– Это… кто? – Палец Мистера Поломойки с налету врезался в экран ноутбука. Туда, где в одном из окон трансляции по коридору шествовал Тот. А рядом с ним, надевая на уши защитные клипсы, следовал его фантош. Ныне – загороженный рукой Голубцова.

– Пульсар, – пожала плечами я. – Хотя ты, наверное, не знаешь его… Его долго не было и…

Я ожидала, что мои пояснения расслабят Виталия и незнакомое лицо рядом с Тотом перестанет напрягать парня. Но вместо этого мой стул резко развернули, и перед глазами – едва ли не впритык – выросло лицо коллеги.

– Что. Он. Делает. В «Восходе»? – холодно отчеканил Голубцов.

Его хмурая сосредоточенность здорово сбивала с толку. Видеть Мистера Поломойку настолько напряженным мне было откровенно в диковинку.

– Заступает с Тотом в ночной караул, – растерянно пролепетала я. – Вместо Тетяны…

Лицо Виталия побледнело, обретая мертвецки-серые оттенки.

– Ему нельзя в караул! – с ужасом выпалил коллега.

От напряжения его глаза почти вышли из орбит. Серая радужка резко уменьшилась, заполоненная чернотой нездорово расширившегося зрачка.

– Да почему? – никак не могла взять в толк я.

– Он уязвим!

Я изумленно хлопнула ресницами. Затем еще раз.

Резкие слова Поломойки будто зависли где-то в параллельном пространстве и никак не хотели обретать в моем мозгу связь с реальностью.

– С чего ты это взял? – Вопрос вышел ленивым и недоверчивым. – Тот не стал бы брать обратно в команду уязвимого фантоша.

Виталий с силой хлопнул себя по лицу, оглашая комнату громким звуком удара.

– Так Тот об этом ничего не знает! – обреченно простонал он в руку. – Его даже и не было, когда…

Здесь Голубцов прервался, тяжело выдыхая. Рука медленно сползла по лицу вниз, и теперь напряженные пальцы, подрагивая, обхватывали щеки, частично прикрывая открытый рот.

А вместе с тем у меня стали открываться глаза. Волнение накрывало медленно, но верно. Осознание того, что подразумевал Виталий, начало с запозданием доходить до меня.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?..

Голубцов промолчал. Тяжелым, беспокойным взглядом он смерил ближайшую из стен своей комнаты. Но так и не проронил ни звука.

От его молчания мне стало дурно.

– По какой из трех статей он стал уязвимым? – Не добившись рассказа прямыми вопросами, я попыталась сдвинуть разговор с мертвой точки наводящими.

А в голове уже начали стучать беспокойные молоточки. Если Пульсар уязвим, то при столкновении с «Закатом» Тоту грозит опасность. Нешуточная опасность, при самом неудачном раскладе способная обернуться для него смертью.

И что же получится? Что я – самолично, своими руками – погубила своего бога, приведя к нему непригодного фантоша?

– Пожалуйста, Поломойка! – Слова вылетали изо рта рваными, отрывистыми. – Объясни мне, что происходит.

Выдох. Мой.

Его молчание.

Мое нарастающее, рвущее покой чувство тревоги.

– Я должна знать. Должна знать, действительно ли он опасен. Потому что это я привела Пульсара. И я не прощу себе, если из-за меня что-то случится с Тотом.

– Ты… что? – В сером глазу Виталия промелькнула еще большая доля ужаса. – Как ты вообще нашла его?

– Он сам меня нашел. А я отправила его к Тоту, потому что хотела восполнить пустое место в его команде. Вместо себя, понимаешь? И я буду виновата, я! Если…

– Помнишь, я рассказывал тебе историю? – прервал поток моих мрачных мыслей Голубцов. – Про парня, пострадавшего оттого, что не справился со своей влюбленностью?

Я неуверенно кивнула.

– Так вот, этим парнем был Сима!

– Кто?.. – не поняла я.

– Серафим! – торопливо внес ясность коллега. – Пульсар!

Смысл сказанного доходил до меня долго. Еще дольше – сопоставлялся в моей голове с тем, что я слышала от Поломойки ранее.

– Погоди… – Голова растерянно качнулась из стороны в сторону. – Но ты ведь говорил, что того парня посадили за кражу?..

– Да нет же! – С губ Мистера Поломойки снова сорвался стон. – Я говорил, что за свою кражу он попал! В аварию он попал! И… – Голубцов замялся, прерываясь на глубокий вдох. – В этом же ДТП я заработал свой перелом, – нехотя признался он.

Будто неспособный справиться со своим напряжением, Виталий принялся ходить по комнате, меряя нервными шагами расстояние от стены до стены.

– До событий прошлого августа он был моим другом. Все эти камеры – его разработка. Я привел его в «Восход». Я привел его к Тоту. И я… не остановил его.

Кулак Мистера Поломойки обреченно ударился о стену, разбивая тишину комнаты гулким звуком хлопка.

– Так, значит… ты пострадал, помогая ему в краже?

– Нет! – Ответ Поломойки вышел резким и отрывистым. – Я не помогал ему! Мы с Бастет пытались предотвратить это. Пытались. Но не смогли.

– Бастет?..

Шестеренки в голове со скрипом встали на свое место.

И пазл об уязвимости Данилина наконец сошелся.

– Так той самой девушкой… была Бастет?

Глаз Поломойки исподлобья скользнул по моему лицу.

– Да, – нехотя выдавил он. – Пульсар влюблен в нее. Влюблен настолько сильно, что потерял рассудок и наделал проблем. Всем. Себе. Ей. Мне. «Восходу»… – Голова Виталия легла на прислоненный к стене кулак. – Он был настолько одержим идеей добиться ее внимания, что пошел на кражу. Хотя с самого начала было ясно, что это лишь фигура речи! Бастет не могла всерьез просить об этой вещи. Уж о чем о чем, но не об этом!

По спине пробежался озноб.

– Что? – пробормотала я, чувствуя, как разрозненный пазл сходится в голове и оттого становится еще страшнее прежнего. – Что он украл?

Виталий оторвался от стены и совсем потерянно посмотрел на меня. А затем подтвердил худшее из моих опасений.

– Пектораль Сета.