Мозг еще не до конца осознал происходящее, когда тело по велению Тота рванулось к бортам ладьи. Все произошло настолько быстро, что рывок запечатлелся в моей памяти одним размытым пятном. Все смешалось в карнавале стремительных красок. Мгновение – и мир пронесся мимо под ошалелый стук крови в висках.

Я лишь почувствовала, что моя рука летит впереди меня, а пальцы сходятся в пространстве в неистовом яростном захвате. А секундой позже осознала, что мой кулак крепко сжимает мягкую материю вишневого капюшона.

Пульсар – мать его, придурок Пульсар! – болтался в моей руке. И эта рука, в железной хватке сжавшаяся на его толстовке, была сейчас единственной ниточкой, связывающей парня с жизнью.

Если бы не симбиоз с Тотом, моя рука давно бы травмировалась от перегруза и моментально бы разжалась, перестав подчиняться командам мозга. Но бог, управляющий телом, держал дезертира за счет своих сил. И не просто держал – затаскивал обратно.

Данилин сопротивлялся. Брыкался, пытался яростно вывалиться из толстовки. Однако, несмотря на все это, все равно был выгружен обратно на борт.

– Пустите! – возопил Серафим, едва тело его оказалось распростерто на палубе.

Попытку Пульсара встать Тот блокировал сразу.

– Да ты рехнулся! – рявкнул на него бог, нависая над ним в моем обличии. – Совсем спятил!

– Как будто вам есть до меня дело! – прокричал в ответ дезертир. – Да вам на самом деле плевать!

Руки его с силой толкнули меня в грудь в яростной попытке освободиться. Боли я, разумеется, не почувствовала, но сам факт толчка отложился в памяти весьма неприятным эпизодом.

– Вам всегда было плевать на меня! – Не теряя времени, Пульсар вновь постарался подняться на ноги. – Всегда!

Новая попытка бегства вышла удачнее предыдущей, и моему телу пришлось свалить Серафима обратно. Руки настойчивым жестом попытались перехватить его запястья, но тот извивался подо мной буквально ужом.

– Не за меня вы сейчас боитесь, – продолжал полоумно кричать Данилин, – а за себя! Вы боитесь, что вам попадет, если я погибну в вашу смену! – Уж плевался ядом, точно гадюка. – Потому что когда я погибал вдали от «Восхода», вам было абсолютно по фигу! Я исчез на чертовы полгода, а вы даже не удосужились спросить, что у меня случилось! – Голос Серафима дрожал и прерывался. – На моем месте мог быть кто угодно! Лес, Мими… Да хоть она! Всех нас ждет одна и та же участь. Потому что для вас мы никто! Разменная монета! Мясо на один вечер! Костюмчик на «погонять»!

– Что ты несешь?

Я чувствовала, как вытягивается от его слов мое лицо, подчиненное Тоту. Ощущала сквозь кожу, какой ужас и какое смятение испытывает от услышанного бог мудрости.

– Остынь, – попытался вразумить Серафима наставник. – Одумайся и приди в себя, пока не наговорил того, о чем потом пожалеешь.

– Я жалею лишь об одном! – Глаза Пульсара полоумно сверкнули злобой. – Что не смогу унести вас за собой этой ночью!

Легкие замерли, наполнившись воздухом и неспособные сделать выдох. Мне показалось, что сердце пропустило удар. О том, как принял слова бывшего фантоша бог мудрости, мне было страшно и думать.

– Моя уязвимость должна была стать вашей расплатой! – продолжал плеваться ядом Серафим. – Я бы словил копье. А вы – получили бы по заслугам!

Безумная речь на мгновение прервалась: Данилин бросил испепеляющий ненавистью взгляд. Вот только не на Тота – на меня.

– Если бы не эта тварь, – новый его плевок был уже буквальным, и я едва успела увернуться от харчка, – и не этот подонок…

Глаза Серафима скосились на Мистера Поломойку, отчаянно держащего оборону от Тэффи. На счастье, слишком занятого, чтобы расслышать его слова.

– Ты бы погиб сам. – В голосе бога звучал неподдельный ужас.

– И к черту! – Крик… нет, рев, звериный вой исторгся из глотки Данилина. – Главное – я бы избавился от вас!

А в следующий миг руки его сомкнулись на моей шее.

Не ожидавший такого резкого напора Тот пропустил эту атаку, и Пульсар прорвал нашу оборону. Теперь не он лежал распростертый на палубе. А мы.

– Мне терять нечего, – рычал в лицо сумасшедший. – Понимаете? Нечего!

Его дрожащие ладони продолжали сдавливать мое горло. Я чувствовала их безумную тряску. Видела маниакальный блеск в его глазах. И тысячи раз жалела, что привела его к Тоту.

Как, как в вечер нашего знакомства я не заподозрила неладного?.. Как могла допустить такую ошибку и довести ситуацию до подобного?

Пульсар продолжал кричать. А я разрывалась от отчаяния. Перед глазами, точно черные пятна, вставали последние строки пророчества.

«Он уязвим, и цель его проста: убить решил двух разом окаянный девственник…»

Безумие. Истинное, всепоглощающее – вот в чем утопал его взгляд. Отчаяние от сорвавшегося убийства бога. Маниакальная готовность пожертвовать собой. И новая попытка убить двоих. Только в этот раз – с моим участием в роли жертвы.

Вздувшиеся на бледном лбу вены синели в обрамлении шрамов. Не было сейчас в Пульсаре ничего человеческого. Лишь ядреный коктейль обид, хлещущий наружу.

А потом его резко дернуло назад. Я и не поняла сразу сути произошедшего – лишь уловила взглядом, как фигуру в вишневой толстовке отбросило в сторону.

Тот подскочил, садясь в моем теле на палубе. Глаза заметались по лодке, ища ответы. А нашли Тэффи, держащую Серафима на весу за шкирку, точно нашкодившего кота. И здоровый кулак ее атлета, лаконичным, отработанным ударом отправляющий Пульсара в нокаут.

Шлепок… разглаживающееся в безмятежности лицо… И нейтрализованный Данилин рухнул на доски. А секундой позже рядом с ним о палубу со звоном ударился кожаный ремень.

Я непонимающе обернулась к источнику шума и столкнулась взглядом с Тефнут.

– Свяжи этого больного. – Голова богини отрывистым жестом кивнула на ремешок, в то время как пальцы ее придерживали на бедрах осиротевшие брюки. Голос Тэффи в исполнении атлета был преисполнен усталостью и пониманием.

Зато Тот от такого поворота событий в некоторой мере ошалел.

– И ты не воспользуешься нашим положением, чтобы напасть на Ра? – в удивленном вопросе зашевелились мои губы.

На что получили в ответ отрицательное покачивание головой.

– Я не знаю, что у вас пхоисходит, – голос богини звучал удрученно, – но точно не хочу стать пхичиной смехти этого хебенка. Возвхащайтесь домой, – добавила она уже настойчивее. – И я вехнусь.

Слова ее прокатились по ладье «Восхода». В воздухе повисла озадаченная пауза.

– Так, значит… мы не разрушили перемирие?.. – донесся до меня сбоку голос Поломойки.

– Пехемихию конец, – с ходу разбила его надежды Тефнут. – И завтха здесь будет бой. Но сегодня – я дам вам фоху.

На том караул закончился.

Атлет по велению богини резво развернулся на пятках и стремительно зашагал прочь, постукивая по палубе ладьи «Восхода» древком своего копья.

– Чем я могу отплатить тебе за отступление? – крикнул им вслед Тото Анатольевич.

– Сочтемся, – не оборачиваясь, обронила богиня.