Я хотела закончить свою новую песню до отъезда в Сочи, но в последнее время мне ничто не позволяло сосредоточиться. Миллион вопросов, которые нам с группой предстояло решить для успешного выступления на рок-фестивале, совсем не оставляли возможности сочинять. Так что у меня для этого была только ночь.
Я взяла гитару и сама не заметила, как оказалась на стадионе. Но сегодня звезд не было – небо оказалось затянуто пасмурными тучами. Выезжая из дома, я не обратила на это внимания. Едва я начала перебирать струны, как начался дождь. Я убрала гитару в футляр, но не спешила уйти в укрытие.
Я подняла голову к небу, и капли коснулись моего лица. Дождь начал стучать по земле, создавая ритмичный звук. Я чувствовала, как вода стекает по коже, позволяя дождю окутать меня. Я начала медленно кружиться под прохладными каплями, раскинув руки и наслаждаясь этим мгновением. Этот момент – только мой.
Но мне не хотелось промокнуть до нитки, поэтому я все же покинула поле, довольная этой небольшой церемонией очищения.
Я прошла по коридору, ведущему в раздевалку футболистов, двигалась аккуратно, боясь поскользнуться. Оказавшись внутри, я положила гитарный чехол и толстовку на скамейку и подошла к шкафчику, где хранились чистые полотенца. Несмотря на умиротворение после дождя, на меня обрушилась холодная реальность: я промокла почти насквозь, и мне хотелось обтереться сухим полотенцем. Я нахмурилась, обнаружив, что в шкафу пусто. Но тут же вспомнила, что полотенца хранились еще и в другом месте. Я завернула в душевую, в центре которой стоял металлический шкафчик – обычно тут тоже среди различных гигиенических принадлежностей для футболистов всегда лежали запасные полотенца.
Едва я сделала по кафельной плитке пару шагов вперед, как шторка ближайшей душевой кабинки отдернулась и из нее совершенно неожиданно вышел кто-то высокий, мокрый и совершенно голый.
Я застыла на месте, оцепенев от изумления. Взгляд непроизвольно метнулся к внушительному мужскому достоинству, находившемуся в возбужденном состоянии. Мое сердце подскочило к самому горлу, кровь прилила к лицу. Пульс участился, как барабанная дробь, заглушая все остальные звуки вокруг. Я подняла взгляд и встретилась с зелеными глазами Артема Королева, который выглядел таким же ошеломленным, как и я. Кажется, он тоже не сразу пришел в себя. В этот момент мир вокруг нас будто замедлился, а мы сражались со своим внутренним хаосом.
– Ох черт! – воскликнул он и быстро нырнул обратно в душевую кабину, резко задернув шторку. – Вика, что ты тут делаешь?!
Я забыла как дышать, пытаясь осознать произошедшее. Я слишком хорошо успела рассмотреть все, что мне не положено было видеть. Его голос прозвучал так жестко, что это еще больше ввело меня в ступор.
– Я… я… прости, я не знала, что ты здесь, – запинаясь, пробормотала я и сделала неуклюжий маленький шаг назад на негнущихся ногах. Перед моими глазами до сих пор стояла картина обнаженного, гладкого, идеального мужского тела из рельефных подтянутых мышц. Картина его эрекции хорошо отпечаталась в моей памяти, я никогда ее не забуду. Вот уж точно!
– Я не слышала шум воды! – выпалила я в свое оправдание. – Откуда мне было знать, что тут кто-то есть!..
Я действительно ничего не слышала, в душевой была абсолютная тишина, когда я вошла сюда в поисках полотенца.
– Вика, – раздался тяжелый вздох.
– Ладно, я ничего не видела, совсем ничего не видела!
Воцарилась давящая тишина, и я, наконец придя в себя, уже собиралась развернуться и бежать отсюда прочь без оглядки, как в следующий момент раздался громкий голос:
– Тут кто-то есть?
Боже! Это был мой дядя и, как вы помните, директор клуба. Если он меня здесь увидит, то это будет настоящая катастрофа.
Уму непостижимо! Откуда здесь взялась Вика?! Я снова напряженно прислонился локтями к прохладной кафельной плитке, как и за пять минут до этого. Понятное дело, что она не услышала шум воды. Она зашла в раздевалку, когда я уже выключил воду и стоял, упершись ладонями в стену, и пытался избавиться от образов, атакующих разум.
Сегодня я снова устроил себе ночную тренировку, а когда заметил, что собирается дождь, сразу покинул поле. Я решил принять душ, в котором застрял надолго из-за внезапных эротических фантазий, которые никак не мог выбросить из головы.
Что за шутка? Вика словно материализовалась из-за моих грязных мыслей. Какая неловкая ситуация получилась. Она, конечно, лжет, будто ничего не успела увидеть. Я мучительно прикрыл глаза, ожидая, когда она додумается уйти. У меня даже чертова полотенца нет, чтобы хоть как-то прикрыться.
И жуткий стояк, который наверняка ее напугал, теперь стал совсем бетонным, оттого что она была рядом и пыталась что-то неуклюже мне объяснить. Ну а чего она хотела? Я двадцатилетний спортсмен.
А когда из раздевалки донесся еще чей-то голос, в одно мгновение произошло что-то невероятное. Шторка на секунду распахнулась, и в кабинку буквально влетела Вика, врезавшись прямо в мое мокрое тело.
От неожиданности я отшатнулся, насколько позволяло тесное пространство душевой кабинки, не сразу понимая, зачем она сюда забралась. Чокнутая! Наши глаза встретились лишь на мгновение, после чего она зажмурилась, поднесла палец к губам, призывая меня молчать, и повернулась ко мне спиной.
– Кто здесь? – снова послышалось уже ближе, откуда-то с порога душевой.
Теперь я понял, что голос принадлежал директору клуба, а Вика не нашла лучшего места, где спрятаться, как за шторкой рядом со мной.
Вика обернулась, и на ее лице отразился страх. А я не мог думать о директоре, находясь совершенно голым в такой непозволительной близости от его племянницы. Мои мысли спутались, я чувствовал, что теряю контроль.
– Кто-то в душе?
– Да, я… я в душе, – наконец выдал я, пока директор не вздумал подойти и самолично отодвинуть шторку, чтобы посмотреть, кто тут так тяжело дышит.
Если он увидит Викторию, я точно больше не жилец.
Рука Вики соскользнула мимо меня и повернула кран, заставив поток ледяной воды обрушиться на нас обоих. Я заметил, как она вздрогнула от холода, и поправил позицию крана, чтобы сделать воду теплее.
– Кто «я»? – строго спросил директор.
– Королев, Артем Королев. Я тренировался на поле. Мне нужно было отработать некоторые навыки.
– Королев, ну ты монстр, тебе что, дневных тренировок не хватает? – ответил директор. – Как выйдешь из душа, зайди-ка ко мне в кабинет, хорошо?
– Да, конечно, – выкрикнул я сквозь шум воды.
Мы с Викой замерли, надеясь, что директор сразу уйдет.
Я смотрел на нее, не понимая, за что мне такая проверка на прочность.
Запретная близость просто уничтожила меня. Я пытался взять себя в руки, но навязчивые мысли кружились в голове, тело не слушалось, целиком фокусируясь на девушке передо мной, в которую я… (да, уже факт) был безумно влюблен. Вика, находившаяся прямо передо мной в коротком топе и промокших обтягивающих лосинах, не оставляла мне никаких шансов заглушить эти чувства. Она была как цветок, который так и просил, чтобы его сорвали.
Я уже мысленно видел, как вжимаю ее в стенку душевой и целую, одновременно снимая с нее одежду. Я растерял последние крупицы самоконтроля…
Горячая волна вновь прокатилась по телу. Чертово возбуждение. Я мог думать только о том, как к ней прикоснуться. Кровь прилила вовсе не к мозгу. Я прижал руку туда, где все горело, надеясь, что пламя утихнет.
В какой-то момент она снова осторожно оглянулась через плечо, и наши взгляды встретились. Мы не слышали, вышел ли директор из раздевалки, и не покидали наше тесное убежище, выждав еще немного.
– Королев, – едва слышно прошептала она.
Она промокла насквозь. Вода по-прежнему шумно струилась по нам. Ее светлые волосы потемнели и тяжелой волной лежали на плечах. Я вернул ручку крана в исходное положение и прислушался к установившейся тишине. Вероятно, директор давно уже ушел к себе. С чего бы ему сидеть в раздевалке?
– Ты сумасшедшая и абсолютно бессовестная, – прошептал я. – Что мне с тобой делать?
– Прости, я пойду.
– Подожди, давай сначала я. – Я осторожно коснулся ее предплечья, останавливая ее. Я опасался, что в раздевалке опять может кто-то быть. Лучше проверить, чисто ли на горизонте. – Так будет безопаснее.
Она закивала.
– Только закрой глаза, Вика. Я не хочу, чтобы ты опять на меня пялилась, – прошептал я.
– Конечно, – отозвалась она и тут же закрыла глаза ладонями. – Я и сама больше не выдержу такого зрелища.
Я поджал губы: могла бы и промолчать – обязательно нужно было напомнить! Чертовка!
– Поменяемся местами, – шепотом попросил я, делая осторожный шаг к краю стены, чтобы пропустить ее. – Встань чуть левее.
Она отодвинулась, продолжая прижимать ладони к лицу. Я аккуратно коснулся ее плеч, направляя в нужную сторону и помогая сориентироваться в пространстве. Она старалась аккуратно переступать по мокрой плитке.
В следующий момент раздался негромкий вскрик, он разнесся эхом по душевой, отразившись от стен. Если мы и опасались, что нас могут услышать, то сейчас точно себя обнаружили. Возглас был вызван тем, что Вика, потеряв равновесие, внезапно начала падать. Поскользнувшись на скользком полу, она в испуге раскинула руки в стороны. Я успел среагировать и на автомате ее подхватил. Но теперь мы оба оказались в еще более неловком положении, плотно прижавшись друг к другу мокрыми телами, кожа к коже. Я был обнажен, и это чертовски усугубляло ситуацию, которая вконец вышла из-под контроля. Мое тело было возбуждено так, что это причиняло боль. Но тем не менее мне хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался…
Я ощутила, как нечто твердое (это из-за меня?) уперлось мне в поясницу. Конечно, не оставалось никаких сомнений в том, что это. Я зажмурилась, застыв в крепких объятиях Артема, ловко подхватившего меня, когда моя нога поехала по скользкой плитке. В какой момент Вселенная решила так поиздеваться над нами? Почему именно мне выпало побить все рекорды невезения? Почему именно с ним?! Неужели ты не могла придумать что-то менее неловкое? Я теперь не знаю, как смотреть ему в глаза! Я буду вспоминать и краснеть каждый раз, когда увижу его!
Артем не торопился меня отпускать, его руки обхватили мою талию плотным кольцом, а голова замерла над моим плечом. Я слышала его тяжелое дыхание. Похоже, у него тоже был шок. Сейчас я и сама оказалась словно в центре бури, которая унесла меня далеко от привычного мира. Я прикрыла глаза и от волнения прикусила губу. Все внутри меня вспыхнуло, и реакция тела напугала до чертиков. Волна жара накрыла меня так стремительно, что я не заметила, как выгнула спину, дрожа от нахлынувших ощущений. Пульс стал просто сумасшедшим, а кожа покрылась мурашками, когда я почувствовала теплое дыхание Артема на своей шее. Его пальцы наконец пришли в движение – они заскользили по открытому участку моей кожи под топом, вызывая искры. Это было до такой степени волнующе, и я замерла, отдавшись этому моменту сладкого предвкушения. Воздух в тесной душевой опасно раскалился, а наши тела все больше гудели от напряжения.
– Вика, – хрипло произнес он.
Голова закружилась от нехватки кислорода и запаха его тела, от которого все внутри меня затрепетало еще больше. Как же он хорошо пахнет… По позвоночнику пронеслись электрические импульсы, а в животе вообще сконцентрировалась смертельная доза тока.
Что происходит? Мы просто не могли отодвинуться друг от друга…
Его пальцы достигли края моих мокрых легинсов, нырнули под мягкую резинку, а затем замерли. Волнение со страшной силой нахлынуло на меня… Нет, это все неправильно… Я не заметила, как затрясла головой.
– Уходи, пока я не совершил ошибку, – наконец услышала я его слова, сказанные с мукой в голосе. – Не испытывай меня на прочность.
Он отстранился и подтолкнул меня вперед, чтобы я вышла. У меня вырвался рваный вдох, и, поспешно отодвинув шторку дрожащей рукой, я выбежала из душевого отсека, снова чуть не упав из-за подкашивающихся коленей. Я быстро открыла дверцу шкафчика, схватила со стопки полотенце, за которым, собственно, и пришла, затем забрала оставленные на скамейке вещи и рванула из футбольной раздевалки на полной скорости. Приведу себя в порядок где-нибудь в другом месте! Но главное не нарваться на дядю, который вздумал наведаться в клуб в неурочное время, иначе он доложит отцу о моих ночных вылазках.