Артем

В начале апреля Виктория прилетела домой. Едва узнав об этом, я напросился к тренеру в гости. Но пришел туда не один, потому что Матвей и Рыжий, услышав о возвращении Вики, захотели составить мне компанию. Оба друга были прекрасно осведомлены о моих чувствах к дочери тренера, но, за что им большое спасибо, не лезли в мою личную жизнь со своими советами и комментариями.

Мне пришлось очень сдержанно приветствовать Вику в присутствии тренера, но я с таким чувством сжал ее руку, надеясь, что она поймет, как сильно я по ней скучал. За последние две недели мы практически не общались в мессенджере, она присылала мне односложные ответы и ни о чем не рассказывала. Вика словно снова погасла.

Ее глаза были спрятаны за черными стеклами очков – зрение так и не вернулось, хотя ей провели какую-то очень сложную операцию.

Мы дружно поужинали, обсуждая в основном тему футбола, после чего у меня появилась возможность поговорить с Викой наедине. Елисей и Матвей будто бы специально отвлекли тренера болтовней, а я поднялся вслед за ней в ее комнату.

– Я так соскучился. – Едва оказавшись за дверью, я прижал Вику к себе и пылко поцеловал.

Она ответила на поцелуй, а затем ее руки уперлись в мою грудь, словно пытаясь оттолкнуть меня. Что такое?

– Я думаю, нам нужно прекратить все это. Так будет проще.

– Что будет проще?

– Ты так отчаянно ждешь от меня слов любви, которые я не могу тебе сказать. Но знай, все, что между нами произошло, было прекрасно. Близость с тобой – самое лучшее, что случилось со мной в последнее время. И за все твои попытки поддержать меня в трудные времена я тоже благодарна. И за песню, которую ты мне подарил. И за то, что находил мне время писать, пока я была в клинике. За все это спасибо, Артем. Пока была в Японии, я о многом успела подумать. Так что не хочу тебя больше мучить и заставлять чего-то ждать. – Она тихо вздохнула, а я смотрел в напряженные черты ее лица и мне становилось страшно от серьезности тона. – Это как игра в одни ворота. Я боюсь давать тебе пустые надежды.

Я приблизился к Вике, а затем сдернул с нее дурацкие очки и бросил их куда-то в сторону. Ее глаза были влажными от слез.

– Ты не можешь так говорить. – Я обхватил любимое лицо ладонями. – Ты не можешь…

– Прости меня. – Ее губы дрожали, а из глаз продолжали катиться слезы. – Наверное, для тебя будет лучше забыть о чувствах ко мне. Мы немного поиграли в любовь, но давай на этом успокоимся и разойдемся.

– Тебе в Японии мозги промыли, что ли? Ты несешь какой-то бред. – Я утер ее слезы тыльной стороной ладони, а затем прижался губами к ее губам. – Как ты можешь просить меня просто взять и забыть о чувствах?

– Я все хорошенько обдумала и поняла, что… что мы не подходим друг другу. Ты заслуживаешь нормальной любви, Артем. Но я не могу тебе ее дать.

– Ты говоришь так только потому, что расстроилась, что долгое лечение не принесло результатов. Ты сейчас просто в депрессии. Обещаю тебе, что я тебя из нее вытащу. Мы отправимся на стадион, и ты будешь петь и играть. Вот увидишь, тебе сразу станет легче. Я буду рядом с тобой. Мы со всем справимся вместе.

– Ты правда меня любишь, Артем? Или тебе просто так кажется из чувства жалости?

– Я люблю тебя, – твердо произнес я, с нежностью гладя ее по щеке. – Я никогда ни в чем не был так уверен. А ты молчишь, но знаю, что я у тебя тоже вот здесь. – Я положил ей руку на грудь, в область сердца. – И ты сказала, что скажешь мне о своей любви, когда увидишь свет. Но свет можно увидеть по-разному. Тебе не обязательно быть зрячей, чтобы его увидеть.

– Не начинай. – Наконец она слегка улыбнулась, оттаивая от моих слов.

– И ты не начинай. – Я коснулся губами ее губ. – А то говоришь какие-то глупости.

– И за что же ты меня любишь? Я ведь суккуб, помнишь? Демон, который вызывает у мужчин похоть, а потом оставляет их обессиленными и влюбленными.

– Но ты мой суккуб. – Я провел губами по щеке Вики, наслаждаясь прикосновением к ее нежной коже.

– Папа сказал, что тебя пригласили участвовать в матчах основной команды. А ты до сих пор не ответил. Ты ведь примешь предложение? О чем ты думаешь?

– Я просто хотел увидеть тебя, прежде чем дать ответ.

– Разве это зависит от меня? Это ведь твоя мечта. Ты должен принять предложение.

– Тогда мне придется все свободное время проводить в разъездах, и я совсем не смогу быть рядом с тобой, – огорченно произнес я, касаясь ее волос.

– Ты сейчас же подойдешь к моему отцу и скажешь, что согласен, – строго заявила Вика.

– А может, мне лучше сказать ему, что я хочу спать в твоей постели и вообще больше уезжать никуда не хочу? – Я ткнулся носом в ее шею, скользя руками по ее бедрам. – К черту все эти турниры, если Вика сейчас закроет меня в своей спальне и никогда отсюда не выпустит. Да?

– Ну-ка не говори так! И веди себя хорошо. – Она отодвинула мои руки, которые уже пробрались под ее кофточку. – Нам пора вернуться к остальным, пока нас не потеряли.

Вика

Когда мы летели домой, папа рассказал, что Артему Королеву поступило предложение присоединиться к играм основной команды, а он до сих пор не дал положительный ответ, взяв время на размышления.

Я боялась, что он откажется от своей мечты из-за меня. Он стремился быть рядом со мной, чтобы меня вдохновлять, и у него это здорово получалось. Не знаю, что сейчас было бы со мной, если бы Артем Королев вовремя не появился в моей жизни и не стал маяком во тьме.

Я не понимала, почему Артем не согласился сразу. Неужели он был готов отказаться от такого невероятного предложения только ради того, чтобы чаще видеться со мной? Если так, он точно дурак. Влюбленный дурак. Когда я об этом думала, мне хотелось смеяться.

Я чувствовала, что и сама до невозможности влюблена в него, в его тепло и способность согреть в те моменты, когда меня сковывал ледяной мрак безнадежности. Я хотела, чтобы он всегда был рядом со мной и никуда не уходил. И я знала, он мог это сделать. Вот только это было бы нечестно по отношению к нему. Рядом со мной он терял голову.

Я не знаю, что было бы более нечестным: лгать ему о том, что я не люблю, или признаться наконец в своих самых горячих ответных чувствах. Мне тяжело было на это решиться, но я выбрала первое.

Артема Королева ждало великое будущее, его имя уже знала широкая публика, а перспективы казались огромными. Он обладал превосходными физическими данными и мыслил тактически. Он был быстр, ловок, умел принимать правильные решения в самых сложных ситуациях. Но самое главное – Артем любил футбол и отдавал ему всего себя. Он вдохновлял других игроков стремиться к своим целям, преодолевать трудности и верить в свои силы. Его результаты впечатлили весь тренерский состав и руководство нашего клуба. И он так уверенно двигался к вершинам спортивного Олимпа. Единственное, что могло стать препятствием на пути к этому, – я. Его любовь ко мне. Его слепая любовь ко мне.

У Королева появилась возможность стать звездой мирового футбола, но вместо этого он пытался зажечь звезды в моих глазах.

Я знала, какое удовольствие он испытывал от каждой минуты, проведенной на поле, от каждого гола, забитого в ворота соперника. Я не могу отобрать у него все это. Он должен выигрывать самые престижные трофеи, а не нянчиться со мной, пытаясь вдохновить. Без меня он достигнет высот, а со мной – скатится в бездну.

Поэтому я до сих пор молчала о своей любви. Мне будет больно, и ему будет еще больнее, но это будет правильно.

Недавно я отправила ему песню, в которой сказала, что он получит свой ответ, когда я вновь увижу свет. Если зрение каким-то чудом вернется, а у Артема еще не пропадут чувства ко мне, тогда у нас появится шанс. А до тех пор я буду во тьме одна, а его отпущу на яркий свет. Когда-нибудь он поймет, что так было нужно.

Но он никак не мог поверить, будто я не испытываю к нему чувств. Он знал о них. Просто знал. Понимал, как важен для меня, как сильно я его люблю. Я так хотела кинуться в его объятия и целовать без остановки, пока перед глазами не замелькают искры.

– Я люблю тебя. И буду за нас бороться. – Такими были его слова на прощание.

«Я тоже люблю тебя», – так и остались молча пылать в моем сердце.

* * *

На следующий день я узнала, что Артем подписал контракт и будет принимать участие в матчах в составе основной команды. Может быть, теперь он сосредоточится на своей футбольной мечте и не будет ставить мои интересы выше своих собственных.

В мире спорта есть люди, которые выделяются своим талантом, и ничто не должно отвлекать их. Тихо плача по ночам, я вспоминала, какая страсть к футболу горела в его глазах и как вдохновенно он рассказывал мне о любви к игре, когда мы ночами сидели посреди пустого стадиона. Так пусть же его имя останется в истории футбола как пример того, как нужно любить и играть в футбол, а не как пример парня, который потерял все ради одной слепой девушки.

Я с замиранием сердца слушала трансляции футбольных матчей, следила за каждым достижением Артема Королева, запоминала каждый удачный гол, которым он приводил команду к победе.

Артем

Весь апрель и май были заполнены футболом, усиленными тренировками и выездными играми, которые оставляли мало времени, чтобы видеться с Викой. Перед отъездом я смог всего лишь дважды прийти к ней за уроками игры на гитаре.

Она не хотела давать нашим отношениям зеленый свет, так и не признавшись мне в любви, но больше не пыталась отталкивать меня. Она ждала от меня новых побед, и сейчас на расстоянии это было единственным, что я мог ей дать.

В основной команде, несмотря на все переживания, меня приняли хорошо. Я оказался самым молодым игроком, и на первом же матче попал в стартовый состав. А в Молодежной Лиге чемпионов наша команда добралась до полуфинала, что стало настоящим триумфом для всех игроков. В начале сезона никто не ожидал, что мы сможем зайти так далеко. Теперь у нас появилась возможность сыграть в финале, и мы с ребятами были полны решимости завоевать титул.

Перед финалом удалось вернуться домой, но лишь на несколько дней, потому что мне предстояло выступить в составе основной команды в четвертьфинале борьбы за кубок.

Так спустя два месяца после нашего с Викой расставания я оказался у нее дома. Я просто приехал к ней напрямую из аэропорта, едва вернувшись с матча в Латвии, где мы всухую надрали соперников. Я знал, что тренера не было дома – он отправился в клуб. Вика была одна.

Я ожидал, что она встретит меня горячо, но она выглядела отстраненной, поприветствовав меня с каким-то странным безразличием на лице.

– Ты ждала меня? – спросил я.

– Тебе не следовало приезжать сюда, – заявила она, избегая моих поцелуев. – Это опасно, скоро вернется папа.

– Мне все это надоело, – прошептал я, стискивая ее в объятиях. – Я не хочу больше прятаться. Давай рискнем и расскажем ему все о нас.

– Артем, никаких «нас» нет! Пожалуйста, перестань принимать желаемое за действительность! – вдруг выкрикнула она. – Мы с тобой трахались, просто трахались. Это ты хочешь рассказать моему папе?! Никакой романтической сказки просто не может быть, не может!

И в этот момент я разозлился. Не знаю, что на меня нашло, но я просто накинулся на нее, как одержимый зверь, и задрал юбку, касаясь чувствительной точки.

– Значит, просто трахались?! – Во мне бурлило такое желание, смешанное с гневом и обидой, что я не узнавал сам себя.

– Да, – подтвердила она, даже не пытаясь вырваться из моих объятий.

– Тогда… тогда… – С этими словами я просто схватил ее на руки и понес в спальню, где кинул на кровать и в один миг сорвал с нее одежду.

Это оказался приступ какой-то влюбленной ярости, всплеск настолько сильного чувства, которое затмило мой разум. Это было настоящее безумие, упоительное, дикое, но мы оба отдались ему со всей страстью. Взбучка, которая оказалась так нужна нам обоим. Эмоциональная встряска. Наваждение, поглощающее целиком. Любовь, нашедшая выход с помощью страсти. Вот что это было. Она обжигала и дарила блаженство. Мы оба знали, что это не продлится вечно, но в тот момент это было единственное, что имело значение.