Границы существуют, и их нельзя нарушать.

Искушение существует, и ему нельзя поддаваться.

Это то же, что и притяжение между светом и тьмой: они никогда не смешаются, потому что это противоестественно… и все же что-то продолжает подталкивать их друг к другу.

Между ними искрит напряжение, безумие.

Свет и тьма всегда узнают друг друга, потому что они вечные враги.

Свет очищает, а тьма становится чернее от грехов тех, кто оскверняет ее смертельного врага.

Отношения любви и ненависти.

Противопоставление, основанное предками.

Сиа

– Начинается финальный этап, поэтому задания станут сложнее. Все оборудование в этой аудитории – для вас, точно таким же пользуются наши постоянные сотрудники. Надеюсь, вы покажете себя во всей красе, – заявляет Фредерик.

Нас собрали в огромной аудитории. Судя по всему, с сегодняшнего дня мы будем получать все задания здесь. Оборудование, о котором говорил Фредерик, самое современное. Все наставники сидят перед нами за длинным столом, а с верхнего яруса на нас пристально смотрит белая ведьма.

Видимо, она все еще решает, кто из нас заслуживает остаться, а кого следует выгнать. Она смотрит на Дерека, потом замечает мой взгляд и самодовольно улыбается. Я раздраженно сжимаю зубы. Белая ведьма обычно не ладит с другими ведьмами, и Вирджиния, кажется, следует этому курсу. Она как будто распознала мою сущность.

– На этот раз вам нужно собрать информацию о покупке местной фирмы одним из самых известных концернов на континенте: как вы знаете, эта новость взбудоражила весь город. Сделка кажется обычной, будто бы выгодной для покупателей, но не все то золото, что блестит. Вы понимаете, о чем я… – слова Фредерика вызывают у меня улыбку.

Они хотят, чтобы мы обнаружили компромат, который поможет BWN привлечь внимание общественности. Ребята внимательно слушают, команда Татьяны тщательно записывает, а команда Геймлиха уже даже полезла в интернет.

Мы единственные сидим спокойно.

– Победившая команда сможет выйти в прямой эфир, я знаю, что вы все мечтаете об этом, и, уверяю вас, оно того стоит.

Все начинают слушать с удвоенным вниманием. У Татьяны и Геймлиха горят глаза. Попасть на телевидение – главная цель всех кандидатов, и я не собираюсь отдавать этот шанс шуту или фее. Я должна победить.

– Сколько времени у нас есть, чтобы взять интервью у семьи, которая заключила эту сделку? – спрашивает Геймлих.

– Вас соберут на пресс-конференции вместе с другими журналистами. А дальше все в ваших руках: попытайтесь завоевать доверие собеседника, привлеките внимание. Конкуренция высокая, будет много опытных репортеров.

– Мы должны убедить владельца самой известной компании в стране дать нам эксклюзивное интервью? – взволнованно переспрашивает Татьяна.

Задача непростая, они явно подняли планку. И очевидно, что они получают от этого удовольствие: достаточно посмотреть на вице-президента, которая улыбается, глядя на нас из-за прозрачного стекла.

– Именно. Предупреждаю, чем больше информации вы соберете, тем выше будет ваша оценка. Мы уже отправили вам в мессенджер адрес, где будет проходить пресс-конференция. Можете взять корпоративные машины. Удачи, пусть победит сильнейший.

Эти слова дают старт соревнованию. Идгар бросается к видеокамерам и остальному оборудованию для съемок, Оливия отбирает четыре микрофона для записи интервью, Дерек, как руководитель команды, идет забирать пропуска для входа на пресс-конференцию.

Я замечаю подозрительные взгляды других кандидатов: они все еще не доверяют Дереку. С тех пор, как стало известно о его судимости, они относятся к нему очень настороженно, будто боятся, что он может выйти из себя. Но, кажется, его это совсем не задевает. Доспехи защищают его от любой гадости, которую о нем говорят. Он прячет эмоции, словно запретил сам себе что-либо чувствовать.

Его настроение меняется, только когда кто-то подходит к его брату. Тайлер.

«Не смей приближаться к Тайлеру, никогда».

Идгар отвлекает меня от мыслей.

– Мы с Оливией поедем отдельно, а то все вместе с камерами не поместимся. Их еще надо загрузить – мы задержимся, а вы поезжайте вперед, попробуйте занять наиболее выгодную точку для съемки.

Он закидывает сумки на плечи с помощью русалочки, и они выходят в вестибюль. Перед тем, как уйти, Оливия бросает на меня многозначительный взгляд.

– Вы же не убьете друг друга, правда? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на Дерека.

Я пожимаю плечами.

– Никогда не говори никогда, русалочка.

Качая головой, она уходит. Все команды взволнованно переговариваются. Идгар придумал разделиться, чтобы не опоздать, и Геймлих, как обычно, делает то же самое.

Я иду за Дереком к выходу.

– Умеешь только за другими повторять, шут? – поддразниваю я его, пока мы идем к машинам.

– О, ты ранишь меня в самое сердце, моя дорогая Сиа!

– Да ну что ты. Мне просто интересно, есть ли у вас собственные мозги, или вы прошли все прошлые испытания, копируя работу других.

Он улыбается.

– На что только не пойдешь, чтобы выжить.

– Даже можно продать коллегу, который вам помог?

Геймлих переводит взгляд на Дерека, который идет перед нами. Ледяной принц не поворачивается, но я прекрасно знаю, что он все слышит.

– Клянусь, это были не мы.

Я наклоняюсь к его уху.

– Думаешь, я тебе поверю? Я вас предупреждала: я низвергну в ад предателя, посмевшего вонзить нож нам в спину.

Геймлих отшатывается, щурится и сжимает зубы. Я одариваю его нежной невинной улыбкой и ускоряю шаг. Догоняю Дерека у машины, которая стоит у входа. Шофер кивает нам в зеркало заднего вида и заводит мотор. Мы с Дереком садимся на заднее сиденье. Я пристегиваю ремень.

– Могла бы и промолчать, – произносит он, глядя в окно.

Я поворачиваюсь к нему. Так и знала, что он все слышал.

– Промолчать? И не напомнить, что мы не забыли этого удара в спину? За кого ты меня принимаешь, ледяной принц?

Он вздыхает, достает из кармана два пропуска и отдает мне один, стараясь не смотреть мне в глаза. Я беру пропуск и вешаю на шею.

– Чем заканчивается сказка про Одетту?

– Сказка про Одетту? – переспрашиваю я.

– Та, которую ты рассказывала Тайлеру.

Я смеюсь, глядя на то, как на его лице холодное безразличие борется с любопытством.

– Ты подслушивал?

– Нет, просто Тайлер теперь очень хочет узнать, чем все закончилось, – объясняет он.

Шах и мат, ледяной принц.

Я отстегиваю ремень безопасности и наклоняюсь к нему, сокращая до минимума расстояние между нами.

– А ты хочешь это узнать?

– Сядь на место.

Он все так же смотрит в окно, не поворачивая ко мне головы.

– А если я не хочу садиться на место? А если я хочу рассказывать историю, сидя здесь? Ты против? Я тебя, часом, не пугаю?

Меня охватывает игривое настроение, и Дерек сразу же это чувствует.

Я иду на рискованный шаг, о котором думала, чтобы привлечь внимание Дерека, которого он меня по-прежнему лишает.

– Любовь между Одеттой и принцем была обречена, – шепчу я, нежно касаясь его щеки и вынуждая повернуть ко мне лицо.

Его глаза разжигают во мне безумное желание, а он смотрит на меня совершенно бесстрастно. Ни смущения, ни страха, ни интереса. Ничего.

– Проклятие Одетты стало необратимым, а все из-за глупости принца, который не смог узнать душу своей любимой.

Я глажу его по щеке, медленно провожу рукой по шее до самой ключицы. Неторопливо расстегиваю пуговицы на рубашке, глядя ему прямо в глаза.

– Они решили не подчиниться проклятию, а разбить его.

Я расстегиваю следующую пуговицу, поглаживая пальцами его мягкую кожу.

– Принц сказал так: «Если мы прокляты в этой жизни, то я отказываюсь жить. Я буду перерождаться тысячу раз, пока не найду твои глаза». И они решили умереть, чтобы навсегда разорвать оковы проклятия. Их любовь не испугалась даже смерти, вот как заканчивается сказка. – Я провожу пальцами по обнаженной коже его груди, возвращаясь к шее.

Во взгляде Дерека нет никаких эмоций. Но он не убирает мою руку, наоборот, сжимает мое запястье и наклоняется ко мне, пока я не ложусь спиной на сиденье. Одной рукой он удерживает мою руку за головой, а другой проводит по моей ноге до самого бедра. Никогда раньше мы не были так близки: я чувствую его дыхание на своей коже, и каждый сантиметр моего тела дрожит. Он бросает взгляд на водителя, чтобы убедиться, что тот не обращает на нас внимания, а потом выдыхает мне в ухо ледяные слова:

– Я не тот принц, который пожертвовал бы жизнью ради девушки. У меня другие приоритеты, ведьма-гурман.

Он не дает мне возможности ответить. Прижимается ко мне еще сильнее, чтобы я выслушала его до конца.

– Не пытайся дразнить меня подобными штучками, это не работает. Тебе просто любопытно, я для тебя как новая игрушка, с которой можно поразвлечься, поэтому… – он еще ближе наклоняется к моему лицо, – …не пытайся меня понять.

Машина останавливается. Дерек отстраняется, оставляя меня с пустотой внутри и тысячей мурашек на коже. Он открывает дверь и выходит. Я поправляю одежду под любопытным взглядом водителя и тоже выхожу из машины. Кладу руку на грудь, сердце бьется так часто, что я не могу его успокоить. Просто не верится, что Дерек пытался запугать меня таким способом. В его глазах не было похоти, веселья или желания. Только ледяная пустота.

Принц предупреждает меня, что не подпустит ведьму ближе.

– Неужели вы доехали живыми и здоровыми? Думал, прибьете друг друга. – Идгар выходит из другой машины с сумками в обеих руках. За ним идет Оливия с остальным оборудованием. – В итоге мы оказались быстрее вас.

Дерек отворачивается и застегивает рубашку под жадным взглядом Татьяны. Я подхожу к ребятам на негнущихся ногах. Оливия замечает мое напряжение и с тревогой на меня смотрит.

– Вот, значит, как ты заставляешь людей отойти от тебя…

Дерек смотрит на меня ледяными глазами.

– Не здесь, Сиа.

Достаточно одного его взгляда, и я тут же вспоминаю, как всего две секунды назад его дыхание щекотало мою шею, как его тело прижало меня к сиденью.

– Почему? Не хочешь, чтобы Татьяна знала, что случилось между нами в машине? – Я улыбаюсь фее. Ее выражение лица тут же меняется, к моему огромному удовлетворению.

Идгар подходит к нам.

– Я так и знал, что вы попытаетесь друг друга убить, – бурчит он.

Дерек сжимает зубы. Думал, что заткнет меня двумя резкими словечками? Думал, этого хватит, чтобы напугать меня до смерти? Мы с ледяным принцем обмениваемся напряженными, враждебными взглядами. Мы бросаем друг другу вызов, никто не хочет первым отвести глаза. Я улыбаюсь его равнодушию и отстраненности, я прекрасно знаю, что мое поведение его бесит. Это одна из немногих вещей, которая выводит его из равновесия, вот почему я не отступаю.

– Пойдемте уже в конференц-зал, там наверняка осталось уже мало хороших мест. И не будем ругаться прямо на улице, ну же, Сиа. – Оливия берет меня под руку и ведет в аудиторию, где уже кишмя кишат папарацци и журналисты.

Дерек и Идгар идут за нами. Мы занимаем первые же четыре свободных стула. Идгар с помощью ледяного принца устанавливает видеокамеру. Напротив нас стоит стол, оборудованный микрофонами, и пять стульев.

Оливия легонько касается моего плеча.

– Что случилось? Дерек, казалось, готов был на кусочки тебя разорвать.

– Ты не поверишь, русалочка.

Она озадаченно смотрит на меня. Если я расскажу ей, что всегда сдержанный Дерек Хилл тщетно пытался запугать меня… она мне не поверит. Никто бы не поверил. Я сама с трудом верю в это.

Когда представители компании, все в изящных костюмах, входят и занимают свои места, в зале воцаряется тишина. Это знаменитые инвесторы, заключившие сделку. Некоторые из них уже в возрасте, с седыми волосами и морщинами вокруг глаз. Они общаются друг с другом, а журналисты ослепляют их вспышками фотоаппаратов.

Идгар поворачивается ко мне и Оливии.

– Как мы уговорим их дать нам эксклюзивное интервью?

Группа журналистов в сопровождении охранников выходит в отдельную комнату. Этим уже повезло. Я вздыхаю, накручивая на палец прядь волос. Будет трудно пробиться через именитых репортеров. Геймлих пытается действовать своей обычной нахрапистостью, но его вежливо осаживают. Ему достаются только насмешливые взгляды.

– Почему Татьяна так спокойна? – размышляет Оливия.

Я наблюдаю, как фея шутит и смеется со своими товарищами, она выглядит абсолютно расслабленно. Она чувствует себя в безопасности: она под защитой своей семьи, дорожка для нее уже протоптана.

– Наверное, папочка уже договорился об эксклюзивном интервью для нее… – бормочет Идгар. – Дерек, что будем делать?

– Ждать.

Я выгибаю уголок рта.

– Ух ты, какой хитрый ход. Как ты до такого додумался?

– Сиа, перестань. – Оливия пытается снизить градус напряжения, висящего между нами. Я хлопаю в ладоши с притворным энтузиазмом.

– Ну конечно! Послушаемся Дерека и позволим еще раз вонзить нам нож в спину.

Он только собирается ответить мне, как к нам подходит охранник.

– Следуйте за мной. Вас выбрали для личного интервью. Пожалуйста, сюда.

Он идет вперед, показывая нам путь.

Мы растерянно переглядываемся и идем по коридору вслед за охранником.

Идгар пристально на меня смотрит.

– Сиа, ты сделала что-то без нашего ведома?

– Клянусь, я не имею к этому никакого отношения.

Никто из нас не понимает этого особого отношения, мы ничего не сделали, чтобы его заслужить. Мы не платили, у нас нет связей. Как бы я ни старалась, я не могу найти логичного объяснения.

Охранник приводит нас в пустую комнату и, прежде чем уйти, сообщает нам, что через несколько минут придут инвесторы, чтобы дать нам интервью.

– Все это странно, – шепчет Оливия. Идгар и Дерек устанавливают оборудование на столе.

– Странно или нет, но мы получили, что хотели. Итак, подключаем микрофоны. – Идгар достает камеру из кофра.

Дерек с подозрением оглядывается.

– Не нравится мне это.

– Впервые я с тобой согласна, ледяной принц.

Ни я, ни Дерек не можем расслабиться в этой странной ситуации. У меня плохое предчувствие.

И мои подозрения подтверждаются, когда в комнату входит инвестор, который велел привести нас сюда.

– Добро пожаловать. Я увидел вас в конференц-зале и сказал сам себе: ого, а у судьбы есть чувство юмора. Садитесь.

Инвестор – тот самый парень, который избил Дерека, после чего мне пришлось отвести принца к себе домой.

– Мудаки всегда возвращаются, да? Чего молчишь, тебе в тюрьме язык отрезали, что ли? – Дерек не отвечает. – Обделался от страха? Не строй из себя святошу, говори! Дай посмотреть на то чудовище, которое чуть не убило меня пять лет назад!

Перед моими глазами всплывает та сцена.

Волосы уложены гелем, изящное лицо, элегантный костюм, дорогие часы и дерзкая улыбка, так непохожая на нейтральное выражение лица Дерека. Тот самый человек, который привел Дерека на грань самоубийства.

– Меня зовут Себастьян, но Дерек меня уже знает… да, дружище? – Он садится за стол и жестом предлагает нам сделать то же самое.

Когда он понимает, что никто из нас не шевельнулся, кривит губы в усмешке.

– Смелее, я не кусаюсь. Садитесь, вы же должны взять интервью, или я ошибаюсь?

Дерек отодвигает стул и молча садится. Идгар и Оливия присоединяются к нему. Только я остаюсь стоять. Я бросаю взгляд на дверь: рядом с ней недвусмысленно стоят двое охранников. Отсюда нельзя выйти.

– А красавица не хочет сесть? – нагло улыбаясь, спрашивает Себастьян.

– Оливия, начинаем интервью, – говорю я, не отрывая взгляда от этого юного наглеца.

В его глазах плещутся веселье и безумие, его вечные спутники. Он пытается вывести Дерека из себя своим поведением, но получает в ответ только безразличие. Я знаю, что Дерек не станет реагировать. Он позволит себя ударить, как и в тот раз.

– Да, итак, мы хотели бы начать с…

– Не беспокойтесь об интервью. Я уже подготовил документ со всей необходимой информацией. Давайте лучше просто немного поболтаем? Я так давно не видел своего друга Дерека. Как там в тюрьме? – Наступает гробовая тишина.

– Ой, я забыл. Тебе же не нравится говорить. Ладно, тогда буду говорить я. – Себастьян раскачивается на стуле, сплетя пальцы. – Вы должны знать, что ваш друг почти убил меня пять лет назад. Он уже отсидел положенный срок, не волнуйтесь. Пока он был в тюрьме, его мать потеряла зрение, сумасшедшему брату стало хуже, а я… ну а я потерял ногу.

Я думала, что Дерек взорвется от гнева, но на его лице не дрогнула ни одна мышца.

– Видите? – Себастьян подтягивает штанину и стучит костяшками пальцев по металлу. – Это протез, который я получил по милости вашего друга. Воспоминания о том дне никогда не сотрутся из моей памяти: я сидел в кабинете, а он ворвался как разъяренный демон и стал жестоко избивать меня, потом швырнул в меня металлический стул. Я упал на спину, разбил головой стеклянную дверцу шкафа, а сверху на меня рухнула стоявшая рядом мебель. Парализованный от боли, я не мог встать и едва дышал. Не знаю, как долго я пролежал так без сознания, но, когда меня нашли и оказали мне первую помощь, выяснилось, что моя нога слишком долго оставалась без кровообращения. Я провел много времени в отделении интенсивной терапии, прошел месяцы реабилитации… и мне потребовалось несколько лет, чтобы принять то, что Дерек сотворил со мной.

Оливия и Идгар переводят взгляд с Дерека на Себастьяна и обратно.

– Но я его прощаю, в конце концов, такие люди, как он… у кого руки в крови, – он делает небольшую паузу, – они родились такими, больными и гнилыми внутри.

Он встает, впускает пятерых телохранителей и приказывает им надежно запереть дверь. Один из охранников протягивает ему бейсбольную биту. Идгар встает, тянет за руку Оливию и загораживает ее собой. Дерек единственный остается сидеть.

– Хорошо, что закон наказывает таких людей за их преступления… но, признаюсь честно, я не чувствую себя отомщенным. Его приговор был слишком мягким. К тому же, кто знает, может однажды он опять съедет с катушек и переломает все кости кому-то из вас и вы впадете в кому.

Идгар обращается к Себастьяну, переключая его внимание на себя.

– Мы хотим выйти отсюда.

– О нет, вы должны присутствовать. Вы же его друзья, – с улыбкой возражает он.

Выхода нет: охранники внимательно следят за нами, они не позволят уйти никому из нас.

Я делаю Идгару знак рукой, чтобы он успокоился, но именно в этот момент Дерек падает со стула из-за сильного удара по спине. Себастьян врезал ему битой. Дерек лежит на полу с искаженным от боли лицом и пытается вдохнуть.

Себастьян снова бьет его, от стука биты по телу Дерека меня продирает озноб. Он лежит на полу, не издавая ни звука, только пару раз кашляет. Оливия громко зовет на помощь, но охранник вытаскивает ее из-за спины Идгара и зажимает ей рот ладонью. Идгар в ту же секунду бросается ей на помощь, но другой охранник останавливает его, заламывая ему руки за спину.

Только у меня руки свободны, краем глаза я замечаю, что последний охранник смотрит на меня. Я не могу действовать опрометчиво, иначе меня сразу схватят и мы упустим единственный шанс спастись.

Себастьян хватает Дерека за волосы.

– Такие монстры, как ты, должны умирать в мучениях.

Он бьет его кулаком по лицу. На рубашку Дерека брызгает кровь, на щеке расплывается красное пятно, которое скоро превратится в огромный синяк. У меня всплывает в памяти его бессвязное бормотание, когда он признавался, что обречен на мрачную, лишенную радости судьбу.

– Таких, как я, нельзя вылечить, – бормочет он.

– Каких таких? – спрашивает Себастьян.

– Запятнанных кровью, – признает он.

Я сжимаю кулаки. Себастьян довольно смеется.

Он достает из кармана белый платок.

– Посмотри на себя, ты мразь, и мразью останешься. Почему ты вынуждаешь меня быть злодеем, почему не делаешь то, что действительно умеешь? Почему ты не ведешь себя так, как пять лет назад? Только не говори, что ты изменился и вся эта хрень. – Он вытирает платком с биты пятна крови. – Твои друзья так расстроены… видимо, они не знали тебя с этой стороны, Дерек, – добавляет он, наклонившись к принцу, чтобы получше рассмотреть его.

Я осматриваю потолок: камер наблюдения здесь нет, охранники вооружены до зубов.

«Как выйти из этой ситуации? Думай, Сиа, думай».

Я одариваю Себастьяна своим самым соблазнительным взглядом.

– Можно тебе помочь?

Себастьян изумленно смотрит на меня, потом кривит губы в усмешке.

– Отличная идея, красавица. Хочешь выместить какие-нибудь обиды? Ты единственная не возражала и не скандалила, это мне нравится. Держи, ни в чем себе не отказывай, – говорит он, протягивая мне биту.

Я тут же хватаю ее, сжимаю пальцы вокруг дерева и вздыхаю. «Может, это выход отсюда».

– Я всегда считала его странным, но меня никто не хотел слушать. Мерзавцы должны быть наказаны. – Я улыбаюсь и получаю в ответ одобрительный кивок.

Я поднимаю биту над беспомощным телом Дерека, он не смотрит на меня. Ребята не понимают, что я собираюсь делать, в их взглядах видна тревога.

Себастьян подходит ко мне и заправляет прядь волос мне за ухо.

– Давай, не бойся. Все останется между нами, дай выход гневу. Никто ничего не узнает, даю слово. Нельзя жалеть таких гнилых существ, – шепчет он мне прямо в ухо.

Я киваю.

– Уж будь уверен, гнилые существа всегда вызывали у меня отвращение.

Я замахиваюсь битой над головой, потом со всей силой начинаю опускать ее, но, резко изменив траекторию удара, останавливаюсь в миллиметре от виска Себастьяна. Охранники дергаются в нашу сторону, а Идгар, воспользовавшись отвлекающим маневром, вырывается и выхватывает из кармана свой пистолет. Он прыгает к Себастьяну и приставляет пистолет к его затылку.

Я убираю от него биту, но держу ее наготове на всякий случай.

– Мои расчеты оказались верны, дракончик. К счастью, ты все еще таскаешь с собой этот гребаный пистолет, как дурак.

– Ты чертовски права, – отвечает Идгар.

– Думаете, самое время для комплиментов? – одергивает нас Оливия. Охранники уставились на нас, сбитые с толку внезапной переменой обстановки.

Себастьян довольно улыбается.

– На вашем месте я бы не был так спокоен. Это здание принадлежит мне. Даже если вы выйдете из этой комнаты, я снова вас поймаю.

Я делаю знак Оливии, чтобы она помогла Дереку встать.

– Какой план, Сиа? – шепчет Идгар, не опуская пистолета.

– За кого ты меня принимаешь? Я импровизирую.

Он вздыхает.

– Мы покойники. Абсолютно точно.

Я бросаю взгляд на Дерека, он с трудом может стоять. Оливия поддерживает его с одной стороны. Его лицо залито кровью, вокруг глаза наливается фингал.

– Уходите, оставьте меня здесь. Ему нужен я. – Дерек пытается выдавить из себя еще какие-то героические слова, но заходится в приступе кашля. Кровь стекает с его губ.

– Заткнись и позволь хоть раз тебе помочь. – Я поворачиваюсь к Себастьяну, который, кажется, развеселился еще больше. – У меня есть новость для тебя.

– Какая? Ты хочешь сдаться?

– Черта с два! Я хотела бы знать, какие сайты тебе больше нравятся? Ну, может есть какой-нибудь любимый. А то знаешь, я тут решила одно видео выложить… про то, как ты избил Дерека несколько месяцев назад.

Усмешка Себастьяна сменяется озабоченным выражением.

– Ч-чего? – он мрачно хмурится.

– Ты глухой? Может, кроме протеза тебе еще слуховой аппарат нужен, милый? – Я откашливаюсь и громко повторяю: – Я сказала, что у меня есть видео, на котором ты бьешь как сумасшедший вот этого парня. На какой сайт мне лучше это выложить?

Охранник пытается взять ситуацию под контроль.

– Не верьте ей, синьор. Она точно лжет.

– Я не хотела, чтобы до этого дошло. – Я достаю телефон из кармана джинсов и показываю им то самое видео. – Теперь можем наконец перейти к моему вопросу? Я думала отправить его на порносайт, тогда его точно посмотрит куча народу. Что скажешь?

Себастьян внезапно приходит в ужас. Взгляд стал стеклянным, уверенность медленно покидает его.

– Ты кое-чего не знаешь. – Я надавливаю битой на протез в области колена. Себастьян тут же вскрикивает от боли. – Я намного подлее и гнилее Дерека.

Я нажимаю еще сильнее, и крики боли заполняют черную пустоту внутри меня.

– Поэтому ты, кусок дерьма, сейчас отдашь нам документы с информацией для нашего интервью и немедленно отпустишь нас, не привлекая внимания.

Себастьян щелкает пальцами, и охранник тут же подходит к столу, достает папку и протягивает мне. Приказ выполнен мгновенно. Я хватаю папку и быстро просматриваю документы.

– А теперь мы уходим, и никто из вас не сдвинется с места или, клянусь, я так испорчу вашу репутацию, что вас не впустят даже в ад.

Охранники поднимают руки, Идгар отступает к двери, не опуская пистолет. Оливия, поддерживая одной рукой Дерека, другой открывает дверь.

Не выпуская биты из рук, я наклоняюсь к Себастьяну.

– Я прочитала твое проклятие: ты трупная гарпия, отвратительное существо, которое питается мертвечиной, чтобы выжить. Твоя судьба еще хуже моей, смешно, да?

Себастьян заставляет себя вымученно улыбнуться, в его глазах безумие и гнев.

Он встает на ноги, пряча боль за надменностью. Поправляет костюм, охранники обступают его со всех сторон.

Я поворачиваюсь, готовая уйти из этого ада.

– Ты нашел шлюху себе под стать, Дерек.

«Жаль, что ад, кажется, только начинается».

Дерек выхватывает биту у меня из рук и бьет Себастьяна прямо в живот, от чего тот сгибается пополам. Никто из нас не ожидал такой реакции. Охранники выхватывают пистолеты и направляют в нашу сторону, чтобы остановить Дерека. Он тяжело дышит, вытирая ладонью кровь с губ. Только Себастьян не испугался, он смеется, довольный полученным результатом. Словно его настоящей целью было именно это.

Дерек снова поднимает биту, но я его останавливаю.

– Хватит, он понял. – Я смотрю ему прямо в глаза и пытаюсь понять, почему волна ярости поглотила невозмутимость ледяного принца.

Его лицо исказилось от гнева, я никогда его раньше таким не видела. Гнев, от которого трясутся руки, который ослепляет сердце, который заставляет забыть все моральные ценности.

Я забираю у него биту, кидаю ее на пол и переплетаю его пальцы с моими. Идгар помогает мне тащить Дерека к двери. Ледяной принц не сводит глаз с трупной гарпии.

– Ты не изменился, ты просто нашел способ всех обмануть. Ты все еще безумен, – услышав слова Себастьяна, Дерек сильно сжимает мою руку.

Я решительно тяну его наружу.

– Уходим, Дерек.

Охранники идут за нами по коридору с оружием в руках, но держатся на расстоянии. Идгар кивает мне, чтобы мы шли по левому коридору, а они с Оливией идут направо. Они не рискнут применить к нам силу в здании компании во время многолюдной пресс-конференции, особенно после того, как я выложила свой козырь, но лучше перестраховаться.

Мы идем так быстро, как только можем. Дерек крепко держит меня за руку, словно боится потерять. Несколько сотрудников охраны появляются на другом конце коридора, может быть, это случайность, но мы решаем не рисковать. Дерек толкает первую попавшуюся дверь, затаскивает меня внутрь и прикладывает палец к губам, чтобы я вела себя тихо. Он закрывает за нами дверь, оставив только узенькую щель, чтобы контролировать ситуацию.

Я осматриваюсь: это подсобка, настолько крошечная, что здесь едва хватает места для нас двоих, вокруг на полках стоят картонные коробки. Убедившись, что мы в безопасности, Дерек бросает на меня гневный взгляд и спрашивает сквозь зубы:

– Какого хрена ты творишь?

С такого близкого расстояния я ясно вижу, до какого жуткого состояния довел его Себастьян: лицо в синяках, губа разбита, лоб в крови.

– Что творю я? Это что ты творишь?

Он прижимает меня к стене, а сам упирается в нее руками по обе стороны от моей головы.

– Откуда ты взяла это видео? И почему ты просто не врезала мне, вместо того чтобы все так усложнять?! Ты всегда делаешь, что тебе вздумается. Кем ты себя возомнила, благородным мстителем?

Он с ненавистью выплевывает эти слова. На шее вздулись вены, зрачки расширились, дыхание участилось.

Я изумленно открываю рот.

– Ты чего несешь? Я должна была ударить тебя?

– Да, Сиа! Надо было хоть раз в жизни подумать своей головой, черт возьми!

Я отпихиваю его руку.

– Ты трус, Дерек Хилл. Мне легче слушать, как Себастьян обзывает меня шлюхой, чем то, какую ты сейчас несешь чушь.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но он сильно хватает меня за запястье.

– Ты куда?

Я отталкиваю его руку.

– Не говори со мной.

– Я спросил, куда ты, Сиа? Сейчас не время устраивать сцены, – он повышает голос.

Я смотрю на него одновременно с изумлением и гневом.

– Да что с тобой не так? Ты только что заявил, что я должна была помочь психопату, который убивал тебя, спокойно уйти. Знаешь что? Вернусь-ка я к Себастьяну, пусть закончит, что начал.

Я берусь за дверную ручку, но в следующую секунду происходит то, от чего у меня перехватывает дыхание. Дерек прижимает меня к стене и решительно впивается губами в мой рот, заставляя меня замолчать. Он заглушает все слова, все вдохи.

Он кладет руки мне на бедра и прикусывает мою нижнюю губу, я чувствую на языке вкус его крови. Правой рукой он нежно гладит меня по спине, а левой медленно проводит по ноге. Я задерживаю дыхание, наслаждаясь его прикосновениями к коже, ощущая свежий мятный аромат.

– Дерек, – всхлипываю я.

Он не позволяет мне говорить: кусает меня за шею, оставляя след на коже. Проводит языком по шее до нежного места за ухом.

– Ты сводишь меня с ума, Сиа, – хрипло шепчет он.

Он сильно обнимает меня и тут же отпускает. Открывает дверь и выходит, не говоря ни слова. Я стою с засосом на шее, тело жаждет снова почувствовать его прикосновения, в глазах бушует страсть. Мое сердце бешено колотится.

Дерек Хилл только что меня поцеловал.

Вот что происходит, когда белое смешивается с черным? Когда два вечных врага касаются друг друга? Дерек, очевидно, нарушал границы, но… но не кажется, что он хоть сколько-то об этом сожалеет.