Скутер чихнул. В ответ на это из машины донесся мат и хохот. Паша зажал задний тормоз и вдавил кнопку зажигания – ничего.

– Подножку! – подсказала Лена, устраиваясь сзади. – Убери подножку!

Он так и сделал, чуть не стащив с нее кроссовку. Ладони вспотели. Подножка щелкнула. В следующий миг двигатель затарахтел. Паша крутнул ручку газа, и скутер бросило вперед, прямо на расставившего руки Рэмбо. Сомкнув челюсти, Паша выжал газ сильнее, и переднее колесо ударило Рэмбо вскользь по ноге. Он завыл, закружился на месте. Губошлеп перекрыть дорогу не пытался, и вот они понеслись по кочкам, подпрыгивая. Паша не сразу понял, что Крис тоже залез сзади и теперь изо всех сил цеплялся за багажник.

В зеркалах заднего вида мелькали безумные огни, и сквозь натужный треск вариатора мопеда несся вслед не менее безумный смех шпаны и рев их «жиги».

Паша не до конца верил, что решился на это. Не до конца понимал, что все происходит взаправду. Лена тут, обнимает его за талию. За ними гонятся больные маньяки, которые убили Артура на его глазах. И еще пацан сзади болтается, которого, к слову, привязывали как раз к этому скутеру и таскали за веревку, и выглядит он как потрепанное пугало. Мог ли он вообще представить такое раньше?

– Куда ты вообще едешь?! – гаркнула Лена в самое ухо. – Тут нет объезда, давай сейчас направо. И свет вруби!

– Через стоянку можно, – добавил Крис. – Если там ворота открыты.

Паша кивнул, попробовал рычажок тут же, но фары не врубались. Сзади послышался рев, и дорогу спереди осветила «жига» шпаны. А через мгновение они врезались сзади в скутер – несильно, но чувствительно. Паша едва сохранил равновесие, а черти в кабине заржали. Послышался голос Бабича, который как раз и был за рулем:

– Твари, вам не жить!

Он добавил газу, и Паша тоже. Увидел заброшки, а это означало, что они сделали уже практически круг, и никаких поворотов он не заметил. Послышалось мерное щелканье. Что-то чиркнуло над головами ребят, еще что-то щелкнуло по корпусу.

– Мы проехали! – крикнула Лена. – Здесь налево.

Паша повернул, и они опять едва не завалились набок. А гопари продолжали ржать. Кажется, они в любой момент могли бы скинуть их со скутера, но поддавки были явно интереснее.

А еще они стреляли из гвоздомета. И эта мысль царапнула, а ледяная шероховатая сосулька тревоги заворочалась в груди. Этот гвоздомет спокойно пробивает пятидесятимиллиметровую доску, они с Артуром как-то проверяли…

Скутер катил по относительно ровной дороге с тыльной стороны заброшек. Сбоку был овраг. В какой-то момент Паша пропустил мимо себя «жигу» и увидел оскалившееся лицо Бабича. Тот крутнул руль и протаранил мопед сбоку. Крис вскрикнул. Лена схватила его за пояс, руль выбило из рук, и Паша даже не сообразил, что происходит, – сумеречное небо поменялось местами с землей, удар в солнечное сплетение выбил воздух из легких, а рука вывернулась из сустава так, что перед глазами мелькнула вспышка.

Спустя какое-то время Паша осознал, что он вылетел из седла и распластался сейчас метрах в пяти от мопеда. Крис стонал чуть поодаль, а Лене байк придавил ногу, и она всхлипывала, содрогаясь.

Он осторожно пошевелил рукой. Плечо болело, но перелома вроде нет, просто вывернул – и после сустав вернулся обратно.

– Живая? – Он приподнял мопед, и Лена отползла, освобождая ногу. Его глаза привыкли к полумраку, и он разглядел рану чуть выше Ленкиной щиколотки, царапины и кровь.

– Больно…

– Идти сможешь?

Она осторожно наступила на ногу, вцепившись в Пашино плечо. Он вдруг осознал, что вот она тут, его любовь. Тут же в желудке зародилось приятное тепло, пускай сейчас и был весьма неподходящий момент.

Один шаг, другой.

– Смогу, – неуверенно протянула она. – А тот парень живой там? Даже не знаю, как его зовут.

– Меня Крис зовут.

На лице у Криса была кровь. Не поймешь, то ли свежая, то ли уже запекшаяся.

– А меня Паша.

Они обменялись рукопожатиями.

– Очень приятно. Я тебя знаю, ты дыру открыл. Ну, трещину. Мы все твои видео смотрели и тоже хотели снять эту тему.

– Угу. Только сейчас не до того.

Паша сомневался, что этот Крис видел последние видосы, которые загрузились под чутким надзором Пиявки. И надеялся, что малой их и не увидит вовсе.

Сиденье, которое прикрывало багажник сверху, от удара открылось – замок сломался. Показался кончик веревки, той самой. А еще оттуда выглянул разводной ключ и козырек кепки.

Крис тут же подхватил ее и нацепил подарок дяди Дэна на голову.

– Вот, хоть какое-то оружие, – сказал Паша, взвешивая в руке разводной ключ. – Телефон не твой?

Крис быстро кивнул и схватил мобильник, разблокировал. Лицо его тут же омрачилось.

– Экрану капец. От мамы пять пропущенных… И еще от дяди.

От скутера пахло горелым маслом, бензином, но этот запах не перебивал едкую кислятину. Паша наткнулся взглядом на два толстенных гвоздя, торчавших из бока скутера. Он сглотнул, представив, что было бы, попади такой гвоздь в бедро, спину или шею.

Совсем рядом протекал ручеек канализации, вода вытекала из отстойника в виде «заячьей норы» в стенке оврага. Помнится, они с Артуром лазили тут в детстве, и Паша думал, что там внутри водится злобный тролль… И они ведь даже нашли его тогда, только троллем оказался бездомный. Он рычал на них, и эхо усиливало звук, который метался по туннелю, отражаясь от сырого каменного свода.

Чуть дальше косились провалами-глазами высотки.

Сверху, над оврагом, нависли три фигуры, они посмеивались и переговаривались. Они не спешили спускаться вниз, как будто знали, что отсюда особо и деваться-то некуда. С другой стороны, может, на дно оврага не так-то уж легко спуститься обычным способом, и они ищут тропу.

– Эй, сучки, – проорал Шуля сверху. – Мы вас все равно достанем.

– Я тебе ухо отрежу, гнида, – добавил Бабич.

– Ага, конечно! – крикнул Крис в ответ. – Спускайся сюда, если не зассал, – я тебе второе отгрызу.

Бабич разразился ругательствами и попытался спуститься по склону. Шуля перехватил его и оттащил, Пиявка что-то сказал, не расслышать.

Паша глянул на Лену. Та покачала головой. Крис пояснил:

– Мы дрались. И я ему откусил уха кусочек.

– Интересно тут у вас, конечно. Но давайте валить, – повторил Паша.

– А куда? – пробормотала Лена.

– Можно в тот туннель пойти, – сказал Крис. – Он под землю далеко уходит, там как лабиринты… Мы там лазили с… – Он замялся и сглотнул. – Тимом. Ну, когда малые были.

– Мы тоже там лазили, – кивнул Паша. – Ходила байка, что там тролль живет. И однажды мы полезли проверять. Только куда он ведет-то?

– Не знаю. Но спрятаться там можно.

– Все, ладно, погнали! – Он кинул взгляд наверх. Фары гопари потушили и сами куда-то пропали.

Перебежками ребята двинулись к туннелю. Паша отгонял прочь мысли в духе «а что будет, если догонят?» и так далее. И разводной ключ им не особо поможет, по правде говоря.

Кажется, они понапрасну теряли кучу времени. Однако Паша явно осознал, что если они ошибутся сейчас, то, может быть, никогда уже и не вернутся домой.

Артурово лицо – точнее, голова и то, что от нее осталось, – вновь ярко обрисовалось в воображении. А еще разговор, который они вели про Лену. А еще видео с Крисом. Видео с бомжом.

А ведь еще был тот толстячок, которого сожгли в холодильнике.

Он не был знаком с бандой близко, но разве это не перебор? Как и в случае с Артуром. Но у того можно было заметить перемены в поведении. Вообще другой человек стал. Что, если гопари тоже изменились? Еще сильнее, в худшую сторону? Вполне возможно, но что послужило этому причиной? Что, если ими что-то управляет? Может, какая-то сила… Как Артуром.

Паша подумал, что, быть может, следующим шагом после видоса с Джеком стал бы ролик с каким-нибудь бездомным. Он бы и его привязал на веревку, живого, чтоб спустить вниз.

Запах в туннеле стоял едва выносимый. Вонь не только нагло забиралась в ноздри, но и окутывала удушливым болотистым саваном.

Под ногами текла речушка. Крис поморщился и сказал:

– Ну что, погнали? Ссаками прет жестко.

После по туннелю заметался свет от фонарика на его телефоне. Они пошли вдоль стенки, под ногами хлюпала вода.

– За что они тебя? – спросил Паша. – Я смотрел видео, как они тебя на веревке тянули.

– Уже выложили? – удивился Крис. – Жесть… Да ни за что! Мы шли через рощу, а тут они. Докопались просто так. А ты правду сказал?

– Про что?

– Ну… они Артура убили?

– Да.

Крис насупился и сжал покрепче ключ. Лена подала голос:

– Надо было в полицию позвонить. А тут сеть не ловит уже, в туннеле. Или ты вызвал?

– Как бы я их вызвал? Они при мне забили его и сняли на камеру. И сказали, чтоб монтировал. Пароли и доступы от каналов моих теперь у Пиявки. Ноуты, камеры… телефон вот только удалось забрать.

– Ясно.

Какое-то время они молча шли по туннелю, будто бы погружаясь под землю все глубже и глубже. Сырой, спертый воздух с трудом проталкивался в легкие. Вода капала с потолка, текла под ногами…

– И все-таки я не пойму, – сказала Лена. – Как ваши видео с коптером стали такими популярными? Что такого в той дыре вообще? Там старая шахта, может быть. Ну или что-то такое. А у вас там миллионы просмотров.

– Да я и сам не пойму, – ответил Паша.

– Это все алгоритмы, – сказал Крис. – Они могут любой шлак в топ вывести. Если получить к ним доступ… ну или хакнуть, то можно вообще что угодно делать. Мой дядя работает в военном НИИ. Пишет там всякие программы, ну типа моделирование боевых столкновений, и не только. Ну, нейросетки кодит. За ними будущее, типа.

– Да, но не совсем так это работает, – ответил Паша. – Видео все равно должно находить отклик у реальной аудитории. Иначе будут другие совсем комменты.

– А еще я заметила странное ощущение, когда смотрела твои видео. Сложно объяснить, типа голова, что ли, немного болит, как пьяный становишься. Правда, такой эффект был не только от твоих видео.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Паша.

– Например… – Она вздохнула. – Когда эти… снимали раньше, ну как бы обычные свои приколы – ничего такого. А тут как будто туман в голове и подташнивает. Я много чего смотрю, много на кого подписана… Вот маникюрщица, например. Такой же эффект! Раньше смотрела ее видосы – и норм. А тут чет странное, так она еще и ролик запостила, в котором режет себе ногти до мяса, отрывает. Сперва на руках… вроде бы ничего такого. А потом она запостила ролик, как вырывает ногти плоскогубцами своей клиентке.

– Реально? – раскрыл рот Крис. – Вот эт да.

– Угу. Я сперва подумала, что прикалываются, типа рилс решила снять хайповый. Она ее скотчем примотала к креслу, та мычит. Я еще подумала, как классно играют… а потом чуть не проблевалась.

– А у меня по-другому было: как будто хочется втащить кому-то, – добавил Крис. – И не особо-то боишься последствий. Я подписан в «телеге» на всякие каналы, где драки школьников, где алкашей бьют, издеваются… ну типа «Плохие новости», знаете? И вот, значит, смотришь – и тоже хочется чего-то такое сделать… но минут через десять уже нормально все, если не смотреть. Вы что, правда думаете, что это из-за нейросетки какой-то?

– Сто пудов, – ответил Паша.

Что-то звякнуло позади. Ребята замерли. Гулкие звуки перекатывались в отдалении.

– Это они, – пробормотала Лена. – Давайте ускоримся.

Они ускорились как могли. Лена хромала и ойкала. Из-за эха голоса казались то близко, то далеко – они бежали по скользким стенкам туннеля, преследуя, хлюпали и тонули в воде, в такт шагам ребят.

Паша задумался о маме. Как-то раньше ему никогда не приходило в голову, что она может умереть. Заболеть – да. И то лишь простудой. Но вот так, что умерла – и все, ее больше нет… это было представить даже сложнее, чем собственную смерть.

Они дошли до перекрестка. Можно было идти дальше вперед, а можно было и свернуть – хоть влево, хоть вправо.

– Если бы это был фильм, мы бы разделились, – усмехнулась Лена. – Предлагаю просто идти вперед.

– Только быстро, – махнул рукой Паша.

Однако впереди, буквально в паре минут ходьбы от перекрестка, их ждала решетка. Что было дальше, за ней, разглядеть не представлялось возможным, и Паша вспомнил про космическую пустоту дыры. Как будто бы точно такая же чернота сейчас заполнила туннель за решеткой и колыхалась. Когда он направил на нее свет фонарика, темнота отдернула щупальца, отступила, но недалеко и тут же стала напирать вновь.

И опять он подумал про тролля. Конечно, это все были сказочки и встретили тогда обычного бродягу. Он ведь им ничего даже не сделал… кажется, они сами с Артуром и другими пацанами придумали большую часть того, что случилось.

– Надо понять, откуда дует ветер. И бежать по направлению, – сказал Крис. – Так Индиана Джонс делал. Мы не успеем вернуться к перекрестку.

– По ветру понять, что ли? – спросила Лена.

– Против… или по, – пожал плечами Крис и потер распухшую щеку. – Я точно не помню, как там было в фильме. Голова болит – жесть.

Паша хотел сказать, что если их поймают быдланы, то голова у Криса может и перестать болеть вовсе.

– Подождите. Ключом попробую. Посветите мне! – скомандовал Паша. Он вытащил из кармана разводной ключ, подогнал его к ширине прута и налег как следует. Сперва казалось, что без шансов, но тут прут поддался.

– Кажется, пошире стало… – Лена протиснула между прутьев голову, следом плечи и грудь (Паша поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд) – и вот она уже стоит на другой стороне.

Паша попробовал тоже – с трудом, но протиснулся.

– Вы идите, а я вас щас догоню, – сказал Крис. – Башка кружится сильно…

– Мы не можем его бросить! – воскликнула Лена и схватила Пашу за руку.

Тот сжал зубы и напомнил:

– Нам нужно сваливать.

Крис меж тем прислонился к стене и прикрыл глаза, прошептал:

– Мне пару минут надо… немножко отдышусь…

Паша давно уже удивлялся: откуда у бедолаги, которого били и таскали по земле, привязав за веревку, такой запас прочности? И вот теперь, видимо, силы у него совсем иссякли.

Послышался голос. Монотонный, бубнящий. Паша и Лена переглянулись, а Крис вытащил телефон и пояснил:

– Это у меня… включились голосовые от дяди. Не могу выключить, экран не работает.

«…уезжайте с мамой на дачу. Я пока не смогу к вам присоединиться. Это будет раскручиваться все сильнее, и если вы промедлите, то…»

Голосовое оборвалось. Паша присел рядом с Крисом и взял у него из рук телефон. Потыкал в дисплей, но тот не отзывался, по-прежнему горел кусочек нижней трети экрана.

«…возникла дополнительная нагрузка по моему проекту… ядро…»

Запись оборвалась.

– Постой, что за проект? – спросил Паша. – Что за ядро еще?

– Нейросетки, наверное, – выдавил Крис. Лицо у него блестело от испарины, по вискам спускались крупные градины пота. – Я знаю только, что он нейросети кодит. В военном институте. А проект этот как-то назывался еще странно, «Сентинел» вроде… – Крис закатил глаза и стек по стене. Как-то аккуратно стек, ровненько, так что теперь сидел на заднице, и спина его была под прямым углом к полу, а голова свесилась на грудь.

– Жесть… – пробормотал Паша. Мысли лихорадочно заметались в голове. Про военный институт и про то, что Артур рассказывал, когда они только-только обнаружили дыру. Что вроде как там копались военные. Потом все стало как было – пустое поле.

Голоса быдланов приближались.

– Мы должны его протолкнуть сквозь решетку тоже, – сказала Лена, пролезая обратно. – Они же… ты понимаешь, что они с ним сделают? Если найдут?

– Но куда вообще ведет этот туннель?

– Нам без разницы. Нам же просто спрятаться.

Паша покусал щеку изнутри. Опять протиснулся сквозь прутья. Похлопал Криса по щекам, схватил за подбородок, сжал, потряс. Никакой реакции.

Они схватили Криса под руки, причем Паша умудрялся подсвечивать туннель фонариком телефона. Подняли обмякшее тело и стали пихать между разогнутых прутьев. Благо, что тот был даже более тощий, чем Лена, и сделать это все-таки получилось.

После Паша опять принялся орудовать ключом, выгибая прут обратно, но тот жутко не хотел возвращаться в исходное положение.

– Пойдем, забей! – сказала Лена.

И до этого было нелегко идти по щиколотку в воде, а теперь ребята продвигались совсем-совсем медленно, волоча Криса.

Паша думал о том, что все сегодня пошло наперекосяк и что все было бы иначе, останься он дома. Сидел бы спокойно, играл в компик, ел бутеры. Хотя то голосовое на телефоне Криса… по сути вроде как чушь, но отчего-то усилилась тревога, которая и без того обвила холодными кольцами легкие и покалывала изнутри.

Но с другой стороны, когда бы он еще побывал рядом с Леной? Пускай не наедине, пускай вот так по-дебильному. Но все-таки рядом. И кто знает, что случится дальше? Он ее защитит, станет для нее героем, потому что это ведь он захватил разводной ключ и смог разжать прутья.

Дальше что? Дальше можно будет позвать ее на крыши. Они с Артуром только недавно разведали новое местечко и хотели там тоже поснимать. Вот буквально перед трещиной этой было дело. Лена, конечно же, согласится! Ведь они через многое прошли…

Дальше закат, объятия, первый поцелуй.

Мысли перетекли к маме. Паша подумал о толще земли над собой и о том, что, может быть, они все так и останутся здесь, в этом туннеле. Будут бродить тут, пока не сядет мобильник… И чем тогда светить? И как найти дорогу обратно, если они пару раз повернули наугад? Да, он вроде бы запомнил, но сейчас уже не был уверен, что сможет так легко сориентироваться. Особенно в темноте.

Сейчас даже волнующая близость Лены, касания ее волос его кисти невзначай не исправляли ситуацию.

А потом Артура вспомнил. И что больше они с ним не сделают ни одного ролика, не поговорят. И не будет больше тупых шуточек товарища и глупых идей. А лицо трупа с пробитой головой еще долго будет преследовать Пашу в кошмарах…

В какой-то момент они услышали крики гопников и металлический лязг: кто-то из них колотил по прутьям решетки. Вибрации и гул били по черепу, и Паша опять вспомнил про бездонную трещину.

Послышались щелчки: заработал гвоздомет.

– Может, они не смогут пройти, – пробормотала Лена и тут же зашипела и заойкала.

– Ты что?

Она молча ковыляла вперед, и на ее искаженном лице застыла боль. А еще Паша вдруг осознал, что теперь видит ее лицо довольно хорошо, причем даже не направляя фонарик телефона.

– Да так… слушай, я вот что подумала. А ведь для канализации тут прям чересчур светло. И какие-то кабели поверху идут, видел?

– Угу, – кивнул Паша. Хотя он всего этого не заметил раньше. И ведь правда, свет… кое-где он даже видел динамики. Вспомнил, как однажды их водил обжшник на экскурсию в бомбоубежище – так там был похожий туннель.

Влажные шлепки позади себя они с Леной услышали одновременно. Остановились – и Паша развернулся, цепляясь за соскальзывающую руку девушки.

Сложно было понять с такого расстояния, кто именно стоит позади в туннеле. Но почему-то Паша интуитивно уловил, что это не Пиявка и не Бабич.

Это был он – тролль.