Витя сперва даже оторопел.

Блондинка набросилась на старика с рычанием, будто дикий зверек, сорвавшийся с цепи. Ее кулачки мелькали, впечатываясь в морщинистое лицо, плечи, грудь. Старик вяло отбивался, бормоча что-то бессвязное, но не мог оттолкнуть ее. Она оседлала его, прижав коленями, наклонилась к лицу, будто намереваясь жарко поцеловать.

Но вместо этого раздался хлюпающий звук.

Старик заорал, потому что она вцепилась зубами в его щеку.

Залаяли собаки. Громко, тревожно. Псы не понимали, что происходит, но чувствовали, что творится что-то не то. Рита заорала:

– Да что ты стоишь, как идиот?! Помоги ему!

Витя замешкался, судорожно пытаясь справиться со связкой ключей. Трясущиеся пальцы никак не могли попасть в скважину. Сердце колотилось, воздух с каждой секундой становился тяжелее. Наконец замок поддался. Витя выдернул ключ, сунул его в карман, и тот оттянул пояс шорт книзу.

– Отойди от него! – крикнул он, хотя и сам не был уверен, что это поможет.

Старик продолжал отбиваться, корчась под ней. Девка выплюнула кусок оторванной кожи, и он со шлепком упал в пыль. Брызги крови усеяли ее подбородок, она смотрела на старика, облизывая губы, как будто пробовала что-то новое и не могла понять, нравится ей это или нет.

Тот дернулся и всадил ей кулак в лицо. Глухой удар, кровь из носа потекла, но это, похоже, только раззадорило ее. Она дернула головой, фыркнула, вытерла кровь тыльной стороной ладони. И вдруг широко улыбнулась.

Витя вытащил травмат, прицелился. Нажал спуск.

Ничего.

Курок даже не шелохнулся.

Не снят предохранитель? Или эта хрень вообще не работает? Старик мог носить ее с собой просто для вида, пугая местных алкашей.

В этот момент немая резко взвизгнула, отпрыгнула от старика и покатилась по полу, держась за поясницу. Ее вой был таким жутким, что у Вити по спине пробежали мурашки. Она скрючилась, прерывисто дыша; лицо исказилось в гримасе боли.

Старик меж тем кашлял. Из его горла с хлюпающим звуком выплескивалась кровь. Толчками. Пятнами пропитывала комбинезон, стекая на землю. Он пытался что-то сказать, но только раскрывал рот, воздух свистел в разорванном горле. Он тянул руку то к Вите, то к своей шее.

«Нужно наложить жгут», – тупо подумал Витя.

Только вот… как накладывать жгут на шею? Так вообще делают? И сможет ли человек дышать после этого?

Немая зашевелилась. Медленно. Сначала поднялась на четвереньки, спина ее прогнулась. Затем, будто чувствуя каждую мышцу, потянулась вверх – и встала.

– Слушай… понимаю, у тебя выдался тяжелый день… давай не…

Она рванула вперед, и в этот момент в Вите проснулся герой из вестерна. Он не думал, просто поднял руку и дважды нажал на спуск.

Раз. Два.

Первый выстрел попал в живот. Девушка захрипела, согнулась пополам, хватаясь за место попадания. Вторая пуля угодила в район ключицы.

Немая вскрикнула и упала на спину, извиваясь на земле. Витя продолжал направлять на нее ствол, дыша тяжело.

Блондинка не кричала, но стонала, подвывала, сучила ногами, словно пыталась стряхнуть боль. Он видел, как на ее животе тут же расплылся огромный синяк. Пуля не пробила кожу, но наверняка отбила ей все внутри.

Собаки лаяли, ветер шевелил траву. Время, казалось, остановилось.

И тут она снова открыла глаза.

Витя лихорадочно соображал, что предпринять дальше.

Кровь хлестала из раны старика, собаки продолжали бесноваться, замки на клетках еще недавно были открыты, а эта психопатка валялась в пыли. Нужно было действовать быстро. Витя прикусил губу. Самое логичное – позвонить в скорую, но сперва нужно обезопасить старика. Вытащить его из клетки, а эту дуру запереть.

Он на мгновение представил Риту на месте хлыща. Ему вдруг стало не по себе. Он ведь хотел запереть немую вместе с бывшей. Какого хрена он тогда думал?

Собаки не унимались, натягивали цепи, подвывая и рыская у клеток. Витя шагнул к скулящей немой. Девушка корчилась на земле, дышала прерывисто, но все еще двигалась. Нельзя было рисковать.

Он перехватил пистолет за ствол и со всей силы вмазал ей рукояткой в висок.

Хрустнула кожа, брызнули слезы. Девушка закатила глаза, дернулась и обмякла. Собаки заскулили.

Теперь старик.

Тот едва дышал, лицо его покрылось бледной испариной, кровь продолжала течь из горла, пузырилась на губах, стекала по подбородку. Грудь поднималась неровно, болезненными рывками. Витя скользнул взглядом по его лицу – и вздрогнул.

Укус выглядел жутко. Следы зубов немой отпечатались как клеймо. Окровавленная кожа потемнела, на месте раны ткань выглядела рваной, словно ее пытались оторвать.

Витя перевел взгляд на другой вольер и вдруг понял, что его так смущало.

Тишина.

Ни одного звука от Риты. Ни одного едкого комментария. Ни единого движения.

Его бросило в пот.

Неужели эта чертовка решила притвориться мертвой? Или…

Он резко мотнул головой. Сейчас не до этого. Сперва старик.

Он подхватил его за ноги и потащил наружу. Пот с Вити стекал ручьями, но не от натуги – от нервов, от напряжения. Он чувствовал, как в груди стучит сердце, как липкие струйки сбегают по позвоночнику.

Что, если эта психопатка сейчас очнется?

Он все еще ощущал странное чувство, словно что-то в этом всем не сходилось. Как будто последние десять минут происходило что-то неправильное. Что-то выбивающееся из модели реальности. Он привык мыслить структурно, алгоритмизированно – специфика профессии. Даже знал, что иногда ему не хватает гибкости в мышлении. Но сейчас…

Что-то явно было не так.

Он тряхнул головой, прогоняя странные мысли.

Первым делом он запер вольер. Проверил замок. Щелкнул. Все круто.

Ключи обратно в карман. Потом сорвал с себя футболку, разорвал ее одним движением. Из ткани он сделал что-то вроде жгута на шее старика, пытаясь хоть как-то замедлить кровь.

Но в глубине души он знал – это вряд ли поможет. Нужно еще раз попробовать вызвать медиков…

Он сел в растерянности на задницу и вдруг вспомнил, что его смущало: тишина. То, что он давно не слышал от Риты ни единого звука. Это было прямо как баг в коде… или даже как элемент, появившийся сам собой в структуре нейросети.

Теперь он понял, почему Рита молчала. Потому что ее не было внутри клетки. Он сперва решил, что Рита прячется у дальней стенки вольера, осторожно приблизился к створке двери, заглянул сквозь прутья.

Ничего. Он поглядел под ноги и понял: тот самый подкоп! Рита выбралась из вольера, протиснувшись в этот импровизированный лаз. Он ведь собирался починить его сегодня! Как будто с упреком, завыл в соседнем вольере Кай.

Витя повернулся на месте. Ему вдруг послышались шаги: что, если Рита подкрадывается сзади? Хотя, скорее всего, пока он там возился, она убежала.

Черт с ней. Пускай бежит куда хочет.

Он вытащил телефон, помучил номер 103 с минуту и услышал щелчок. Что-то шелохнулось в трубке, зашуршало.

– Да, приемная, слушаю.

Он даже не поверил сперва. Голос звучал вполне адекватно. Мужской, спокойный тембр.

– Алло?

– Да-да, говорите.

– У нас тут ранение в шею. Точнее, укус… очень сильно кровь течет. Наложили жгут…

– Адрес? – говоривший или не удивился, или не подал виду. Хотя, с другой стороны, почему он должен удивляться? Наслушался всякого за время службы, очевидно.

Витя назвал адрес, услышал короткое «Ждите» и звук отбоя. Он несколько секунд растерянно смотрел на экран телефона, потом перевел мобильник с беззвучного режима на вибрацию.

Старик лежал неподвижно, грудь поднималась с трудом, губы побелели. Кровь продолжала просачиваться сквозь ткань самодельного жгута. Немая так и не пришла в себя, ее грудь мерно вздымалась, но это ни о чем не говорило. Собаки сидели у вольеров, поскуливали, то и дело бросая тревожные взгляды на хозяина, будто тоже чувствовали, что творится какая-то чертовщина.

Витя нервно выдохнул.

В теории он мог бы закинуть старика на его мотоблок и отвезти в больницу. Так было бы быстрее. Кто знает, сколько будет ехать скорая? Иногда это занимает час, а то и два. А он даже не поинтересовался, сколько придется ждать. Если поедет сам, то что делать с блондинкой? Оставить ее тут?

Его опять передернуло от воспоминания. Старик, бледный, корчащийся в пыли, и эта немая, припавшая к нему, отрывающая кусок его щеки, словно дикая зверюга. Он сжал кулаки. Если бы он тогда сразу смотал ей руки скотчем, старик был бы жив. Но кто мог знать?

Как понять, кому верить?

Витя пока не был готов отказаться от мысли, что старик был не так уж и прост. Может, он вообще маньяк. Или лукавил в своих словах, не договаривал. Возможно, он и сам виноват в том, что на него набросились. Но теперь уже не спросишь.

Он провел рукой по лицу, чувствуя, как кожа покрылась липким потом. Все это казалось ему какой-то абсурдной, вывернутой наизнанку ситуацией.

И все же… Что на самом деле с этой немой?

Она просто сумасшедшая? Вполне вероятно. С другой стороны, кто знает, что этот хмырь в комбинезоне успел с ней сделать? Может, ее реакция была вполне оправданной? Может, он ее мучил, держал в заложниках, может, даже хуже…

В голове не было ответа. Только вопросы, один за другим.

И вдруг где-то вдалеке завыла сирена.

Витя замер.

«Ту-ту-у, ту-ту-у…»

Звук приближался. Сердце сжалось в тугой комок. Он перевел взгляд на старика, на немую, снова на дорогу.

Но вдруг сирена стихла.

Не доехали? Или свернули не туда?

Он был уверен, что это скорая. Точно не полиция. Он мог отличить звук, тональность. Но почему они вдруг остановились?

Витя сглотнул, оглянулся. Небо потемнело, собаки в вольерах напряглись, шерсть на загривках встала дыбом.

Что-то здесь было не так.

Немая застонала в вольере, и Кай тут же глухо заворчал, вскинув голову. Витя бросил быстрый взгляд на замок, на всякий случай проверил – все закрыто. Глухо щелкнул засов. Надежно.

Дед по-прежнему лежал неподвижно, дышал с трудом. Грудь его то поднималась, то опадала, но слишком медленно.

Витя скользнул взглядом по двору, отмечая знакомые детали, но почему-то все выглядело чужим, как будто он не в своем дворе, а в каком-то странном, искаженном отражении.

Шланг, который так и валялся на дорожке, казался теперь неуместной деталью среди всего этого хаоса. Он был уверен, что прошла целая вечность с момента потасовки с Ритой, но нет – всего несколько часов.

В голове мелькнула мысль, что ему уже пора садиться за работу. Дед, немая, полиция, скорая – все это не отменяло того, что надо снова ломать голову, как лучше прописать инструкции для «Акроникс». Витя фыркнул. Вот уж дичь. Не зря же говорят, что мысли материальны, и он не хотел заниматься этой темой.

Потому что в какой-то момент осознал, что получается нечто… слишком похожее на человеческое мышление.

Да, это не совсем интеллект. Нейросеть, в отличие от человека, не обладает желаниями. Она лишь инструмент в человеческих руках, подчиняется алгоритмам, принимает решения, основываясь на данных.

Но их проект, «Сентинел»… был другим.

Да, Витя понимал, что в основе своей это всего лишь программа. Машина, которая умеет оперировать огромными массивами информации. Но порой она выдавала такие пугающие результаты, что становилось не по себе.

Несмотря на страх перед нейросетями, Витя знал, что победить их можно одним простым способом – отключить энергию. Нейросети – это просто код, зависимый от железа. Без электричества они бессильны.

Но если однажды появится настоящий искусственный интеллект…

Он усмехнулся. Такие системы потребовали бы энергии от десяти атомных станций. Если им перекрыть кислород, они бы просто перестали существовать. Все просто.

Если только они не придумают способ, как переселяться в людей.

Мысль застряла у него в голове. Он хмыкнул. Раньше же идея была совсем другая – перенести сознание человека в цифровую среду. И теперь вдруг все наоборот. Переселение в людей? Чушь. Хотя, если подумать… Вполне возможно, наверное. Как-то.

Он услышал, как трутся шины по пыльной дороге. Резина на песке. Потом за воротами скрипнули тормоза.

Витя дернулся, быстро спрятал травмат в карман. Побежал к калитке, стараясь дышать ровно.

Может, это вообще не скорая, а сосед приехал или еще кто-то? Хотя кто?

Двигатель чихнул, заглох. Витя потянул засов, толкнул калитку и вышел.

Перед ним стояла белая машина с красными крестами. Из нее уже вышли двое.

Оба в грязноватых халатах, медицинских масках. У одного на шее висел стетоскоп, его металлический край на секунду ярко отразил луч солнца, ударив Вите в глаза.

– Вызывали? – спросил он из-под маски, потряхивая чемоданчиком.

Витя кивнул, но внутри что-то напряглось.

Он моргнул, внимательно оглядывая их. Что-то его смущало.

Халат у «стетоскопа» был странный. На ткани расплывались темные пятна. Полы халата прикрывали бедра, но, когда он двинулся, Витя заметил очертания… чего-то. Подвешенного на поясе.

А второй?

На груди у него был патронташ. Но это были не патроны. Вроде бы капсулы. И в руках у него было ружье. Явно не огнестрельное.

Витя сглотнул.

Чувство тревоги расползлось в груди.

Кто эти люди?

– Ну? Показывайте, где пострадавший, – сказал Стетоскоп.

– А что за оружие у вас? – протянул Витя.

– Для обездвиживания бродячих животных, и не только. Самооборона, – хрипло пробасил второй медбрат. – Когда едем на вызовы сюда, постоянно натыкаемся на всяких шавок. Был случай на прошлой неделе. Водитель отошел в кусты справить нужду. А на него собаки напали. Мы, значит, с больным работаем, а его там на куски рвут… ну, живой, слава богу.

Витя кивнул и жестом пригласил медиков войти. Он не стал спрашивать, почему водителя сейчас нет и они вдвоем. А ведь обычно водитель остается в кабине, просто сидит и даже не помогает врачам вытаскивать носилки с больным, например. Как-то раз отец слег с давлением, так Витя сам с фельдшером тащил батю до машины, пока водитель покуривал за баранкой.

Что ж, может быть, сегодня у них загруженный день и людей не хватает.

Когда врач проследовал мимо Вити, тот вдруг понял, что к ремешку стетоскопа на голове прикреплена экшен-камера «гоу-про». Басистый меж тем вытащил из «патронташа» капсулу, откинул защитную оболочку – внутри оказался дротик. Медбрат зарядил ружье, после взялся за еще одну капсулу.

– А зачем вам камера?

Стетоскоп развернулся и поглядел на Витю как на идиота:

– Видеофиксация. Вы знаете, сколько сейчас случаев происходит разных? То-то и оно. Это и наша, и ваша безопасность, опять-таки.

Витя опять молча кивнул. Герда и Кай забеспокоились, залаяли. Стетоскоп присвистнул, когда увидел валявшегося во дворе старика. Он коснулся «гоупрошки», поставил чемоданчик рядом с бедолагой.

Витя чувствовал себя неуютно. Странно, что эти двое не сняли маски. Хотя он подозревал, что если спросит, то ответ получит в таком же духе – ради вашей и нашей безопасности, знаете, сколько вирусов сейчас бродит?

– Сильно его. Собаки, что ли? – Стетоскоп зазвенел инструментами.

– Не совсем.

– Там девушка в вольере, – сказал Басистый.

– Вот она и покусала.

– Они вместе в вольере сидели? – поинтересовался Стетоскоп. – Что у вас тут вообще произошло, а?

– Слушайте, это очень длинная история… Вы мне не поверите, – замялся Витя. Если бы ему кто такое рассказал, он бы точно покрутил пальцем у виска. – Короче, я встретил этого деда… видели мотоблок там? Вот он ехал на нем, а потом он стал мне угрожать пистолетом. Ну, завязалась драка… а после я нашел эту девушку в его кузове. Он сказал, что она и до этого на него напала.

– Угум, – кивнул Стетоскоп, как будто ничему не удивившись. – Ну все равно не нам с этим разбираться.

Он тронул жгут, брезгливо подсунул два пальца под него, видимо нашаривая вену.

– Пульса нет, – сказал он и вытер пальцы о комбинезон старика.

Зашевелилась и замычала немая в вольере. Стетоскоп так же двумя пальцами указал в ее сторону. Медбрат-стрелок шагнул к решетке и, просунув дуло между прутьями, нажал на спуск.

– Эй! Вы че делаете?

– А вы как хотели? Может, бешенство у девушки или шизофрения. Сами же сказали, что она искусала бедолагу, до смерти причем. Для вашей и нашей безопасности.

Витя метнулся к карману, пальцы уже нащупали рукоятку пистолета, но Басистый оказался проворнее. Он вскинул ружье и выстрелил вторым дротиком.

Острая боль вспыхнула в бедре, чуть ниже края шорт. Витя вздрогнул, но не растерялся – поднял травмат и выстрелил в Стетоскопа. Тот отшатнулся, зашипел, но пуля, кажется, даже не пробила одежду. Проклятье!

Он выстрелил еще раз, уже по второму «медику». Басистый дернулся, но не упал. После этого Витя нажал на спуск еще раз… и услышал лишь пустые щелчки.

Патроны кончились.

Дерьмо!

Без раздумий он рванул прочь.

Никакие это не врачи. Это очевидно.

Он несся как мог, но спустя десяток метров почувствовал что-то странное. Будто его ногу окутало ледяное покалывание. Дыхание стало тяжелым, шаги замедлились. Нога немела. Колено подкашивалось, пальцы на руках дрожали, мышцы больше не слушались.

Он упрямо пытался двигаться вперед, но ноги не держали. Он мог только шагать, подволакивая ногу. Земля качнулась, поплыла.

Не дойдя до калитки каких-то двух метров, Витя осел на землю. Пистолет выскользнул из пальцев.

Голова закружилась, зрение затуманилось. Мир сузился до крошечного, искрящегося зеленым оконца, окруженного пузырящейся пеленой.

Что-то похожее уже бывало с ним, когда он резко вставал с дивана – кровь отливает от головы, а потом на секунду все покрывается рябью. Но сейчас было хуже. Намного хуже.

Он увидел приближающиеся тени. Размытые силуэты наклонились к нему. Чьи-то руки подхватили его под мышки, он почувствовал резкий рывок. Пальцы сжались на его руках, больно вдавливаясь в мышцы.

Щелкнула дверца машины. Его забросили внутрь, как мешок, тело ударилось о холодный пол. Еще один щелчок – створка закрылась, отсекая остатки света.

Прежде чем провалиться в темноту, он успел увидеть кушетку.

На ней, пристегнутая ремнями, лежала Рита.