Добрые люди, как бы ни старались, никогда не смогут понять боль, которую скрывают их враги. Проклятие разделяет их и заставляет сражаться друг против друга, превращая в вечных врагов.

Да и как могут невинные души запятнать свою репутацию преступлениями проклятых?

Белый не обагрен кровью.

Эта преграда никогда не позволит встретиться двум мирам: добрые победят в любой истории, а злые останутся таковыми в своем мрачном безумии.

Сиа

– Я впервые вижу, чтобы ты так кем-то увлеклась. Что тебя в нем заинтересовало, Сиа?

Я наматываю прядь волос на палец. У меня в голове не умолкая мечутся мысли по поводу ярости принца, которую он выплеснул на меня. Я качаюсь на стуле.

– Не знаю, у него непроницаемая броня, под которой спрятаны все секреты, все тяжкие грехи. Я безумно хочу узнать то, что скрывает его душа. Я никогда раньше не встречала ледяного принца.

Мелисса записывает в блокнот мои слова.

– Значит, это чистое любопытство?

Она быстро пишет, ищет способ исследовать мир, правила которого не понимает. Уже много лет она пытается это сделать: разобраться в сознании ведьмы и, хотя она знает, что это лабиринт, полный тупиков и омутов боли, она не отступает.

– Его глаза похожи на ледяные кристаллы. Он не понимает, какой силой обладает один его взгляд.

Руками я рисую в воздухе форму его глаз. Эти глаза до сих пор изливали на меня только ненависть и подозрительность. В них, ярких, но измученных, застыли слезы, которым не дают пролиться стыд и гордость его рода. Я никогда не видела такую изумительную красоту.

– Ты не можешь заставить человека принадлежать тебе. И не можешь заставить его раскрыть тебе сокровенные секреты. Согласна?

– Думаю, он мой паук.

Мелисса перестает писать. Она поправляет очки на носу и смотрит на меня, подмечая каждое мое движение. Я не против. Я давно знаю, что я для нее испытание, в котором она не хочет сдаваться, нерешенная головоломка, которая не дает уснуть по ночам. Непостижимая загадка.

– Ведьма защищает паука до самого конца, даже если он может укусить и убить ее… – Она делает короткую паузу. – Верно?

Я аплодирую.

– Мне больше не нужно объяснять. Ты сдала экзамен.

– Ты – мир, правила которого я изучаю. Я пообещала себе самой, что помогу тебе, и рано или поздно я это сделаю. Я выучу твой язык и пойму, что из себя представляют ведьмы.

Длинные светлые волосы падают ей на плечи, браслеты на запястьях звенят в тишине комнаты. Посредникам характерно пытаться найти путь в извилистых глубинах неизведанного разума.

– Ты мне поможешь? Мне надо найти способ получить то, что хочу. – Я закидываю ногу на ногу.

– Украсть ледяные глаза парня? Я пока не могу до конца понять твое странное влечение к нему, но, по всей видимости, тебя в нем привлекает то, что ты увидела в нем что-то, похожее на тебя саму.

– Вот это поворот, посредник.

Она уткнулась в свои бумажки.

– Ты обратилась ко мне не для сеанса психотерапии, а за помощью в решении этой дилеммы. И раз уж тебе настолько это важно, что ты даже пришла сюда, мне любопытно, не скрывается ли за этим интересом больше, чем кажется на первый взгляд.

– Объясни так, чтобы я поняла.

Она усмехается моему нетерпению.

– Том знает об этой твоей одержимости?

– Том? Он знает только самое необходимое. Ну что? Как мне приблизиться к нему, не вызвав королевского гнева?

Использование навыков посредника – это самый быстрый путь к достижению моей цели. Том постоянно ругает меня за пропущенные сеансы, поэтому я решила убить двух зайцев одним выстрелом. Известно, что посредники объединили самые враждебные народы, выступив в качестве моста между вечными врагами.

– Как зовут этого парня?

– Тебе достаточно знать, что он ледяной принц, – заявляю я.

Я не видела его с того дня. Тем, что я оплатила долги за лечение его брата, я обострила подозрительность и враждебность Дерека. Он пропустил неделю стажировки и, насколько я слышала, сообщил секретарю, что хочет перейти в другую команду по личным мотивам. Я не думала, что моя помощь может оттолкнуть его настолько сильно.

«Я больше не хочу тебя видеть, никогда».

Вот что происходит, когда ведьма рискует помочь принцу? Он осуждает ее на вечный позор, остерегается помощи, воспринимая ее как издевательство. Королевские особы странные, у них совсем другой взгляд на вещи.

– Что заставило его отдалиться от тебя?

– Не знаю, как раз это я не поняла. Я всего лишь помогла, а он почувствовал себя обиженным и преданным, словно я ущемила его гордость.

Перед моими глазами снова вспыхивает его взгляд, полный гнева. Никогда бы не поверила, что простая услуга может обернуться адом.

– Бывает, что поступок, который мы считаем добрым, другой человек воспринимает совершенно не так. Мы все разные: есть те, кто видит в цветке источник яда, и те, кто любуется его яркими лепестками.

– Я оплатила лечение брата, чтобы его не вышвырнули из больницы. Как можно увидеть яд в этом поступке? Я всего лишь защищала своего паука, – уточняю я.

Взгляд посредника смягчается: она смотрит на меня как на маленькую девочку, которая учится ходить. Мелисса обладает особой привилегией читать мысли, а мой разум для нее самый запутанный из всех, он настолько завораживает ее, что в ней просыпается сочувствие.

– Вероятно, этот момент для него особо чувствительный, и он не хотел, чтобы кто-то вмешивался без его согласия. – Заметив мою растерянность, она пробует объяснить по-другому: – Представь, если бы кто-то попробовал изменить финал твоей сказки, потому что он, по его мнению, слишком грустный.

– Кто посмеет менять финал сказки? Никто не смеет этого делать, – тут же отвечаю я.

Мелисса довольно улыбается. Внезапно я понимаю.

– Он так себя чувствовал? Как будто я прикоснулась к чему-то, чем нельзя распоряжаться без его согласия, верно? – рассуждаю я.

– Верно.

– И что теперь делать? Я не могу все вернуть.

Она размышляет несколько секунд. По ее глазам видно, что она удивлена, какую заботу я проявляю о королевской семье. Раньше мне было абсолютно все равно, поймут ли меня остальные. У меня никогда не было цели общаться с другими людьми и пытаться войти в их мир.

– А ты не пробовала извиниться?

Я смеюсь над этим безумным предложением. Простые извинения смогут утихомирить ледяную ненависть, которую он испытывает ко мне?

– Спасибо за попытку, посредник. Не думаю, что королевский гнев можно успокоить одним словом.

– Попробуй, ты ведь ничего не теряешь. В конце концов, он же твой паук, да?

Она внимательно смотрит мне в глаза. Я знаю, о чем она думает. Я могу представить, что написано в ее заметках, дословно: эмоциональная отстраненность, безразличие, трудности в понимании других, использование личного языка и отвержение того, кто не может его понять, бомба замедленного действия, способна перейти такие границы, которые другой человек никогда не переступит.

Мелисса дописывает еще что-то в свой блокнот. Ее любопытство по отношению к тому, как именно работает мой разум, – это причина, по которой я позволяю ей изучать меня. Не потому что она, по моему мнению, может разобраться в его безумном, поломанном механизме, а потому что я знаю: посредники вроде нее любят самые темные и зловещие души.

– Произошло ли еще что-нибудь за это время, что ты хотела бы обсудить?

Я знаю, на что она намекает, они с Томом помешались. Они и правда думают, что можно взять с земли камень и отполировать его до блеска, забывая о том, что он часть природы и никогда не очистится. Законы природы невозможно изменить. И я создана для того, чтобы совать везде нос.

У моего телефона, лежащего на столе, загорается экран. Сообщение от Оливии. Мне достаточно прочитать первые два слова, и тут же все прочие мысли исчезают. Я встаю, беру куртку и сумку.

– Ты куда? Мы не закончили.

Я надеваю куртку.

– Я закончила. Попробую твой способ, но не думаю, что он сработает.

Она не пытается остановить меня, потому что уже знает, что это невыполнимая миссия. Мне нравится, что она понимает, что ведьму нельзя контролировать или приручить. Голосом, в котором слышится почти материнская забота, она начинает наставлять меня.

– Ты должна вернуться вовремя, ты знаешь, что скоро…

– Я вернусь вовремя. Скажи Тому, что я молодец, а то он начнет читать мне бесконечные нотации. – Я уже стою у двери.

– Он это делает, потому что любит тебя. И я тоже… – смиренно шепчет она, неслышно вздыхая.

Я притворяюсь, что не слышала ее слов. Я предупреждала их обоих: поддавшись сочувствию к обреченной ведьме, они напрасно истощат свои души.

Снаружи офиса Мелиссы меня ждет машина с одним из подчиненных Тома за рулем.

– Куда едем, синьорина Сиа? – спрашивает он, почтительно открывая мне дверь.

Глупый Том. Он знает, что время подходит, и поставил на уши всю службу безопасности. «Какой нелепый и упрямый королевский рыцарь». Я никогда не смогу понять, почему он так настойчиво служит ведьме, рискуя запачкаться и превратиться в гоблина.

– В аэропорт.

Я сажусь на заднее сиденье и пристегиваюсь.

– Я не хотел бы перечить, но Том…

– Вот и не перечь. Едем в аэропорт – и точка. У меня есть задание, и я обязана его выполнить. Не смей мне мешать, ясно?

Мужчина смущенно кивает.

– Конечно, синьорина Сиа.

Понятно, что Том разозлится: я уже слишком много раз нарушала его распоряжения. Но, к сожалению, это событие я не могу пропустить. О корпоративной поездке в Монтану было известно еще несколько месяцев назад, но я не собиралась туда ехать. Я хотела запереться дома, как делала всегда в это время года, но ледяной принц вернулся. Я не собираюсь упускать эту возможность. Я попробую воспользоваться советом посредника. Если она права, мне хватит одного слова, чтобы паук хотя бы взглянул на свою ведьму.

Я не успокоюсь, пока не достигну своей цели.

Идгар

– Тебе всегда надо все портить?

Майкл бесцеремонно врывается в мою комнату. Образцовый сын, золотой мальчик, мечта любой матери. Волосы зачесаны назад, одет в изящный костюм, на руке дорогие часы, купленные его отцом. Он полная противоположность тому хаосу, в котором живу я. Он никогда не получает плохих оценок, а бесконечные награды стоят в каждом углу дома.

– Молчишь? Ты еще и трус! Из-за тебя мама плачет, тебе не стыдно?

Я кладу последние вещи в чемодан, не обращая внимания на его обвинения. Иногда, когда я смотрю на него, не могу не думать о жестокой иронии судьбы: он – успешный эксперимент, а я – неудачная попытка.

– С каких пор ты зовешь ее мамой?

– С тех пор, как она полюбила папу, чего ты так и не смог. Ты нахал, все время мешаешь им. Почему ты так против счастья? Зачем ты цепляешься за страдания?

– Ты спрашиваешь, потому что не понимаешь или потому что тебе от этого противно?

Я закрываю чемодан, поднимаю его с кровати, ставлю на пол и надеваю куртку. Майкл, как идеальный сын, продолжает без остановки упрекать меня. С его точки зрения, я плохой человек, которого нужно исправить, чтобы семья выглядела как в красивой рекламе по телевизору. На самом деле я единственный ненужный кирпичик в этой красивой картинке.

– Ты всегда так делаешь. С самого детства ты даже не пытался. Папа был так терпелив с тобой, а ты все так же смотришь на нас как на чужих, которые хотят украсть у тебя непонятно что.

– Я должен был притворяться, позволить подкупить меня вашим богатством, так, что ли? Я должен был переехать в ваш роскошный особняк и пойти работать в компанию твоего отца? У меня была бы легкая жизнь и роскошная еда каждый день. А я, как дурак, закрылся в маленькой квартирке, в которой вырос, и отказался от всех ваших денег.

– Но зачем? Чего ты добиваешься?

Майкл не понимает, не может понять. Хорошие люди не могут сочувствовать таким, как я, у них не хватает для этого средств или способностей. Каждый раз, когда я смотрю на него, я вижу только счастливый конец. Ни тьмы, ни потоков крови, ни мучающих его призраков.

Я всегда буду кляксой в картине идеального мира.

– Нет цели. У боли нет ни цели, ни конца. Ты как обычно игнорируешь то, чего не можешь понять. Я не могу перестать жить, я уже пробовал, но не смог положить конец своему несчастному существованию. Я действительно постараюсь не омрачать твою жизнь, а ты взамен не осуждай мою. Возможно, я отравлен жестокой, высокомерной и эгоистичной болью, но я не выбирал себе такую судьбу.

Я прохожу мимо него. Слышу, что он идет за мной по коридору. Я захожу в гостиную, и мамины глаза сразу наполняются слезами, которые она пытается сдержать. Она не в силах искоренить зло, которое поглотило созданное ею существо, и это бремя давит на нее.

– Ты все взял? Позвонишь, когда приземлитесь? – заботливо спрашивает она.

Билл кладет руку на мамино плечо, желая ее успокоить:

– Из Миннесоты в Монтану! Повеселись там, это хорошая возможность развеяться. Уверен, поездка пойдет тебе на пользу.

Взгляд Билла выдает его разочарование мной – из-за того, что я оставляю все более глубокие и мучительные порезы на душе его любимой женщины. Мама смотрит на меня полными любви глазами, но я не в состоянии ответить ей тем же.

– Теперь ты уж точно слизняк! Мама так из-за тебя плачет. Тебе должно быть стыдно за себя!

Я улыбаюсь, увидев, как Майкл подходит к маме, чтобы утешить ее, как будто я худшее наказание, которое невозможно вытерпеть. Они всегда так на меня смотрят, не признают мою боль, поэтому я отвергаю их. Я выхожу из дома, которому больше не принадлежу, и сажусь в первое попавшееся свободное такси.

Фредерик собирается начать перекличку, а Сии еще нет. Участники других команд уже на месте, даже Дерек, который всю неделю не приходил на занятия. Оливия опять безуспешно звонит ей. Эта психопатка заявила, что не приедет, ей неинтересна корпоративная поездка. Потом внезапно передумала, и теперь заставляет нас всех ее ждать, рискуя опоздать на самолет. Дерек прислоняется к ограждению в углу и с отсутствующим видом рассматривает взлетающие самолеты. Татьяна смущенно подходит к нему: это ее подружки уговорили начать с ним разговор.

– Ты знала, что он даже хочет сменить команду? – бормочу я.

Оливия прижимает телефон к уху, глазами ищет Сию в толпе.

– Дерек? Да, я не думала, что Сия настолько его довела. Надеюсь, все наладится в поездке.

– Сомневаюсь, что он в настроении что-то исправлять. И, зная Сию, как бы не стало хуже…

Как говорится, помяни черта. Сиа появляется в красных кожаных штанах и черном топе. Сверху на ней только тонкое пальто. Она улыбается, заметив, как все на нее смотрят. Она наносит красную помаду на губы, откидывает волосы и подходит к нам. Ее глаза настойчиво ищут только одного человека: Дерека.

– Я боялась, ты не придешь… Где твой чемодан? – озабоченно спрашивает Оливия.

Сиа накручивает волосы на палец.

– Ой, я его забыла. Одолжишь мне что-нибудь, это не проблема. Правда же? – спокойно говорит она.

Фредерик начинает перекличку и постепенно отмечает присутствующих. У Сии с собой действительно только маленькая сумочка, в которой нет ничего, кроме телефона и кошелька. Я качаю головой. Бред. Я догадываюсь, что решение прийти сюда было принято импульсивно.

– Сиа Карилло, Идгар Чен…

– Здесь, – одновременно отвечаем мы.

Оливия бросает на меня понимающий взгляд: я знаю, о чем она думает. О катастрофе, которую Сиа может вызвать. Она готова на все, чтобы получить то, что хочет.

– Я его нигде не вижу… Вы уверены, что он здесь? – Сиа осматривает каждого парня вокруг.

Я поворачиваюсь туда, где буквально пару минут назад стоял Дерек, но его там больше нет. В коридоре так много людей, что трудно кого-то увидеть. Дерек затерялся в толпе, я не вижу ни его, ни Татьяны.

– Дерек Хилл.

Наступает миг тишины.

– Здесь.

При звуке голоса Дерека взгляд Сии начинает метаться из стороны в сторону.

Впервые после той грандиозной ссоры они находятся в одном помещении. Тот страшный день до сих пор не стерся из моей памяти: мне пришлось отмывать стол от пятен крови. Меня аж в озноб бросило, когда я увидел в металлическом столе небольшую вмятину.

– Отлично, все здесь. Пожалуйста, держитесь своих мест. Как я уже говорил, мы забронировали автобус, который довезет нас от аэропорта до отеля. Если возникнут какие-то проблемы, свяжитесь со мной.

Фредерик вместе с двумя другими наставниками проходит в зону контроля.

– Ты не психуешь. Все в порядке, ведьма-демон?

Мой вопрос выводит Сию из состояния транса, в который она погрузилась. Она не сводит с Дерека взгляда, но не делает попыток подойти, просто смотрит на него. Мы с Оливией встревоженно наблюдаем за ней. Невозможно предугадать, что может вытворить ее разум, невозможно разгадать Сию, можно только надеяться, что она не перегнет палку.

Она улыбается.

– Все в порядке. Кое-кто подсказал мне, как разморозить стены принца, теперь нужно выбрать правильный момент. А до тех пор…

– А до тех пор ты не станешь делать глупости, правда? – спрашивает Оливия.

Мы медленно двигаемся в очереди на паспортный контроль. Вокруг Дерека толпятся девушки из команды «Падающие звезды», Татьяна среди них самая заметная. Кажется, они хотят переманить его к себе: Татьяна не отходит от него ни на секунду, и он, похоже, не имеет ничего против.

– Я не обещаю того, чего не могу выполнить. Могу только сказать, что не уйду, пока мы не уладим вопрос, – взгляд Сии падает на стройную фигуру Татьяны, которую она называет феей.

В ее глазах плещется глубокая ненависть к девушке, которая пытается заслужить благосклонность Дерека. Что бы ни случилось в поездке, чувствую, вряд ли это будет чем-то хорошим.