Много лет сундук с черным шаром, привезенный дедом Фабрисом во Францию, хранился в моей семье. Мы не знали, что это, не понимали предназначения артефакта. Дед умер, так и не сумев разгадать этот секрет, ну а я возвысился среди других и вскоре познакомился с моей обожаемой Жанной, которая подарила мне не одного наследника. Шли годы… Мы стали членами версальского шабаша и вскоре сумели заслужить авторитет среди самых высокопоставленных чернокнижников.

Сундук с шаром, завещанным мне дедом, повсюду сопровождал меня. Я использовал шар в черных мессах для версальской знати, но больше как некий темный атрибут, необходимый для совершения различных ритуалов. Я общался со многими, но никто не мог объяснить мне истинное предназначение удивительного артефакта.

И вот однажды на одной из черных месс в моем доме появилась она. Марголеана Монвуазен. Моя королева Марго, которую сопровождали мать и старшая сестра. С тех пор как я ее увидел, образ юной девы с точеной фигуркой и роскошными волосами цвета во́ронова крыла часто вставал перед моим мысленным взором. Жанна сразу начала что-то подозревать и изводила меня ревностью. Тогда я пригрозил, что вышлю ее вон из Парижа, и лишь после этого она немного успокоилась.

А Марголеана… Девица была дьявольски хороша! Я часто видел во сне ее холеное белое лицо с высокими скулами, ее бездонные темные глаза, черный шелк длинных густых волос. Я был от нее без ума, и она прекрасно это понимала. Марголеана к тому же унаследовала у матери способности к магии, только была гораздо сильнее старухи Монвуазен. Я сразу это понял, как только увидел ее.

Марголеана обладала настоящим талантом магии, она быстро переплюнула и мать, и сестру – знаменитых парижских гадалок и повитух, давних участниц версальского шабаша. Другим ее даром была способность влюблять в себя сильнейших вельмож мира сего. Эта ее демоническая красота погубила не одного мужчину… Многие женщины нашего шабаша были готовы на что угодно ради моего внимания, но только не Марголеана Монвуазен. Это я согласился бы лишиться всего, что имею, ради одной ее улыбки!

Раз в год версальский шабаш принимал в свои ряды молодых ведьм из особо знатных, богатых и влиятельных дворянских домов. Я проводил ритуал посвящения, на котором присутствовали самые высокопоставленные члены версальского ковена. В их числе была и старуха Монвуазен. Особой знатностью и богатством она похвастаться не могла, но нельзя было не принимать во внимание ее заслуги и пользу, которую она приносила нашему небольшому сообществу. Ее дочери, Маргарита и Марголеана, пока еще не были официальными членами шабаша, и им предстояло пройти обряд посвящения с несколькими другими девицами.

Перед началом церемонии я показывал приглашенным свои сокровища. Древние книги и манускрипты с египетскими заклинаниями, каменные идолы, ритуальные ножи и хрустальные черепа из месопотамских гробниц… Лучшие оккультисты Парижа завидовали моей впечатляющей коллекции. Часть этих вещей собрал я сам, но в основном это были артефакты, доставшиеся мне от деда Фабриса. Вместе с моими друзьями мы пытались понять предназначение некоторых предметов и устройств из моего собрания. А тот самый черный шар я использовал в качестве алтаря во время своих церемоний.

Я хранил его в черном сундуке, том самом, в котором его нашли. В ту ночь сундук, покрытый охранными символами, был открыт, он стоял на круглом столе в окружении шести зажженных черных свечей. Их свет, отражаясь в черных чешуйчатых боках шара, придавал сфере особый вид, зловещий, но в то же время манящий. Сколько раз мы крутили его так и этак, пытаясь разобрать письмена, покрывающие его блестящие бока, эту фигурную чешую!

Кто-то в очередной раз высказал мысль, что сфера – всего лишь диковинное старинное украшение. Нечто вроде пресс-папье, шутки ради созданного древними алхимиками. Другие согласились с этим мнением, но я оставался при своем. Слишком сложно и вычурно для обычного пресс-папье. И зачем прятать его в древней гробнице на краю света? К тому же, когда я брал этот шар в руки, внутри него что-то тихо перекатывалось и дребезжало, словно он был наполнен тончайшими пластинками стекла или хрусталя. Это явно было какое-то устройство, но только как оно работало?

Когда началась церемония посвящения, девушки, всю одежду которых составляли лишь длинные черные плащи до пола, должны были по очереди подойти ко мне. В самом начале ритуала им было необходимо преклонить колени, поцеловать мою правую руку и поклясться в верности нашему темному господину, положив ладонь на черный шар. Марголеана Монвуазен стояла позади сестры, прислушиваясь к словам заклинаний, произносимых мной и моими последователями. Я принял клятву верности и покорности от одной девицы, затем от другой, потом настал черед Маргариты Монвуазен. Но тут свершилось небывалое. Марголеана оттолкнула сестру и вышла вперед, заняв ее место.

Все присутствующие начали возмущаться, но юная ведьма с хитрой усмешкой на губах смотрела лишь на меня. Она опустилась на одно колено, поцеловала мою руку и принесла клятву верности, а затем положила на черную сферу свои изящные белые пальцы. И вдруг что-то произошло! Таинственные символы на шаре осветились изнутри тусклым багровым светом! Все испуганно отшатнулись от сферы, лишь Марголеана осталась на прежнем месте. Она принялась вращать шар внутри сундука, затем ее длинные пальцы начали нежно ощупывать стеклянные пластины, покрывающие его поверхность.

Что-то засияло внутри артефакта. Поначалу я решил, что это были отблески пламени свечей, но внезапно его стеклянные чешуйки пришли в движение. Они начали скользить и переворачиваться, как детали диковинной механической китайской головоломки, которые так любил коллекционировать наш король.

Все присутствующие потрясенно ахнули. Одни отошли от стола подальше, опасаясь удивительного преображения шара, другие, наоборот, приблизились, чтобы не пропустить ничего из происходящего.

Внезапно черный шар в сундуке раскрылся, подобно механическому хрустальному цветку. Стенки его на глазах начали меняться. Вверх из его нутра потянулись изящные острые зубцы, покрытые узорами. Две пластины развернулись и сошлись воедино, а вскоре мы увидели, что они образовали изящную маску, будто созданную из ажурного стеклянного кружева. Внутри раздвигающегося артефакта работали шестерни, что-то беспрерывно двигалось и щелкало, а багровый свет становился все ярче, и свечи здесь были ни при чем.

Но вот все снова замерло, и красный свет, лившийся из распахнутого сундука, померк. А все мы стояли и потрясенно смотрели на диковинную корону, в которую превратилась черная сфера.

Она была прекрасна! И в то же время вызывала оторопь одним своим видом. Эта маска, в которой отражались наши изумленные лица, эти длинные острые шипы, – было в короне что-то неземное, демоническое! Этот предмет явно был создан в иной реальности и с не самыми благими намерениями.

Пока все потрясенно молчали, Марголеана с легкостью подняла казавшуюся тяжелой корону и водрузила ее себе на голову. Готов поклясться, в этот самый момент я услышал отдаленный раскат грома, прокатившийся в черном небе высоко над крышей особняка. Украшение подошло ей идеально, превратив красавицу Марголеану в настоящую королеву тьмы. Блестящая маска скрыла верхнюю половину лица, острые шипы вздымались над головой, будто диковинные рога, придавая юной колдунье демонический вид. И когда она повернулась ко мне, а мое лицо отразилось в этой самой маске, мне показалось, что я смотрю на собственного двойника.

– Как тебе удалось? – пораженно прошипела ее мать, выступив вперед. – Как ты это сделала?!

– Что-то направило мои руки, – с усмешкой призналась Марголеана. – Я просто знала, что нужно делать.

– Мерзавка! – злобно крикнула сестра Марголеаны. – Ты опередила меня! Это я должна быть на твоем месте!

– Прости, сестрица, – рассмеялась Марголеана. – Но ты всегда была медлительной и нерасторопной, а я прямо кожей почувствовала, как этот чудесный предмет зовет меня. Если бы ты слышала его чудесный зов, то тоже не стала бы долго мешкать.

– Сними ее немедленно! Ты пугаешь меня! К тому же сир может разгневаться, – затараторила мамаша Монвуазен.

– Отнюдь. – Я заинтригованно покачал головой. – Марголеана прекрасна в этом дьявольском головном уборе. Что это, как не особое благоволение нашего темного повелителя?

– Но, сир, – с мольбой обратилась ко мне Маргарита Монвуазен. – Пусть отдаст мне корону. Это я должна примерить ее!

– Марголеана права, – твердо заявил я. – Если корона позвала ее, а не тебя, то она сейчас в правильных руках.

– Подарите мне ее, сир? – попросила вдруг Марголеана, одарив меня очаровательной улыбкой.

– Имей совесть, девица! – строго шикнула на нее мать.

Но Марго не обратила на нее внимания. Взгляд ее темных глаз, блестящих сквозь прорези хрустальной маски, был направлен только на меня.

– Раз уж корона отозвалась на мой зов, отреагировала именно на мое прикосновение, я хочу владеть ею, сир. Думаю, это справедливо, вы не находите? – снова улыбнулась Марголеана. – Неужели вы откажете мне в просьбе?

В ее словах был резон, ведь никто, кроме нее, не смог вскрыть эту загадочную вещицу. И как я мог ей отказать? Мы договорились, что будем изучать сферу вместе, и это был еще один повод, чтобы чаще видеть ее. Чаще общаться с ней.

Марголеана пришла в дикий восторг, а ее старшая сестра позеленела от зависти.

– Этот черный шар – не что иное, как очередной ящик Пандоры, – недовольно буркнула ее мать. – Нутром чую, всякий, открывший его, должен будет и закрыть, иначе душа его будет навеки проклята и никогда не найдет покоя!

– Да мы все уже и так прокляты, маменька, – бесстрашно рассмеялась Марголеана. – Однако, надеюсь, наш темный владыка не оставит своих верных слуг.

С этими словами она сняла корону и бережно уложила ее обратно в черный сундук. Я предложил ей превратить ее обратно в шар, но Марголеана не захотела этого делать.

– В таком виде она нравится мне гораздо больше, – ответила строптивая красавица.

И мы продолжили обряд посвящения…

Далее снова шли страницы без перевода. Роман пролистал их, тщательно просматривая записи, сделанные красивым каллиграфическим почерком. Перевод текста возобновился лишь через пять страниц.

Три недели спустя в моем доме вновь появилась мадам Монвуазен. Она была очень недовольна.

– С тех пор как вы подарили моей младшей дочери эту проклятую корону, она окончательно отбилась от рук, сир, – заявила женщина. – Марголеана и раньше не отличалась особой покладистостью, но сейчас она превзошла сама себя. Я неоднократно пыталась отобрать у нее корону, но она лишь смеется мне в лицо! Старшая сестра тоже никак не может на нее повлиять, а ведь она на многое способна. Маргарите случалось призывать демонов, но сладить с мерзкой зарвавшейся девчонкой она не в силах!

– Печально это слышать. Но почему вы пришли именно ко мне?

– Но как же, сир? – понизила голос старуха. – Вы глава нашего темного ордена, представитель темного господина на этой грешной земле. Знаю, вам симпатична Марголеана… И она точно к вам прислушается. Вы должны образумить ее, сир! Отберите у моей дочери черную корону! С нее все началось, но теперь пора положить конец этим безумствам. Девчонка бросила вызов мне, своей матери! Если ее не образумить, рано или поздно она бросит вызов и вам!

– Что еще она сделала? – спросил я.

Слова старухи вызвали у меня определенную тревогу. В ковене никто не смел быть сильнее меня, тем более юная девица, пусть и писаная красавица.

– Стеклянная корона значительно увеличила ее силу. Она теперь способна на удивительные вещи! Я видела такое, что не описать словами… Марголеана определенно сильнее меня, своей родной матери!

– Интересно, – задумчиво протянул я. – Девчонка ничего не рассказывала мне о своих успехах. И на что же она теперь способна?

– На такое, что всем нам и не снилось, сир! Мерзавка совершенно забыла о всякой осторожности. Королевский двор всегда был нетерпим к колдунам. Если о проделках Марголеаны узнают, вам тоже не поздоровится.

– Это верно, – признал я. – Что ж, я поговорю с ней. Если все, что ты говоришь, правда…

– Хотите сами в этом убедиться? Приходите сегодня в полночь на старое кладбище. Я подскажу вам, куда именно. Мне шепнули, что она собирается творить там черную мессу!

– Что?! Марголеана не имеет на это права!! Только я могу проводить ритуал либо давать на него разрешение! Что это, как не вызов моей власти?

– Именно, – торопливо закивала старуха. – Клянусь, если Марголеана не откажется от короны, я отрекусь от нее! Останется у меня всего одна дочь!

Слова мамаши Монвуазен поразили меня. Ведь мы встречались с Марголеаной почти каждый день, к большому неудовольствию моей Жанны, и каждый раз эта девица была само смирение и покорность! Я обучал ее темным искусствам, и она не уставала благодарить меня. А теперь вдруг выяснилось, что все это было лишь притворство!

Я решил сам во всем убедиться и той же ночью, с трудом дождавшись наступления темноты, отправился на старое кладбище, упомянутое старухой. Мне было хорошо известно это гиблое место в окрестностях Парижа, я сам провел там множество темных ритуалов. Но до сих пор никто и никогда не осмеливался заменить меня на черной мессе. Никто! Если сказанное ее матерью – правда, дерзкая девчонка перешла все границы дозволенного!

Облачившись в длинный черный плащ с капюшоном, я ступил под покровом ночи на узкую дорожку, петляющую между древними каменными склепами, заросшими травой и кустарником. Впереди мерцал тусклый желтый свет факелов и керосиновых фонарей – в самом центре старого погоста уже шла черная месса.

На небольшом пустыре собралось около тридцати фигур в черных одеяниях. Подойдя ближе, я спрятался за покосившимся каменным крестом и принялся рассматривать присутствующих. Вскоре я увидел Марголеану. Черная корона у нее на голове блестела в свете факелов. Юная ведьма принимала подношения просителей и исполняла их желания. Гости черной мессы, по обыкновению, скрывали свои лица под масками и капюшонами, ведь некоторые были весьма знатными людьми. Горожане попроще лиц не прятали. Многие обращались к темным силам за помощью не первый раз. Мне были знакомы их физиономии.

Перед юной ведьмой преклонила колени дородная женщина средних лет.

– О, темная владычица, – слабым голосом произнесла она. – День и ночь я тоскую о супруге, безвременно покинувшем меня. Мы обвенчались всего два месяца назад, но вскоре он погиб, упав с лошади. Я безутешна. Можно ли еще хоть раз увидеть его, поговорить с ним?

– Отчего же нет… Оплата внесена? – спросила Марголеана у своего окружения.

Одна из ее спутниц кивнула. Юная колдунья повернулась к склонившейся просительнице и приказала ей:

– Вспомни лицо своего мужа. Вспомни его голос, его фигуру. Вспомни свою любовь к нему.

Та послушно кивнула и закрыла глаза, вспоминая. Марголеана плавно положила руки ей на плечи. Я был готов поклясться в этот момент, что черный плащ ведьмы соткан из черного дыма, плавно стекающего по ее стройной фигуре. Одеяние медленно и чуть заметно колыхалось, меняя очертания.

Тьма вокруг становилась все гуще и вскоре полностью окутала Марголеану, а когда дым рассеялся, на месте колдуньи стоял приземистый молодой мужчина с темными волосами. Просительница открыла глаза и испуганно вскрикнула, а затем, вскочив на ноги, попыталась кинуться на шею мертвому мужу. Но прислужники Марголеаны не позволили ей это сделать.

Женщину удержали в двух шагах от мертвеца, и та разразилась громкими рыданиями. Она бормотала что-то, тянула к нему руки, а ее погибший супруг спокойно внимал ей и улыбался, кивая головой. Я не сводил с него глаз, потрясенный увиденным. Это и правда было чудом, я понятия не имел, как Марголеана сумела принять облик покойного! Морок длился несколько минут, а затем рассеялся и на месте мужчины снова возникла стройная фигура в черном плаще и блестящей стеклянной короне.

Просительница зарыдала еще громче, она не хотела уходить, и тогда приспешники Марголеаны оттащили ее подальше, освободив место для других.

Вскоре поток просителей иссяк, а черная месса продолжилась обычным порядком. Ведьмы принесли в жертву черного козла, обагрив древние надгробия его кровью, а затем принялись варить зелье в большом закопченном котле.

Когда они хором начали произносить заклинания, со стороны ворот кладбища вдруг раздался какой-то шум. Я увидел свет горящих факелов, он быстро приближался. Вскоре на дорожке показались несколько священников, за которыми следовал отряд вооруженных людей. Ведьмы бросились врассыпную, черные плащи помогли им слиться с окружающей темнотой. Я же смотрел только на Марголеану Монвуазен. Испуганная красавица метнулась к каменной ограде кладбища. На моих глазах ее фигура окуталась клубами черного дыма, а затем она прошла сквозь стену, как горячий нож входит в кусок масла!

Мне тоже пришлось поспешно удалиться, чтобы меня не схватили каратели ведьм. Но перед глазами у меня все стояла Марголеана в черной короне…

Следующим утром мы встретились с ней в небольшом саду, окружающем особняк Монвуазен. Мать и сестра Марголеаны при этом разговоре не присутствовали. Когда я бросил все обвинения ей в лицо, дерзкая красавица и не подумала что-либо отрицать.

– Я не хотела вас обидеть, сир, – тихо сказала она, опустив глаза. – Но эта корона… Она будто предназначена мне самой судьбой. Вы сами все видели. Я разгадала ее тайну, а она, похоже, выбрала меня… Меня, а не мою сестру. Вот поэтому Маргарита с матерью и сходят с ума от зависти. Они сделали мою жизнь в этом доме невыносимой. Но вам не стоит прислушиваться к их лживым словам. Я никогда не осмелилась бы бросить вам вызов, ведь вы – мой наставник и учитель. Все, чего я хочу, – это узнать как можно больше о возможностях диковинного головного убора, научиться пользоваться его чудесной силой, чтобы поделиться этими знаниями с вами. А черную мессу я решилась провести лишь для того, чтобы немного заработать. Я ведь прекрасно понимаю, что мне придется покинуть дом, где меня ненавидят, и жить самостоятельно.

Может быть, она и не лгала, но я сохранял суровость.

– Твоя мать права; негоже несмышленой девчонке владеть подобной силой! – гневно бросил я. – Мне придется забрать у тебя корону, хотя бы для успокоения членов версальского шабаша. Много лет она хранилась в моем доме, будет храниться и впредь. Но ты можешь приходить ко мне в любое время и пользоваться ею. Мы будем ставить опыты и разгадывать ее тайны вместе.

– Но корона слушается лишь меня! – Темные глаза Марголеаны странно сверкнули.

Я успел уловить в ее взгляде вызов, но она тут же опустила ресницы:

– Вы не понимаете, что я испытываю, надевая корону, сир! Ощущение силы и невероятного могущества. С ее помощью я могу творить все, что пожелаю! Призывать мертвецов и принимать их облик, управлять призраками и низшими существами… Даже ходить сквозь стены!

– Я видел, на что ты теперь способна. Именно это и пугает остальных наших соратников. Но довольно болтовни, – жестко сказал я. – Неси сюда корону, я должен немедленно забрать ее из этого дома.

– Нет.

– Нет?! – вскричал я. – Ты перечишь мне, дерзкая девчонка?

– Нет… – торопливо пробормотала Марголеана, опустив голову. – Я не держу корону в доме, чтобы мать и сестра не отняли ее у меня. Прячу ее в одном укромном местечке… Но я принесу… принесу ее завтра, сир, раз уж такова ваша воля…

– Именно, – с некоторым облегчением кивнул я. – Такова моя воля. Воля твоего господина, которому ты должна беспрекословно повиноваться.

Я приподнял пальцем подбородок девушки и заглянул ей в глаза.

И снова что-то в ее взгляде заставило меня насторожиться. Марголеана была не так проста и совсем не пуглива. Слишком уж быстро она подчинилась. Но я уже неплохо ее изучил и отлично понимал, что она что-то задумала. Но что? Думаю, вскоре я это выясню.

На этом рассказ обрывался. Далее шла приписка, сделанная, похоже, рукой самой Вероники, в которой сообщалось, что на следующий день после описанных событий аббат Этьен Гибур был арестован по тайному доносу. Вместе с ним были арестованы и подвергнуты множеству допросов несколько десятков человек, в том числе мать Марголеаны, колдунья Монвуазен.

Кто-то доложил властям обо всех преступлениях, черных мессах, причастности к делу версальских отравителей. Аббат Гибур признался во всем, был приговорен к пожизненному заключению и умер в тюрьме в 1686 году. Мать Маргариты и Марголеаны, Катрин Монвуазен, была сожжена на костре 22 февраля 1680 года. За несколько недель до ее казни Марголеана была убита перепуганными крестьянами в деревне Йевр-ле-Шатель, и черную корону похоронили вместе с ней…

Но несколько лет спустя корону извлекли из склепа, и она начала менять владельцев, принося всем одни лишь несчастья. Вот уж действительно ящик Пандоры, который никогда и никому не следовало открывать.

А теперь про́клятый венец оказался здесь, в этом городе. И снова льется кровь и происходят жуткие и необъяснимые вещи. Это следовало остановить. Но как? Роман пока не знал.