Говорят, что во всем королевском роду есть один человек, корона которого украшена шипами. Своим цветом она затмевает любой свет, своей тьмой она отгоняет все добро.
Он проклят небесами и другими королевскими особами за то, что нарушил древние правила. Поэтому другие принцы заклеймили его и признали угрозой, а потому изгнали из королевства.
Отправленный в ссылку, отвергаемый всеми, он был обречен умереть от тоски в полном одиночестве.
После того, как я чуть не убила Геймлиха, все на работе шарахаются от меня, как от чумы. Но репутация психопатки, которая вырубила здоровенного парня, имеет и преимущества. Например, все тут же выскакивают из лифта, как только я к нему подхожу. Я поправляю помаду, глядя в отражение металлических дверей, провожу рукой по волосам и глубоко вдыхаю.
Я выхожу из лифта, готовая вернуться на поле битвы, и шагаю к штаб-квартире нашей команды. Фредерик потребовал, чтобы мы все приехали на оглашение результатов по рисункам. Я открываю дверь и не могу не улыбнуться. За столом, прижавшись друг к другу, сидят русалка и дракон, она смеется, прикрывая рот ладонью, а он нежно на нее смотрит.
Я закрываю за собой дверь.
– Какая красивая пара! Я что-то пропустила? – спрашиваю я.
Идгар выдвигает мне свободный стул рядом с собой.
– И тебе доброе утро, ведьма-демон.
Его аура сияет больше, чем обычно, это из-за русалки. Она способна облегчить тяжесть его бремени, напевая нежные приятные мелодии. Но у него по-прежнему растрепанные волосы, помятое лицо и безразмерная толстовка, с которой он не расстается. Я сажусь рядом с ним.
– Тебе лучше, Сиа? Я за тебя очень волновалась… – успокаивающий голос Оливии ласкает мой слух. Она не накрашена, перестала прятать за косметикой свои недостатки. У нее уставшее лицо, но я раньше не видела ее такой безмятежной. Мне бросается в глаза одна деталь: на ней белая толстовка размером в два раза больше нее. Я усмехаюсь уголком губ.
– Это что, толстовка Идгара? Что происходит? – Мне нравится, как мило они смущаются. Щеки Оливии краснеют, она прячет глаза и стыдливо посмеивается.
Идгар вздыхает.
– Ничего такого. Она ночевала у меня последние два дня…
– О, и вы просто спали?
Он молча качает головой, уже привык к моим пошлым шуточкам. Неловкую ситуацию разряжает появление Дерека. Без малейших колебаний он подходит и садится рядом со мной.
Он снимает свою черную куртку и вешает на спинку стула.
– Ты позавтракала? – Он щупает мой лоб. – Я оставил тебе на кухне булочки и лекарства. Хоть тебе и стало лучше, это не значит, что можно бросить лечение.
Я поражена его прикосновением и проявленной заботой. Это так не похоже на обычную холодность, к которой я привыкла.
Идгар не упускает возможности отплатить мне той же монетой.
– Так-так, давайте лучше про вас поговорим…
Дерек его даже не слышит, внимательно смотрит на меня, чтобы убедиться, что я в порядке.
– Какая прелесть, – ехидно говорит Идгар.
– Вы про Геймлиха случайно ничего не слышали? – Вопрос Дерека возвращает нас в суровую реальность.
Мне бы хотелось точно знать, что меня не выгонят на этом этапе стажировки. Я этого не вынесу. Оливия успокаивает меня, говорит, что помогла Геймлиху дойти до медпункта после моего нападения. Он не совсем хорошо помнит, что произошло, а остальные не успели заметить, что именно я сделала, благодаря тому что Оливия вовремя заслонила меня собой.
Идгар пожимает плечами.
– Все бегают как обезглавленные курицы из-за этого психологического теста. Они уже забыли, что случилось с Геймлихом.
– Оно и к лучшему. Тогда сидим тихо и не привлекаем к себе внимания, – решает Дерек.
Фредерик заходит в комнату с папкой в руках, которая сразу же приковывает наше внимание. Результаты анализа наших рисунков, которые определят, приняты ли мы, какую должность нам предложат в компании. BWN славится этим этапом процесса: они досконально изучают личности своих сотрудников и назначают в наиболее подходящие отделы.
– Однажды вам придется мне объяснить, почему я получил команду психов, которые изобразили себя в виде непонятных предметов или цветов.
Он начинает ворчать прямо с порога, глядя на нас с раздражением. Садится за стол и не торопясь пролистывает бумаги, которые принес с собой.
– Неужели такая трудная задача – говорить с нами по-человечески? – бормочу я.
– Сиа, – обрывает меня Дерек.
Я закатываю глаза, пытаясь сдержать желание вырвать бумаги из рук Фредерика. Он нарочно это делает, испытывает мое терпение, которого и так осталось мало.
– Что, все совсем плохо? – осторожно спрашивает Идгар.
Фредерик весело улыбается и чешет свою бороду.
– У меня никогда не было элитной команды. И я никогда бы не подумал, что четверо придурков, которые постоянно друг с другом ссорятся, в итоге займут самые желанные должности во всех отделах. – Он встает из-за стола, подходит к доске, берет черный маркер и пишет наши имена.
– Оливия, – громко говорит он. Русалочка начинает нервно ерзать на стуле. – Анализ показал, что у тебя выдающиеся коммуникативные способности. Твоя сильная сторона в том, что ты умеешь смотреть на ситуацию с разных точек зрения. Ты замечаешь то, что не видят другие. Поэтому мы предлагаем тебе должность специального корреспондента. Обычно такого человека мы находим примерно раз в пять лет. Ты маленькое чудо, кто бы мог подумать.
Я могла подумать, я всегда это знала! Русалка умеет слышать скрытые голоса. Теперь, когда тьма отравленной любви уже не душит ее так, как раньше, на ее лице сияет ослепительная улыбка. Она изумленно оглядывается. Она еще не осознает до конца свои способности. Идгар ласково гладит ее по щеке.
– Идгар, самый неряшливый кандидат. Ни у кого никогда не хватало духу появляться в компании в таких толстовках и с растрепанными волосами, а ты всегда приходил так, с самого первого дня. Как будто ты принципиально против аккуратности. Я все думал: как долго он здесь продержится? Да его исключат на первом же испытании.
– Надеюсь, вы поменяли свое мнение, – с сарказмом отвечает Идгар.
– Каждый раз, когда ваша команда сдавала очередную работу, мне звонили ребята из технического отдела. Особое внимание к деталям и отличная компоновка кадров привлекает внимание зрителей. Ты ничего не упускаешь, всегда чувствуешь важные моменты, снимаешь материал с самого выгодного ракурса. Каждое видео эффектно передает суть происходящего. Они хотят нанять тебя, хотят, чтобы ты был с ними, Идгар.
Оператор-постановщик. Лицо Идгара светится от счастья, он улыбается и крепко сжимает руку Оливии. Я ощущаю невероятное тепло, исходящее от дракона, который наконец расправил свои крылья. Я уверена, когда-нибудь он сможет улететь прочь от своей боли, которая годами разрушала его.
Фредерик переводит взгляд на меня.
– Психопатка, которая доводила до истерики любого, кто осмеливался подойти к ней слишком близко. Я никогда в тебе не сомневался. Природный талант, отличное владение языком, острый критический ум. У тебя нет шаблонов, правил и этики. То, что для других неверно, для тебя правильно.
Я выгибаю бровь.
– Это вы меня типа так хвалите? Я жду нормальных комплиментов.
– Невероятная, ты невероятная! – Он со смехом поворачивается к доске и пишет что-то. Я вытягиваю шею и прищуриваю глаза. – Драматическая актриса, способная очаровать толпу и при этом обладающая достаточно холодным рассудком, чтобы остаться эмоционально отстраненной. Телеведущая, поздравляю.
Я замираю с открытым ртом. Я это сделала, я смогла, я победила. Вспоминаю, что Том был категорически против, чтобы я проходила стажировку там, где работала моя мать много лет. Он считал, что мне лучше держаться отсюда подальше. Я не могу сдержать улыбку, эмоции переполняют меня.
Дерек гладит меня по голове.
– Молодец, ведьма-гурман.
Я смотрю на него, и у меня сжимается горло: папа сделал бы так же.
– Дерек Хилл. Скажу честно, я никогда тебя не понимал. Ты знаешь, мы частенько с тобой спорили. Все наставники обсуждали твою кандидатуру, но никто не решился тебя исключить. Почему? Потому что ты умеешь управлять кораблем посреди бушующего моря. Авторитетный, честный руководитель с твердыми принципами, умеющий видеть всю картину целиком. В последнем испытании ты рискнул и поделился с другими своей идеей. Благодаря интуиции и самообладанию тебе всегда удается найти самое оптимальное решение. И ты никогда не поддаешься панике.
Похвалы Фредерика не смущают Дерека, его рука перемещается с моих волос на спину. Фредерик улыбается, он и не ждал другой реакции. В конце концов, за это время уже все изучили характер Дерека.
– Обычно на это требуется больше времени… но я замолвил за тебя словечко. Ребята, похлопайте будущему главному редактору.
Мы настолько поражены, что наша первая реакция – абсолютное молчание. Невозмутимое лицо Дерека слегка дергается. Он недоверчиво моргает, запускает руку в волосы и нервно взъерошивает их. Я первая прихожу в себя, улыбаюсь и хлопаю. Идгар и Оливия радостно его поздравляют.
– Вы уверены? Я не…
– Он хочет сказать, что очень счастлив это услышать, – перебиваю я его, чтобы скромность принца не помешала ему принять корону.
– Вот и отлично. У меня есть еще одна новость. В компанию прибыли новые стажеры, надо взять над ними шефство. Мы разрешили им самим выбирать наставников, вы познакомитесь с ними сегодня вечером на небольшой вечеринке. Теперь вы сотрудники нашей компании и не можете пропустить это событие.
«Сотрудники компании». Мы с Оливией радостно переглядываемся.
– И последнее: мне нужны название и общая фотография команды. Компания хочет сохранить память о каждом из вас. Пришлите это в отдел кадров до конца недели. Ну вот и все, желаю вам удачи во всех ваших начинаниях. Я всегда буду следить за вашими успехами.
Голос Фредерика дрожит, щеки слегка покраснели, он часто моргает. Он достает темные очки из кармана куртки и надевает их, чтобы скрыть свое смущение. С этого момента он официально перестал быть нашим наставником, завтра он возглавит другую команду и будет изводить уже их. Будет учить их, изучать, давать им задания. Оливия, почувствовав его смущение, встает и благодарно обнимает его. После нее Идгар делает то же самое, и Фредерик треплет его рукой по волосам.
– Причешись наконец, оболтус.
Чен улыбается и отходит от него.
– У вас никогда больше не будет команды, которая разбивает видеокамеры, ставит под угрозу отношения с другими компаниями и вредит членам других команд. Я уверена, вы будете немного скучать по тому, как мы иногда балансировали на границе дозволенного.
– Это точно. Из-за вас я задумался, не добавить ли несколько новых пунктов в правила: например, нельзя стрелять в видеокамеры.
Он бросает на меня взгляд и слегка кивает, я улыбаюсь и киваю в ответ. Дерек стоит рядом со мной, он все еще до конца не осознал, что его назначили на такую крутую должность. Фредерик подходит, хлопает его по спине, шепчет что-то на ухо и выходит из комнаты.
– Все закончилось? Мне кажется, это сон. – Оливия улыбается.
Мы начали с абсолютного раздора, будучи совершенно разными личностями, которые очень боялись, что остальные откроют наши слабые места. А сейчас мы вместе в одной комнате, осуществили общую мечту и разгласили страхи.
– Куда ты наряжаешься?
Том смотрит на меня, прислонившись к двери моей комнаты. Он сдвинул очки на кончик носа, держит в руке какие-то документы.
Я беру с тумбочки серебряные сережки и подхожу к зеркалу, чтобы надеть их. На мне черное платье почти до пола, одно из любимых, оно идеально подчеркивает изгибы моей фигуры. Рукава из кружева, разрез почти полностью открывает правую ногу.
– У нас сегодня приветственная вечеринка для новых подопытных кроликов.
– И когда ты собиралась мне рассказать о своей новой должности, Сиа? Или лучше называть тебя синьора телеведущая? – говорит он с укором, но улыбка выдает его настоящие чувства.
– Ну, я не хотела хвастаться.
Пока я крашусь перед зеркалом, он рассказывает мне о сделках, которыми сейчас занимается. Ему нужно мое согласие, он протягивает мне документы, и я собираюсь тут же их подписать. Том меня останавливает.
– Но ты даже не прочитала!
– Зато ты прочитал, – возражаю я, подписываю последнюю страницу и отдаю ему. Встаю, беру сумочку с кровати, надеваю пальто и шарф, который мне подарил Дерек.
– Тебя подвезти?
– Нет, Дерек за мной заедет. Возьми отпуск, Том, съезди с семьей на Мальдивы.
Он смеется, как будто я пошутила. Каждый раз, когда я пытаюсь прогнать его из моей тьмы, он притворяется, будто это шутка. Я бросаю на него недовольный взгляд.
– Я такой счастливчик. Моя начальница каждую неделю пытается отправить меня на Мальдивы, подписывает все документы, которые я ей приношу, даже не читая их, предоставляет мне свободный доступ к ее особняку и разрешает мне руководить корпоративными собраниями, не требуя никакой отчетности.
Я вздыхаю.
– Видишь? Ты слишком много работаешь. Увидимся завтра утром, королевский рыцарь.
Я бросаю последний взгляд в зеркало, выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице. Краем глаза я замечаю, что Том идет за мной. Я оборачиваюсь к нему.
– Уверен, что не хочешь полететь на Мальдивы?
– Иди уже.
Я открываю входную дверь и вижу перед крыльцом Дерека на мотоцикле. Я улыбаюсь, протягиваю руки, чтобы обхватить его и сесть сзади, но он меня останавливает, опускает мои руки вдоль тела, тщательно застегивает мое пальто и так туго затягивает шарф, что я чуть не задыхаюсь.
– Ты никак не научишься правильно его завязывать, – бормочет он.
А я, как обычно, любуюсь красотой его глаз.
Под его курткой и пиджаком я замечаю простую белую рубашку, которая только подчеркивает его королевское изящество. Я таю, когда он заботливо надевает на меня шлем и проверяет, чтобы ремешок был надежно застегнут.
– У тебя температура? – спрашивает он.
– Нет.
Он трогает мой лоб.
– Я покраснела, потому что в этой рубашке ты невероятно сексуальный.
Он замирает на секунду. Раньше он бы раздраженно на меня посмотрел, но теперь он мягко мне улыбается. Всю дорогу я крепко его обнимаю, но он не протестует. Я прижимаюсь головой к его спине и так крепко сжимаю руки, что чувствую биение его сердца. Я безмятежно щурюсь, слушая эти спокойные, ритмичные удары.
Когда мы подъезжаем к зданию компании, я не могу не заметить, с каким размахом организовали мероприятие для новых стажеров. У нас такого не было.
Перед входом стоит охранник, за его спиной тянется длинная красная ковровая дорожка. Дерек паркует мотоцикл, а я тем временем не отрываю глаз от большой сверкающей надписи: «Big World News».
– Осторожно!
В ту же секунду я оказываюсь в объятиях какого-то парня с черными волосами. Его голубые глаза в сантиметре от моих. У меня перехватывает дыхание, когда я замечаю корону над его головой. Еще один принц?
– Сиа, ты в порядке? – Дерек хватает меня за руку, отвлекая от разглядывания ауры таинственного парня. Я ошарашенно моргаю и смотрю вокруг себя. На огромной скорости от нас удаляется мотоцикл, который чуть меня не сбил. Если бы этот парень не оттащил меня в последнюю секунду, сейчас мне бы вызывали скорую.
– Болит что-нибудь? Может, вызвать врача? – Дерек крепко держит меня за руку и внимательно смотрит в глаза.
– Все хорошо, меня спас… – Я перевожу взгляд на таинственного парня. – Как тебя зовут?
Он улыбается.
– Калеб.
Калеб.
Дерек слегка улыбается в знак благодарности, кладет руку мне на спину и ведет меня ко входу здания. Краем глаза я замечаю, что парень провожает меня взглядом. У него совсем другая корона: не ледяная, как у Дерека, и не золотая, как у папы. Она черная и обернута колючими ветвями.
Внутри грохочет музыка, все пьют и беззаботно танцуют. В середине толпы я замечаю Геймлиха, который пытается впечатлить девушек своими жалкими ужимками. Идгар обнимает Оливию за талию, они танцуют так слаженно, что кажется, будто они в каком-то своем измерении.
– Пойдем тоже танцевать! – Я тяну Дерека за руку, он неохотно подчиняется, и мы выходим в центр зала. Я обнимаю его за шею и прижимаюсь щекой к его плечу. Его запах опьяняет меня, его руки гладят мою спину.
Я замечаю официанта с подносом в руках. Я машу ему рукой, чтобы он подошел, беру два бокала и благодарю. Дерек делает большой глоток, а потом переливает половину жидкости из моего бокала в свой. Я сердито смотрю на него.
Он пожимает плечами.
– Мы не хотим, чтобы вечер закончился рыданиями и тошнотой.
Я собираюсь возразить, но тут подходит Оливия.
– Сиа, сходишь со мной в туалет? – ей приходится повысить голос, чтобы перекричать музыку. Я киваю. Дерек забирает у меня бокал.
Я иду за Оливией, пробираясь сквозь толпу. Женские туалеты расположены в конце главного коридора. Когда мы наконец добираемся до них, я останавливаюсь у двери и пропускаю Оливию вперед. Но, кажется, она сильно из-за чего-то взволнована.
– На самом деле мне не надо в туалет. Я хотела попросить тебя об огромной услуге… – бормочет она и краснеет от смущения. – Я… ушла из дома… поругалась с родителями.
Я радостно улыбаюсь.
– Наконец-то, это же замечательно! Давай отпразднуем?
Ее родители все время обращались с ней как с узницей, втемяшили ей в голову, что она никогда ничего не добьется. Какое облегчение узнать, что она наконец начала делать первые шаги, чтобы стать самой собой. Но почему-то она мрачнее тучи, должно быть что-то еще ее беспокоит.
– Проблема в том, что… мне некуда пойти. Идгар привез меня к себе домой, но я не могу там оставаться. Я не хочу стать для него обузой. К тому же ему нужно свое пространство, поэтому я подумала, раз ты живешь одна в огромном особняке…
«И из-за этого она так волнуется?» Я развожу руки в стороны.
– Конечно, мой дом – твой дом.
Она заключает меня в объятия и благодарит дрожащим голосом. Я глажу ее по спине, ее хрупкое тело сжимает меня с такой силой, которой я в ней не подозревала. Пока мы возвращаемся к остальным, я разглагольствую, сколько классных вечеринок мы сможем вместе устроить, а она смеется, представляя реакцию Тома на это. Проходя мимо фуршетных столов, она берет несколько закусок, которые могут понравиться Идгару.
Я скрещиваю руки на груди и недовольно качаю головой.
– Придется объяснить тебе разницу между мамой и девушкой.
Она оглядывается по сторонам, боясь, как бы кто-нибудь не услышал мои слова, потом делает мне знак говорить тише.
– Я не его девушка, – бормочет она, едва шевеля губами.
Я закатываю глаза.
– Ой, ну конечно. Вы еще на этой непонятной стадии. Ладно, я пошла, как закончишь набирать закуски для него, догонишь.
Я разворачиваюсь и ныряю в толпу людей, двигающихся в ритме музыки. Пробираясь сквозь толпу, я достаю телефон и отправляю сообщение Тому, чтобы предупредить о переезде Оливии. Через минуту он отвечает, что приготовит ей комнату рядом с моей. Отлично. Я врезаюсь в кого-то, и мой телефон летит на пол. Я наклоняюсь, чтобы поднять его, и именно в этот момент музыка на секунду затихает. Затем начинает играть медленная, романтичная песня, свет приглушается. Все разбиваются на парочки. Дерек должен потанцевать со мной.
– Должно быть, это судьба, – загадочный принц с черной короной ослепительно улыбается мне.
– Ты? Что ты тут делаешь?
– Надеюсь, буду тут работать.
На нем белый свитер, который подчеркивает его фигуру. Мне ужасно хочется расшифровать его проклятие. Я никогда не видела такой короны.
– Подаришь мне танец в награду за спасение?
– Я танцую с другим парнем, извини.
Я хочу его обойти, но в этот момент вижу, что Дерек танцует с Татьяной, их тела почти соприкасаются, и я чувствую волну гнева. Эта чертова фея не упускает момента.
– Кажется, он занят. Может, все-таки потанцуем? Я не кусаюсь, честно, – он протягивает мне руку.
Раздраженная из-за Дерека и Татьяны, я киваю парню. Когда он дотрагивается до меня, по моей спине пробегает легкая дрожь. У Калеба густые брови, уверенная улыбка и ледяная кожа. В отличие от Дерека, принца, сверкающего как айсберг на солнце, холодный взгляд этого парня наполнен мрачными, зловещими эмоциями, словно ледяное дуновение из глубокой пещеры.
– Почему ты так на меня смотришь? – спрашивает он.
– Потому что я пытаюсь прочитать твое проклятие.
– И что ты видишь? – Меня поражает, что он с любопытством отвечает мне, не проявляя ни малейшего удивления.
– Корону.
Он расстроенно морщит нос.
– Никогда не ладил с королевской семьей, – шутит он.
– Почему?
Он облизывает губы, прежде чем ответить. Пока мы говорим, он уверенно кладет руки мне на талию и крепко прижимает меня к себе.
– Чопорные, самовлюбленные, неспособны помочь своим подданным в трудную минуту. Сколько было случаев в истории: когда что-то идет не так, они тихонько запираются в своих замках и оставляют простых людей умирать. Такое мне не по душе.
Он так точно все описывает, мы говорим почти на одном языке. Между нами крепнет нить взаимопонимания.
– А что тебе по душе?
– Мужество отбирать деньги у богатых, чтобы раздавать бедным.
После этой фразы мне удается нарисовать более точную картину, я чувствую, что почти его разгадала. Редкие и уникальные проклятия сложнее всего прочитать, поэтому я решительно настроена понять, что представляет из себя этот парень, который, кажется, презирает королевскую семью, но точно имеет к ней какое-то отношение.
– Какое романтичное описание вора, – внезапно раздается голос Дерека.
Я вырываюсь из рук Калеба и замечаю, что Татьяна уже танцует с другим ухажером. И вот я стою между ледяным принцем и принцем с темной короной, а они прожигают друг друга взглядами.
Калеб за словом в карман не лезет.
– Так говорят только члены королевских семей. Если бы они заботились о народе так, как положено, никто бы не задумывался о необходимости перераспределять богатство.
– Если не ошибаюсь, Робин Гуд вышел из моды много лет назад.
Резкий ответ Дерека поражает меня. Он берет меня за руку и решительно притягивает к себе. Калеб следит за каждым его движением с невозмутимым лицом.
– Но все же его имя вызывает добрую улыбку. А при слове «принц» в голову приходит только скупой, жадный, избалованный персонаж… Мне продолжать?
Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, слушая их спор, но губы сами собой растягиваются в веселой улыбке. Дерек тут же бросает на меня недовольный взгляд.
– Извините, но вы так увлекательно спорите. Обычно это я – психопатка, которая болтает о сказках и древних легендах, – оправдываюсь я.
– Ты права, не стоит тратить время на того, кто считает воровство романтичным занятием. – Дерек поворачивается спиной к Калебу и тянет меня к столам с закусками.
Калеб хватает меня за другую руку и останавливает.
Я никогда не видела, чтобы Дерека так бесило чье-то присутствие, устраивать сцены точно не в его стиле.
– Сиа, передай принцу, что я выбрал тебя в качестве наставника. Покажешь мне тут все, жду не дождусь поработать с тобой.
Я в шоке от этого заявления. Но еще сильнее меня изумляет бешеный взгляд Дерека, которым он пронзает Калеба. Ледяной принц сжимает мою руку еще сильнее и чуть ли не насильно тащит меня за собой. Калеб отпускает меня. В ту же секунду я понимаю проклятие принца с черной короной. Как же я раньше не догадалась – он изгнанный принц.