Гнев принца нельзя умилостивить: он пускает кровь каждой душе. Он не боится хаоса, более того – он питается ненавистью и обидой. Предание гласит, что давным-давно принц в гневе убил всех своих подданных, поскольку был уверен, что они организовали заговор против него.
Никогда не приближайся к принцу, который пылает неистовым гневом.
Если видишь в ледяной броне даже малюсенькую трещину, нужно вцепиться в нее со всей силой и настойчивостью. Именно так я и поступила. Прошлой ночью, после того как я отвезла Дерека в больницу и вернулась домой, моя голова гудела от мыслей. Ледяной принц не обращал внимания на мое присутствие, пока обнимал брата. Он не заметил, что я пошла за ним, не знает, что я видела его раненным иглой. Он думает, что я просто подвезла его. Вот почему сейчас я стою перед больницей с букетом цветов в руках. Я собираюсь вцепиться в трещину, которую обнаружила, это моя единственная возможность пробить ледяную стену.
– Ищете кого-то?
В коридоре меня останавливает медсестра. Я не помню точно, где находится палата, куда вчера так решительно ворвался Дерек.
– Я ищу палату Тайлера…
– Тайлер?
– Хилл, Тайлер Хилл, – уточняю я.
В ее глазах появляется настороженность, но у меня получается отвлечь ее какой-то ложью и выяснить номера этажа и палаты. Стены больницы выкрашены в ужасный тускло-серый безжизненный цвет. У меня сжимается сердце, пока я иду по узким коридорам. Одни пациенты смотрят на меня с любопытством, другие со странным интересом. Кажется, здесь все друг друга знают: новый человек вызывает у них подозрения. Я подхожу к той же палате, что и вчера, дверь открыта, и я быстро окидываю взглядом помещение. Там стоят две кровати, на одной из них спит Тайлер, брат Дерека. От ледяного принца не осталось и следа, как будто он растворился в воздухе. Рядом с кроватью сидит женщина с седыми волосами и бледной кожей. Она нежно и задумчиво гладит Тайлера по волосам. «Так же заботливо, как и Дерек вчера ночью». Я не вижу ее лицо, поэтому стучу в дверь.
– Да?
Я делаю шаг.
– Здравствуйте, я принесла цветы Тайлеру.
На мгновение воцаряется тишина. Женщина поворачивается ко мне, теперь я могу ее рассмотреть. Меня поражает красота ее голубых глаз, сияющих, как редкие бриллианты, и ярких, как бурное море.
– Пожалуйста, присаживайся. Ты знаешь Тайлера? Ты из социальной службы?
В ее голосе сквозит солнечная доброта. Она не по-современному элегантна. На ее лбу и щеках легкие морщины. Синий свитер подчеркивает цвет ее глаз, волосы убраны в изящную прическу.
– Нет, я подруга Дерека.
– Дерека? – изумленно переспрашивает она, как будто я неправильно произнесла имя.
– Мы вместе проходим стажировку, в одной команде. Я приехала за ним, чтобы подвезти на лекцию.
Она приходит в полное недоумение от моих слов. Чтобы заполнить тишину, я кладу цветы на подоконник.
– Он рассказал тебе про Тайлера?
У Дерека настолько замкнутый и холодный характер, невозможно поверить, что он мог рассказать кому-то о таком личном факте. Я понимаю ее изумление и почти смиряюсь с мыслью, что я не единственная, кто не может разгадать его. Я не успеваю ответить, как его высочество принц влетает в палату.
– Убирайся отсюда.
Лицо искажено ненавистью и гневом.
– Я в порядке, спасибо, а ты как? – иронизирую я.
Он быстро пересекает пространство, разделяющее нас, и подходит ко мне вплотную. Я сразу же замечаю глубокую печаль на его лице. Рука, пораненная вчера иглой, перевязана.
– Быстро! Вон!
Он не дает мне времени ответить, хватает меня за руку и решительно тащит к выходу.
– Это твоя благодарность тому, кто помог тебе вчера доехать сюда из глуши?
Мои слова абсолютно его не трогают, но зато вмешивается женщина с восхитительными голубыми глазами.
– Это ты его вчера привезла? Боже, я так тебе благодарна. Я не могла приехать раньше сегодняшнего утра, спасибо тебе огромное. Даже подумать страшно, что могло бы случиться, если бы Дерек не оказался тут вовремя.
Дерек обжигает меня взглядом: он знает, в какую игру я играю, и я совершенно не стесняюсь признаваться в этом. Я сделаю все, чтобы изучить его до конца.
– Дерек, не груби. Предложи ей сесть и налей чашечку чая. Она помогает тебе, будь повежливее.
Эта женщина имеет большое влияние на него. Влияние королевы на принца.
– Мама, поверь, это не то, чем кажется, – холодно возражает Дерек.
Я так и знала. Это его мать, королева. Ну конечно, в ее глазах та же величественная красота, что и у ледяного принца. И все же невероятно, что у них такие разные характеры. Ледяная подозрительность, которую проявляет Дерек, абсолютно противоположна душевной чуткости, с которой обращается ко мне мать.
– Я не хочу повторять дважды, Дерек.
Принц не может ослушаться королеву: Дерек презрительно отпускает мою руку. Он отходит к столику и с большой неохотой выполняет указания матери. Злость по отношению ко мне стала еще сильнее. Возможно, я сделала только хуже… с другой стороны, я чувствую, что злость ко мне не сможет исчезнуть, если я не покачну немного ледяные стены, за которыми прячется Дерек.
– Хочешь чаю? Кофе? – Мама Дерека окружает меня вниманием и любовью.
Я улыбаюсь.
– Нет, спасибо, я уже позавтракала…
Дерек грубо прерывает меня:
– Тогда зачем ты сюда пришла?
Я перевожу взгляд на него.
– Чтобы подвезти тебя. Я на машине. И еще захватила тебе сменную одежду.
– Знаешь, я лучше на такси… сейчас с этим проблем не будет, – резко возражает он. – И я не ношу чужую одежду.
Я прячу раздражение за улыбкой. Он отвергает все мои попытки сблизиться с ним. Я думала, что уже почти смогла снять с него маску, но он выстраивает новые баррикады.
– Извини его, он не знает, как обращаться с человеком, который проявляет к нему доброту. Он с удовольствием примет твое предложение, – отвечает королева.
Тайлер бормочет что-то во сне, Дерек тут же подходит к брату и заботливо гладит его по голове. Я не поняла, какое психическое расстройство у Тайлера, но предполагаю, что довольно серьезное. «Злобный призрак танцует в его воспоминаниях».
– Он должен проснуться примерно через час, я останусь с ним. Поезжай со своей подругой.
– Она мне не подруга…
– Я не успела представиться, меня зовут Сиа. – Я пресекаю попытки Дерека устранить меня.
Женщина улыбается, услышав мое имя. Только сейчас я понимаю, какой у нее странный и обманчивый взгляд. Я не могу прочитать ее душу по глазам, как будто они потухли. И все же ее искреннее милосердие ослепительно сияет из глубины ее сердца.
– Очень приятно. Я Лорель, мама Дерека и Тайлера. Жаль, что я не могу сейчас в полной мере выразить свою признательность за твой поступок… Мне бы очень хотелось отблагодарить тебя.
– Не надо, она ничего такого не сделала, – заявляет принц.
Я тут же хватаюсь за эту возможность. Я коварно предлагаю ей то, что позволит мне войти в ледяное королевство, куда Дерек старательно меня не пускает.
– Ужин! С недавних пор я слишком много времени провожу в одиночестве.
– О, конечно, с удовольствием. Мы ужинаем здесь, с Тайлером, чтобы не оставлять его одного. Тебя это не смутит?
– Ни в коем случае, я принесу еду с собой.
Дерек вздыхает, сжав зубы, как будто борется с искушением вышвырнуть меня из палаты.
– Есть более важные вещи, о которых мы должны думать, мама.
– Уверена, что мы справимся с ужином, к тому же я действительно хочу поближе узнать подругу моего сына. Неужели ты запретишь мне это?
– Я ничего не буду запрещать, просто не думаю, что это необходимо. У нас свои заботы. – Дерек намекает на что-то, чего я не знаю, но из-за этого королева погружается в полное молчание. Я пытаюсь понять причину молчания и только сейчас замечаю, почему потухли глаза Лорель: рядом со стеной стоит трость для слабовидящих. Королева слепая.
– Тот факт, что я не вижу, не означает, что я не могу насладиться присутствием подруги моего сына. Разговор закончен. Сиа, мне жаль, что я не могу ничего приготовить для тебя.
– Это совсем не проблема, для меня даже удобнее принести что-то самой… у меня куча аллергий и непереносимостей. Я позабочусь о еде для сегодняшнего ужина.
Королева приходит от этого в восторг. Дерек же, наоборот, пронзает меня яростным взглядом. Я улыбаюсь при виде радости королевы. Возможно, впервые Дерек позволяет кому-то познакомиться с его семьей.
– Если что-то случится, немедленно звони. Медсестер я тоже предупредил.
– Ладно, идите, не хочу, чтобы вы опоздали. Увидимся вечером, Сиа, – нежный голос королевы ласкает мой слух.
– До вечера.
С довольным видом я выхожу из палаты. После такого Дерек не сможет избегать меня, теперь он будет вынужден мне открыться. И я узнаю причину этой трещины. Он дает матери еще несколько указаний и легонько целует спящего брата в лоб. Потом догоняет меня и неохотно идет к выходу. Медсестры, которые встречаются нам в коридоре, вежливо здороваются с ним. Принц обладает силой. Ледяной воздух снаружи заставляет меня съежиться от холода.
– Не приходи сегодня. И чтоб ноги твоей здесь больше не было.
«Кто бы сомневался».
– Черта с два.
Я направляюсь к припаркованной машине, но Дерек не идет за мной.
– В машине есть чистая одежда. Я взяла специально для тебя. Садись.
– Что бы ты ни задумала, мой ответ – нет. Я не собираюсь надевать твою одежду, видеть тебя в своем доме или в больнице. Отвали от меня.
Он резко произносит эти слова, а потом поворачивается ко мне спиной. Он выходит на улицу и внимательно ищет глазами свободное такси. Я ошеломлена его невероятно упорным желанием держаться от меня как можно дальше, не обращая внимания на мою помощь.
– Да что с тобой? Я подвезла тебя вчера, я приехала за тобой сегодня. А что в ответ? Сплошной яд.
– Оставь меня в покое. У меня нет ничего, что могло бы удовлетворить твои безумные желания.
Он снова стал холодным и высокомерным. Я и правда не понимаю. Он относится к королеве как положено, с уважением и преданностью, а к больному принцу с такой заботой, какую я и представить не могла.
– Это я сама решу.
Он поворачивается ко мне.
– Почему ты упрямишься? Тебе кажется это забавным и увлекательным? Объясни, какие извращенные принципы заставляют тебя копаться в наших страданиях?
Его глупые и поверхностные обвинения смешат меня: ведьма никогда не позволит себе радоваться чужой боли, мы так не поступаем.
– Думаешь, в этом причина?
Он смеется.
– А чего еще ждать от такой ненормальной, как ты?
Несправедливо, что он умаляет помощь, которую ведьма оказывает своему пауку.
Он не понимает. Никогда не сможет понять: он принц, который ненавидит ведьм, который скрывает все слабые места от враждебного рода. По иронии судьбы, он показал мне трещину в ледяных доспехах. Этого не должно было случиться, и теперь он горько сожалеет об этом. В эту минуту рядом с нами останавливается такси. Дерек проходит мимо меня с ледяным равнодушием.
Прежде чем сесть в машину, он поворачивается и твердо произносит:
– И последнее. Никто не должен узнать о Тайлере.
После этого он садится в такси, оставляя меня с тысячью вопросов. Так поступает принц, который не хочет, чтобы его секреты попали в руки народа. Он не знает, что я никогда его не предам. Он даже не знает, что он мой паук, он не понимает, какую исключительную роль играет. Чем больше я смотрю на него, тем больше понимаю: кровь на нем появилась из какого-то неимоверного мрака. Меня не могли не привлечь страдания, которые выходят за рамки разумного, безмолвные страдания, скрытые, чтобы не вызвать скандала.
– Предложение всегда в силе, ледяной принц… – шепчу я, вспомнив предложенную мной сделку.
Ему достаточно просто сказать «да», достаточно принять помощь ведьмы, и принц будет спасен от приговора, которого так боится.
Двери лифта открываются. Я иду по коридору к нашей штаб-квартире. Открываю дверь, Идгар и Оливия сидят перед компьютером. Дерек у окна, его взгляд затуманен какими-то мыслями. У него есть способность отстраняться от всего, так что никто не может даже уловить, что его мучает. Изможденное лицо не способно испортить его красоту. Тело умоляет об отдыхе, но разум на дает ему покоя.
– Волшебная скрипачка. – Идгар крутится на своем стуле.
Оливия быстро поворачивается и улыбается.
– Вчера ты была великолепна, я не знала, что ты умеешь играть…
Я закрываю за собой дверь.
– Один из множества моих талантов.
Я снимаю куртку и кладу ее на стол. Оливия пишет что-то в своем блокноте, а Идгар не сводит с нее глаз. Между ними та же гармония, что и вчера. Дракон и русалка – одна из самых редких комбинаций. Обе эти сущности в мифологии считаются злобными и гнусными, а вместе они могут высвободить силу, которую и представить невозможно.
– Дерек, у тебя кровь. Что случилось? – спрашивает Оливия.
Я смотрю на руку Дерека: повязка покраснела, видимо, швы разошлись.
Он прячет руку за спину.
– Ничего.
Он скрывает и преуменьшает боль перед другими. Я достаю из сумки бинт, который захватила утром специально для него. Я знала, что он забьет на свою рану, поэтому подготовилась.
– Строил из себя принца, как всегда. Вот что случается, когда лезешь спасать кота, который не хочет, чтобы его трогали. Я принесла бинт, Дерек. – Я приближаюсь под его настороженным, внимательным взглядом.
– Дерек заботится о беззащитных животных? – переспрашивает Идгар с ноткой недоверия в голосе.
Я сажусь напротив ледяного принца. Не могу не заметить, как его передернуло от отвращения. Каждый сантиметр его тела кричит, чтобы я держалась от него подальше.
– Я парковалась и увидела, что он несет в руках котенка к тротуару. Да, Дерек?
Прозрачные глаза Дерека впиваются в меня. Как будто он пытается оттолкнуть меня силой мысли.
– Да, – шипит он сквозь сжатые зубы.
Он не может опровергнуть мою ложь, потому что не хочет раскрывать правду. И поэтому он не возражает, когда я осторожно снимаю повязку с его руки. Он просто молча смотрит на меня. Вся повязка пропитана кровью, рука испачкана, я медленно вытираю ее. Дерек никак не реагирует.
– Ты пропустил выступление Сии вчера. Это было ошеломительно, я чувствовала мурашки на протяжении всего перфоманса, – рассказывает Оливия.
Я смачиваю ватный тампон антисептиком и протираю кожу вокруг раны Дерека. Чувствую, как его дыхание холодит мне лоб. На таком расстоянии я почти тону в шторме, который только он может создать. Он слегка вздрагивает, когда я дотрагиваюсь тампоном до раны. Я замираю.
– Ты должен пойти к врачу, рана снова открылась.
Он не отвечает. Просто смотрит на меня: как будто хочет убедиться в моих добрых намерениях, в том, что я хочу помочь ему, не требуя ничего взамен. Он сжимает зубы, когда я дотрагиваюсь до болезненного места.
– Эта музыка поразила нас. Воплощение печали… – размышляет Идгар.
– Так и задумано. Околдовывает даже принцев, – шепчу я, продолжая внимательно обрабатывать рану.
Взгляд Дерека обжигает мою кожу, он знает, что я говорю о его ледяной слезе, том призрачном мираже. Королевская слеза. Его запах наполняет воздух вокруг меня, затрудняя каждое мое движение. Нельзя позволить этому выбить меня из колеи, нужно сохранять спокойствие.
– Владелец бара расплакался, – вспоминает Оливия.
– «Ноктюрн» Шопена производит сильное впечатление. Эта музыка смогла очаровать даже темную душу нациста. Он освободил еврейку, услышав, как она играет.
Наталья Карп спаслась благодаря этой мелодии, сумела смягчить душу нациста, который держал ее в заключении. Сила крика ведьмы.
– Охотно верю, у меня дыхание перехватило… – продолжает Идгар.
Я кладу чистый бинт на рану и делаю новую повязку на руке Дерека, стараясь не затягивать бинт слишком туго. Отрезаю ножницами лишний кусок бинта, делаю узел и убираю аптечку обратно в сумку. Конечно же, он меня даже не благодарит, просто убирает руку и отворачивается к окну.
– Дерек, в следующий раз ты тоже должен послушать.
Оливия пытается расшевелить ледяного принца. Я разворачиваюсь и иду к своему стулу, подальше от парня, который способен заморозить цепи, сжимающие мое сердце.
– Возможно, – бормочет он. Я не верю своим ушам.
Идгар и Оливия удивленно переглядываются. Он не отрицает, не захлопывает дверь, не выгоняет меня с отвращением. Он допускает такую возможность. Шанс этого был один из тысячи. Он мог спокойно проигнорировать вопрос, как всегда, но вместо этого ответил.
– Возможно? Ты не представляешь, чего лишаешься. – Оливия пытается сломить холодность Дерека. А мне достаточно и этого маленького лучика света. Улыбаясь, я сажусь на свое место.
«Возможно, это проблеск надежды».
Фредерик открывает дверь и входит в комнату. На нем белая рубашка и черные брюки, в руках держит планшет. Он подходит к доске, поворачивается к нам и зачитывает задание на сегодня. На этот раз нас ждут индивидуальные испытания. Мы должны написать по статье к концу дня. Он отправляет нам по электронной почте несколько тем, из которых каждый может выбрать любую.
– Пожалуйста, будьте пунктуальны. Удачи, – говорит он и уходит.
Я сажусь за соседний с Оливией компьютер. Каждый из нас работает над своей статьей, не произнося ни слова. Время от времени я бросаю взгляд на Дерека. Он печатает без остановки, хочет закончить статью как можно быстрее. Он останавливается, только когда его начинает беспокоить больная рука. Оливия предлагает печатать за него, но он категорически отказывается.
Идгар качает головой.
– Он никогда не примет ничью помощь.
Это правда, он никому не позволяет входить в свой мир. Но его «возможно» не выходит у меня из головы. «Неужели есть призрачный шанс, что он не будет ненавидеть меня всю жизнь?» Но моя надежда исчезает в конце дня. Дереку кто-то звонит, и он выходит поговорить. «Тайлеру плохо? Что случилось?» Через несколько минут он распахивает дверь, в его глазах бушует шторм. Он кидается ко мне.
– Какого хрена ты натворила?
Дерек так сильно хлопает ладонью по моему столу, что Оливия подпрыгивает от страха. В этом полном ненависти взгляде нет ни капли человечности. Я не понимаю причину такого гнева, никто из нас не понимает. Идгар встает и взволнованно подходит к нам.
– Что натворила? – спрашиваю.
Дерек смеется, увидев мое явное замешательство.
– Не понимаешь, да? Проявила жалость к бедному пареньку, у которого мать слепая и брат в психбольнице! Об этом ты думала, когда оплатила долги за лечение? Хочешь выставить себя доблестной героиней, кичась своим паршивым богатством?
Он повышает голос, не давая возможности ответить. Гнев ослепляет его, величие превращается в чистую ярость.
– Оставьте нас одних, – прошу я.
– Да, оставьте, пусть миллиардерша объяснит несчастному бедняку свой благотворительный поступок, о котором ее не просили.
Дерек так свирепо на меня смотрит, что ребята отказываются оставлять меня наедине с ним. Но я настаиваю: очень хорошо знаю, как сильно ледяной принц боится показать свою ахиллесову пяту.
– Все хорошо, ребята, – я улыбаюсь.
Идгар и Оливия с беспокойным видом выходят.
Лицо Дерека темнеет, он вдруг начинает смеяться. Вид действительно пугающий.
– Что такое? Теперь ты хочешь защитить мою личную жизнь?
– Веришь ты или нет, но я всего лишь хочу тебе помочь. Я не занималась благотворительностью.
– Да ладно, признайся. Это тешит твою грязную душу, чужие страдания так тебя привлекают, что тебе хочется завладеть ими. Хочешь, чтобы я упал к твоим ногам? Я должен быть благодарен за эту божественную добродетель? – говорит он с жестокой улыбкой.
Я глубоко вдыхаю.
– Это не божественная добродетель. Черт, Дерек… ты сам себя слышишь? Ты не умеешь принимать помощь, потому что всегда думаешь, что это ловушка. Вчера вечером я заплатила за несколько месяцев, и что? Я слышала разговор двух пациентов, они сказали, что если долг не оплатить, то Тайлера принудительно выпишут.
– И поэтому ты решила вмешаться? – Он надменно наклоняется ко мне, так сильно сжимая руками край стола, что его пальцы побелели.
Я не позволю себе испугаться его ярости.
Я бесстрашно смотрю ему прямо в глаза.
– Да, я это сделала. Оплатила три месяца, за которые ты задолжал. И что?
Только сумасшедшая может бросить вызов принцу, пылающему от гнева, и это как раз про меня.
Выражение его лица становится еще страшнее.
– И что? Ты знаешь, что я никогда не смогу отдать этот долг, ты надеешься купить мою благодарность. Меня тошнит от твоего высокомерия. Зря я вчера согласился, чтобы ты подвезла меня, нельзя было позволять тебе в принципе увидеть мою семью.
Его слова причиняют мне боль. Я растягиваю губы в улыбке, но они все равно дрожат, он сразу это замечает и, воспользовавшись моментом моей слабости, наносит удар.
– Из-за твоего непомерного высокомерия ты останешься в одиночестве… это твое проклятие.
Я встаю со стула.
– Прекрати.
– В конце концов ты погрязнешь в собственной боли, если, конечно, этого уже не произошло. И не существует способа это остановить.
Я повышаю голос:
– Прекрати, Дерек!
– Почему? Боишься? Неужели что-то может напугать самовлюбленную психопатку? – Он жутко улыбается.
– Верь во что хочешь. Ведьмы не бросают пауков в беде, и ты мне ничего не должен. Ты меня совсем не знаешь, и я не разрешаю тебе говорить со мной в таком тоне. Хоть ты и принц, но не смей идти против ведьмы.
Я поворачиваюсь к нему спиной, беру сумку и иду к двери. Мои нервы напряжены до предела. От громкого стука я резко останавливаюсь. Быстро оглядываюсь и вижу, что его рана снова открылась, кровь капает на пол. «Он ударил кулаком по столу?» Кажется, на столе даже осталась вмятина от кулака. Я задерживаю дыхание, сердце бьется все быстрее. На лице Дерека нет ни следа боли, но его рука слегка посинела. По моей спине пробегает дрожь.
Идгар распахивает дверь, за ним стоит Оливия. Они застывают, увидев окровавленную руку Дерека. Не обращая ни на кого внимания, он идет к выходу, не удостаивая меня даже взглядом. Так проявляется гнев принца: взрыв жестокости и крови. Невозмутимость, с которой он принимал все события, не выстояла против доброты ведьмы. Это то, что он не в состоянии понять. Ненависть и подозрительность текут по его венам, он никому не позволит помочь, не разрешит увидеть уязвимость, которую так тщательно скрывает.
Все испуганно молчат, и Дерек выносит свой приговор:
– Я больше не хочу тебя видеть, никогда.