Дина вела мотоцикл уверенно, объезжая поваленные деревья и выбоины на дороге. Макс цеплялся обеими руками за крепление позади себя. Плечи неприятно оттягивали лямки рюкзака.

За всей этой суетой и желанием добраться до госпиталя он совсем не подготовил никакого плана. Да и понятия не имел, как можно подготовиться вот к такому, что встретило их в городе и на мосту.

Когда они подъехали к больнице, увиденное повергло Макса в шок. Ворота больничного двора были вывернуты с корнем, как будто их вырвал великан. Рядом дымился сожженный микроавтобус, с черным от копоти кузовом. Несколько разбитых машин были раскиданы по асфальту, словно игрушечные. Остатки ограждений валялись вокруг, а в воздухе стоял запах горелой резины.

Макс спрыгнул с мотоцикла, пытаясь осознать происходящее. Его сердце билось в бешеном ритме. Дина встала рядом, ее лицо оставалось серьезным и сосредоточенным.

– Что тут произошло? – прошептала она.

– Жесть, – отозвался Макс. Несмотря на увиденное до этого, привыкнуть к происходящему хаосу пока не получалось.

Из дымящейся арки ворот показалась фигура. Взгляд насмешливый, на башке прицеплена экшен-камера и стетоскоп. Халат в бурых пятнах, в руке ружье. Макс не знал, что за оружие такое, но явно не огнестрельное – выглядело иначе.

– Ну привет, Максим. – Голос был ровным, без эмоций, но в нем слышалась угроза. – Почему сообщения так долго читаешь?

Макс сжал кулаки.

– Где Уля? Ты Куратор?

Человек со стетоскопом усмехнулся и сделал шаг вперед. За его спиной виднелись силуэты еще нескольких санитаров.

– Твоя сестра в порядке. Пока что. Но если хочешь, чтобы так и осталось, – он поднял руку, указывая на разрушенную больницу, – тебе придется кое-что сделать для Куратора. Он внутри, ждет тебя.

Макс посмотрел на Дину. Та слезла с мотоцикла, и Макс почему-то поглядел на него с сожалением. Они прошли сквозь вырванные ворота, оставив позади сожженные машины и осевший дым. Кажется, впереди их ждало что-то гораздо хуже.

Дина отбросила автомат. Санитары обхлопали ее и Макса, обыскали, но без особого рвения. Макс ожидал, что сейчас им свяжут руки, но нет. С другой стороны, что они могли сделать против толпы? Кроме того, Уля в заложниках. Стетоскоп повернулся спиной и жестом приказал Максу и Дине следовать за ним. Макс почувствовал, как внутри все сжалось. Мысли о сестре заглушили все остальное. Куратор не из тех, кто разбрасывается словами. Если он сказал, что Уля у него, – значит, все серьезно.

Они шли по разбитой аллее, ведущей к центральному входу больницы. Асфальт был изуродован, словно огромные когти вырвали из земли куски дороги. Кровь на стенах, выжженные надписи, следы от шин и пепел – все вокруг говорило о том, что здесь произошла бойня. Судя по всему, была мясорубка еще похлеще, чем в городе.

Стетоскоп нажал кнопку на рации и отрапортовал:

– Они с нами! – Он послушал и кивнул: – Понял, на прошивку. Остальных на охрану периметра? Сделаем!

– Ты сам вообще кто такой? – спросил Макс, догоняя Стетоскопа. Вывернутое плечо теперь ныло, пульсировало от боли. – И что здесь творится?

– А я медбрат. У нас тут эксперимент происходил.

– И как, успешный? – спросила Дина. – Вы хоть понимаете, что все на зону поедете? Я оперуполномоченная, вообще-то.

– О-о… Довольно успешный. Кстати, у нас тут ваши коллеги, полагаю… – Он махнул рукой, показав на обуглившиеся тела в полицейской форме.

Дина побледнела, и Макс придержал ее за руку, ожидая, что девушка может что-то вытворить. Но та лишь пробормотала:

– Вы психи… сюда же Миша выезжал… и Дима. Наши пацаны, с отделения.

Стетоскоп даже не повернул головы. Они вошли внутрь. Фойе больницы походило на зону боевых действий. Потолочные плиты обвалились, пол залит водой и кровью, мебель перевернута. Тут и там валялись бумаги и разноцветные пластиковые папки. Они напомнили Максу о собеседовании в офисе, которое у него должно было быть сегодня.

Они ввалились в лифт вчетвером. Двери сомкнулись, кабина дрогнула и, словно бы с напрягом, поползла наверх. Свет мигал, тросы скрипели, пол под ногами потряхивало.

– Куда мы едем? – выдохнула Дина.

Стетоскоп обернулся и улыбнулся так, что Макс почувствовал дрожь.

– Вам необходимо пройти что-то вроде карантина. Мы же в больнице, помните? Ничего серьезного.

– Раны будете осматривать? – спросил Макс.

– Разве что душевные.

В этот момент свет погас.

– Эт-та еще что такое? – пробормотал Стетоскоп. – На месте стойте, не рыпайтесь.

Макс слышал хрипы, но ничего не видел. Началась какая-то возня, и Макс оттолкнулся ногой от стенки кабины и махнул кулаком в сторону Стетоскопа – насколько он мог представлять, где тот находится.

Попал во что-то твердое, и оно издало нечто вроде «уфх».

Послышался треск и влажное чавканье. Кто-то заверещал тонким голосом:

– Она меня кусает! Помогите! – Крик перешел в хрипы и бульканье.

Забегало пятно света по потолку, разрезало темноту. Макс попытался наугад ухватить кого-нибудь из санитаров, получил удар в лицо, и темноту на миг осветили разноцветные звездочки. Он тут же услышал, как застрочило то самое странное ружье.

А потом Макс схватился за чью-то ногу, точно не Дины – на ощупь понял – и вгрызся в нее зубами. Кабину заполнили вопли, возня, грохот, чавканье и ругательства.

Опомнился Макс лишь тогда, когда вспыхнул свет – после темноты он казался ярким. Первым Макс разглядел Стетоскопа с прогрызенной дыркой в горле. Следом увидел Дину, перепачканную кровью. Сперва он подумал, что она мертва, но та хихикала с закрытыми глазами. Из руки и плеча ее торчали дротики.

– Т-транк… вилизаторы, – икнула Дина и захихикала. – Ж-жалко, что темно было… какое бы видео получилось.

Макс пошевелился. Понял, что залившая грудь кровь – не его собственная. Дротиков в себе он тоже не обнаружил. Другой санитар валялся без сознания – тоже снотворное поймал.

– Дина? – Макс подполз к девушке, похлопал по щеке. – Ау! Ты как?

Девушка не отвечала. Он нажал на кнопку с цифрой 6 – видел, как ее нажимал Стетоскоп до этого. Кабина вздрогнула и поползла наверх.