Когда призраки твоей неуверенности безжалостно заполняют каждый уголок твоего сознания.

Когда ты просто хочешь закрыть глаза и исчезнуть. Как будто тебя никогда и не было.

Дерек

Камеры наблюдения засняли, как Иления пыталась задушить Тайлера подушкой, пока он спал. Не знаю, как она проникла в больницу и как ей удалось пройти мимо охранников. Мама беспомощно сжимает руку Тайлера. Я прихожу в ужас, когда думаю, что могло бы случиться. Эта женщина сеет ненависть везде, куда бы она ни пошла, она хочет запугать нас, хочет подчинить нас своему злу. Полиция тщательно обыскивает больницу.

– Синьорина Карилло, нам надо задать вам несколько вопросов.

Я смотрю в дальний угол комнаты. Сиа не осмеливается подходить к нам: она, вся бледная, с тревогой смотрит на кровать, в которой спит Тайлер. Чувство вины пожирает ее, для себя она наверняка решила, что несет ответственность за случившееся. Я встаю, но мама хватает меня за руку.

– Ты нужен брату, Дерек.

– Знаю, я хотел просто…

Она поднимает на меня глаза, слезы текут по ее щекам. Мысль о том, что она чуть не потеряла сына, рвет ее душу на части. Она вспоминает трагичные события прошлого, когда меня и Тайлера осквернило зло, которого она не замечала.

Я сажусь обратно, крепко сжимая ее руку.

– Я здесь, мама. Не плачь.

Я разрываюсь между желанием защитить Сию и необходимостью охранять свою семью. Я достаю телефон, чтобы отправить сообщение Оливии, попросить, чтобы она не спускала с Сии глаз, но в этот момент просыпается Тайлер. Он кашляет, подносит руку к горлу и испуганно смотрит вокруг. Его лицо искажается от боли. Он пытается стянуть с себя кислородную маску, но я тут же мягко, но решительно надеваю ее обратно. Он с ужасом смотрит на нас, задыхаясь и бормоча непонятные слова.

Два полицейских заходят в палату, чтобы взять показания. Им нужны все детали, которые помогут им найти Илению Линнон. Женщину, которая убила Тома, пыталась задушить Тайлера и собирается убить Сию. Мать, в которой нет ничего материнского. Я снимаю с Тайлера маску и, поддерживая ему голову, даю ему попить воды. Мама целует его в лоб.

– Тайлер, можешь рассказать все, что помнишь? – спрашивает полицейский.

Он качает головой, отказывается говорить. Как и до этого, он бормочет непонятные слова. Я глажу его по спине и по голове, и он расслабляется от моих прикосновений. Он сжимает мою руку и смотрит на меня с безмолвной просьбой защитить его.

– Все хорошо, Тайлер, все закончилось, – шепчу я.

Я повторяю эти слова, продолжая его гладить. Он не отпускает мою руку, цепляется за меня, боясь, что я могу его бросить. Мама провожает полицейских к двери и просит вернуться, когда Тайлеру станет лучше.

– Не бросай меня, – бормочет мой брат хриплым голосом. Его веки тяжелеют, он борется с усталостью, пытаясь не уснуть. Я останусь рядом с ним столько, сколько нужно, чтобы он успокоился. Только через час он засыпает на моем плече.

Мама накрывает его одеялом, гладит по голове. Я осторожно встаю с кровати и выхожу из палаты, оставляя их вдвоем, под охраной множества полицейских и камер наблюдения.

Только сейчас я замечаю, что у меня на телефоне куча пропущенных звонков. Оливия и Идгар много раз звонили мне и оставили сотню сообщений. С бьющимся от волнения сердцем я набираю Оливию, бросаясь к своему мотоциклу.

– Дерек, наконец-то, – выдыхает она.

– Скажи мне, что Сия в порядке… – Мое сердце так сильно колотится в груди, что мне становится больно. При мысли, что с ней могло случиться что-то плохое, меня охватывает дикий ужас.

– Нам удалось отвезти ее домой, но она все время говорит, что хочет сдаться полиции, что это ее вина, что она хочет взять на себя ответственность за смерть Тома… Приезжай быстрее, может, она тебя послушает, мы не знаем, что делать.

Я прыгаю на мотоцикл и мчусь к дому Сии, не обращая внимания на красные сигналы светофоров.

Она сидит на диване с потухшим взглядом, какой был у нее после смерти Тома. Когда я захожу, она даже не смотрит на меня.

– Сиа, ты сошла с ума? Почему ты винишь себя в преступлениях твоей матери? Почему ты хочешь, чтобы она победила? Если ты думаешь защитить нас таким способом, то нам не нужна такая защита!

Она не отвечает. Я лихорадочно провожу рукой по волосам. Она знает, что я прекрасно понял, что она задумала. Она хочет взять на себя всю вину, хочет, чтобы ее арестовали, а потом покончит с собой, чтобы самая могущественная ведьма получила то, чего всегда желала. Ее молчание только усиливает мой гнев. Я хватаю ее за руку и тяну за собой.

– Не думаю, что ее похищение – это хорошая идея, – кричит мне Идгар вслед.

– Мы скоро вернемся. Позвони, если будут новости.

Я надеваю на нее шлем. Слежу всю дорогу, чтобы она крепко за меня держалась. Она похожа на порванную тряпичную куклу. Я приезжаю к мосту, куда обычно приходил, когда оказывался на грани. Я снимаю с нее шлем, кладу его на мотоцикл, беру Сию за руку и подвожу к парапету. Ветер треплет ее волосы, у нее дрожат губы, но в глазах по-прежнему пустота. Я сажусь на ограждение, свесив ноги вниз. Сиа садится рядом. Она смотрит на воду под нашими ногами с нездоровым желанием, которое я слишком хорошо знаю. Я вздыхаю.

– Я приходил сюда, когда чувствовал, что больше не принадлежу своему телу. Когда боль мешала мне понять, что смерть – это не выход.

Она не отвечает.

– Я всегда мечтал умереть в красивом месте. Если моя жизнь – отстой, то хоть помереть надо там, где красиво. Здесь красиво, правда?

Едва заметная улыбка появляется на ее лице.

– Почему ты этого не сделал? – шепчет она.

– Почему не убил себя? Не знаю. Возможно, потому что мне не следовало умирать. Я всегда приходил к мысли, что если я умру, то моя боль не исчезнет… она прилипнет к моим костям и будет преследовать меня даже в загробной жизни.

Я встаю, ветер развевает мои волосы. Я протягиваю ей руку, предлагаю встать рядом. Она не боится упасть, не боится высоты. Не дрожит, не шатается. Я переплетаю ее пальцы с моими.

Мы стоим так несколько минут. Мы словно висим в пустоте, и только плеск воды напоминает нам о реальности.

– Я не умру, пока не убью ее.

Приговор, признание, обещание. Она произносит эти слова с чистым безумием. Я сильно сжимаю ее руку. «Она хочет убить свою мать». Ее потускневший, лишенный эмоций взгляд проникает мне прямо в душу и рушит привычный мир.

– Я убью ее и положу конец этому проклятию, – добавляет она.

– Думаешь, когда убьешь ее, станешь счастливой?

– Меня это не волнует. Я убью ее и отправлюсь в красивое место вроде этого.

Я не смог бы описать боль, которая меня охватывает. Я едва могу дышать. С трудом стою на ногах. При мысли, что она может исчезнуть, уйти таким способом, по моим щекам начинают течь слезы.

– Я помогу, – обещаю я, быстро вытирая слезы. Она поворачивается ко мне, и я смотрю ей прямо в глаза.

– В смысле? – спрашивает она.

– Я помогу, когда ты захочешь ее убить.

– Ты станешь убийцей.

– Ради тебя я готов.

Она моргает, пытаясь скрыть эмоции, которые прячутся за этой пустотой.

– Я буду держать тебя за руку и тогда, когда ты отправишься в красивое место вроде этого.

Я совершенно искренне повторяю ее слова.

– Ты умрешь… – Она приподнимает брови, возмущенная мыслью, что я хочу разделить ее судьбу.

– Ради тебя… я готов.

Эмоции, которые она пыталась сдержать, прорываются против ее воли. Ее глаза блестят от слез, мои слова открыли клетку, в которой она закрылась.

– Я тебя не понимаю… Почему ты хочешь сделать это? – ее голос срывается, слезы текут по лицу.

– Я твой паук, помнишь? Ведьма никогда не бросает своего паука, а паук не оставляет ведьму наедине с ее проклятием. Это будет неправильно, мрачно и жутко… но мне все равно. Мы такие.

На лице Сии отражается внутренняя борьба: она пытается остаться безразличной, но у нее не получается. Слезы текут по щекам. Я спускаюсь с парапета и помогаю ей. Когда я беру ее за талию, она попадает в ловушку моих рук, и на несколько секунд мне удается увидеть боль, которую она скрывает. Я прижимаю ее к себе и нежно глажу, словно она может сломаться в любую секунду.

Связаны узами боли и страданий.

Ледяной принц и проклятая ведьма.

Сиа

Я всегда мечтала чувствовать рядом твердое плечо, и этой опорой стал для меня Дерек. Он может ослабить цепи, сковавшие мое сердце, он не боится крови Белой Розы. Он согласился быть моим пауком.

Я смотрю на него, сидя в коридоре. Он заботливо поправляет одеяло спящего брата. Мама Дерека разговаривает с врачом, они обсуждают возможность сменить больницу хотя бы на какое-то время, чтобы Тайлеру проще было пережить последствия травмы.

Кажется, случившееся вызвало у него регрессию. Нападение так напугало его, что теперь он не может спать без кошмаров.

– Хочешь поесть? Мне так жаль, что тебе приходится через все это проходить. – Лорель, королева, подходит ко мне со своей тростью.

Я подвигаюсь, чтобы она могла сесть рядом. Она находит мою руку и крепко сжимает. Тепло, которое она излучает, заставляет меня чувствовать себя грязной из-за крови проклятой ведьмы на мне.

– Я никак не могла понять, откуда эта боль, которую я ощущаю в тебе. Теперь я понимаю. Это не твоя вина, девочка моя. Ты всего лишь жертва существа, которое не умеет любить, которое потеряло душу.

– Мне так жаль, – говорю я, не в силах смотреть в глаза королевы, полные бесконечной доброты. Она чувствует намного больше, чем могла бы увидеть глазами.

Она мягко улыбается, хотя на ее лице еще не изгладились следы страданий и беспокойства. Она предлагает мне пойти в палату вместе с ней, но я предпочитаю остаться в коридоре. Она целует меня в лоб, и этот поцелуй позволяет мне дышать свободно хотя бы несколько секунд. Когда она уходит, холод снова окутывает меня.

Но уже через минуту рядом со мной появляется Дерек. Он принес мне бутерброд и кофе.

– Ешь, ты должна заботиться о себе, – с ласковым укором говорит он.

Медсестры поглядывают на нас, тронутые любовью, которая чувствуется в каждом его жесте.

– Ты должен быть рядом с Тайлером.

– А ты должна быть рядом со мной.

Я всегда мечтала об этом, с того самого момента, когда впервые увидела его в тюремной форме. Холодный отстраненный взгляд не сочетался с теплом его короны, вот почему я хотела узнать его и сделать его своим. Но теперь, когда он балует меня вниманием, к которому я не привыкла, я понимаю, что подвергаю его огромному риску.

Теперь я понимаю, почему принц и ведьма не могут быть вместе. Сказки всегда правы.

Крик Тайлера нарушает тишину. Он возбужден и не узнает даже мать, которая пытается подойти к нему, чтобы успокоить. Он видит только ведьму, которая пыталась его задушить. Дерек встревоженно вскакивает, забегает в палату вместе с медсестрами и хватает Тайлера за руки. Падший ангел успокаивается только благодаря теплу брата-принца.

Пока Дерек пытается взять ситуацию под контроль, мой телефон вибрирует: кто-то взломал систему безопасности в моем доме. «Снова».

Я тут же понимаю, что случилось. Я молча выхожу из больницы, сбегаю из-под защиты принца, который был готов потерять корону ради меня. Сбегая от мысли, что мое сознание могло быть запятнано существом, наступающим мне на пятки.

Я прыгаю в первое же свободное такси и называю адрес своего дома. Выключаю телефон, чтобы никто не смог отследить меня.

Пришло время положить конец моему проклятию.