так давайте осмотрим их снова, – решительно предложила Филлида, – а также пройдемся по всем без исключения мусорным корзинам в доме.

Тут ей в голову пришла новая мысль, и она протиснулась мимо Брэдфорда и бросилась догонять инспектора Корка, который уже собирался покинуть участок.

– Вам еще что-то нужно, миссис Брайт? Вы нашли то, что искали?

Инспектор взялся за ручку двери и демонстративно закатил глаза.

– Не нашла. Но я бы хотела узнать, закончили ли вы экспертизу биттера и каковы результаты анализов проб с тела отца Тули. От чего умер священник? От отравления мышьяком или никотином? А его кот? Еще я хочу поблагодарить вас за эффективные действия: какая отличная идея – использовать лабораторию доктора Бхатта!

Филлида считала, что позитивные воздействия не менее эффективны, чем негативные, и, если есть за что хвалить, это надо делать непременно.

– Благодарю, миссис Брайт, – ответил инспектор тоном, по которому было сразу понятно, что уловки Филлиды на него не подействовали. – Я в восторге от ваших комплиментов. Однако у меня нет желания раскрывать вам конфиденциальную информацию. Это полицейское расследование, посторонним нечего совать туда свой нос.

Филлида скривила губы.

– Инспектор, вы прекрасно знаете, что я найду способ все разузнать. Так что в интересах эффективного и быстрого следствия вы могли бы рассказать мне прямо сейчас.

– Мог бы, но не буду, – упрямо проговорил инспектор и, к разочарованию Филлиды, повернулся и быстро исчез за дверью, оставив ее с открытым ртом.

Брэдфорд, которому эта перепалка явно пришлась по вкусу, издал очередной противный смешок. Филлида сердито повернулась к нему:

– А вам, что ли, неинтересно, от чего умер священник?

– Я же не занимаюсь расследованием, как некоторые, – последовал ответ. – Какая мне разница, ведь я простой шофер.

Филлида поджала губы. Как же ей раздобыть эту информацию?

– Впрочем, это не так уж и важно, – сказала она наконец. – Мы и без анализов знаем, что в биттере был никотин – как иначе объяснить сильный запах табака? – а Корк проговорился, когда сказал, что мышьяк нашли в глазури и клубничном джеме. Хороший ход, не спорю, но это сильно расширяет круг подозреваемых. Правда, как я уже говорила инспектору, не верю, что викарий сам испек торт и начинил ядом или что это сделали миссис Роллингброк или мистер Женевен.

– Или доктор Бхатт, – добавил Брэдфорд. – Если только их кухарки не испекли торт по их заказу.

– Верно! Однако очень важно знать, умер ли отец Тули от отравления мышьяком или никотином.

– От мышьяка, – бросил Брэдфорд, открывая дверь и пропуская ее вперед, на улицу.

Они вышли из участка. Дождь прекратился, и свежий, влажный воздух доносил до них ароматы цветов.

– Откуда вы столько знаете о мышьяке? Да вы им просто одержимы!

Брэдфорд покачал головой и снова хмыкнул.

– Я все ждал, когда вы наконец потребуете раскрыть и мои секреты. Слишком длинный у вас нос, вот что я вам скажу, поэтому помучайтесь-ка пока в неведении.

Но усмешка, растянувшая его губы, не дошла до глаз.

* * *

Харриет Паффли подъехала на велосипеде к холму, на вершине которого раскинулось поместье «Виноградная лоза», и резко затормозила. Что ей делать теперь, как поступить? Посильнее нажать на педали и попробовать преодолеть подъем или все же слезть с велосипеда и вести его в гору за руль? Подъем, конечно, довольно крутой, но Харриет никогда не жаловалась на недостаток силы в руках и ногах и частенько после работы колесила по деревне на велосипеде. Оно и понятно, ведь месить тесто и разделывать мясо – занятия не для слабаков. Однако не пристало ей появляться на кухне миссис Дилли запыхавшейся и вспотевшей, даже притом, что любой уважающий себя повар знает не понаслышке, что такое работа до седьмого пота. А вдруг шины проскользнут в грязи и она еще шлепнется, упаси бог!

Дорога так размокла от проливного дождя, пронесшегося над деревней и ее окрестностями, что, пока она ехала по глубоким колеям, комья грязи летели из-под колес прямо ей на спину.

В конце концов Харриет все-таки слезла с велосипеда, рассудив, что, если толкать его в гору, корзинка со свежими, душистыми розмариновыми маффинами точно доедет до места без всякого ущерба.

Как жаль, что Брэдфорд и его милейший песик не смогли ее подвезти! На машине это заняло бы намного меньше времени.

Какой приятный мужчина этот Брэдфорд, обходительный, вежливый, всегда хвалит ее кушанья, то и дело рецепт просит, а как внимательно слушает ее рассказы о жизни в Корнуолле, когда она растила дочку и пыталась бороться с мистером Паффли! Она бы взяла малышку Миртл на колени, приласкала бы щеночка. Миссис Брайт уж слишком строго относится к бедняжке, запрещает пускать ее в дом, хотя вон, посмотрите – Питер гуляет по всему дому без всяких запретов… А ей самой от кухни далеко не отойти, когда же и погладить Миртл, самую милую собачку на свете?

Миссис Паффли чувствовала, что дурное отношение миссис Брайт к Миртл имеет под собой скрытую причину – скорее всего, экономкой руководит нелюбовь к Брэдфорду. Чем же ей так не угодил шофер? Мужчина интересный во всех отношениях и не капризный, хвалит все, что ему в тарелку положат, рад даже горбушке хлеба с куском сыра!

Впрочем, ей-то миссис Брайт всегда комплименты отпускает – и правильно делает. Коль начнет придираться, она ее мигом осадит – пусть попробует тогда новую повариху найти… Харриет Паффли знает себе цену! Она же повариха хоть куда! Хоть когда-нибудь опоздала она с обедом, скажите на милость? Дни убийства в счет не идут, такого никто не может предсказать… Подавала она когда-нибудь к столу пригоревшее или недосоленное блюдо? Да никогда в жизни!

Еще и прикрывала дурех-горничных, неуклюжих куриц, да так, что чаще всего миссис Брайт ни о чем и не догадывалась. Может, она продукты потихоньку таскает? Или меню неправильно составляет? Ха!

Никто ее и в этом не посмеет упрекнуть.

И чего гордячка миссис Брайт так задирает голову и смотрит на беднягу шофера свысока? И слова цедит сквозь зубы? Чего ей не хватает? Такой симпатичный мужчина, пусть не писаный красавец, но широк в плечах, мускулистый, крепкий, просто загляденье! Мастью темноват, на вкус Харриет, но во всех остальных отношениях – хорош, и сказать больше нечего… Характер у него, конечно, не сахар, такого муженька непросто держать в ежовых рукавицах, не то что ее милого покойного Паффли.

Вот если бы она искала себе нового мужа да еще была бы такой хорошенькой, как эта куколка миссис Брайт, она бы точно обратила внимание на Брэдфорда! Наготовила бы ему вкусностей, чтоб он растаял, как ее милый Паффли, и задолго до того, как она его на себе женила. Ха! Он тоже любил копаться в разных железяках; может быть, поэтому ей так нравится Джошуа Брэдфорд – напоминает покойного муженька.

А кстати, почему миссис Брайт никогда не рассказывает о своем муже? Да и был ли он вообще?

Все экономки называют себя «миссис», пусть даже и не ходили в невестах. Кто проверит? Возможно, поэтому миссис Брайт не интересуется Брэдфордом – а вдруг на горизонте еще маячит мистер Брайт? Хотя в кафе-то с молодым доктором Бхаттом она похаживает, значит, на мужчин заглядывается и знаки внимания ей приятны. Вряд ли доктору Бхатту просто скучно пить чай в одиночестве, хе-хе-хе.

Кто разберет Филлиду Брайт? Они вместе уже три года работают, вроде экономка и обходительна, и мила, а все равно ее душа – потемки. Никогда не откроется, не посудачит… Конечно, она среди слуг занимает высокое положение, но не заносчива, не ставит себя выше остальных слуг… Просто не хочет говорить о своем прошлом, и все тут! Но что касается других – тут уж она за словом в карман нет полезет. Ха! А лет-то ей сколько, интересно бы узнать. Она явно младше самой Харриет, которой недавно стукнуло сорок пять, и как это она оказалась так рано на такой высокой должности?

Миссис Паффли и не заметила, как добрела до самой вершины холма. Она провела велосипед мимо новенького седана БМВ, одобрительно оглядев его, потому что и сама любила «покопаться в железяках». Спустя несколько мгновений она уже стучалась в заднюю дверь.

– Харриет! Неужели это ты? Какой приятный сюрприз! – воскликнула миссис Дилли, вытирая перепачканные мукой руки о передник. – Вот уж не думала, что ты зайдешь навестить меня сегодня, – она понизила голос и слегка подмигнула миссис Паффли.

– Ах, Бетти, я вовсе не собиралась, – миссис Паффли лукаво подмигнула ей в ответ, протягивая корзинку. – Да сколько лет я обещаю дать тебе попробовать мои маффины с розмарином, а тут миссис Брайт и мистер Доббл уехали в Листли и наши гости отбыли на Праздник убийств, так я решила, что сейчас самое время навестить тебя, дорогая. Хорошо, что дождь меня в дороге не застал. – Харриет промолчала о том, что пересидела ливень в обществе констебля Гринстикса – вот уж кому понравились ее маффины, хе-хе-хе. Еле оттащила от корзинки. Впрочем, она не в обиде. Бедняге явно нужна жена или хотя бы порядочная прислуга, чтоб готовила каждый день. А уж как он ее хвалил, даже в краску вогнал.

– Да уж, долго же ты меня мучила своими маффинами, – сказала миссис Дилли, хотя в жизни не слышала ни о каких маффинах с розмарином. – М-м-м! Какие душистые, с ума сойти от одного запаха! – Она приподняла салфетку и сунула нос в корзинку. – Даже после поездки на велосипеде пахнут, подумать только! – И подруги углубились в кулинарные тонкости изготовления выпечки: сколько времени маффины нужно держать в печи, какое масло использовать – мягкое или замороженное, насколько мелко следует рубить розмарин…

– Признаюсь тебе, я кладу немного розмаринового масла в тесто, – понижая голос, выдала миссис Паффли один из своих строжайших секретов. Она решила, что это того стоит в свете информации, которую собиралась сегодня выведать. – Аромат становится гораздо более стойким, но не слишком навязчивым.

– Ах, боже мой, неужели! – воскликнула миссис Дилли. – А кто же у вас масло-то настаивает, миссис Брайт, что ли?

– Именно она! Не своими руками, конечно; Молли или Опал настаивают под ее присмотром. Впервые работаю в доме, где есть своя дистилляционная комната. А теперь я уже и не представляю, как можно без нее жить! Так приятно, что прямо рядом с кухней мне по заказу изготавливают все, что пожелаю.

Выражение лица миссис Дилли сразу стало кислым.

– Хорошо, что хоть кому-то нравится работа, – она тяжело вздохнула. – Присаживайся, Харриет, в ногах правды нет. Я и сама с удовольствием посижу немножко. Мистер Дрюсон не будет возражать. Наверное, прячется в своей комнате, ждет, когда сможет потихоньку выпить.

Миссис Паффли хохотнула, не понимая, шутит подруга насчет дворецкого Уитлсби или говорит серьезно.

– Представляю, что у вас здесь творится, – проговорила она. – Не шутка это – хозяина чуть не уморили!

– И хозяйку тоже! Представь себе, вчерась миссис Аластер держала коктейль мужа в своей руке! Точно бы отхлебнула, если б отец Тули его не перехватил, – миссис Дилли покачала головой.

– То есть вместо одного человека могли умереть трое, – проговорила миссис Паффли. – Святые угодники, спасите нас и помилуйте!

– Вот тебе и думай, не стоит ли и свою тарелку на яд проверять? – мрачно сказала миссис Дилли. – А мне-то что делать? Вдруг этот – отравитель – захочет довести дело до конца, так потом меня же и обвинят.

– Просто ужасно, – сочувственно покивала миссис Паффли. – На нас, поварих, все шишки летят. У кого-то живот разболелся? Мы виноваты. Подумаешь, что все ели одно и то же, но нет, «это повариха что-то подмешала», а как станут тебя подозревать, пиши пропало, работы потом вообще не найдешь. Слава богу, сама-то я никогда в такое положение не попадала.

– О, вот и она идет, – вдруг сказала миссис Дилли, как будто прислушиваясь к звуку шагов в доме. – Миссис Аластер. Уже две рюмки водки с утра хватила, а ведь еще не завтракала, – она покачала головой.

– Ах ты господи, – сказала миссис Паффли, поднимая брови. – Она что, всегда так закладывала?

– Нет-нет. Недавно начала, по крайней мере, я стала замечать.

– Так почему же ее вдруг потянуло, как думаешь?

– Откуда я знаю? – миссис Дилли опустила глаза. – Вроде они с хозяином не ссорятся. То есть он разговаривает с ней так же, как со всеми другими, – через губу, будто мы полные идиоты, а он один все на свете знает.

– Встречала я такую породу мужчин, – начала миссис Паффли, но потом, вспомнив советы миссис Брайт, решила не выдавать слишком много собственных секретов. – А как думаешь, кому могло в голову прийти убить мистера Аластера? Может быть, это брат хочет от него избавиться?

– Да не знаю я ничего, – сказала миссис Дилли. – Ой, а вот и он сам идет, мистер Юджин. Мистер Аластер-то в деревню усвистал.

Она замолчала, и до ушей миссис Паффли донеслись голоса: мужской и женский. Она не могла разобрать, о чем они говорят, но тон их был вполне дружелюбный.

Минуту спустя на кухню вошел Дрюсон.

– Миссис Аластер просит подать чай в комнату для завтраков, а затем она тоже поедет в Листли на Праздник убийств. Очень недовольна, что он оставил ей седан… А старая ведьма жалуется, что яйцо сегодня было переварено, – дворецкий закатил глаза и указал пальцем вверх, видимо подразумевая старую миссис Уитлсби.

Миссис Дилли пробормотала что-то про себя и встала.

– Вот, отнеси ей это, – сказала она, помещая на подставку яйцо. – Я его варила на двадцать секунд меньше остальных, – продолжала она, бросая взгляд на миссис Паффли. – Каждое утро варю по нескольку яиц, потому как ее величество сама не знает, какое из них ей придется по вкусу.

– А что, самая мудрая политика – всегда иметь в рукаве запасной вариант, – проговорила миссис Паффли, думая о мистере Доббле и его нелепой претензии, что желтки в вареных яйцах иногда смещены в сторону. – Однако сдается мне, что старой миссис Уитлсби сейчас есть о чем подумать, кроме как о вареных яйцах. Сыночка-то чуть не отравили насмерть!

– Э, старуху никто, кроме ее самой, давно не интересует, – пробурчал мистер Дрюсон. – По крайней мере после того, как она стала инвалидом. Уж лет пять прошло. А может, и раньше не интересовало.

– Так она, наверное, и новый тост захочет? – сказала миссис Дилли.

– Понятное дело, – ответил Дрюсон.

– А где Луэлла? – спросила миссис Дилли.

– Красит драконихе ногти.

– Как же она тогда собирается есть это чертово яйцо?

– А я откуда знаю? Я только дворецкий, а не чародей. Черт, как хочется выпить!

– Так выпей сейчас, а то миссис Аластер скоро опустошит весь бар, – сухо сказала миссис Дилли.

– Кстати, о баре. А вы, мистер Дрюсон, не знаете ли, случайно, кто хотел бы отравить мистера Уитлсби?

– О, на этот счет у меня масса идей, – ответил дворецкий, – множество! Хоть бы тот, кто это начал, довел задуманное до конца!

– Господь с вами, мистер Дрюсон, что вы такое говорите! – воскликнула шокированная миссис Паффли. – Вдруг вас кто-нибудь услышит!

– И что тогда, меня уволят? О, на это надежды нет… Вы хоть понимаете, что за обстановка тут? В этом семействе все – высокомерные свиньи, каждый думает, что он лучше всех. Особенно старая ведьма. Я только потому еще не свалил отсюда, что мне хорошо платят. Но сейчас и это не помогает. А что, мистер Доббл не собирается уходить из Маллоуэн-холла?

Миссис Паффли покачала головой. Она вдруг поняла, что ей и вправду прекрасно живется в Маллоуэн-холле, хоть она не собиралась признаваться в этом миссис Брайт. Незачем хозяйке знать, что у нее все идеально: еще зазнается или ослабит контроль, а это не годится.

– Нет, мистер Доббл ни за что не уйдет от миссис Агаты, – сказала миссис Паффли и постаралась снова направить разговор в нужное ей русло: – Так кто же все-таки убивец-то? Не иначе как один из тех писак, что в клубе вместе с вашим хозяином состоят.

– Он недавно сильно поссорился с миссис Роллингброк, – понизил голос Дрюсон. – Говорил с ней по телефону. Я, конечно, только его слышал, но он был сильно раздражен. Вроде даже угрожал ей.

– Неужели угрожал? – миссис Паффли подалась вперед. – В смысле, угрожал, что убьет ее?

– Нет-нет, конечно, нет. Правда, этот человек только и делает, что угрожает всем, что убьет их, – мистер Дрюсон посмотрел на миссис Дилли, и повариха кивнула в подтверждение его слов. – Это все его писательское дело. Он его воспринимает очень серьезно. Никто не смеет заглянуть в его записи, он держит их в закрытом ящике. Под замком! Будто это карта острова Сокровищ или ценные бумаги! Я-то даже не уверен, что его исписанные листы стоят дороже чистых!

– Так о чем же они говорили с миссис Роллингброк?

– Мне запомнилось, что он сказал: «Я уверен, сэру Ролли это будет интересно узнать!» – или что-то в этом роде. А лицо такое страшное стало, у меня даже мурашки по коже побежали. А вскоре после этого разговора они с миссис Аластер получили приглашение на вечер к Роллингброкам.

– Подумать только! – воскликнула миссис Паффли. – Это и впрямь выглядит как угроза! Интересно, на что он намекал?

– Вот этого я не знаю. Но он-то адвокат, понимаете, знает о людях много таких вещей, которые им давно хотелось бы похоронить.

– М-да, – ответила миссис Паффли, обдумывая то, что услышала. Она вдруг порадовалась, что ей не довелось воспользоваться услугами стряпчего Листли.

Она хотела задать следующий вопрос, но снаружи послышался рев мотора. Выглянув в окно, она увидела мистера Юджина и миссис Аластер, сидевших в седане.

– Миссис Аластер возит в город брата своего мужа? – спросила она, когда машина покатилась вниз с холма. – Разве они не в ссоре?

– Просто мистер Аластер запрещает брату самому садиться за руль его машины, – сказал Дрюсон. – Вот он и пользуется случаем подъехать до города.

Глаза миссис Паффли сузились.

– И что, часто они так ездят вдвоем?

– Чаще всего мистер Юджин ездит в деревню на велосипеде, но если миссис Аластер направляется в Листли, так, бывает, прихватывает и его. Она-то целыми днями у себя комнате сидит, а мистер Юджин, если он не в Лондоне, бродит по полям и лесам. Он ведь работает на кинокомпанию, ищет для них «локации» и антураж всякий, чтобы, как это… украсить сцену. Ну, площадку, где они фильмы снимают. Профессия у него такая – декоратор сцены. Как-то пошловато звучит, – сказал мистер Дрюсон.

Миссис Паффли разочарованно вздохнула. Ничто не говорило, что между мистером Юджином и миссис Аластер намечается роман. Однако миссис Брайт будет интересно услышать и то, что рассказали слуги…

Тем временем где-то вдали раздался страшный грохот…

– Что это?

Все трое на секунду застыли, прислушиваясь, а затем выбежали из кухни. В холле к ним присоединилась молодая женщина, которую миссис Паффли идентифицировала как горничную Луэллу.

Дрюсон поглядел на уходящую вниз извилистую дорогу.

– Похоже, там что-то случилось, – сказал он, упирая руки в бока.

– Может быть, она врезалась в дерево? – предположила Луэлла. – Не удивлюсь, глядя, как она опрокидывает рюмку за рюмкой с самого утра.

– Пойдем посмотрим?

– Я не видел дыма, и больше ничего не слышу, – сказал Дрюсон, почесывая нос. – Верно, показалось…

Но через несколько мгновений они услышали громкий стук в заднюю дверь.