Вечер знаменательной пятницы был погружен в суету.

Я собиралась в «Восход» на праздник, мама – на корпоратив. Иляна все-таки уговорила ее ехать в дом отдыха, и моя родительница наводила марафет перед ожидающей их с Савой двухдневной поездкой. У дверей лежала аккуратно собранная ею дорожная сумка, а сама она, наряженная в шерстяное платье, стояла у зеркала и сосредоточенно подкрашивала ресницы.

Мои сборы были менее затейливыми – пальцы просто сметали в рюкзак всю попадающуюся под руку косметику. Меня обещала загримировать Анка, и я не посмела отказаться: Снежана дружила с нанесением макияжа значительно лучше меня.

Костюм также дожидался своего часа в «Восходе» – по квартире я прыгала в джинсах и мятой школьной водолазке.

– Ты будто не на праздник собираешься, а из дома сбежать, – с явным сарказмом прокомментировала мама.

Слова ее, совершенно внезапно огласившие прихожую, заставили меня озадачиться. Шуток я не слышала от нее уже давно. Равно как и попыток завести разговор без претензии.

И потому не преминула поддержать юмористический настрой беседы.

– А вдруг?.. Вот если бы сбежала, ты бы стала меня искать?

Мама едва заметно улыбнулась.

– Нет. – Здесь она покончила с ресницами и перешла к губам. – В этом не было бы никакого смысла. Ты бы очень скоро вернулась, не выдержав реалий взрослой жизни.

Глаза наблюдали, как алый стержень карандаша очерчивает контуры ее губ.

– Да прямо! – обиделась я.

Ответом мне стал ее вздох.

– Ты все еще ребенок, Желя. Большой наивный ребенок… Хоть сама этого, возможно, и не понимаешь.

Руки матери сменили карандаш на помаду.

– Захочешь куда-то уйти – пожалуйста, – продолжала мама, а я все не могла понять, в шутку она это все говорит или серьезно. – Быстрее обожжешься – быстрее прибежишь домой… Ты не знаешь, что такое жить плохо. Но если захочешь узнать – останавливать тебя я не буду.

Слова ее заставили спину покрыться мурашками. И хотя услышанное отдавало явными нотками сарказма, мне все равно отчего-то стало не по себе.

Тем временем все необходимое было уложено в рюкзак, и дело оставалось лишь за верхней одеждой.

– Дашь мне мелочи на проезд? – попросила я, поднимая на сапоге бегунок молнии.

Мама кивнула и потянулась за сумкой, чтобы извлечь оттуда лаковое портмоне. Она передала мне звенящую горсть мелочи и… хлопнула себя по лбу. Взгляд ее помрачнел.

– Точно, забыла снять наличку, – рассеянно пробормотала мама.

– Зачем тебе деньги на корпоративе? – я недоуменно нахмурилась.

Мама махнула рукой.

– Я не внесла за нас часть оплаты.

Сказанное заставило меня замереть.

– «За нас»? Ты что, и за него скидываешься?

Плечи родительницы зашлись в расслабленном пожимании.

– У Савы задержали тринадцатую зарплату и…

Вторую половину ее фразы я уже не дослушала.

– Знаешь, это как-то… Ну… Неправильно. Тебе так не кажется?

Пальцы матери резким рывком закрыли молнию сумки.

– Мы с ним пара. А значит – практически семья. Следовательно, бюджет у нас все равно скоро будет общий.

Я поморщилась.

– По-моему, ты торопишь события…

Мамино лицо дрогнуло.

– А по-моему, ты забываешь, что это моя личная жизнь, а не твоя. – Ее голос наполнился холодом и отчуждением. – Заведешь свою – вот в ней и командуй.

Ее слова ударили в лицо словно звонкая пощечина.

Конечно.

И как я могла надеяться, что хоть один вечер в нашей семье сможет обойтись без ссор?

Молча я накинула на плечи пуховик. Повязала шею шарфом. И, прихватив под мышку рюкзак с шапкой, вышла за порог. В кармане бряцала мелочь, не убранная в кошелек, но перекладывать ее было не к спеху. Поспешить мне сейчас хотелось только в одном: поскорее удалиться от дома.

* * *

Я шла к остановке, а в голове все крутились слова матери.

«Это моя личная жизнь, а не твоя, – эхом отдавалось внутри черепушки. – Заведешь свою – вот в ней и командуй».

На глазах невольно выступили слезы обиды – приходилось спешно вытирать сырость пальцем, не позволяя векам раскраснеться и опухнуть на холоде.

Свою личную жизнь, значит?..

Руки сами собою сжались в кулаки.

Хорошо, вот сегодня же и заведу ее. Сегодня же подойду к Лесу и скажу ему все о своих чувствах. Отловлю его наедине после выступления и… Нет. Не так.

Я признаюсь ему во время нашего танца.

Да. Это будет идеальный момент.

Вдохновенная своим гениальным планом, я резво запрыгнула в раскрывшиеся двери подошедшего троллейбуса. Вечер в «Восходе» обещал быть насыщенным, и мне уже не терпелось туда попасть.