Им удалось покинуть Гунхуа без лишнего шума. По пути Ю Вэйюань решил рассказать Му Яну всю предысторию Поднебесной, все еще надеясь, что тот останется подле него и не пойдет на верную гибель. Вряд ли кровожадные рассказы отпугнули бы Му Яна, но попробовать все же стоило. Тем более с шеи демона был снят ошейник раба, и Ю Вэйюань чувствовал, что более их ничего не связывает между собой, кроме открытого презрения со стороны демона и путешествия длиною почти в полтора месяца. Даже если их пути разойдутся, останется хотя бы надежда, что этот демон все еще жив, но стоит угодить ему в руки семьи Чэнь – страшно представить, какие долгие и мучительные пытки его ждут перед долгожданной смертью. Того раза Ю Вэйюаню хватило, чтобы узреть во всей красе жестокость правителей Шанцианя.

Они спешились и медленно следовали вдоль сухих зарослей густого леса. Кобылы были истощены после нескольких недель пути, поэтому они выбрали пеший путь в довольно опасной, но единственно верной местности, чтобы ненароком не быть обнаруженными императорскими стражниками под руководством старшего брата Чэнь Кэ, Чэнь Юна. У того был нрав его отца, если не хуже.

– Изначально правящей династией была семья Чэнь, еще за долгие поколения до того, как Сын Неба из рода Ю был избран императором, узаконив свой трон. После ему пришлось сложить оружие и позорно пасть от врага, дабы сохранить свой род в живых.

Закончив, Ю Вэйюань посмотрел на Му Яна, ожидая еще вопросов.

– Потому семья Чэнь так метит на престол? – поинтересовался Му Ян.

– Семье Чэнь принадлежат большие территории. Шанциань[92] почти равен Чжиюнхаю, но это сейчас, когда земли семьи Чжоу – Шуанцзу[93] примкнули к Чжиюну, но до этого земли Шанцианя были еще обширнее.

– Семья Чэнь просто хочет вернуть власть в свои руки. Им лишь повод дай, и они уже готовят войско, – усмехнулась Лань Сюэ.

Ю Вэйюань хмыкнул:

– Нрав у них вспыльчивый. – Посмотрев на Му Яна, Ю Вэйюань вспомнил те пытки Чэнь Кэ, и ему стало немного не по себе. – Особенно Цзюнь-ван Чэнь Цаньжэнь. Ему палец в рот не клади – откусит.

Лань Сюэ зевнула. Подняв взгляд на небо, она заметила, как очередным порывом ветра принесло несколько воздушных хлопьев только выпавшего снега. Она подождала, пока снежинка опустится на ее ладонь, и улыбнулась:

– Цзюнь-ван Чэнь Цаньжэнь тот еще. И старший сын далеко от него не ушел, а вот на младшего еще надежда есть.

– Ты о чем? – удивился Ю Вэйюань. – Разве Чэнь Кэ не такой же, как и его отец и брат?

Лань Сюэ покачала головой, отрицая:

– Мм… не думаю. Скорее всего, ему приходится несладко. Он же даже стрелять из лука не умеет.

Му Ян точно помнил, как Ю Хуан говорила, что все в семье Чэнь коварны и жестоки, к тому же превосходные охотники. Разве тот, кто с малых лет был отправлен на охоту и был обучен верховой езде и искусству меча, не мог овладеть стрельбой из лука? К тому же Чэнь Кэ был вторым наследником Цзюнь-вана Чэнь Цаньжэня, и подобные оплошности были бы позором для Цзюнь-вана и его семьи.

– Он не умеет стрелять из лука? – переспросил Му Ян.

– Я была на охоте, он ни разу не смог попасть в меня. Даже близко не получилось.

Му Ян остановился, задумчиво глядя в одну точку. Не понимая, смеяться ему или плакать. Лань Сюэ положила ладонь ему на плечо.

– Слушай. Туда идти в любом случае самоубийство. Они держат дочку Лун Чжи, Лун Нуан[94], в плену почти двадцать лет. Говорят, с ней обращались довольно жестоко, но в последнее время стали мягче. Не знаю, с чем это связано, но больше в Шанциане демонов не водится. Их не держат даже в ближайших городах или деревнях. Если тебя обнаружат, то лучше сразу моли о смерти, даже если она будет долгой и мучительной.

Лань Сюэ говорила весьма резко, но всегда – правду. Му Ян знал, на что он идет, но другой цели у него просто не было. Он должен был убедиться, что с принцессой Ю Хуан все в порядке, а если нет, даже ценой собственной жизни защитить ее.

Му Ян покачал головой:

– Нет.

В голосе демона не было ни капли страха, ни сомнения в своем выборе. Не выдержав, Ю Вэйюань отпустил поводья и схватил Му Яна за руку. Этот жест был довольно грубым и резким, оттого вызвал не только негодование демона, но и удивление рядом стоящих Синь Энь и Лань Сюэ.

– Если он тебя не убьет, то оставит служить своим рабом. Если так хочешь ползать перед кем-то на коленях, то лучше оставайся подле меня и служи мне. Я не дам принцессу Ю Хуан в обиду, если причиной столь безрассудного поведения является ее безопасность.

Му Ян выслушал Ю Вэйюаня:

– У Вашего Высочества и так множество проблем. Этот раб не стоит вашего внимания и беспокойства.

Черные зрачки принца расширились. Он стиснул зубы и переспросил в последний раз:

– Значит, тебя не переубедить?

На что тут же получил холодный ответ:

– Так.

Видя, что ситуация накаляется, Синь Энь решила подать голос:

– А что насчет семьи Чжоу? Шуанцзу – это что за государство? Я никогда не слышала о нем.

Чувствуя негодование принца, она пыталась отвлечь его, но у Ю Вэйюаня исчезло какое-либо желание разговаривать. По правде, он был настолько зол, что пропустил вопрос Синь Энь мимо ушей. Они продолжили путь, и, чтобы немного отвлечься, Лань Сюэ ответила на вопрос девочки:

– Ты не знаешь, потому что от Шуанцзу уже ничего не осталось. Все, что можно было урвать, уже урвали. Сейчас от Шуанцзу осталась лишь маленькая деревушка – Шицзяо, где мы останавливались пару недель тому назад. Еще задолго до того, как Шуанцзу, где правила семья Чжоу, распался, другое поколение продолжило культивирование на окраине севера, прозвав земли Биянья[95], где правящая семья сменила фамилию на Хань, укоренив матриархат, дабы выделиться своими новыми взглядами на жизнь. От того местность и носит такое название – в честь той, что осмелилась покинуть родной клан и отречься от своего рода. Но им приходилось снова и снова приносить в жертву богам людские жизни. Но Хань Ян не считала это чем-то неправильным, ведь заниматься культивированием и помогать в сохранении чистой энергии Ци куда правильнее, чем заниматься тем, что делали ее предки в Шуанцзу.

– Мы ведь сейчас направляемся в Биянья, чтобы помочь Его Высочеству? – спросила Синь Энь. – Потом он сможет вернуться во дворец и жить обычной жизнью?

– Ну… – Лань Сюэ посмотрела на Ю Вэйюаня. – Наверное, да.

– Ты не уверена.

Если до этого Синь Энь вела себя по-детски наивно, то последняя фраза прозвучала довольно серьезно. Лань Сюэ до сих пор не доверяла ей полностью, но ничего подозрительного так и не заметила. Но она точно не могла причинить принцу вред, пока они связаны кровью.

– Никогда нельзя быть уверенным в чем-то до конца. Все может измениться в любое мгновение.

– Но ты же поможешь Его Высочеству, верно?

– В этом можешь даже не сомневаться.

Му Ян и Ю Вэйюань шли бок о бок, держа в руках поводья. Они ненадолго остановились на ночлег. Под ногами хрустел снег, а кончики ушей и носа Ю Вэйюаня покраснели.

– Снег только мешает. Нас могут легко обнаружить.

Даже без собак-следопытов только слепой не заметил бы следы четырех пеших путников и двух лошадей.

Выдохнув клуб пара, демоница проговорила:

– Если будем держаться северо-запада, то сможем выйти в Долину бессмертных. Да и призрачные огоньки устали сидеть взаперти. Я обещала Мао Яньсяо, что ты вернешься во дворец в день единства семьи, на праздник фонарей. Если по дороге ничего не приключится, то можем немного там задержаться. Кроме мелких духов и лысых монахов, нам ничего не угрожает.

Демоница приоткрыла цянькунь, позволив призрачным огонькам сопровождать их. Призрачные огоньки тут же вынырнули, взмыли вверх, а следом начали мельтешить перед глазами, словно светлячки или спустившиеся с ночного неба звезды.

Чтобы заметать следы, демонице приходилось снова и снова пользоваться заклинаниями. В какой-то момент ей показалось, что кто-то смотрит на нее, пожирая взглядом, но сколько бы она ни пыталась прислушаться или приглядеться, так никого и не обнаружила. Поэтому, чтобы не тратить оставшиеся силы на пустые галлюцинации, она решила провести это время с пользой.

– Наверное, это волк… – решила Лань Сюэ.

Синь Энь обеспокоенно заметила:

– Его Высочество будет ужасно огорчен, если узнает.

– Если ты будешь держать язык за зубами, он ничего не узнает.

– Я не скажу, если он не спросит.

Лань Сюэ остановилась и, тяжело выдохнув, добавила:

– Тебе же нет никакого дела до меня. Просто не говори, что произошло в Шицзяо. Не хочу, чтобы он беспокоился раньше времени.

– Он все равно будет скорбеть.

Последнее слово эхом отозвалось в голове белокурой демоницы. Скорбеть… Наверное, не хочется, чтобы кто-то после твоей смерти ронял по тебе слезы. Но хочется остаться в чьей-то памяти и не быть забытым. У демоницы даже начали щипать глаза. Но она знала, что другого выхода нет. Только так она сможет помочь своему племяннику побороть Чжоу Чжуаньсу. Она могла дать ему лишь силу. Полноценную силу, объединив две части бессмертия. Но поступает ли она правильно? Ведь Ю Вэйюань не знает, что в итоге ему придется принести в жертву свою родную тетю. Единственную живую кровную родственницу со стороны отца, оставшуюся у него во всех трех мирах. Синь Энь прошла вперед, пытаясь догнать Му Яна и Ю Вэйюаня.

Поняв, что Му Ян не собирается менять своего решения, Ю Вэйюань признался:

– Я закопал твой ошейник на том кладбище вместе с журавлями. Твой и Синь Энь.

– И зачем Ваше Высочество мне говорит об этом?

Принц не желал вдаваться в подробности и раскрывать причину, почему больше не может называть его Сяо Хэ, ведь причина довольно проста и глупа – он не хочет причинять демону душевную боль болезненными воспоминаниями. Поэтому и похоронил ошейник раба возле Пэна, чтобы позволить Му Яну проститься не только с другом, но и прошлой жизнью демона-раба. Там же Ю Вэйюань закопал и ошейник Синь Энь, дабы наконец простить себя и оставить прошлое в прошлом. Он дал Му Яну новое имя. Имя, что буквально означало огненного феникса, восставшего из мертвых. Но Ю Вэйюань не смог развязать эти путы и сам по уши погряз в этой грязи, не желая отпускать этого демона.

Синь Энь стала его преданной рабыней, после того как испила его крови. Хоть такая привязанность и пугала его, даже вызывала отвращение, за время их пути до Шанцианя у Ю Вэйюаня то и дело всплывали порочные мысли напоить демона своей кровью и оставить служить подле.

Он не будет его обижать. Не будет бить и морить голодом. Не только он, но и другим подобное не позволит. Когда он вернется во дворец и узаконит свои права наследного принца, все его горячо любимые родственники станут его злейшими врагами. У него и сейчас полно врагов, о чьих злых помыслах он не знает.

Ю Вэйюаню нужно обзавестись преданными сторонниками, за спинами которых он сможет выдохнуть, не беспокоясь, что ближние воткнут ему нож в спину или ночью перережут горло. Для людей он был демоном. Для демонов – человеком. Только для Луань Чжо он был таким, каков он есть на самом деле. Именно его открытое презрение и непоколебимая гордость зацепили Ю Вэйюаня. Одновременно наивный, добрый в душе, но снаружи твердый и неприкосновенный, словно камень. Как можно отдать такого демона, такого раба, такого воина в лапы какой-то семьи Чэнь?

Ю Вэйюань знал одно: нельзя позволить Луань Чжо совершить необдуманное и отправиться на поиски принцессы. Хоть Чэнь Кэ и не внушает ему доверия, но принцесса Ю Хуан – благородных кровей и единственная дочь самого Сына Неба. Чэнь Кэ просто не посмеет причинить ей вреда. Да и сам император не особо доверяет семье Чэнь, зная прошлое их стран, и он непременно будет следить за своей дочерью и ее благополучием.

– Луань Чжо, – тихо слетело с губ Ю Вэйюаня.

Му Ян ничего не ответил ему, но явно расслышал, что принц его звал. Ю Вэйюань даже не знал, как продолжить разговор, что вообще можно сделать, чтобы заставить этого упрямца остаться подле него.

Теперь, когда на шее Луань Чжо не было ошейника, принц злился еще больше. Он чувствовал, что связывающая их судьбы красная нить постепенно блекнет и в любой момент может оборваться. Можно ли как-то договориться с тем, кого не подкупить ни золотом, ни почестями? А доверия и дружбы между ними за все это время так и не возникло. Кем они были друг другу? Слугой и господином? Врагами? Теми, кто случайным образом оказался не в том месте, не в то время…

Ю Вэйюань замедлил шаг, потом и вовсе остановился, позволив Му Яну пройти дальше. Маленькое призрачное пламя, сопровождающее их, на мгновение замерло, продолжая мерцать, освещая в ночи бледное лицо принца. Наверное, это самый необдуманный поступок, который он когда-либо совершал.

Он предал самого себя. Свои принципы и любой здравый смысл. Повинуясь эгоистичным желаниям. Наверное, если бы у принца отрасли сейчас когти, он бы глубоко вонзил их под кожу демона, тем самым причиняя ему нестерпимую боль, но он хотел бы остаться тем самым шрамом, теми оковами и болью для этого раба. Чтобы тот наконец сдался, отбросив свою гордость, и наконец стал бы для него верным слугой и соратником в этой борьбе не на жизнь, а на смерть. Он бы хотел оставить его подле себя и отпечататься в его жизни как единственное важное и безукоризненно верное, чьим желаниям и приказам нужно повиноваться.

Он просто запретит ему рисковать своей жизнью. Не изменит его. Не сделает его хуже, только обезопасит. Теперь, когда Ю Вэйюань знает правду, у него может получиться сделать мир лучше. Он теперь не один. Люй Яо сказал, что никогда не бросит своего ученика. Скорее всего, когда с Чжоу Чжуаньсу будет покончено, Ю Вэйюань вернется во дворец. Он столько терпел, жил не своей жизнью и теперь он наконец сам сможет прожить ее так, как хочет его сердце.

Он должен найти свое место в жизни. Не человек, не демон, не наследный принц… Но теперь у него есть те, кто ему небезразличен и ради кого он хочет постараться сделать что-то хорошее. Те, с кого Ю Вэйюань хочет брать пример. Ничего не будет, если и ему придется немного схитрить. Всего лишь капля демонической крови. Ведь Лань Сюэ сказала, что все зависит от того, как человек пользуется своей властью. Значит, если он будет использовать ее во благо, все будет хорошо. От небольшой лжи никто не пострадает.

Быть может, Ю Вэйюань и не займет трон правителя, а лишь поможет взойти на престол своему старшему брату. Ю Вэйюань еще никогда не заглядывал так далеко в будущее. Ранее оно всегда было туманно, а теперь от мысли, какую жизнь хотел бы он сам, у Ю Вэйюаня заслезились глаза. Он хотел бы править, но быть императором он бы не хотел. Он бы хотел иметь право голоса. Хотел бы творить добро и помогать бедным. Ведь Ю Байху, как и остальные дети Ю Чжэнхая, не виноват, что является его прямым кровным потомком. Теперь, когда Ю Вэйюань знает правду, он уже на шаг впереди своих врагов.

Если кто-то пытается заполучить его жизнь, значит, в ней есть какой-то смысл, и Ю Вэйюань имеет право бороться за нее. Хотя бы постараться он точно должен. Достав тыкву-горлянку, Ю Вэйюань сделал маленький надрез на пальце и смешал свою демоническую кровь с водой.

От волнения его сердце забилось быстрее. Странное чувство беспокойства охватило его. Возможно, он боялся, что демон почувствует подвох. Возможно, он боялся, что заклятье крови все же сработает, а возможно, он просто боялся самого себя. Того, на что он решился пойти.

Ю Вэйюань стоял какое-то время, погрузившись в свои думы. Большие снежные хлопья опускались на его ресницы. Ю Вэйюань как никогда хотел укрыться от всего мира. Из мыслей Ю Вэйюаня выдернул голос Му Яна:

– Ты не идешь?

Ю Вэйюань поднял взгляд и, смочив обветренные губы, сказал:

– Жаль, что ты не пойдешь с нами в Долину бессмертных. Там довольно красиво и тихо. Нет суеты. Много цветов, разных животных и птиц. Тебе бы там понравилось. – Голос принца стал тише: – Я так думаю…

– Вашему Высочеству нравятся подобные места? Обычно все стремятся в город.

Стиснув зубы, Ю Вэйюань отбросил тыкву-горлянку в сторону. Та с глухим стуком ударилась о ствол дерева, а после раскололась, окрасив снег розовыми каплями. Принц отряхнул руки, как будто только что избавился от чего-то очень мерзкого и грязного.

– Даже если мне не удастся прожить эту жизнь так, как я хочу, позволь хоть выбрать могилу. – Встретившись со взглядом демона, Ю Вэйюань добавил: – Похорони меня в Долине бессмертных.

Му Ян выдохнул:

– Много просите, Ваше Высочество. Сами говорите, что я непременно погибну, если отправлюсь в Шанциань. Боюсь, я не застану ваших похорон.

– Кто знает.

В их разговор вклинилась Лань Сюэ.

– К сожалению, наши планы немного поменялись.

Идущая впереди троица тут же обернулась. Голос демоницы был полон беспокойства и тревоги.

Стоило Ю Вэйюаню увидеть позади Лань Сюэ высокого белокурого юношу, выглядящего точь-в-точь как его тетя, Ю Вэйюань округлил глаза, а его правая рука тут же потянулась к клинку.

– Синь Энь, беги отсюда.

Синь Энь совсем не ожидала от Его Высочества подобной просьбы и вовсе не хотела оставлять его одного. Но Ю Вэйюань не хотел, чтобы она снова пострадала. Не успел принц закончить предложение, а Синь Энь уже бросилась бежать.

Если ранее Му Яна еще терзали сомнения, кого он видел в видениях после смерти у желтой реки Диюя, то все сомнения сами собой улетучились, стоило ему увидеть названого сына Цзюнь-шан Лун Чжи воочию. Это был он. Он приходил к нему, он вытащил его из лап смерти. Наверное, стоило бы поблагодарить его за спасение, но Му Ян лишь огрызнулся:

– Ты!

Из последних сил принц сдерживал дрожь в своем теле. Ю Вэйюань прошептал:

– Отец…

Глаза демоницы наполнились слезами. Она вовсе не боялась смерти. Наверное, тот, кто стоял позади нее, – единственный, ради кого Лань Сюэ хотела жить. А тот, кто стоял перед ней, – единственный, ради кого ей не было жалко лишиться своего бессмертия. Ее кровь уже была отравлена. Благодаря части бессмертия она все еще сможет жить, но ее муки будут длиться вечно. Агония будет постоянно пожирать ее, пока демоница не превратится в ужасное демоническое отродье, лишенное собственного сознания. Если же Лань Сюэ станет простым смертным демоном, то болезнь будет распространяться куда быстрее. Она умрет, но ее смерть будет иметь смысл. Она продолжит жить в сыне своего любимого младшего брата.

Послышался вой волков. Он становился все ближе. Кони начали подниматься на дыбы, предчувствуя надвигавшуюся опасность.

Лань Сюэ стояла на месте и не двигалась. Именно ее бездействие вызывало большее беспокойство и непонимание.

– Не трогай ее, – прорычал принц, вынимая меч из ножен. – Тебе ведь нужен я.

– Все хорошо, – прошептала Лань Сюэ, – все будет хорошо…

Это последнее, что она успела сказать. Тонкая паутина, настолько тонкая, что ее не было видно, блеснула в ночном полумраке. Время остановилось, казалось, даже снег перестал падать…

Уголок губ Лань Шицана потянулся вверх, он хмыкнул и, пронзив стоящих перед ним юношей холодным взглядом, перерезал горло своей старшей сестре на глазах у своего сына.

Кровь брызнула из перерезанного горла.

В горле принца застыл немой крик, глаза наполнились слезами.

– Я убью тебя… – прокричал принц, но только он успел закончить предложение, как на его лицо и на лицо Му Яна одновременно легли ледяные ладони демона.

Лань Шицан усмехнулся:

– Щенок.

А после впечатал обоих в землю.

Глаза принца распахнулись, а серые радужки вспыхнули ярко-синим. В воздухе загорелись символы, то и дело сменяясь новыми печатями. Небеса с яркой вспышкой разверзлись.

Стоило когда-то разделенному бессмертию объединиться в одном теле, как с небес снизошла кара, дабы испытать полудемона-получеловека-полубога на прочность. Если будет он слаб, то и дни его будут сочтены. Он будет стерт с лица земли, затерявшись в призрачных видениях собственных кошмаров.