В финале Молодежной Лиги чемпионов на переполненном стадионе в воздухе висело напряжение. Сегодня мы играли против клуба Англии. И болельщики, и игроки были на грани нервного срыва, ведь на кону стояло все – победа в самом престижном клубном турнире Европы.
Все руководство клуба, весь тренерский штаб, все спонсоры собрались сегодня на стадионе. Не было лишь самого главного для меня зрителя.
Я вышел на поле, чувствуя, как внутри закипает энергия. Это был финал Лиги чемпионов, и я был готов показать все, на что способен. Мы играли против сильного соперника, и каждая секунда на поле могла стать решающей. Я чувствовал ответственность за исход игры, раз на меня делали такие высокие ставки.
Команда противника играла жестко. Только в первом тайме меня сбили с ног целых пять раз. Кто-то очень стремился вывести меня из строя, но я отделался лишь синяками. Судья будто не замечал откровенного нарушения правил.
Сегодня Рыжий играл на позиции защитника. Матвей был на воротах, как и все наши последние игры. Его отец тоже сидел на трибунах. Он зашел в раздевалку перед началом игры и пожал всем нам руки, пожелав победы. Гордеева-старшего как подменили, иначе и быть не могло. С его провокациями было покончено еще в конце прошлого года.
Ну а Матвей, он был просто самим собой – самым крутым голкипером. Я рассказал о нем в основной команде, после чего он тоже получил приглашение сыграть в одном из матчей.
– Евгений Михайлович, а если мы победим в финале, если наш Королев забьет победные голы, чем вы его наградите? Как там в сказках говорится, полцарства пожалуете да принцессу в придачу? – Но все-таки порой Матвей был дурак дураком. Захотелось стукнуть его, да посильнее, но я всего лишь улыбнулся.
– Сначала пусть выиграет, а потом я подумаю, – ответил тренер на его шутку.
– Тренер, представляете, какая фамилия была бы у вашей дочери, если бы она вышла замуж за нашего Артема, – продолжал веселиться Матвей. – Если опустить букву «Ё», которую никто не пишет, то будет Королева Виктория. Круто звучит, да?
Королева Виктория. Сам я никогда об этом не задумывался. А ведь и правда звучит круто.
Ребята из команды засмеялись, поддерживая шутку, а я совсем на него не сердился. И он об этом знал, поэтому и позволял себе такие шуточки. Тренер тоже засмеялся, разрядив атмосферу в раздевалке в преддверии сложной игры.
А она действительно оказалась сложной, потому что пошел сильный дождь, и мы промокли насквозь. Тем не менее матч продолжался даже при разбушевавшейся погоде. Грязь, лужи и скользкая трава затрудняли передвижение.
На семидесятой минуте Вертинский передал мне мяч, и я побежал к воротам соперника, чувствуя, как внутри все кипит от напряжения и адреналина. Я знал, что это мой шанс забить гол, который может стать решающим в финале чемпионата, ведь пока счет был 0:0. Я ускорился, оставив защитников позади, и вот уже мяч оказался в сетке ворот.
Стадион взорвался аплодисментами, болельщики неистово поддерживали нас. 1:0. Ура!
Но тут я услышал свисток судьи. Что случилось? Я увидел, как тренер подошел к судье и, видимо, спросил, почему гол не засчитали.
Судья объявил пассивный офсайд. Он заявил, что один из игроков загораживал обзор вратарю в момент моего удара и мешал ему реагировать. Это самое идиотское и спорное правило в футболе! Оно вызывает много разногласий и может трактоваться по-разному в зависимости от ситуации и судьи, который сегодня не был лояльным.
Я вернулся на свою половину поля, чувствуя себя разбитым. Это был шанс, и он был упущен. Я не мог поверить, что гол не засчитали. Это была совсем неочевидная ситуация! Пока длился тайм-аут, я в отчаянии рухнул на мокрую траву, наблюдая, как на табло опять светятся нули.
Я посмотрел на поле и увидел, что дождь усилился. Тяжелые капли падали на газон, делая его скользким.
Матч продолжался, но теперь, когда оставались последние минуты игры, стал еще более напряженным и захватывающим. Мокрые и уставшие, мы продолжали бороться за победу, несмотря на дождь, который не собирался прекращаться.
– Для тебя, Вика, – прошептал, словно мантру, и перехватил мяч.
С левой ноги я нанес мощный удар, извернувшись под очень странным углом из-за скользкой травы. Вратарь не успел среагировать и бросился совсем в другую сторону. Мяч влетел прямиком в девятку! А через мгновение я сам не заметил, как на полной скорости из-за скользкого газона по инерции влетел в ворота, ударившись головой о перекладину.
Я не помню ничего, что было дальше. Темнота.
Сначала я закричала, когда комментатор объявил гол. Потом я закричала, когда он сообщил, что Артема Королева без сознания унесли с поля.
Я не понимала, что происходит. Помощница, которую отец нанял после возвращения из Японии, приобняла меня за плечи, убеждая успокоиться.
– Что с ним? Что с Артемом? – Я испугалась, что с ним случилось что-то страшное.
– Я не знаю! Он ударился головой о ворота и его унесли на носилках, – ответила женщина, и меня затрясло крупной дрожью.
Что за цена победы? Я молилась, чтобы с Артемом все было хорошо.
Первое, что я увидел, это какое-то расплывчатое лицо, склонившееся надо мной, а затем сквозь мутную пелену заметил верхушки шкафчиков. Как я оказался в раздевалке?! Я ведь только что был на поле. Голова кружилась, мысли путались.
– Как ты, Королев? – раздался голос тренера. Еще одно лицо появилось в зоне моей видимости. Я улыбнулся Евгению Михайловичу.
Наконец я пришел в себя и приподнялся на локтях, чувствуя себя совершенно разбитым. Обнаружил, что лежу на кушетке. И тут до меня наконец дошло, что я забил гол и потерял сознание.
– Засчитали? – резко спросил я, и лицо тренера расплылось в широкой улыбке.
– Засчитали! Гол! Мы победили! – изо всех сил закричал Евгений Михайлович, а затем на эмоциях просто сгреб меня в охапку, продолжая радостно кричать. – Ты молодец, мой мальчик! Сынок, ты это сделал!
Я это сделал.
Сынок.
Я прикрыл глаза, чувствуя, как они увлажнились, а сердце в груди ухнуло куда-то вниз. Но не из-за победы. Он сказал мне «сынок», и меня это тронуло.
– Готов вернуться на поле и принять награду, чемпион?
– Готов. – Я тут же соскочил с кушетки и выбежал из раздевалки.
– Я так горжусь тобой, – сказала я Артему по телефону, когда он позвонил мне почти сразу после игры.
– Все это было только ради тебя, Вика. Я выиграл и забил победный гол, так что теперь ты должна мне желание.
– Но мы не спорили с тобой ни на какие голы. – Я засмеялась его хитрости.
– Неужели ты откажешь победителю в одном-единственном желании? – поддел он, и я поняла, что не смогу.
– Не откажу, если оно не будет выходить за рамки моих возможностей.
– Не будет, – сказал он, и я услышала, как он улыбается. Я и сама улыбалась как дурочка.
– Тогда я просто подарю тебе песню, как обычно.
– Договорились.
Нам пришлось быстро попрощаться, потому что на заднем фоне поднялись шум и возня. Похоже, он позвонил мне прямо из раздевалки. Боже, ну почему он такой милый до невозможности? Просто взял и сразу позвонил мне, чтобы разделить радость именно со мной.
Я так его люблю. Не пора ли все же сказать ему об этом? Ведь рядом с ним я уже вижу свет. Он освещает мой путь. Не это ли самое главное?
Конечно, удрать и спрятаться проще, чем пойти вперед, в неизвестность. Но, может быть, пора уже туда шагнуть, пока он готов держать мою руку в своей?
Через два дня Артем уже сжимал меня в объятиях. У нас было целых пять дней, прежде чем он снова уедет.
Я стала чаще выходить из дома в компании новой помощницы Зои, волей-неволей принимая новую жизнь. Я сказала папе, что отправлюсь на прогулку в парк, а сама приехала к Артему. Я привезла с собой гитару. Даже целых две.
– Теперь у меня есть новая верная подруга. – Я показала ему новую акустическую гитару, которую приобрела буквально на днях.
Я скользнула кончиками пальцев по струнам, и инструмент отозвался приятным гулом.
Я научилась играть на гитаре еще в детстве, а теперь, когда не могла видеть мир вокруг, музыка стала для меня настоящим спасением. Она помогала мне выразить свои чувства, переживания и мысли. Когда играла, я забывала обо всем на свете, погружалась в мир звуков и образов.
И теперь в трудные минуты меня будет поддерживать новый инструмент.
Я передала ее Артему, а затем услышала, как он сыграл на ней несколько чистых и проникновенных аккордов, наполнивших мою душу теплом.
– Она прекрасна, – произнес он с нежностью. – Сыграешь мне на ней?
– Сыграю, но сначала я хочу вернуть тебе кое-что. – Я нащупала рядом с собой второй гитарный футляр и открыла его. В нем лежала гитара Артема, которую он подарил мне прошлой весной, расплачиваясь за сломанный телефон. – Она здорово выручила меня в самые темные времена, напомнила, как сильно я люблю музыку, и вдохновила меня жить дальше. Я очень благодарна ей и тебе за это. Но она твоя. В ней частичка твоей души. Я знаю, что она очень тебе дорога, и хочу, чтобы ты ее забрал.
Я услышала, как Артем достал из футляра свою старенькую гитару и тоже сыграл несколько вступительных аккордов моей песни «Гореть и жить».
– Ты уверена, что она больше не нужна? Я ведь подарил ее тебе.
– А теперь я дарю тебе эту гитару обратно, Артем. Возвращаю тебе твоего преданного друга. Хочу, чтобы она всегда была у тебя под рукой.
– Спасибо. – Я услышала его тихий бархатистый голос совсем близко, а затем ощутила его губы на своих губах.