Солнце постепенно скрывалось за деревьями, мухи жужжали все громче. Ноздри щекотал сладковатый запах… Еще немного – и вонь захватит весь гараж, ее невозможно будет скрыть. Кровь впиталась в дерево и в земляной пол, засохла на стенах, на инструменте, на коробках.

– Давай-давай… А как это делается? Угу… так. А к какому номеру привязан этот канал? Ну конечно, менять.

Паша делал все, как они говорили. Он чувствовал, что тут дело нечисто: не могут они его потом отпустить просто так. Значит, нужно как-то подготовиться – самооборона и все дела.

А еще он оставил себе возможность восстановить пароли через почту. А самое главное – мобильник его лежал тут же.

Да, в «ТикТоке» добавилось еще почти четыреста тысяч подписчиков, на ютубе тоже целая куча, но это ничуть не радовало. Как будто происходило с кем-то другим. «ВКонтакте» он даже и открывать не хотел.

Чем больше он думал о том, что будет, когда он расскажет всю инфу, тем труднее становилось дышать. Даже не из-за вязкого воздуха бойни. Паша пару раз глянул в сторону Артура. Точнее, его тела. Паше все не верилось теперь, что это мертвый друг. Покойник посинел и теперь походил на дешевый манекен с пятном вишневого джема на месте лица.

Паша думал о том, что ему совсем не хочется становиться таким манекеном. Ведь потом что? А ничего. Ты просто умираешь – и вечная темнота.

Он никогда не задумывался о смерти до этого. Да и не было причин. Да, у него умерла бабушка, когда ему было шесть, а пару лет назад умер кот. Но ведь это не то же самое, когда умирает твой друг и уж тем более ты сам. До сегодняшнего дня Паша был уверен, что если он и умрет, то случится это очень нескоро, когда он превратится в деда.

– Видео-то капец, – ухмыльнулся Шуля. – Ну, которое этот твой друг снял.

Паша отвлекся от монитора и поглядел на гопника.

– Ну… собаку спустил в дыру. Слышь, я чет не пойму, там какая-то магия – не магия замешана?

– В плане?

– Ну, типа в чем прикол-то вообще? Мы вот снимаем веселуху. А вы там на квадрокоптере спускались. Ну, типа ужасы, крипи? Стремная тема… – Шуля как будто даже поежился.

– Когда туда смотришь, то чувство, как будто из нее мутанты какие-нибудь сейчас полезут, – сказал Пиявка. – Вы слышали кого-то… там?

– Кого-то?

– Ну… существ? – Он внимательно глядел на Пашу, сканируя его реакцию.

– Нет, – покачал головой Паша и отвернулся к ноуту. – Ничего такого.

– Интересно, а что будет, если туда опустить человека, – проговорил Пиявка. – Ну… так, в качестве эксперимента. Собака ладно, но человек хотя бы может сказать.

– Собака без шкуры осталась же, – сказал Шуля. – И сдохла.

Пиявка промолчал.

Паша сделал вид, что этот разговор его никак не касается, хотя вдоль позвоночника уже вовсю бегали колкие ледяные мураши. Разговор его еще как касался.

И чем больше времени утекало, тем ярче он понимал: возможно, его захотят сбросить в дыру. Явно не отпустят. Если они так просто размозжили голову Артуру, то какие проблемы? С ним могут сделать что угодно.

Сейчас он как раз монтировал и загружал видео с пацаном, которого волочили, привязав к байку. Название попросили вбить банальное: «Проверяем бойца на прочность».

А еще были другие. Свежее, с дракой и откусанным ухом. Видео было короткое, но зато потом ухо сняли со всех сторон. Бабичева Паша тоже знал – мерзкий свинорожий челик. И вот он с перебинтованной головой.

В одном из моментов видео Паша увидел Лену. Сердце сжалось. Она что, принимает во всем этом участие?

Тогда, может быть, он просто ошибся в ней. Ведь внешность бывает обманчива, вот как с Артуром. Хотя иногда мы просто сами рады обманываться и не замечаем очевидных вещей.

Паша посматривал на связку ключей. Лежала она недалеко от беспроводной мышки, Паша так и не привык к тачпаду, да и для игр он совсем не подходил. Айфон его лежал с другой стороны.

В связке было четыре ключа. Один короткий и плоский, другой длинный, со множеством выемок. Кажется, два других были от обычных дверей – короткие, самые простецкие.

Паша пару раз в жизни ездил на скутере, ничего там особо сложного не было. Вопрос только в том, что вдруг там у Пиявки сигнализация? Хотя нет, был бы брелок от нее на связке. А что, если он поставил замок на колесо?

Паша лихорадочно соображал. Над трупом Артура летало все больше мух, одна из них выписывала круги по гаражу с раздражающим жужжанием.

Окей, он может просто выйти отлить. Даже если они захотят посмотреть, не думает ли он убежать…

Тем временем Шуля и Пиявка смотрели другие видосы. Слышался то стук, то крики, то плач, то шлепки.

– Смотри, как он его! А-ха-ха!

– Слушай, надо бы попробовать что-то такое.

– А вот, Рэмбо скинул видосик… А, это когда дурачки эти махались.

– Твою мать, – бормотнул Пиявка. – Тумба их бензином облила?

– Кого? – вырвалось у Паши.

– Да чуваков тех. Ну, с которыми контент сегодня делаем. Мы тут подзадержались, ну и чтоб снять до темноты, да. Тебе сколько там еще?

– Ну минут сорок, – брякнул Паша наобум. – А что… с бензином видео будут? Вы их… поджечь хотите?

– Пока что драка только. Ага, ну у нас там огнетушители есть, вообще-то.

Паша подошел и взглянул на экран. Узнал Тумбу, ее все знают. Услышал, как Лена говорит: типа, нужно дождаться ребят… а дальше пошла перепалка, и звук пропал.

– А это прямо сейчас? Или когда это было?

– Прямо щас, на заброшках.

Паша кивнул и сел обратно за стол.

– Че-то Тумба борщит там, по-моему, – сказал Пиявка и одним движением руки поймал муху на лету. – Надо бы назад ехать.

– Я ей втащить хочу, знал бы ты как. Надо сливать ее.

– Ленку твою сливать надо, – усмехнулся Пиявка, отрывая мухе крылья. – А Тумба нам еще пригодится.

– Ну… Ленку-то еще я не распечатал.

– Хм, а что так? Вы сколько уже вместе-то? Месяц точно? Уже пора бы.

– Она не такая. Целочка, горячая, но постоянно останавливает, если пытаюсь в трусы залезть. Фиг поймешь этих баб, вроде течет как водопад, но «погоди, не сейчас», «рано» и так далее.

– Знакомая тема, – кивнул Пиявка. Муху он отбросил, и теперь насекомое бегало по полу, как жук. – Ну слушай, а ты как вообще? Че думаешь? Может… ну, видео снять? Как тогда с Полинкой?

– Да можно и видео.

– Не, ну если ты по серьезке с ней мутить хочешь, тогда дело другое.

– Не, какой там. Она же в колледж уходит, кстати. Вроде на Чкаловский район переезжать собралась.

Паша слушал этот разговор, и волосы на голове встали дыбом. Пальцы его шевелились на автомате, он загружал очередное видео, и щеки его пылали.

Он не знал, какое там видео они сняли с Полинкой. Но догадался, что речь идет про немую. Симпатичная, но с нарушениями в развитии. Идеальная жертва, которая даже при всем желании не сможет ничего рассказать.

А вот Лена вполне нормальная. И рассказать сможет. Тогда что они с ней собираются сделать? И почему, собственно, они совершенно спокойны, хотя на полу валяется труп? И видео с убийством есть на телефоне, и шизоиды не то что его не скрывают, а выложили на всеобщее обозрение.

Запись со смертью Артура уже набирала свои тысячи и тысячи просмотров. Паша и сам ее несколько раз пересмотрел. Кожа зудела и покалывала, особенно на моменте, когда труба сминала лицо. Паша почему-то не удивлялся, что канал не забанили и вообще пропустили такой контент, хотя там ведь есть модерация.

«Имтожепонравилосьвсемпонравилосьгодныйконтентонисидятисмотрятикайфуютохкакзашло».

За окном меж тем темнело, и на меркнущем небе одна за другой зажигались звезды.

Между тем в почте происходило невообразимое: куча уведомлений о комментариях. К новым видео, к старым. Паша читал их, и сердце холодело в груди.

«Выкинула дочку с балкона, потому что эта тварь почеркала обои карандашами»

«перерезал горло младшему брату осколком стекла из-за проигрыша в доту»

«ВЫКОЛОЛ СВОЕЙ БАБКЕ ГЛАЗА НОЖОМ ЗАПАРИЛА ЖАЛОВАТЬСЯ НА БОЛЬ В ПОЯСНИЦЕ»

«Приехали на вызов тушить многоэтажку! Народ сигает из окон, а мы стоим всей командой и угораем аххаха»

«размажил молотком голову соседскому младенцу, ибо надоело слушать его плачь»

«Йо-хохо, молодежь! Я рассек казачьей шашкой внука от плеча и до пояса»

«Вы пробовали человеческую кровь на вкус? А мясо? Лайк если хотите»

Многие тут же кидали ссылки, предлагая перейти на их канал и посмотреть видеоотчеты. Комментарии набирали сотни, тысячи лайков.

Видео с паяльниками, бензопилами, кислотой. Видео с ножницами, ножами, иглами. Сдирание кожи. Видео с огнем. Повешения и четвертования.

Новые видео появлялись и тут же набирали сотни тысяч просмотров.

Рот расселины продолжал загадочно улыбаться. Теперь уже огромный, почти как карьер. Тот самый, в котором что-то добывали когда-то давно, а потом закрыли.

Пашу волновало, что будет с мамой, с родителями друга, с ним самим. Что вообще творится?

Ледяные иглы прошили затылок, впились в самый мозг. Паша зажмурился до боли, так что глаза чуть не лопались.

Бежали лайки, плыли комменты… На канале тысячи людей. Их все больше и больше, и они тоже запускают трансляции и пилят собственные видосики. И все пишут и пишут, и лайкают, и выходят на улицу с ножами, арматурой, бритвами, пистолетами… Выходят с вилами, лопатами, топорами. Выходят с канистрами бензина. И все такие счастливые и улыбчивые. Все снимают видосы.

«Я тоже смотрю и не магу оторватся пойду к саседке с топором»

«после просмотра видоса с собакой без шкуры поехал и сломал нос своей бабе чисто по кайфу»

«чекайте видос у меня на канале, натравил стаффа на соседа: D разорвал его нах, кишки наружу»

«решил проверить что будет, если прибить челу ладонь гвоздями сотками к полу»

Сотни подобных комментариев. Были и нормальные комменты, типа «Что за ужас происходит?! Как модерация пропустила такое?». Однако они составляли меньшинство – наверное, процентов пять – и тонули в общей массе восхищений.

Взлет статистики… куча просмотров… Артур, который изменился, будто кто-то лишь использовал его тело. Гопники, которые его убили и ведут себя так, как будто ничего такого не произошло.

И куча комментариев, как из психушки.

Неужели на всех так влияет именно дыра? Или причина какая-то другая? Не верилось, что люди внезапно спятили и решили убивать друг друга вот так просто. А значит, нужно… А что нужно-то?

Как минимум – предупредить маму.

Мысли переключились на Лену. Если он сейчас свалит… конечно, проще всего двинуть домой. Да и какое ему дело до Лены? Да, она ему нравится.

А еще тот пацан, которого волочили за байком на веревке. Это безумие, и ведь они даже не боятся возмездия.

Сам поражаясь своей наглости, Паша потихоньку сунул в карман телефон вместе со связкой ключей. Хотя, в отличие от отморозков, что хихикали, глядя очередное видео, его предохранители вовсю мигали об опасности. Но какой у него, по сути, выбор?

Он вспомнил Лену, с ее родинкой над губой и как будто всегда чуть рассеянным, затуманенным взглядом.

На заброшки или домой…

Паша протолкнул ком по сжавшемуся горлу и сипло сказал:

– Я поссать выйду?

Пиявка поднял голову. У Паши заворочался мерзкий уж в животе, будто пытаясь выбраться наружу. Сердце колотилось в самой глотке.

– Да, иди, – кивнул Пиявка. – Че спрашиваешь?

– Ему подержать надо! – выдал Шуля и загоготал. Паша подхватил смех, как будто никогда ничего смешнее в жизни не слышал. Не веря своей удаче, он выскользнул из гаража.

Если не получится уехать, всегда можно придумать отмазку. Типа пранкануть хотел? Как-то случайно перепутал связку? Вышел маме позвонить через видеосвязь?

Паша даже и представить не мог, как будет оправдываться, если дело не выгорит. Да и вряд ли Пиявка что-то будет слушать. Скорее всего, он воткнет ему в бок нож.

Хотя нет: привяжет к байку, как того чувака, и доставит прямиком к расселине. И опустит туда на веревке. Просто чтоб разузнать, что же там внизу.

«Ну… так, в качестве эксперимента».

Солнце мучительно долго клонилось к закату. Косые лучи после сумрака гаража казались чересчур яркими. Паша чувствовал, как подкашиваются коленки и как все нутро сжимается и холодеет, однако усилием воли все-таки заставил себя выйти из гаража. Ноги подгибались, ладошки вспотели.

Одна часть его сущности даже мечтала, чтоб на колесе байка оказался замок или цепь. Тогда он просто вернется обратно. Или побежит? Тоже как вариант, но если его хватятся, то догонят очень быстро: гаражи, роща тут же, дыра и заброшенный завод «Агат».

Паша сам бы мог сейчас там запустить производство кирпичей, вообще легко.

Картинки с расплющенной головой и месиво вместо лица Артура подгоняли в спину.

Вот он, скутер. Пыльный, грязный. Кровь как будто сзади на багажнике? Мазнули рукой. Никаких замков и цепей. Просто стоит на подножке.

Он трясущимися руками пытался нашарить щелку, куда вставлять ключ. Но дырка под него просто была закрыта.

Пот теперь струился по лицу. Паша вдруг понял, что с другой стороны ключа есть пластиковый ромбовидный «локер» с выступом.

Он сунул этот ромбик в отверстие, повернул – и заслонка открыла нутро скважины зажигания.

Паша запихнул ключ и повернул. Зажегся спидометр, стрелка скакнула до упора вправо и вернулась на ноль. Он знал, как заводить, и сейчас молился, чтоб здесь была такая же система, потому что вдруг они разные от скутера к скутеру?

Он выжал левый тормоз до упора и нажал кнопку зажигания.

Мопед чихнул и затарахтел. Паша сперва не поверил даже. А в следующую секунду уже крутнул ручку газа и полетел по дороге, едва удерживая руль, подпрыгивая на ухабах и молясь о том, чтоб не свалиться.

В зеркало заднего обзора увидел выскочившего из гаража Шулю с ножом в руке. Следом за ним показался Пиявка.

Паша протолкнул по горлу ком. Свернул влево и глянул на рощу. Потом сжал губы и повернул руль.