– Ты… что, спятил?!

– Думаешь, я не знаю, как камера предварительного заключения выглядит?

– Я… да ты… ты сядешь! – гаркнула она и попыталась схватить оружие.

Он нажал спуск. Эхо усилило выстрел, оглушив обоих. Пуля взвизгнула, срикошетив от стены.

– Идиот, – прошипела Дина, дрожащей рукой заправляя прядь волос за ухо. – Козел…

– Заходи внутрь.

Макс видел по ее глазам, что она готова броситься на него и не хочет просто так сдаваться. Однако после секундного колебания девушка пожала плечами, буркнув:

– Хрен с тобой.

И зашла в камеру. Макс захлопнул дверь, повернул ключ. Вытащил связку.

Мысли ее он читать не мог, но был на девяносто процентов уверен, что она хотела сделать что-то такое. Во всяком случае, привела она его отнюдь не туда, где хранились его вещи.

Теперь следовало понять, где они…

Он прошелся обратно, заглянул в один из кабинетов – окно было открыто, пыльная решетка болталась на одной петле, сквозняк ерошил вертикальные жалюзи. С улицы доносился смех и крики подростков. Кажется, они продолжали «играть в футбол».

Макс снова попытался заставить себя не думать об этом. Не представлять, как именно голова летала по площадке, как дети веселились, будто это было самым обычным делом. Но отгонять эти мысли становилось все сложнее.

Он подергал ручку другого кабинета. Дверь не заперта. Внутри – полный беспорядок. Бумаги валялись на полу, будто здесь что-то лихорадочно искали. В углу Макс увидел массивный сейф и глянул на связку ключей, вытащенную у Дины. Прикинул, какой из них может подойти. На вид – только один: несуразно большой, железный, тяжелый. Он вставил его в замочную скважину, провернул. Щелчок. Дверца сейфа открылась.

И тут же в голову врезалась новая мысль. Товарищ Капитан вполне мог проверить переписки и понять, что Макс работал на бандюков. И решить, что можно распутать весь клубок, если взяться за него как следует. Достаточно всего лишь проверить ноутбук…

Макс сглотнул, отбросил эту мысль, заглянул внутрь сейфа. Там лежал его рюкзак с ноутом. Рядом – мобильник. Макс быстро вытащил рюкзак, проверил содержимое.

Ноутбук был на месте. И слава богу.

Экран телефона мигнул, высветив длинный список уведомлений.

Все – от Куратора.

Макс разблокировал экран. Сообщения приходили с разницей в несколько минут.

«Где ты?»

«Свяжись со мной срочно».

«Немедленно выйди на связь. Ты не понимаешь, что происходит».

«Макс, если ты читаешь это – мне нужна инфа. Что ты видел?»

С улицы донеслись крики. Что-то застрекотало, как мотор, работающий вхолостую. Еще крики, а после – удар и скрежет металла.

Из коридора донесся глухой звук. Будто кто-то обрушился на пол или… на дверь?

Макс напрягся, быстро засунул телефон в карман и щелкнул предохранителем пистолета, заткнув его за пояс.

А что, если у Дины есть запасной ключ от камеры? Вполне возможно… Он шагнул к двери, задержал дыхание и прислушался.

Тишина. Но слишком плотная. Давящая.

Макс закинул рюкзак на плечо и двинулся к выходу, стараясь двигаться как можно тише. Его сердце стучало так громко, что казалось, его могли услышать даже снаружи.

Голосовые, голосовые… очередное сообщение: «Где вы? Едете?» Между голосовыми втиснулся номер машины: «К676КК».

Потом, все потом.

Он закинул рюкзак за плечи и выглянул в коридор: никого.

Пробежался обратно и заметил, что тело Джаббы исчезло.

Сердце тут же ускорило бег. Как?! Как толстяк может быть таким живучим?

Макс вытащил пистолет и крадучись пошел по коридору. Снова услышал удар, а следом крик из камеры, в которой он запер Дину.

– Помогите!

Он вздрогнул. Сейчас нужно было просто валить, ведь он уже сделал одну ошибку сегодня: заглянул в дом Джаббы. Он ведь даже не проверил, кто там был в камере. Вполне возможно, что очередной псих… А девушка всего лишь практикантка, и если ее убьют там, то он останется жить, подтачиваемый изнутри личинками совести.

Ведь Дина ему помогла… Ага, а после решила закрыть его! Вместо того, чтоб помочь и поехать к Уле в больницу. Он постоял, слушая возню в камере. И сам не заметил, как вытащил ключи и принялся отпирать дверь.

Распахнул дверь и увидел мужика в оранжевой спецовке, сидящего верхом на Дине. Она сопротивлялась, а он скалился, как тот пес, и безумно вращал глазами. Казалось, что его лицо покрыто слоем сырого фарша – настолько сильное акне.

– Убери его! – прошипела Дина. – Что ты стоишь?!

Мигрант как будто и не особо озаботился присутствием Макса. Тот проверил пистолет, теперь уже на опыте убедился, что оружие на предохранителе. Подошел, перехватил ствол и со всей силы ударил мужика по затылку рукояткой. Тот всхлипнул и обмяк, распластался по полу камеры.

Дина отползла от него, отпихнула ногой, утирая кровь, сочившуюся из разбитой губы, прошипела:

– Урод… Ты тоже! – Она перевела взгляд. – Зачем ты меня запер?!

– Ну так ты то же самое хотела сделать со мной.

– Я сотрудник полиции! – дрожащим голосом выдавила она. – Я действую по инструкции и по закону.

– Сегодня не до законов.

– Я не могу позволить задержанному уйти! – заявила она. – Что вообще с народом сегодня, а?! И ты не можешь ехать к той больнице, тем более один.

– А ты можешь? – Он выдержал паузу, глядя ей в лицо. Заметил, что кожа под глазом, где был порез от стекла, вспухла. Дина стушевалась.

Он молча развернулся и вышел из камеры. Поправил рюкзак, стиснул рукоять пистолета. Ствол сидел в ладони чужеродно – и не поймешь, куда его лучше затолкать. Положишь в карман – болтается, за поясом носить неудобно. Сунуть в рюкзак – совсем не вариант.

– Куда ты пошел?! – крикнула Дина ему в спину. Погремела дверью, позвякала ключами, запирая замок. И добавила, уже как будто для проформы: – Ты задержанный… верни оружие! Это табельное, там все патроны под учетом, блин!

Макс помедлил. После шагнул обратно и протянул Дине пистолет. Кивнул и вышел из отделения. Пускай так. Какое-то странное ощущение предопределенности бытия охватило его и шептало, что, если у него будет огнестрел, им обязательно придется воспользоваться. А если не будет, то все пройдет гладко. Наивные, глупые мысли. И хотя он уже в полной мере осознавал, что сегодня мир пошатнулся, Максу все-таки хотелось верить, что все вернется обратно. Не то чтобы будет хорошо, а хотя бы станет прежним и привычным.

Остальные трупы по-прежнему валялись на полу – Товарищ Капитан, уборщица и бедняга Чалышев, который так и не поел. Пятна крови потемнели. Мухи, которых теперь заметно прибавилось, гудели, словно трансформаторная будка.

Макс вытащил из кармана мобильник, разблокировал. Зашел в диалог с Куратором.

Когда он вышел из отделения – во второй раз за сегодня, – некоторые детали изменились. Появился след крови, тянущийся через дорогу к джипу.

«Чероки» теперь обнимал бетонный фонарный столб помятым передком. Интересно, сколько нужно отдать за ремонт такой тачки?

Водительская дверь была распахнута. Из салона свешивался бритоголовый «пиджак», на его запястье поблескивали часы с металлическим браслетом. Ключ зажигания воткнут.

– Что за дичь, – пробормотала Дина позади.

Показалось, что в глубине «Чероки» шевельнулась тень. Тонировка «трешка», ничего не видать. Макс обошел джип сзади по дуге, глядя то в мобильник, то на номер машины.

Так и есть: «К676КК».

Позади тачки он увидел еще одного мужика в костюме – тот валялся в палисаднике на коврике чахлой травы. Из глазницы у него торчал осколок стекла, а на горле открылся ухмыляющийся рот-полумесяц.

Куратор прислал людей, хотел, чтоб он куда-то там поехал. А по итогу что? Их всех порешал раненый Джабба?

И куда он потом делся?

Нужно прослушать голосовые. Никогда раньше Куратор не хотел его увидеть лично и уж тем более не присылал каких-то крутых парней. Впрочем, не такие уж они крутыши, раз не справились с жирдяем.

Но сперва надо добраться до больницы и найти сестренку. Дальше будет видно.

Максу хотелось побыстрее уже свалить от проклятого отделения. Еще он думал о том, что нужно просмотреть все сообщения более внимательно.

Он заметил вдруг зеленый кругляшок «Старбакса». В городе их было всего два, а в этом он даже работал пару раз. Эта загадочная дева-русалка на вывеске казалась чем-то из «нормальности». Из той жизни, где ты можешь просто завалиться в кафе, вытащить ноут и уткнуться в монитор. Спокойно оставаться беззащитным и отключенным от мира, если уж на то пошло. Быть погруженным в себя.

Вот только у «Старбакса» не было панорамных окон – рама обуглена, стекла выбиты, и крошка поблескивала на асфальте толчеными льдинками…

Дверца «Чероки» резко распахнулась и ударила его в плечо. От неожиданности Макс потерял равновесие и сел на задницу. Из салона на него выдвинулось нечто огромное, урчащее, заслонило собой сероватое небо. В распухшем лице с кровоподтеками едва угадывались знакомые черты. Сейчас Джабба походил на свою мать, и ее образ встал перед Максом: голова, валяющаяся в раковине. Зубы скалились, слюнявый язык вывалился чуть ли не на подбородок, похожий на улитку (Ахатина гигантская – неожиданно вспомнил Макс). Пальцы-сардельки обхватили его горло, а колено жирдяя придавило грудную клетку так, что ребра хрустнули.

– Вот и встгетились снова, соседушка!

Макс ничего не мог ответить. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Накатило дежавю. Только теперь казалось, что предыдущая схватка с Джаббой была когда-то давно и с кем-то другим… возможно, во сне. А еще вдруг пришла легкость. Если не сопротивляться, то все закончится быстро. И не нужно будет уже думать, как удочерить Улю, как ее вообще найти и как выжить в сбрендившем мире.

Прогремел гром. Капли дождя хлынули в лицо Максу. Дышать по-прежнему было тяжело.

Туша зашевелилась. Макс вдохнул полной грудью. Поступивший кислород прибавил сил, Макс спихнул тело в сторону.

Череп жирдяя раскололся, как орех. Оставшийся глаз, висевший на сплетении буроватых шнурков, глядел сквозь Макса без всякого выражения.

Макс отполз в сторону от Джаббы и издал всхлип, когда на плечо ему опустилась рука. Он рывком глянул вверх, рассмотрел Дину. После до него дошло, что на лице вовсе не капли дождя подсыхают.

Он судорожно размазал кровь по щекам.

– Теперь-то мертв, – пробормотала Дина, пряча ствол в кобуру.

Макс промолчал. Ему почему-то не верилось, что Джабба не восстанет опять. А еще он вспомнил про голову старухи в мойке, и его стошнило едкой желчью.

Он какое-то время сидел на заднице, глядя перед собой. Потом на автомате вытащил мобильник – удивительно, как дисплей был до сих пор без единой царапины. Его уже ждало в пуше новое сообщение от куратора: «Расшарь свою локацию». Еще этого сейчас не хватало! Хрен там знает, что тот хотел, но Макс был уверен, что ничего хорошего это не сулит. Лучше не светиться. Сделать вид, что не прочитал, не увидел.

– Ладно… Ты водить умеешь?

– Д-да.

– А то я пока так… – Она дернула плечом. – Больше по мотокроссу. Короч, поехали, а?

Макс поднялся, с недоверием глядя на Дину. После покосился на труп – и желудок подтянулся к самой глотке, а едкая кислятина обожгла гланды. Он закашлялся и утер рот.

– Ты серьезно? Куда поехали-то?

– В больницу. Военвед. Там ребята наши, не могу их бросить.

– Ты… понимаешь, что это может быть опасно? Ты же диспетчер. И вообще…

– И вообще «мое место у плиты», да?.. Ты прямо моего отца напомнил сейчас.

Макс смущенно отвел взгляд.

– Поэтому и поеду, что опасно. Я, по-твоему, зачем в полицию пошла? Чтоб в кабинетах штаны протирать? – Она сморщила нос. – А что диспетчер – так это просто сегодня так вышло. Люблю суету. Такие дела…