Прошло больше недели с того дня, когда их кормили в последний раз. Демоны давно привыкли к голоду, но на этот раз ждать еды пришлось слишком долго. В воздухе витал аромат нежирного бульона. Мужчина налил в деревянную миску жидкой каши и передал заключенным. Рисинки легко отделялись друг от друга, а меж них виднелись кусочки сероватого птичьего мяса. Девушка второпях вливала себе в рот кашу, меж громких глотков проговаривая:
– Он вкусный, такой вкусный. Там даже есть мясо.
Когда ее миска опустела, она попросила добавки, но повар только раздраженно фыркнул, игнорируя ее просьбы. Прикусив нижнюю губу, она скользнула взглядом по мискам остальных заключенных. Кто не успел доесть, жадно прижимали миски к ртам, давая понять, что делиться не станут. Всего их было шесть. Трое мужчин и столько же женщин. Все были примерно одного возраста. Раньше их было больше, но с каждым днем становилось все меньше.
– Я хочу еще…
Девушка, сидевшая рядом, отбросила пустую миску в сторону:
– С каких пор ты стала такой свиньей? Всем дали поровну. Никто не обязан делиться с тобой едой.
Но она действительно была очень голодна. Разочаровавшись, демоница вместе с пустой миской отползла в угол клетки, намереваясь слизать последние вкусные остатки.
– Можешь доесть, я не хочу, – кто-то протянул ей свою порцию недоеденной каши. Демон мягко улыбнулся ей, и на щеке тут же прорисовалась ямочка. Он повторил: – Я наелся.
Она неуверенно приняла из его рук миску и, прежде чем приняться за еду, несколько раз поклонилась ему в знак благодарности.
Его окликнул женский голос:
– Четвертый…
У рабов не было имен. Возможно, кто-то из них еще помнил имя, данное при рождении. Но за годы мучительного заключения имена становились пустым звуком, поэтому для обращения они использовали числа. Беременную девушку, охваченную сильным голодом, называли Первой. Стражник, ведущий ночное дежурство, несколько раз выводил ее, а после жестокого соития отводил обратно в темницу. Она верила, что он поможет ей сбежать. Что раздвигать ноги перед человеком – не такое уж и позорное дело, если так она сможет выбраться из этого ада. Но он ее обманул. Она ожидала этого, но все же надеялась. Как глупо. Демон не мог выносить человеческого детеныша. Беременность заканчивалась выкидышем примерно на четвертом месяце. Если демоница была здорова, она еще могла выжить. Но, будучи слабой и больной от вечного недоедания, девушка уже была обречена. Облокотившись на железные прутья, Четвертый выдохнул и прикрыл глаза. Другая демоница, что звалась Третьей, подползла к нему и, прижавшись к его широким плечам грудью, томно прошептала:
– Ты добр со всеми, но только не со мной.
Не открывая глаз, он раздраженно прорычал сквозь стиснутые зубы:
– Пошла прочь… – Он дернул плечом, как бы говоря, что нуждается в личном пространстве.
Четвертый не любил чужие прикосновения. Он мог сам прикасаться к кому-либо и даже обнимать, но, когда кто-то нарушал его личные границы, демон не мог сдерживать раздражение и брезгливость. Исключением была принцесса Ю Хуан. Ее прикосновения не были ему противны. Почему? Когда он думал об этом, у него начинала болеть голова. Неприятно. Лучше оставить, не думать о том, что вызывает боль. Незачем беспокоить давно затянувшуюся рану. Пусть шрамы выгравированы на его душе, но они не причиняют боль, если их не трогать…
– Ты такой грубый… – Получив холодный отказ, Третья разозлилась и решила выпустить скопившийся гнев на беременной девушке. Выхватив из ее рук миску с кашей, она рассекла ей щеку, оставив четыре продолговатых глубоких пореза: – Как такая жалкая девчонка еще не сдохла?
Дотронувшись до щеки пальцами, Первая увидела кровь. Больно. Ее взгляд стал диким, как у разъяренной хищницы.
Две демоницы сцепились в драке. Зачинщица всегда была остра на язык, но еще никогда не проявляла открытую агрессию к себе подобным.
На крики тут же прибежали охранники.
– Хватит драться! Прекратите!
– Они убьют друг друга!..
– Что же делать?!
Недолго думая, один из них уже достал ключи от камеры, чтобы зайти внутрь и вмешаться, но другой остановил его:
– Стой… Подождем немного…
– Но чего ждать?
Четвертый переглянулся с другим демоном. Они оттащили девушек друг от друга. Обе были в крови и тяжело дышали. Третья в руках Четвертого настойчиво пыталась высвободиться.
– Пусти меня!
Удерживая ее в объятиях, он тихо прошептал:
– Успокойся. Не нужно этого делать.
Ее глаза наполнились влагой.
– Я… Я так устала… – ее голос дрогнул. – Когда же это все закончится? Такая жизнь хуже смерти.
С каждым словом голос девушки становился все тише, и она обмякла в его руках. Четвертый подумал, что она начала успокаиваться, когда вдруг почувствовал слабость в теле, а перед глазами все поплыло. Спустя мгновение он рухнул на пол без сознания.
Неизвестно, сколько времени он пробыл в отключке, но, приходя в себя, он услышал встревоженные голоса охранников:
– Она мертва.
– Но почему? Ты же не переборщил с дозой?
– Конечно, нет. Повар говорил, что она просила добавки, но он не налил ей больше одной чаши плова. Что теперь делать?
– Ничего. Давай переоденем ее и свяжем, как и остальных.
– А если Его Высочество узнает, что Первая испустила дух раньше, чем ее сожгли?
– Если ты не скажешь, он ничего не узнает.
Четвертый пытался проснуться, но никак не мог открыть слипшиеся веки. Даже когда с него полностью стянули одежду. Кто-то отмыл его от грязи, расчесал спутанные волосы, а в нос ударил приторный запах благовоний. Чужие прикосновения, словно крапива, оставляли ожоги на его теле, но он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Когда ему наконец удалось открыть глаза, его ослепили холодные лучи восходящего солнца. К пальцам постепенно вернулась чувствительность, и трава, покрытая утренней росой, ощущалась намного мягче и приятнее, чем пол в том месте, где он спал последние пятнадцать лет. Его грудь была обнажена, а вместо лохмотьев нижнюю часть тела прикрывали новые штаны.
Стражники приподняли его и поволокли к месту жертвоприношения. Они прислонили мужчину к деревянному столбу и начали фиксировать веревками ноги, талию и шею. Еще в темнице Четвертый воспользовался ключом, который передала ему принцесса Ю Хуан, и немного расслабил замок, но не предвидел, что его чем-то отравят и ему не хватит сил разломать даже расслабленные наручи.
Пятеро других демонов так же были омыты и переодеты в чистую одежду. Беременная демоница выглядела бледнее других, с губ и щек давно исчез румянец, сменившись холодной синевой. Распущенные пряди медленно развевались по ветру, а глаза, которым больше не суждено увидеть солнечного света, были закрыты.
Шагая вперед, Четвертый ощутил, как в босые стопы впивается колючий хворост.
Демон? Да, Четвертый был демоном, но на человека он походил больше, чем мужчина, затягивающий петлю на его шее. Взгляд Четвертого постепенно прояснился, и размытые тени собрались в отчетливые образы. Все это не было сном. Лицо его палача скрывала маска ворона с выжженными глазами. Четвертый не мог видеть выражение лица человека под маской, но тот, заметив, что демон пришел в сознание, поспешил закончить с веревками и отступить на несколько шагов назад.
– Один из них пришел в себя. Может, дать ему еще снадобья?
– Мы больше не можем ждать. Скоро в лесу будет полно людей. Если и в этот раз все пойдет не по плану, придется преподнести богам того, в чьих жилах течет благородная кровь.
Мужчина в маске кивнул, соглашаясь.
Разве это были императорские стражники? Разве это было похоже на охоту? Что они собираются с ними сделать?
Человек, стоявший в центре, был облачен в белые похоронные одежды. Его лицо тоже было скрыто маской ворона, а губы медленно шевелились, читая что-то с большого свитка в его руках. Когда он закончил, шестеро других, облаченных в черные одеяния, одновременно подожгли сложенный под пленниками хворост, наблюдая, как медленно языки пламени поглощают тела демонов.
Было больно. Очень больно. Четвертый стиснул зубы. Он, будучи в сознании, попытался откинуть горячие ветки, в мгновение превратившиеся в раскаленные угли, но попытки были тщетны. Видимо, масла, которыми предварительно смазали их тела, легко воспламенялись. Смерть в огне так ужасна. Вся его жизнь была сплошным страданием. Из горла вырвался болезненный рык. Он не молил о пощаде. Кто бы пощадил его? Разве на свете был человек, который пощадил бы демона? Но Четвертый слышал чьи-то всхлипы и мольбы о помощи:
– Прошу, помогите. Кто-нибудь, помогите мне… Я… Я не хочу умирать.
Эта была Третья. Она тоже пришла в себя. Ее тело уже наполовину было поглощено огнем, а в нос ударял запах горелой плоти. Постепенно остальные демоны тоже пришли в сознание. Пустырь заполнили мучительные крики страдания.
Да, они были мучениками. Теми, что, забыв родной дом, лица родителей, собственное имя, были отданы императорским стражникам. Их били, насиловали, пытали.
Четвертый не забыл слов отца, когда тот со слезами на глазах отдавал его стражнику:
– Прости меня, но у меня есть маленькая дочь. Если я не отдам тебя, они заберут ее. Ты сильный. Ты справишься. Не держи на меня зла. У меня не было выбора…
После этого небо казалось ещё более недосягаемым – он видел его сквозь железные прутья тесной клетки и тянулся к нему своей маленькой рукой.
Жар пламени постепенно охватил его целиком. Словно огненный дракон, он неторопливо разъедал живую плоть и вонзал острые клыки до самых костей. Тело пробила мучительная дрожь, рот наполнился железным привкусом крови, когда он прикусил язык. Разве такое обещание он давал Ю Хуан? Он должен был уйти. Но демон хотел отблагодарить принцессу и подарить ей свободу. Он знал, что на охоте будет присутствовать Чэнь Кэ, будущий супруг Ю Хуан. Он хотел выследить его и убить, пожертвовав собственной никчемной жизнью. Но кто бы мог подумать, что смерть настигнет его быстрее, чем он успеет осуществить свое последнее – и единственное – желание. Едкий дым разъедал глаза, с щек стекали влажные дорожки слез. Он запрокинул голову в попытках разглядеть хоть немного жизненного света под черной завесой смерти. Боль была настолько велика, что он перестал чувствовать свое тело. В ушах тяжелым гулом застыли посмертные крики других демонов, разбавленные смехом палачей.
Мгновение – и все стихло. Открыв глаза, демон увидел, что лежит на пепелище. Боль окончательно отступила, а тело больше не сковывали путы. Первая мысль его была: «Я умер…»
Если это – временное пристанище перед тем, как его душа отправится в ад, он рад, что его проклятая душа хоть мгновение будет свободна.
Он встал и огляделся по сторонам. Над головой расстилалось синее небо, усыпанное тысячью мерцающих огоньков, а на Желтом источнике медленно покачивалась одноместная лодка, освещенная блеклым зеленым фонариком. К ней был привязан маленький колокольчик, что сопровождал образовавшуюся небольшую рябь на воде своим мелодичным звоном. Та медленно разглаживалась и рассеивалась в пучине янтарных вод, ведущих по золотому ковру потерянные души к перерождению. Его существование было сущим адом. За свою короткую жизнь он не сделал ничего плохого. Если само его появление на свет было проклятием, даже если демону суждено пройти десять кругов Диюя, чтобы вновь переродиться, то он выберет вечно скитаться по лабиринту теней, лишь бы больше не чувствовать холода, голода и одиночества…
Он медленным шагом направился к лодке, сожалея лишь о том, что так и не сумел отблагодарить принцессу Ю Хуан. Он размышлял о том, что у госпожи было чистое сердце. Если бы своей смертью он мог хоть как-то облегчить ее страдания, он бы умер тысячу раз.
Когда демон подошел к лодке, то увидел внутри белый цветок с изогнутыми лепестками.
– Это ликорис.
Позади него прозвучал мягкий мужской голос. Демон обернулся и встретился со взглядом пепельных глаз. Его губы приоткрылись, он хотел что-то сказать, но незнакомец, словно мираж, появившийся из ниоткуда, продолжил:
– Его также называют цветком смерти, печали, символом перерождения, но… – Мужчина взял ликорис из рук демона, лениво покрутил его, внимательно рассматривая каждый лепесток, поднял на демона взгляд и с мягкой улыбкой закончил: – Белый ликорис означает, что есть тот, кто думает о тебе… Ян-эр… Брат… Твое время еще не пришло…
Длинные пальцы коснулись солнечного сплетения демона. Это прикосновение было настолько холодным, что пробирало до костей. Образ этого человека был чистым и совершенным. Но почему он назвал его братом? Разве у него были братья? Демон опустил взгляд и увидел, что на самом деле тело этого мужчины состояло из тысячи мелких осколков. Словно сломанная фарфоровая кукла, которую собрали, скрепив крошечные кусочки липкой паутиной. Взгляд незнакомца наполнился слезами, и, когда из уголка глаз скатилась прозрачная капля, с дрожащих губ сорвалось последнее:
– Прости меня…
Мираж рассыпался мириадами разноцветных звезд, развеиваясь по ветру и растворяясь в небытие. Демон почувствовал, как холод сменился нарастающим жаром, растекающимся по его венам. В этот самый момент в охотничьих угодьях, где шестеро демонов были принесены в жертву богам, два огненно-алых крыла погрузили всю Поднебесную во тьму.
Демонов сжигали на пустыре специально, чтобы языки пламени не коснулись густого леса, но вырвавшаяся из лап смерти огненная птица в мгновение ока заставила содрогнуться мир смертных, разбросав пестрые перья, словно ножи, в невидимых врагов. Тело Четвертого было покрыто обсидиановой коркой копоти. Когда он выкарабкался из твердого кокона, то увидел, как в небе кружат остатки пепла, а на усыпанной золой земле остались отпечатки в форме крыльев феникса.
Тысяча ли земли в мгновение было уничтожено, а от принесенных в жертву демонов осталась лишь горстка праха. Людей в масках настигла та же участь, но их смерть была быстрой и безболезненной. Демон опустился на колени, ему потребовалось время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Перед глазами застыл тот чистый призрачный образ. Кем был тот мужчина? Откуда он знал его имя? Давно забытое им самим и глубоко похороненное в недрах памяти, как что-то ценное, родное, свободное…
Му Ян[58] сжал в кулаке еще теплую золу. Шероховатые крупицы медленно струились песчаным водопадом с его ладоней, а из глаз текли горькие слезы. Демон только сейчас смог осознать то, что ему пришлось пережить. Это было страшно. Тогда, в жертвенном огне, ему не было так жутко, как сейчас. Его пробрала дрожь. Он склонился к испепеленной земле и коснулся ее лбом. Длинные черные волосы рассыпались по обнаженной спине, скрыв его от мира на мгновение. Из горла вырвался крик боли и страдания, сменившийся гневным ревом и переходящий в вой отчаяния…
– Ааааааааа… П-почему? Почему мне просто не дали умереть? Что тебе от меня нужно?!
Демон оскалил клыки. Он услышал приближающийся лай собак, сопровождающийся топотом копыт и криками стражников. Он в спешке вытер слезы и, пошатываясь, побежал, углубляясь в чащу леса, которую еще не успело поглотить пламя.
– Ваше Высочество наследный принц…
– Ваше Высочество Чэнь Кэ…
– Ваше Высочество наследный принц…
Императорские стражники выкрикивали имена двух людей. Наследника престола – Ю Вэйюаня – и принца Чэнь Кэ из Шанцианя.
Верхом на Хуэйлэе наследный принц отдалялся все дальше от лагеря. Перед тем как в небе вспыхнула огненная птица, его охватила дикая головная боль. В ушах тяжелым гулом застыли посмертные вопли несчетного количество взрослых и детей. То, что делали с ними, было бесчеловечно. Пока дымчатый конь гнался за невидимым призраком, Ю Вэйюань снова и снова переживал тысячу смертей. Его клали в гроб, заколачивали и засыпали землей. Он отчаянно царапал деревянную крышку в попытках выбраться, задыхаясь и умирая от нехватки воздуха. Потом его тело окутывало пламя, пожирая плоть до самых костей. Он чувствовал, как входит в холодную воду и тонет. Чувствовал, как на его шее затягивается петля, а палач, чье лицо скрыто под маской, заносит над его головой острый меч правосудия…
– Нет…
Тяжело дыша, он натянул поводья и быстро спешился. Шумные потоки кристально чистого водопада разбивались о валуны и пенились, падали с обрыва. Зачерпнув немного горной воды, он омыл лицо и замер, глядя на свое отражение. Ю Вэйюань чувствовал себя разбитым и опустошенным. Всего за несколько фэней он успел тысячу раз воскреснуть и столько же – умереть. Мысли путались и, если бы не отражение, он бы забыл, кем был на самом деле.
Во время охоты ему так и не удалось найти ни одного демона. Это известие вызвало у принца облегчение: он не хотел убивать, не желал пачкать руки в крови, даже если речь шла о кучке рабов, чьи жизни, казалось, не стоили его внимания. Они долго прочесывали лес в поисках хоть кого-то, но, кроме испуганных лисиц и зайцев, им не встретилось ни единой души. Императорские стражники, назначенные выводить заключенных в охотничьи угодья, были найдены мертвыми без одежды и оружия. Клетка, где содержались рабы, была открыта, словно кто-то нарочно подстроил этот хаос и выкрал заключенных. Но кому это было нужно? Это всего лишь кучка голодных животных, которые не смогли бы вырваться на свободу, не избежали бы смерти. В чем же заключался смысл всего этого?
Это уже казалось неважным. Боль сдавила его грудь, он потерял контроль над телом и разумом. Когда над небом появились огненные крылья, погрузив мир во тьму, Ю Вэйюань ощутил, как из него вытягивают жизненную силу. Его начало трясти, и он уже не мог сдерживаться. Натянув поводья, он пустился в бегство. Чэнь Кэ бросился следом, но не смог догнать его. Хуэйлэй был быстрее жеребца из Шанцианя.
В ушах стоял однотонный гул. Ю Вэйюань ощущал, как ломаются его кости. Он скорчился от боли на сырой земле и уже начал терять сознание, когда взгляд покрыла алая пелена. Это были кровавые слезы. Они стекали по его бледным щекам, медленно скатываясь к подбородку.
– Что за демоны? – прорычал принц.
Он не мог это контролировать. Ему нужна была помощь, но он не знал, к кому обратиться. Если только существовал кто-то, кто мог бы ему помочь…
Ю Вэйюань почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Его правая рука машинально легла на рукоять меча.
Сглотнув, он подавил мучительную боль, раздирающую его тело, и обернулся, сделав резкий рывок вперед. Но то, что он увидел, удивило его.
Девушка, чьи руки и ноги были перевязаны грязными бинтами. Ее волосы были спутаны, а золотая шпилька все еще передавала утраченную красоту.
Начиная с левого предплечья, ее тело обвивала красная татуировка в виде кобры, гибкое тело которой медленно обвивалось вокруг талии, спускалось по левому бедру, заканчиваясь у щиколотки. Пухлые губы лишь едва пошевелились, вновь застыв в молчании. Белки ее глаз имели необычный агатовый оттенок, создавая ощущение пустой потерянной оболочки.
Легкий бриз подхватил несколько шелковистых прядей его волос. Когда Ю Вэйюань посмотрел ей в глаза, он словно завороженно всматривался в бездну, в то время как бездна смотрела на него. Губы девушки тронула нежная улыбка, искривившаяся от ненависти и печали. Девушка стиснула зубы и закричала. Только когда из ее горла вырвался немой крик, Ю Вэйюань понял, что у девушки не было языка…
Она сгустком темной энергии бросилась на него, снова и снова обжигая до боли жгучими касаниями. У призрака не было дыхания, но Его Высочество ощутил, как ее пальцы сомкнулись на его шее, перекрывая воздух.
Всякий раз, когда Ю Вэйюаню угрожала опасность, Бог севера без спроса овладевал его телом и избавлялся от врагов. Безопасность принца играла важную роль в его будущих замыслах, ведь найти оболочку, способную выдержать его божественную энергию, было непросто. Но на этот раз Чжоу Чжуаньсу почему-то не вмешивался. Девушку-призрака не одолели ни кулак, ни меч. Его туманный взгляд скрывался под густыми черными ресницами, а из легких вырывался последний поток спертого воздуха. Вокруг все стихло, тишину нарушал лишь шум водопада. Впервые плеск воды, которого принц так боялся, принес ему успокоение. Во всяком случае, он давно должен был быть мертв. Если смерть настигнет его сейчас, в этом не будет ничего плохого – его прошлое и будущее уже давно были украдены…
От нехватки воздуха кончики пальцев потеряли всякую чувствительность. Вскоре онемение перешло и на его губы.
Невидимые петли на его шее ослабли, и в этот момент черные, как бездна, глаза незнакомца пронзили его взглядом. Этот юноша, с заостренными ушами и длинными волосами, переливавшимися как воронье крыло, выглядел опасно.
Осознав происходящее, принц попытался вырваться из хватки, но демон не позволил этого сделать, впившись когтями еще сильнее, отчего перед глазами Ю Вэйюаня на мгновение потемнело.
Принц собрал все силы в кулак и уже собирался нанести удар, однако Му Ян мгновенно перехватил его, повалив принца на землю и удерживая под собой в непристойном для Его Высочества положении. Явно намереваясь убить. Когда их взгляды встретились, глаза принца пылали ненавистью. А глаза напротив – два бездонных омута, полных тоски, – смотрели на него, словно искали ответы в его душе. Ю Вэйюань стиснул зубы, готовясь выругаться, как вдруг демон, опередив его, заговорил.
Острыми когтями он погладил прекрасное лицо принца, оставив легкие царапины, и произнес женским голосом:
– Почему ты не пришел за мной? Почему ты оставил меня? Ты больше не считаешь меня красивой? Мне так одиноко… Там так холодно, Чжоу Чжуаньсу… Ты ведь придешь за мной? Да?
Ю Вэйюань застыл в молчании, не в силах найти слов. Голос демона, который явно не подходил его внешнему виду, был пронизан болью, страхом и одиночеством, будто каждое слово вырывалось из глубин его сердца, оставляя лишь кровоточащие раны. Как только он произнес свои последние слова, черная дымка, окутывавшая его фиолетовые радужки, начала рассеиваться. Дух демоницы покинул его тело. И от осознания произошедшего Му Ян вздрогнул.
Неловкое молчание между ними прервали несколько выпущенных стрел. Они не долетели до них, вонзившись в землю рядом, предупреждая о приближающейся армии. Демон молчал, продолжая удерживать задыхающегося мужчину под своим худощавым, но сильным телом. Внезапно принц, преодолев себя, прорычал:
– Слезь с меня!
Эти слова разорвали тишину. Демон, ошеломленный, замер на мгновение, его лицо выражало смесь удивления и непонимания.
В полном смятении он лишь сильнее сжал Ю Вэйюаня, не давая возможности освободиться.
– Пусти! – повторил принц, его голос звучал решительно, но в нем все еще оставалась нотка тревоги.
Му Ян округлил глаза и, подавляя волнение, проговорил:
– Н-нет!
Демон был выше и сильнее, даже в своем исхудалом и болезненном состоянии. Если бы у Его Высочества была возможность не попасться врасплох и избежать такой неловкой ситуации, он, возможно, смог бы вырваться из этой хватки, но теперь такая возможность была упущена.
С неба вновь посыпались стрелы, пронзая воздух и падая в воду, поддаваясь быстрому течению. Земля под мужчинами затряслась, предупреждая о приближающихся императорских стражниках, скачущих на лошадях. Время от времени доносилось далекое эхо голосов, зовущих Его Высочество наследного принца и Его Высочество Чэнь Кэ.
Услышав приближение врагов, демон тяжело сглотнул и спросил, его голос звучал напряженно:
– Ты Его Высочество Чэнь Кэ?
– Какая тебе разница? – произнес Ю Вэйюань, прищурив глаза.
Понимая, что время ускользает, Му Ян сильнее сжал пальцы, его острые когти впились в кожу принца.
– Ты Чэнь Кэ?
Если раньше во взгляде демона можно было уловить тревогу и неуверенность, то теперь его фиолетовые глаза излучали холод и готовность к решительным действиям. Два острых клыка, едва видимые, напоминали о том, что случилось между ними совсем недавно.
– Даже если я – тот, кого ты ищешь, тебя все равно убьют. Почему бы тебе просто не убраться отсюда, пока тебя не поймали?
– Устал убегать! – Демон сжал горло принца, впиваясь кончиками когтей в нежную кожу, а затем, подхватив его, приподнял с земли. Ю Вэйюань сглотнул, из раны на шее хлынула свежая кровь. Дыхание демона стало прерывистым, а его тело с выпирающими ребрами плотно прижалось к спине Его Высочества. Чем громче становился топот копыт, тем сильнее нарастало напряжение между мужчинами. Му Ян, сделав шаг назад, вынуждал принца следовать за собой. Когда Ю Вэйюань пытался воспротивиться, когти демона глубже впивались под кожу, причиняя нестерпимую боль. Демон тяжело дышал, а его голос звучал хрипло.
– Я столько лет был загнан в угол. Каково вам, Ваше Высочество, когда ваша жизнь в чужих руках? Страшно? – В его шепоте отчетливо слышалась угроза, смешанная с презрением. – Каково это, когда в этой игре не на жизни, а на смерти вы становитесь добычей в руках своей жертвы? Если вас так усердно ищут, значит, вы – важная персона. Ммм… не стоило так самоуверенно гулять одному. Кто знает, что может случиться?
Му Ян сделал еще шаг назад, и оба мужчины вошли в ледяную воду. Устоять на скользких валунах под стремительными потоками было нелегко, но Му Ян, игнорируя боль из-за острых камней, которые впивались в его босые ступни, углублялся все дальше, волоча за собой наследного принца и приближаясь к обрыву, где поток воды водопадом обрушился вниз. Если до этого Ю Вэйюань еще мог сохранять спокойствие, то теперь, оказавшись на краю, поддался панике.
– Нет! Не надо! – голос Его Высочества принца дрогнул.
Демон лишь усмехнулся, почувствовав, как принц напрягся от испуга.
– Что такое, Ваше Высочество, боитесь? Не волнуйтесь. Вы не умрете в одиночестве. Я заберу Ваше Высочество с собой в могилу…
Ю Вэйюань забыл, как дышать, когда в лицо ему ударил холодный ветер с обрыва вместе с холодными брызгами. В этот момент страх и беспомощность охватили его целиком, заставляя сердце в груди биться еще сильнее.
Му Ян настойчиво подталкивал Его Высочество к краю обрыва. Чем ближе они приближались к нему, тем сложнее становилось противостоять давлению и удерживать равновесие. Голос принца стал хриплым:
– Ты что, смерти не боишься?
Голос демона прозвучал прямо возле его левого уха:
– Чего мне бояться смерти, если сама мысль моего существования на этой земле внушает мне страх?
Его скулы напряглись, когда на горизонте показались императорские стражники, сопровождающие старшего сына императора, Ю Байху. В этот момент демон столкнул Ю Вэйюаня в водопад на глазах у его брата, а затем, не раздумывая, шагнул следом за ним.
Сквозь плотно сомкнутые веки просочились слезы. Человек, лишенный крыльев, смотрел на мир сверху вниз, мечтая о свободе, которая всегда оставалась недосягаемой. В каждом падении он ощущал горечь утраты, словно тяжелый камень срывается с груди и уносит с собой пустые грезы и несбыточные мечты. Даже самые скромные желания становились весомыми, отравляя душу горьковатым привкусом незавершенности. Постепенно чувство страха рассеялось, и призрачные крылья позволили ощутить легкость, избавляя от обременяющих оков, даже если эти наручи были из чистого золота.
Принцу казалось, что все это было таким глупым и бессмысленным. Уголки его губ насильно растянулись в горькой улыбке. Ю Вэйюань тянул кончики пальцев к небу, которое постепенно отдалялось от него, но вместо того, чтобы расправить крылья и взлететь, он проваливался в холодные объятия давно поджидающей его смерти, оставаясь таким же одиноким существом, обреченным на борьбу, в которой он уже заранее проиграл, как только появился на свет.
Тупая боль пробила позвоночник, когда его тело ударилось о толщу воды. Мгновение, и шум водопада стих. Глубина медленно поглощала его, пока из приоткрытых губ струились серебряные бусины застывшего воздуха.
«Все должно было закончиться именно так… еще десять лет назад», – мысли принца постепенно путались. Из-за нескольких тщетных попыток вдохнуть хоть немного воздуха он лишь быстрее захлебывался. Жгучая боль начала сдавливать его легкие. Он вспомнил: тогда было так холодно, а сейчас – тепло. Наверное, будет лучше, если я умру… Уже не так страшно.
Теплый солнечный свет, пробивающийся сквозь толщу водяной пелены, создавал размытые радужные блики, похожие на крупицы, танцующие в бескрайней синеве. Еще немного, и все погрузилось во мрак, когда следом за Его Высочеством в воду нырнул Му Ян.
Глаза Его Высочества наполнились болезненной тяжестью, но в какой-то момент он совершенно перестал что-либо чувствовать. Царящая на глубине тишина напевала колыбельную, мягко унося его в сон.
Взгляд демона стал рассеянным. Его взгляд долго скользил по пространству, вновь и вновь возвращаясь к наследному принцу. Но вдруг он замер, и его разум прояснился, словно туман, окутывавший его мысли, рассеялся.
Температура воды резко упала до минимума, и ажурные узоры, не похожие друг на друга, начали медленно обвивать тело Ю Вэйюаня, создавая ледяной гроб из тысячи на вид хрупких, но невероятно острых кристаллов. Столь красивая, но одновременно зловещая сцена не могла не вызывать восхищения и страха в сердце демона.