– Степан Иванович? – Юлька закричала так громко, как только могла. А голос у неё очень звонкий, уж я-то точно знаю.

Мужчина в тулупе, подпоясанном толстым коричневым кушаком, остановился.

– Вы это мне?

– Вам, вам! – Юлька подбежала к мужчине и обняла его. Тот явно не понимал, что происходит.

– Вы кто?

– Мы из Пузырьково.

Степан Иванович нахмурил брови.

– Вы ошиблись. Я не он, – сердито ответил мужчина и, не оглядываясь, пошёл в противоположную от нас сторону.

Юлька взяла меня за руку и потянула вниз. Я наклонила голову.

– Мальвина, а чего это он?

– Я не знаю. Но мне кажется, что нам стоит уйти.

– Пойдём. У него взгляд какой-то сердитый, не такой, как у нашего Степана Ивановича.

– Согласна. Нам лучше исчезнуть с горизонта.

Мы с Юлькой вышли с площади и встали за большим деревянным домом. На стене между больших окон была вырезана та самая фигурка домового. Того, который мне всегда подмигивал.

– Я его помню. – Юлька показала на это вырезанное деревянное изображение.

– И я его помню. На круглом доме на двери.

– На круглом… Ты с какого года сюда пришла? Я про круглый дом только в проекте слышала.

– Юль, давай потом это всё обсудим.

Я не хотела рассказывать Юльке все подробности. Врать маме нехорошо, но говорить правду тоже не стоит. Как я сообщу десятилетней девочке, что она мама для меня двенадцатилетней? Ну полный бред же.

– А тебе не показалось, что Степан Иванович даже немного испугался, когда мы про Пузырьково сказали? – попыталась я перевести тему.

– Да. – Юлька почти мгновенно переключилась. – Я даже в этом полностью уверена. Мальвина, а Степан Иванович, кажется, уже переоделся.

– Не мог он так быстро. Если только волшебство применил.

Я посмотрела в ту сторону, в которую указала Юлька.

– У этого мужчины волосы полностью седые, хотя и похож на Степана Ивановича. Это точно не он.

– Значит, его родственник, – без сомнения заявила Юлька.

В этот раз я решила действовать быстро.

– Здравствуйте! – Я подбежала к мужчине.

– Здравствуйте! – Голос звучал тепло и уютно. Добрая улыбка, лицо, обветренное морозом, родные глаза.

– Мне кажется, что я вас знаю. – Я смотрела на белые бороду и усы и не могла понять, откуда у меня эти воспоминания.

– А вы какой-то начальник? – выдала Юлька.

– Весьма точен твой взгляд, сударыня. Я и впрямь определён на новую должность. Не думал, что молва об этом столь быстро разойдётся.

– А я сначала подумала, что вы Степан Иванович, а потом Мальвина увидела, что у вас волосы светлые. И глаза у вас добрые, а у него злые.

– Он полагает, что должность по праву должна была достаться ему. Оттого и гневается.

– Завидует, что ли? – Юлька снова нахмурила брови. Совсем как мама, когда я получала очередную двойку по математике.

– Ох, девочки мои, – вздохнул наш новый знакомый. – Зависть – всё равно что червоточина в душе. Никакого покоя завистливому не даёт.