Императорский сад был погружен в атмосферу тихого умиротворения. Цветные листья деревьев осыпались сусальным золотом и падали в пруд, создавая поверх воды узор из ярких оранжевых и красных пятен акварели. Ветви кленов и дубов, окрашенные в багрянец, покачивались под легким осенним ветром, и их тени танцевали на поверхности воды. По обе стороны пруда протянулись извилистые дорожки, выложенные из белого камня, по которым можно было пройти в глубокую тень беседок, спрятанных среди деревьев. Водяные лилии плавно покачивались на водной глади, когда рядом всплывали золотые карпы.

Ю Лин[66] и Ю Жан[67] смеялись и бегали по саду, играя в «слепую рыбу». Эта игра была очень простой и увлекательной – как раз для любимых внучек императора. Предварительно обвязав стволы деревьев, они обозначили границы для игры. После этого Ю Жан завязала себе глаза белой лентой, а Ю Лин держала в руках небольшой мешочек с деревяшками, время от времени гремя ими, чтобы младшая сестра смогла уловить звук и поймать ее.

Мешочек с деревяшками загремел, и Ю Жан раскрыла руки, чтобы поймать сестру, но та увернулась.

– Ха-ха-ха! – звонко засмеялась Ю Лин.

Ю Жан опустила голову и хотела уже снять повязку. Она сказала:

– Я больше так не играю…

Ю Лин возразила:

– Не снимай, мы еще не доиграли. Давай, я облегчу тебе задачу.

Ю Лин достала маленькую глиняную статуэтку в форме птички и подула в нее. Раздался свист соловья – такой мягкий и звонкий.

Ю Жан вслепую порыскала у себя в рукаве такую же, и, когда та была обнаружена, она поднесла ее к своим губам и просвистела.

Эти свистки им подарил Ю Вэйюань – две одинаковые игрушки. У птички были ярко выражены щеки, а крылья и хвост были аккуратно прорисованы красной глазурью. Он специально купил им одинаковые, чтобы девочки не ссорились. Но они все равно поспорили, хотя и ладили между собой.

После этого Ю Жан добавила точку на лбу своего соловья, чтобы ее игрушка отличалась от игрушки сестры. Несмотря на кровные узы и сестринские интересы, она в первую очередь хотела быть собой. Хотела, чтобы ее вещи отличались от вещей сестры, и это было нормально. Ю Лин также взяла кисть и нарисовала точку на лбу своей новой игрушки. Теперь у Ю Жан был свисток с красной киноварной родинкой, а у Ю Лин – с синей. Все были счастливы, девочки больше не ссорились и играли вместе. Их дядя привез им еще много подарков и игрушек, но не все были так практичны, как эти свистки.

Когда два глиняных соловья издали однотонный ритмичный свист, девочки в голос захохотали и продолжили игру.

Ю Вэйюань сидел в тени беседки с изысканными резными окнами и крышами, изогнутыми, словно у пагод. Он что-то внимательно читал, время от времени поднимая взгляд и наблюдая за играми своих племянниц. У Ю Вэйюаня до сих пор была сломана нога, но со дня перелома прошла уже неделя, и валяться в постели сутками напролет было не в духе наследного принца.

В последнее время его часто сопровождала наложница Мо. Изначально он держался от нее на расстоянии, стараясь избегать ее компании, но она оказалась удивительно легкой в общении и необычайно простой в своем поведении, опровергнув его поспешные ожидания. Обычно девушки из знатных семей бывают капризными, своенравными и требовательными.

Однако, стоило ему спросить о ее семье, как прекрасное лицо девушки омрачилось едва заметной грустной улыбкой, а изумрудный блеск в глазах скрылся за ободком густых ресниц. В этот миг она предстала перед ним совершенно другой. Наверное, каждому из нас суждено пережить утрату или горе, чтобы стать по-настоящему живым. Увидев ее опечаленной, он мгновенно сменил тему, и они продолжили беседу до самого утра, увлекаясь игрой в сянци[68] или рассказывая друг другу странные и причудливые истории.

Ю Вэйюань взглянул на свою ладонь, вспоминая, как его укусила маленькая демоница. Рана уже затянулась, и на коже остались две почти незаметные точки, но каждый раз, вспоминая об этом, его сердце сжималось. Она тоже имела право на жизнь, на смех и на счастье. Такова жизнь: пока одни гниют в земле, другие проживают дни под солнцем. Ю Вэйюань сжал кулак так, как будто сам себя насильно выдернул из неприятных воспоминаний. К чему все это? Все уже закончилось, но его сердце не железное, и он не так черств на чувства, как могло показаться со стороны.

Ю Хуан тоже решила посетить императорский сад. В последние дни у нее было столько забот – ее постоянно дергали, сверяя мерки для свадебного наряда. Дворец гудел, как пчелиный рой, и это было единственное место, где она могла немного передохнуть и все обдумать. Когда она издалека услышала звонкий смех девочек, на ее усталом лице вдруг расцвела радостная улыбка. Приподняв подол ханьфу, она побежала им навстречу, а сухие листья шуршали под ногами, разлетаясь в стороны. Подбежав к Ю Лин, она едва заметно подмигнула ей, намекая, чтобы та подыграла. Затем, взяв мешочек с дощечками, Ю Хуан принялась тарахтеть им, в то время как Ю Лин продолжала насвистывать.

Ю Жан на мгновение опешила, пытаясь поймать суть происходящего. Она старалась прислушаться, но звук явно доносился с двух сторон одновременно. Девочка сняла ленту, и, увидев Ю Хуана, её растерянность быстро сменилась радостью. Она воскликнула:

– Гугу![69]

Ю Вэйюань, наблюдавший за ней, лишь усмехнулся и снова опустил взгляд на рукопись. Ю Хуан заметила это, и, отдышавшись после бега, почувствовала, что ее настроение значительно улучшилось. Она опустилась на скамейку рядом с братом и, послушно сложив ладони, попыталась выглядеть взрослой, как будто только что не она вела себя как ребенок.

Искоса взглянув на Ю Хуан, Ю Вэйюань заметил:

– Вижу, моя цзецзе сегодня в хорошем настроении. Это радует.

Запрокинув голову, Ю Хуан посмотрела на проблески солнечных лучей, отчаянно пытающихся пробиться сквозь сухую листву на ветвях деревьев.

– Я так устала. Сил моих больше нет… Эта свадьба нравится всем, кроме меня… Еще раз кто-то придет ко мне с примерками – прикажу наказать их.

Она приблизилась к принцу, и ее взгляд мимолетно скользнул по пергаменту. Увидев, что там было написано, она не удержалась и спросила:

– Ты читаешь про демонов?

Не отрицая очевидного, Ю Вэйюань ответил:

– Я хочу разузнать все о том демоне. Кто его родные или близкие, живы ли они, когда он попал сюда и почему был заточен в императорской темнице столько лет.

– Там обо всем написано?

Принц тяжело вздохнул и ответил:

– К сожалению, не так много, как хотелось бы. – Он сложил свиток и кивнул стоявшему рядом охраннику. Тот поклонился и сразу ушел исполнять приказ. – Но и того, что есть, вполне достаточно.

Ю Хуан проводила взглядом спину стражника. Когда он скрылся из виду, она спросила:

– Ты уже решил, что будешь с ним делать? – Ее голос был ровным, но в нем все же чувствовалось скрытое напряжение.

– Решил…

– И что же? – Она с любопытством рассматривала лицо брата, но никак не могла разгадать его мыслей. Принц молчал какое-то время, и не успела одна палочка благовоний догореть наполовину, как вдалеке появились два стражника, которые тащили за собой демона. Он явно был не в себе и пытался сопротивляться. Большая часть его тела была перевязана бинтами, волосы небрежно собраны в пучок, а на шее все так же был застегнут железный ошейник, напоминая ему, что с этого дня его жизнь и смерть принадлежат его хозяину.

При виде их, пальцы Ю Хуан невольно сжались, она напряглась всем телом и выпрямилась, сев ровно. Ю Вэйюань положил руку на ее ладонь и сказал:

– Не бойся, он ничего тебе не сделает. Если тебе неприятно, можешь не смотреть…

Уголки губ девушки слабо потянулись вверх, и, покачав головой, она мягко ответила:

– Я вовсе не боюсь…

Конечно, она его не боялась. Она росла с ним и учила его, считала его другом. Ее обманули, как и его. Столько мыслей, воспоминаний о прошлом. Плохих и хороших. Но оба вынуждены хранить молчание. Увидев Му Яна в таком состоянии, она вздрогнула и поспешила опустить ресницы, едва почувствовав, как глаза начинает щипать от подступивших слез. Ю Хуан была той, что защищала его, навещала и подкармливала, она дала ему ключ и подсказала путь к спасению. Но почему он не ушел? Почему он остался и напал на Чэнь Кэ?

Ю Хуан не знала о намерениях своего младшего брата. Ее судьба уже была предопределена, и она не могла понять: то, что ее младший брат вернулся и спас демона от смерти, – благословение или же очередное наказание небес.

Му Яна силой заставили опуститься на колени. Увидев принцессу Ю Хуан, он на мгновение растерялся, но, подчинившись, опустил голову, не смея поднимать глаз.

Холодный осенний ветер, дразня, шепотом касался его обветренных губ, словно пытаясь пробудить чувства, которые Му Ян пытался сдерживать. Все, что он мог ощущать в тот момент, – острая боль в теле и тяжесть на сердце. Он так много хотел сказать, так много накопилось в душе. Начиная от яростной брани и заканчивая угрозами. Но когда его взгляд лишь на миг встретился с взглядом принцессы Ю Хуан, все мысли мгновенно улетучились. Он замолчал, не в силах произнести ни слова.

Когда Му Яна привели сюда, он уже знал, что ему предстоит встреча с наследным принцем, который решил использовать его в качестве послушной игрушки ради собственного удовольствия.

Взгляд принца был полон равнодушия, словно он не видел в нем живого существа, а всего лишь инструмент для забавы. Му Ян понимал, что предстанет перед этим жестоким человеком, полным презрения и холодного расчета. Все, что он ощущал в этот момент, – огорчение, отчаяние и непереносимое чувство унижения.

Он не собирался смиряться. Он хотел кричать, браниться, выплюнуть все слова, что так отчаянно рвались наружу. Он хотел высказаться, не задумываясь о последствиях, о наказании, которое неизбежно последует за этим. Он мечтал молить о смерти, чтобы прекратить свое жалкое существование. Молить и умолять, пока не забудет, что значит быть живым. Но, если и это не подействует, он был готов использовать то, что у него оставалось, – рассказать всем правду о том, что произошло у подножья водопада.

Он знал, что наследный принц скрывает свою темную сторону. Неважно, поверят его словам или нет. Он был уверен в одном – собака, которая бесконечно лает под окнами, рано или поздно надоест и будет убита.

На нем сейчас не было других оков, кроме ошейника, и даже два стражника, стоящие позади, не смогли бы удержать его от резкого рывка в сторону Его Высочества. Но невидимая стена возникла перед ним, и ей была хрупкая девушка, которой он был обязан жизнью и всеми теми счастливыми мгновениями, что наполняла ее забота его бесконечные дни в сырой камере. Он не мог предать ее или огорчить еще больше. Он склонил голову и в отчаянии прикусил губу, пока во рту не ощутился железный привкус крови.

Ю Вэйюань сказал:

– Лекари хорошо о тебе позаботились, твои раны почти зажили, значит, идешь на поправку. Со слов лекаря, ты не буйствуешь и не сопротивляешься лечению, однако почти ничего не ешь. Почему?

Стиснув зубы, Му Ян сдержанно ответил:

– Ваше… Высочество, – это обращение далось ему с трудом, поэтому демон притворился, что обращается к принцессе, обманывая самого себя, хотя разговор велся с ее младшим братом. – Я просто не привык…

– Разве тебя плохо кормят? Горячая еда лучше горького лекарства. Ты вроде бы заедаешь привкус трав сухой рисовой лепешкой.

– Верно. Не привык не в смысле, что плохо кормят. Я не привык к горячей пище и свежим фруктам. Да и привкус лекарств не так уж и плох. А рисовой лепешкой, если ее не съесть за один присест, можно утолить голод и на три дня…

Такой покорный и послушный. Ю Вэйюань приподнял бровь, удивляясь его поведению. По правде, причина этого поведения демона скрывалась совсем рядом. Буквально под носом Его Высочества. Стоит госпоже Ю Хуан покинуть их, как изо рта демона прозвучала бы фраза вроде: «Давись сам своей рисовой кашей и горячей лапшой. Я готов растерзать тебя, и твоя милость мне не нужна. Кто из нас демон, еще посмотрим. Даже если что-то помешает убить тебя, возможно, та мразь, что сидит в тебе, вылезет и покажет свою истинную личину, надменный ублюдок».

Да, именно эти слова хотели вырваться из его рта, но Му Ян держал язык за зубами.

Ю Хуан ничего не сказала, продолжая хранить молчание и не выдавая своего любопытства. У молодой госпожи было множество забот, не считая самой важной, ведь завтра она уже должна была облачиться в свадебный наряд и покинуть родной дом. Но это чувство было другим. Ее беспокойство было связано с тем, что она хотела знать, какая участь грозит этому демону. Насколько ее младший брат, которого она толком не знает, мягкосердечен или же коварен? Какие мысли и желания скрываются за этим спокойным лицом?

Ю Вэйюань жестом приказал демону встать с колен. Му Ян не осмелился возразить и послушно поднялся. Принц скользнул по нему хитрым взглядом, после чего сказал:

– Я кое-что разузнал о тебе. Родом из деревни Фэнли, что на землях Хайлан. Твои мать и отец, если верить этим записям, – принц указал на свиток, который внимательно изучал ранее, неспешно проговаривая каждое слово, – еще живы.

Му Ян тяжело сглотнул, и его взгляд померк. Первая мысль: «Этот человек собирается угрожать моими родителями?»

Он стиснул челюсть, отчего его зубы издали скрежет. Как могли такие люди, жившие всю свою жизнь в роскоши, не зная нищеты и нужды, не понимая чужих страданий, быть по-настоящему порядочными? Они не знали боли, которую переживают те, кто обречен бороться за выживание.

Пусть даже Му Ян их не помнит, пусть даже не знает, сожалел ли его отец о содеянном, оплакивала ли его мать. Но знать, что у тебя все еще остались родственники, которые, возможно, похоронили тебя в своем сердце, – они все равно остаются твоей семьей. Лучше так, чем быть безродной сиротой.

Принц не спешил продолжать, давая ему время обдумать сказанное. И когда следующее предложение было наконец произнесено, выражение лица демона тут же изменилось. Ю Вэйюань сказал:

– Отслужи мне.

Слова брата, произнесенные без тени эмоций, повисли в воздухе, и Ю Хуан, слегка приподняв бровь, искоса взглянула на него. Ю Вэйюань говорил ровным, спокойным голосом, в котором не было ни намека на высокомерие или унижение, ни той привычной жесткости, что обычно сопутствует господам в их обращении с рабами. Его тон был даже удивительно равнодушен, как если бы этот демон никогда не нападал на него и не имел отношения к сломанной ноге Его Высочества.

– Не ври. Не предавай. Трудись честно, и, возможно, я дарую тебе свободу…

Му Ян едва слышно повторил последнее слово, произнесенное принцем, не веря своим ушам:

– Свободу?

Ю Вэйюань кивнул, его губы невольно расплылись в легкой, почти небрежной улыбке, как будто само это обещание не стоило особого внимания. И обещание, которое он дает безымянному существу, обреченному на низменную судьбу, кажется ему столь же обыденным, как и любой другой долг, который он исполняет.

– Да.

Для Му Яна это звучало почти как насмешка. Свобода? Слово, которое никогда не имело смысла для его рода, для тех, кто был рожден для служения и подчинения. Он всматривался в лицо Ю Вэйюаня с сомнением и недоумением. «Зачем ему даровать мне свободу? Кто когда-либо освобождал демонов? И какой смысл в этой свободе для меня?» Свобода, если бы она и была дарована, не означала бы ничего для того, кто никогда не знал другого существования, кроме рабства.

Му Ян не мог понять, зачем это было нужно. Такие простые условия. Подобными слугами был полон дворец, намного искуснее и опытнее в своем деле.

Что он мог дать наследному принцу? На мгновение у демона промелькнула нехорошая мысль.

Не дождавшись ответа, Ю Вэйюань переспросил:

– Тебя что-то не устраивает?

– Что, если я откажусь?

Ю Вэйюань усмехнулся:

– Отказываешься от чистого жилья, пищи и свободы?

Му Ян бросил мимолетный взгляд на Ю Хуан, после чего прочистил горло и, опустив голову, сказал:

– Зачем мне свобода? Существа вроде меня не могут найти такого места, где действительно будут свободны. – Му Ян пожал плечами, едва слышно продолжив: – Уже больше пятнадцати лет я не был дома, думаю, что если и вернусь туда, то буду лишь обузой. К тому же… люди разрушили мои земли. Служить вам – это предательство…

Ю Вэйюань сложил руки на груди, внимательно вслушиваясь в слова Му Яна. Когда тот замолк, принц тихо указал пальцем на ошейник, висевший на шее демона, не скрывая холодного, но проницательного взгляда.

– Начнем с того, – его голос был спокойным, но в нем сквозила угроза, – ты, твоя душа, тело, жизнь и смерть – все это принадлежит мне. Твои руки и ноги не сковывают цепи, но ты не бежишь и не пытаешься мне навредить. Я предложил тебе свободу, и ты не бросаешься на колени, не отбиваешь поклоны благодарности. И еще. – Принц медленно поднес палец к губам, давая понять, что Му Ян все еще хранит молчание, не раскрывая его тайны.

Му Ян тут же нахмурился, сжимая кулаки, не отрываясь от ледяного взгляда Его Высочества. Создавалось впечатление, что его взгляд был способен разогнать серые тучи в глазах принца и сжечь этого человека дотла. Все, что говорил Ю Вэйюань, похоже, было лишь проверкой. Так как можно верить словам этого человека?

– Получается, Ваше Высочество всего лишь шутит? – Му Ян произнес эти слова с явным сарказмом и сдерживаемой ненавистью, его голос был холодным, а взгляд – острым, как нож. Он на мгновение натянул на лицо фальшивую улыбку, проговаривая: – Рад, что смог поднять вам настроение.

– Не совсем, – ответил принц, его тон не изменился, как и выражение лица. – Я не шутил насчет обещания. На самом деле я хочу, чтобы ты служил мне. Для тебя найдется занятие. Если что-то не будешь знать – тебя научат. А если будешь увиливать – заставят. Не забывай: я могу приказывать тебе все, что захочу. И то, что я говорю спокойным тоном, вовсе не означает, что у тебя есть выбор. Смирись с тем, что его у тебя нет. Твое положение неизменно. Тебе дано лишь решать, сможешь ли ты облегчить свое положение или же усугубишь его.

Принц кивнул, и два стражника, не произнеся ни слова, увели пленника. Ю Вэйюань смотрел им вслед, пока не почувствовал на себе взгляд сестры. Лицо девушки было слегка бледным, а в глазах читалась растерянность, словно она не совсем понимала происходящего.

Ю Хуан не выдержала молчания и спросила:

– Ты проверял его все это время?

Ю Вэйюань слегка улыбнулся, его взгляд оставался холодным и сосредоточенным.

– Я предложил ему все, о чем может мечтать любой пленник, но он не сломался и не купился. Подобранная на улице собака никогда не укусит человека, который хоть раз бросил ей кость. Я не могу понять лишь одного…

– Чего же?

Прищурившись, Ю Вэйюань спросил, не сводя с сестры пристального взгляда:

– Почему он так ненавидит Чэнь Кэ?

Зрачки Ю Хуан дрожали, но она выдержала чужой взгляд и ответила вопросом на вопрос:

– Кого не ненавидят демоны?

Ю Вэйюань хмыкнул и, бросив взгляд на племянниц, играющих неподалеку – их звонкий смех время от времени доносился до его ушей, – ответил:

– И то верно… Однако мне все же кажется, что к Чэнь Кэ он испытывает определенную неприязнь. Это даже не ненависть и не глупая прихоть. Тогда, когда Чэнь Кэ собирался казнить его, он был готов умереть, – принц слегка прищурился, вспоминая события. – Но он молил не о пощаде, а о смерти от чьей-либо руки, только не от руки Чэнь Кэ. Если вспоминать войну и все пережитое за последние годы, он в первую очередь должен ненавидеть нашу семью, а не семью Чэнь. Все-таки большую выгоду получила наша страна.

– Демоническая кровь, – неожиданно перебила Ю Хуан. Ю Вэйюань переспросил:

– Что?

– Я говорю – кровь демонов. Тебе же было интересно, зачем держали демонов в императорской темнице столько времени. Так вот – из-за способности их крови.

– Впервые слышу, чтобы кто-то использовал демоническую кровь… Кому и для чего может понадобиться кровь демонов?

– Не всех… Не все демоны обладают такой способностью. Только некоторые, чья темная Ци буквально течет в жилах.

– И в каких целях используют их кровь?

Губы Ю Хуан слегка дрожали. Она с трудом выдавила из себя лишь пару слов:

– Для неизлечимых недугов.

* * *

Му Яну по приказу Его Высочества выделили небольшую комнату для прислуги. В ней было слегка пыльно, а через бумажные ставни проникал мягкий солнечный свет. На полу лежала циновка, поверх был расстелен тонкий матрас, набитый рисовой шелухой, который был прикрыт теплым пледом. На простом деревянном столике с низкими ножками стояли несколько мисок, глиняный кувшин с пресной водой и чаша для питья. В углу лежали две плетеные корзины для чистого и грязного белья.

Как только он вошел, стражники заперли за ним двери и остались стоять снаружи. Никто не разговаривал с ним. Но и без слов Му Ян понимал, как к нему относятся. Если бы не наследный принц, над ним уже давно продолжили бы издеваться. Человеческую сущность не изменить. Стражники просто боялись за свою жизнь, потому и не решались нарушить приказ наследного принца, но это не означало, что им нравилось заботиться о нем и сторожить его, как какое-то сокровище, которым он явно не был. Будь он прекрасной девицей, даже если бы и был грязнокровкой, стражникам было бы гораздо веселее и приятнее на него смотреть и прикасаться к нему.

Му Ян присел на циновку, разглядывая пустые стены. Он со злостью впился ногтями в мягкий плед и уже собирался разорвать его, когда в комнату вошли И Чан и Ши Тао. Последний держал в руках комплект чистой одежды и новую обувь. Он встал позади И Чана и не торопился входить.

Когда они вошли в комнату, в ней стало еще более тесно. Му Ян нахмурился, но И Чан не придавал этому значения – проведя неделю с демоном, он уже привык к его дурному характеру. Однако от холодного взгляда Му Яна Ши Тао стало еще более некомфортно.

Тяжело сглотнув, Ши Тао сказал:

– Я оставлю одежду здесь и, если я тебе не нужен, пойду…

И Чан окликнул его:

– Ты мне нужен.

Му Ян сохранял холодное, недовольное выражение лица, время от времени поднимая взгляд на испуганного Ши Тао. И Чан с удивительной аккуратностью снял старые бинты, нанес на почти зажившие раны целебную мазь. Затем он осторожно скрыл их слоем чистой ткани.

– Почти зажили, – сказал он, закончив перевязку, и, взяв в руки ножницы, добавил, не глядя на Му Яна: – Будь кто другой, тебе пришлось бы месяцами отлеживаться – и не факт, что выжил бы.

Му Ян фыркнул с явным недовольством в голосе:

– Что это?

– Твои волосы. Я должен их подровнять.

Ши Тао, наблюдавший за происходящим, спросил:

– Ты его не боишься?

И Чан, не меняя выражения лица, отвечал, словно это было совершенно естественно:

– Зачем его бояться?

– Он же демон, – голос Ши Тао дрогнул.

Му Ян усмехнулся, его губы искривились в саркастичной улыбке:

– Пусть лучше твой господин меня боится.

И Чан положил ладонь на плечо демона, прося, чтобы тот перестал пугать Ши Тао. Когда лента была снята, черные волосы демона тут же водопадом рассыпались, прикрыв его плечи. И Чан принялся подравнивать концы, чтобы придать им хоть какую-то форму.

– Думаю, они быстро отрастут. Если их немного подровнять, будет куда красивее.

– Мне без разницы, – ответил Му Ян, его голос звучал устало и равнодушно.

Издавна считалось, что волосы – это не просто часть человеческого тела, а сакральная составляющая, и любое вмешательство в их естественное состояние, включая обрезание, было запрещено. Ухоженные длинные волосы, собранные в сложные и изысканные прически, служили показателем социального положения владельца. В волосах заключалась не только красота, но и здоровье, а также почтение к предкам.

Чаще всего волосы обрезали рабам или предателям. В случае с Му Яном это было не более чем случайностью, необходимой мерой, а не попыткой унизить со стороны принца. Однако сам Му Ян не придавал этому значения. Он хранил спокойствие, не обращая внимания на такую мелочь, как волосы. Чего он только не пережил, каких кошмаров не видел. Будь у него длинные волосы, собранные в высокий хвост, будь он одет в наряд, вышитый золотом, он все равно остался бы тем, кто он есть, – рабом, который родился в рабстве и умрет в рабстве.

Му Ян переоделся в новую одежду. Она была простой, но чистой, с ненавязчивой вышивкой и узкими рукавами. Ткань была мягкой, но вставки из кожи местами натирали – там, где раны еще не зажили. Му Ян чувствовал дискомфорт. Он постоянно поджимал плечи, пытаясь хоть как-то привыкнуть к ощущению второй кожи.

– Мне неудобно, – проговорил он, неустанно ерзая, стараясь найти хоть какую-то позу, которая не вызывала бы болевых ощущений.

И Чан, несмотря на его неудовлетворение, спокойно ответил:

– Ну ты же не можешь ходить без одежды. Это неприлично.

Ши Тао, стоя рядом, протянул ему обувь.

– И это… – он неопределенно замолчал. – Их тоже нужно надеть.

Му Ян сложил руки на груди и закатил глаза. Когда он напряг плечи, новое одеяние едва не разошлось по швам. Ши Тао воскликнул:

– Не делай так, а то порвется…

– У вашего принца что, денег мало? Пусть выдаст новое. А если нет – могу и без нее обойтись, – с усмешкой в голосе ответил он.

Ши Тао стиснул зубы, тыча в демона пальцем, и заявил:

– Специально нарываешься!

Му Ян был намного выше Ши Тао. Он опустил голову, подошел почти вплотную к мальчику, отчего лицо Ши Тао мгновенно побледнело. И слепец догадался бы, что мальчик испытывает сильный страх. Му Ян, переполненный негодованием, как раз и искал, на ком можно отыграться:

– Ты ведь вроде как прислуживаешь принцу, значит, будем видеться часто. Как раз научишь меня манерам…

– Ты… – едва произнес Ши Тао, заметно сбитый с толку.

И Чан был на два года младше Ши Тао, но с более холодным умом, встал между ними и сказал:

– Хватит спорить. Пока Его Высочество не встанет с постели, нам положено присматривать за тобой. В основную часть дворца, если тебя не позовет сам принц, входить строго запрещено. Будешь помогать здесь и на конюшне. И только в сопровождении нас или кого-то из стражников.

– Какой с меня толк?

И Чан распахнул перед ним двери, и, когда все вышли на улицу, Му Ян остановился, изумленно глядя на корзины, поставленные в ряд. В одной из корзин лежали нефритовые амулеты, выполненные с изысканным мастерством. Их поверхность была покрыта тонкой росписью, изображающей символы долголетия, процветания и счастья, – облака, пагоды и древние иероглифы. Эти амулеты, призванные приносить удачу, были не только украшениями, но и магическими оберегами, символизирующими вечное благополучие. Рядом лежали маленькие деревянные и глиняные фигурки, представляющие собой изображения драконов и фениксов. Дракон символизировал мужское начало, силы и императорскую власть, а феникс олицетворял женственность, гармонию и возрождение. Сочетание этих двух мифических существ означало идеальный союз как в браке, так и в жизни. В другой корзине находились пестрые тканевые банты из самых изысканных шелков, их края были аккуратно обшиты золотыми нитями и жемчугом.

– Нужно успеть всем раздать и украсить общий двор, – сказал И Чан, передавая одну из корзин Му Яну. Затем он сам подхватил вторую, не желая терять времени.

– Что это такое? – возмущенно протянул демон.

– Свадебные украшения. Точнее, что осталось. Мне разрешили взять их. Можем развесить здесь, в этой зоне дворца, и раздать прислугам. Госпожа Ю Хуан выходит замуж, но будет праздновать весь город. Чего бы и нам не повеселиться?

Глаза Му Яна потемнели, и выражение его лица стало еще более пугающим. Он молчал, погруженный в свои мрачные мысли, и не ответил сразу. Ши Тао отступил на несколько шагов назад, инстинктивно пытаясь защититься, и встал позади И Чана. Тот, заметив перемену в настроении демона, настороженно спросил:

– Что не так? Со стола останется много сладостей. Вечером можем полакомиться. Хватит стоять без дела, пошли.

Но Му Ян, казалось, не слышал его. Он медленно поднял одну из нефритовых подвесок, крепко сжал ее в руках и, не раздумывая, с легким усилием раскрошил амулет в порошок. Осколки нефрита рассыпались, а тонкая пыль развеялась, сверкнув цветными блесками.

И Чан с удивлением уставился на него, не в силах понять, что заставило демона поступить так.

– Зачем ты это сделал? – выкрикнул И Чан, теряя терпение. Он всучил свою корзину Ши Тао и, хватая медальоны из рук Му Яна, попытался вернуть их на место, пока тот не успел расправиться со всеми. Но Му Ян успел схватить еще несколько подвесок.

Возмущенный таким поведением, И Чан пнул ногой дверь и, раздраженно толкнув Му Яна в спину, сказал:

– Не хочешь помогать – хорошо. Сиди взаперти. Ты хоть знаешь, сколько это стоит?

Жалкие попытки И Чана сдвинуть демона с места не имели успеха. Му Ян сделал всего один шаг в сторону, и И Чан, не ожидавший такого движения, чуть не потерял равновесие. Однако Му Ян мгновенно схватил его за шиворот, не давая мальчику упасть на землю и ушибиться.

Взяв оставшиеся украшения, Му Ян бросил:

– Все у вас, людей, сводится к деньгам и каким-то глупым приметам. Как будто заняться больше нечем.

Он пошел вперед, а Ши Тао и И Чан остались стоять позади него. Демон остановился и раздраженно добавил:

– Что стоите? Не вы хотели делом заняться?

Они молча обменялись взглядами и, схватив украшения, поспешили следом.