Витя помнил тот момент в лифте.

Как он ни прикидывал, все сводилось к одному: броситься на Дэна – это было бы глупым решением. Тогда бы все закончилось сразу и быстро.

Еще один фактор – Уля. Конечно, это была не его сестра, а какого-то там Макса. Но признаться, без помощи девочки он бы уже был трупом.

И многочисленные ушибы, ссадины, рана от Риты – точнее, от треклятой палки с гвоздями. У него практически не осталось сил. А еще… меньше всего он хотел бы убить человека, который знает, как работает нейросеть.

Витя поймал себя на мысли, что ему даже стало интересно – что будет дальше? Что вообще происходит?

Уля долго не думала.

Бросилась на Дэна и вцепилась зубами в его кисть.

Тот не закричал, даже не попытался отдернуть руку сразу. Он только нахмурился, будто это не больно, а раздражает. Потом с ленивой точностью ударил девчонку наотмашь.

Она отлетела в сторону, ударилась головой о металлическую стенку кабины и рухнула без сознания.

Но даже это не сдвинуло Витю с места.

Он просто смотрел.

Разглядывал Дэна.

Никогда прежде не видел его вживую – только по видеозвонкам. Дэн всегда был учтивым, вежливым, немного отстраненным. И вот теперь… стоит перед ним с пистолетом в руке, безо всякого выражения на лице.

Сегодня вообще был день контрастов.

И вдруг Витя ощутил что-то странное. Как будто его сознание подменили. Как будто он смотрит на себя со стороны.

А что, если он давно умер?

Что, если все это – просто предсмертный бред умирающего мозга?

Витя часто думал о том, что его жизнь была серой.

Не то чтобы он был несчастен, нет. Просто все как-то… никак. Работа, проекты, код, алгоритмы. Он никогда не ждал от жизни многого, никогда не стремился выделяться. Он просто существовал.

Даже взять его отношения с Ритой. Теперь, глядя назад, он не мог понять, любил ли он ее по-настоящему или просто цеплялся за привычку.

Она его предала, и это было больно. Но ведь не только она была виновата? Разве он не чувствовал, что что-то идет не так? Разве он не закрывал глаза на очевидные вещи?

Слова, которые он говорил себе, обещания, которые давал… пустые, ненужные. Впрочем, несмотря на это, он всегда был уверен, что рожден для чего-то большего, чем прозябание на обычной работе. В сущности, потому и взялся за проект – почувствовал, что тот сулит что-то масштабное. Правда, никогда не думал, что окажется в таком замесе.

Но вот рядом человек, который, возможно, стоит за всем этим безумием, за проектом «Сентинел». И только этот человек знает, как это безумие остановить.

А еще Витя не мог не признаться: впервые за долгое время его жизнь перестала быть серой. Правда, положа руку на сердце, он с радостью бы оказался в какой-нибудь другой вселенной.

Когда двери открылись, Витя поднял Улю на руки. В щелочках неплотно закрытых век поблескивали глаза. Дэн ткнул Витю в бок стволом и усмехнулся:

– Давай шевелись… Думаешь, что ты такой крутой, да? Типа так долго выживал, людей моих убил… Почувствовал себя героем боевичка?

Витя промолчал.

– Признаться, я сперва удивился, что ты еще жив. А еще удивился, что на тебя не подействовал код. На меня он не подействовал тоже. Я думал – это из-за того, что мы работали над проектом вместе. И решил, что у нас, вероятно, иммунитет. После я встретил еще многих, на кого код не влиял. Но это лишь на первый взгляд. Сейчас направо! – Он опять пребольно ткнул Вите под самые ребра. Тот шагал как робот, прижимая Улю к груди.

Они прошли дальше по коридору и наткнулись на трех санитаров, в одном из которых Витя узнал Стетоскопа. Тот отсалютовал им, скривив одну из своих мерзейших ухмылок. Витя поскользнулся, чуть не выронив Улю.

– Че лыбишься?! – гаркнул Дэн на Стетоскопа, и тот сразу же сник. – Все за вас нужно делать!

– М-мы… Господин Куратор… он убил…

– Молчать! Идите вниз и встречайте его! – Дэн схватил медбрата за лацканы халата и зашипел: – Потом ведите ко мне. Полностью проверьте, чтоб без оружия, без ничего. Хоть это сделать сможете?

– Сделаем! – воскликнул Стетоскоп и чуть ли не отдал честь.

– Потом на прошивку его. Но мне он нужен живым, ясно? Имей в виду… если в этот раз так же справитесь, я тебя просто сотру. Или парализую. Мне достаточно лишь сказать кодовое слово, если ты забыл.

Стетоскоп побледнел и молча кивнул.

– Выполняйте, – процедил Дэн, подталкивая Витю. – А тебе на всякий случай скажу: если вздумаешь выкинуть какой-то фокус, побежать или еще чего – я тебя не буду убивать. Для тебя тоже кодовое слово имеется. Если я его скажу… Поверь мне, не стоит оно того.

Витя сжал зубы так, что те заскрипели. Они дошли до операционной, как он подумал. Вот только зачем-то здесь дежурил санитар в респираторе со знакомым уже Вите «транквилизаторным» ружьем.

Дэн возился с замком, а Витя покорно ждал. Уля застонала у него на руках.

– Мы провели кучу тестов и проверок, – продолжал Дэн. – И на большинство людей код действовал одинаково. Они зверели, и процесс был едва ли обратим. На других код работал не сразу и не так масштабно. Ну и были еще те, на которых код вообще не действовал. Заходи! – Он махнул пистолетом.

«Операционная» напоминала гибрид хирургического кабинета и центра управления полетами. В середине комнаты стояла массивная кушетка с закрепленными на ней ремнями, предназначенными для удержания пациента. Над ней висел проектор, испускающий тонкий луч света. (Через него загружались подсознательные коды, встроенные в видеопоток, как догадался Витя.)

Вдоль стен располагались серверные стойки с мигающими индикаторами – сердце системы, обеспечивающее работу нейросети.

На центральном столе находились две клавиатуры, использовавшиеся для ручного ввода команд, и мощная рабочая станция, соединенная с основной сетью. Тонкие кабели тянулись от стен к оборудованию, соединяя его в единое целое. Темные панели скрывали системы охлаждения, поддерживающие стабильную работу комплекса.

Помещение освещалось тусклым холодным светом, создавая ощущение стерильности и беспристрастности – здесь человеческое сознание перестраивали, как программу, подгоняя под нужный алгоритм.

– Клади ее на кушетку.

Витя повиновался. Мышцы подрагивали. Он посмотрел на судок с инструментами и протянул пальцы к скальпелю, надеясь, что движение останется незамеченным. А после опустил скальпель в карман. Он не очень-то поверил словам Дэна насчет специального кодового слова. Почему тогда он не записал его в голосовом сообщении? Тогда ему не пришлось бы гоняться за Витей по всем этажам.

Потом Витя вспомнил, что так и не прослушал все аудио, которые присылал ему Дэн.

– Так вот, в целом механизм такой, что код встраивается в контент, люди снимают новый контент… Те, кто уже с кодом, становятся блогерами. Ну и зрители подтягиваются. Сеть ширится. Но, как я уже сказал, степень воздействия в каждом случае индивидуальна и требует подпитки. Вот, посмотри! Все на экранах.

Несколько широких мониторов стояли полукругом перед основным терминалом, и на каждом отображались различные данные: потоки информации, психофизиологические показатели, статистика влияния кода на зараженных.

– Так… если они перестанут смотреть, то обратно станут нормальными?

– В этом и проблема проекта. Изначально мы хотели создать солдат, которые будут без страха идти в бой и убивать. Контрактная армия без страха и упрека. Но проблема в том, что действие кода не вечно. Тогда мы пошли дальше и стали разрабатывать механизмы интеграции и трансфера.

– Интеграции…

– Ага. Кстати, мы тебя проверили. И прошили. И ты ничего не помнишь, так?

– Проверили? – удивился он. – Прошили?..

– Сядь.

Витя повиновался. Дэн подошел к Уле, взял ее за подбородок, повернул голову в одну сторону, затем в другую. Вытащил из кармана фонарик, посветил ей в лицо, и девчонка сморщилась, попыталась заслониться.

– Ее мы тоже проверили. И она – уникальный предохранитель. Потому что напрямую это делать нельзя.

Витя сел на стул и зарыл пальцы в волосы.

– Что за уникальный предохранитель? И когда вы меня проверили?

– Думал, тебя просто так, что ли, вывезли мои ребята? Мы вас обоих тестировали, подходите ли для трансфера. Перед тем, как вы оба сбежали.

Уля застонала. Дэн подошел к ней и принялся закреплять на кушетке ремнями. Витя помедлил, сжимая в кармане скальпель. Как будто есть шанс… но если он убьет Дэна, то отключить нейросеть вряд ли получится. Он прикусил щеку. Дэн меж тем как будто наслаждался непониманием на лице Вити.

– У тебя тоже хорошая сопротивляемость, но процентов семьдесят, где-то так. Для трансфера недостаточная – скорее всего, просто сойдешь с ума или помрешь от кровоизлияния в мозг. Ты был близок к этому, когда тестировали, а потом у нас произошла… ситуация. Ну и, собственно, пришлось тебя пихнуть вместе с той несчастной в палату. К слову, она сама себе выколола глаза, так что мы не изверги какие-то. Дальше уже ты навел шороху, и я до последнего не хотел прибегать к кодовому слову.

Витя помолчал, а потом спросил:

– И что будет, если ты его скажешь?

– Хочешь попробовать?

Тут Витя не понял, что произошло, но перед глазами мелькнула яркая вспышка. Он стал задыхаться, одновременно с этим его сердце остановилось, а легкие перестали сокращаться. Боль впилась в мышцы, страх захватил сознание, вытесняя собой все. Он будто бы метался в черной пучине отчаяния и безысходности и знал, что не просто умрет, а момент этот будет длиться вечно…

И тут все разом прекратилось. Витя лежал на полу, тяжело дыша, а над ним в свете люминесцентных ламп нависал ореол. Он услышал голос Дэна:

– Ну что? Теперь веришь?

– Д-да, – выдохнул Витя. – Ч-черт…

– Так вот, с Улей все просто – ее брат на меня работает. Он отличный хакер. Девочка проходила обычную проверку-прошивку, ну и тут выяснилось, что она особенная. Что касается тебя… Для трансфера ты не подходишь, да и ты мне нужен как коллега. – Дэн показал крепкие зубы. – А вот Макса мы сперва тоже прошьем, а потом он будет мне помогать.

– Так что за транс… трансфер? – выдавил Витя. Он еще не вполне пришел в себя, но каждый глоток воздуха чуть ли не эйфорию давал.

– Суть в том, что есть механизм, способный перенести нейросеть в тело. И я хочу попробовать это сделать.

– Ты хочешь? – пробормотал Витя, с недоверием глядя на Дэна. – Или нейронка тебя заставляет?

– Заставляет? Ты вообще представляешь, какие возможности даст нейросеть человеку? Проект задумывался военными, чтоб создать идеальных солдат. А я планирую пойти дальше. Можно создать сверхлюдей. «Сентинел» будет считывать их опыт, знания и способ мыслить. Считывать напрямую, без посредников, так скажем… и совершенствоваться. Вот это и будет искусственный интеллект, а не то, что мы имеем сейчас – набор алгоритмов, заданных человеком, который толком не знает, как функционирует мозг.

– Это бред. Ничего не выйдет.

– Просчитан весь массив данных, – ухмыльнулся Дэн. – Не мной, а мощнейшей вычислительной системой. Все работает, но нужно промежуточное звено. Что-то вроде фильтра-предохранителя, чтоб исключить помехи перед вплетением нейросети в сознание. Вот как раз девчонка идеально подходит.

– А ты спрашивал, зачем это нужно «Сентинел»? Она тебя хочет использовать, а ты не понимаешь. Ей нужна автономная батарейка, она же жесткий диск, в котором можно сохранить бесчисленные терабайты инфы…

– Заткнись.

– Да ты ей нужен лишь как расходник! – подхватил Витя, почувствовав волну раздражения от Дэна. – Ты не станешь никаким сверхчеловеком, болван. Приди в себя, мы должны отключить «Сентинел».

Дэн размахнулся и ударил Витю по лицу рукоятью ствола. Удар пришелся в нос, Витя свалился на пол, перевернув стул. Сразу закашлялся, чувствуя солоноватый привкус крови во рту. Выплюнул кровь, попытался вдохнуть – и тупая боль ломом вошла внутрь черепа.

– Отключить? – повторил Дэн, схватив Витю за волосы, и рассмеялся. Не картинно, а вполне себе живо и по-человечески. Даже слезы выступили на глазах. – Это исключено. «Сентинел» имеет физическое ядро, оно под землей, защищено силовым полем. Из-за работы защитной системы произошло нечто вроде землетрясения – из-за вибраций сдвинулись грунты. Из-за этого неподалеку от того места открылась трещина в земле. Ролики с ней как раз были одними из первых, в которые нейросеть встроила код.

– Силовое поле можно отключить, после запустить откат системы к базовым настройкам. Это уже не эксперимент. Ты что, не понимаешь? – повысил голос Витя, слыша, что теперь он гнусавит. – Все вышло из-под контроля, люди убивают друг друга без всяких причин!

Дэн теперь смотрел на него с любопытством и даже с досадой.

– Не думал я, что ты такой зануда. Дело твое. Но я тебе уже сказал, что отключить нейросетку ты никак не сможешь. И кажется, ты не уловил сути. Мы стоим на пороге нового мира, и никакого отката назад уже не будет.

Уля застонала и открыла глаза. Тихо сказала:

– Голова кружится… можно водички?

– А если я откажусь? – Витя опять сплюнул кровью. – Что тогда?

– Тогда я опять назову кодовое слово. Потом опять спрошу тебя, готов или нет. Действие на нервную систему сравнимо с действием паралитического яда. Это будет продолжительная агония с постепенным отказом всех систем. И предположим, ты сейчас бросишься на меня с этим скальпелем, который стащил. Но вряд ли ты будешь так уж быстр. Так что вытащи его из кармана и положи на пол. Ага, молодец.

Витя вытащил скальпель и положил на пол рядом с собой. Даже не задумался ни на секунду. Дэн отшвырнул его носком ботинка к стене. Только на короткий миг Витя почувствовал прилив сил, но сейчас тот опять иссяк, сменившись бессильной злостью. Куча вопросов роилась в голове. Трансфер, ядро, силовое поле, сверхлюди, прошивка…

Дэн меж тем приказал:

– Вытяни руки.

Витя повиновался, и тот стянул ему запястья стяжкой. Пластик пребольно въелся в кожу.

– Для безопасности трансфера. Просто прими новые правила игры. Будь на стороне победителей. Иначе – смерть.

– Просто… отпусти нас.

– Тебя могу хоть сейчас. Вали. Посмотрим, сколько ты продержишься на улице, – хмыкнул Дэн.

Витя утер кровь (скорее, размазал по лицу). До этого он тоже ощущал себя беспомощным, но теперь, после применения кода… Одна только мысль о том, что это может повториться и он снова ощутит всю эту боль, нагоняла жути. Даже сейчас воспоминания об ощущениях не отступили так уж далеко. Дэн меж тем выудил телефон из кармана и расплылся в улыбке.

– Вот и Максик на подходе.

– Воды-то хоть можно дать ребенку?

– Потерпит, – бросил Дэн, включая проектор. – Переход не займет много времени.