Пробуждение было резким. Видимо, я так и уснул на диване, пока мне обрабатывали раны и ушибы. Я обнаружил на себе кучу лейкопластырей, ребята что-то намудрили. Тупая боль ощущалась во всем теле.
Превозмогая ее, я медленно поднялся с дивана. Каждое движение отдавалось волной неприятных ощущений.
Я увидел, как неподалеку на полу, завернувшись в одеяло, спит Рыжий. Остальных не было видно, наверно, дрыхли в других комнатах.
Я дошел до ванной и глянул на себя в зеркало. Ох черт. Лучше не смотреть.
Под душ я забрался с какой-то глупой надеждой, что вода чудесным образом смоет с меня все следы вчерашнего происшествия. Но нет, вместо этого теперь я буду пахнуть как Матвей, вонючим гелем для душа, которым мне пришлось намылиться. Такое себе.
Когда я вышел, Гордеев уже поджидал меня. Сам он выглядел тоже каким-то помятым.
– Проснулся, – констатировал он. – Выглядишь паршиво.
– Спасибо, – усмехнулся я. – Ты тоже.
– Ты всегда такой, без тормозов, Королев?
– Всегда, – отозвался я.
– Он хоть стоил того? Этот поцелуй?
Я задумался, вспоминая мягкие и греховно-сладкие губы таинственной девушки. Это был тот еще водоворот противоречивых чувств.
– Ни одни другие губы не созданы для поцелуев больше, чем ее. Тебя устроит такой ответ? – Мои слова были чистой правдой.
– Вполне. – Гордеев улыбнулся, и еще никогда я не видел у него такой искренней улыбки. Похоже, мне удалось впечатлить игроков своей выходкой.
– Можно вопрос? – Я внимательно посмотрел на Гордеева.
– Валяй, но не факт, что отвечу.
– Почему ты не играешь на воротах, если так хорош в этом?
Я заметил, как потемнело лицо Гордеева.
– Я центрфорвард, – сказал он напряженно. – Зачем мне играть на позиции голкипера?
Я и не надеялся получить вразумительный ответ. Как сказал Елисей, там была какая-то мутная история. Но Матвей мне, конечно, не выложит информацию на блюдечке.
– Всем доброе утро! – раздался позади нас голос Вертинского, отвлекая от разговора. – Весело вчера погуляли, да?
Егор тоже выглядел немного не в своей тарелке, но был полон задора.
– Нам пора выезжать в клуб, – строго сказал Гордеев. – А ты, Королев, будь готов к порции критических замечаний от тренера.
– Ага, тренер вставит тебе звездюлей, – согласился Егор. – Только, пожалуйста, не сдавай нас всех.
– Артемка у нас хороший. – Рука Матвея опустилась на мое плечо. – Он никого не сдаст, правда?
– Папа, нет, я не могу сегодня поехать с тобой в клуб, – сказала я с утра отцу, когда он заявил, что ему срочно требуется моя помощь.
После того, что случилось вчера, я вообще не собиралась показываться в клубе. По крайней мере, в ближайшее время. Несмотря на то, что мне не терпелось прояснить ситуацию, блаженное неведение успокаивало больше. Я решила, что займусь репетициями, созданием музыки и любыми другими делами, не связанными с футболом.
– Вика, у нас сборы в Сочи через неделю, ты нужна в клубе как никогда, – взмолился папа. – Еще финансовые проблемы навалились, нужно столько вопросов со спонсорами обсудить. Выручай.
– Папа, я не могу.
– Нужно заполнить миллион справок и подготовить заявки на участие. Да даже сделать таблицу с меню для каждого спортсмена – я чертовски не успеваю, милая.
– Папочка, у меня тоже много дел. У нас группа, в конце концов.
– Вика, я закрываю глаза на твои чудачества с группой не просто так. – Папа сделал угрожающее лицо, но я лишь развеселилась. Я обняла его, такого милого злюку.
– Ты самый лучший папа на свете. – Я часто это повторяла. Знаю, ему нравилось.
– Поэтому я заслужил помощь. – Он улыбнулся и потрепал меня по голове. – В конце концов, клуб платит тебе за подработку. Так что давай собирайся, вместе поедем, без тебя сегодня никак, а потом, как закончишь с документами, можешь отдыхать.
Я вздохнула. Мой отец – хитрый жук: когда у него завал с документами, сразу зовет меня на помощь.
– Ладно, – сдалась я.
Спрячусь у папы в офисе за грудой бумажек и не буду оттуда носа высовывать.
Я вышел на поле, снова и снова мысленно повторяя объяснение, которое заготовил для тренера, на случай если он заметит мое разукрашенное лицо. Вернее, не если, а когда, потому что не заметить такое невозможно. Под моим глазом красовался огромный синяк, на скулах – ссадины, на подбородке царапина. Синяки на теле я скрыл, натянув под футболку белую спортивную водолазку с длинными рукавами.
Разминку было поручено начать Матвею. Тренер уселся где-то в середине трибуны и наблюдал за нами. Я надеялся, что он вообще к нам не спустится. С такого расстояния Евгений Михайлович не увидит, что я как боксер после тяжелого боя. Хотя, правильнее сказать, как боксерская груша.
Иногда тренировки полностью проходили под руководством нашего капитана, и я надеялся, что в этот раз Евгений Михайлович не присоединится. Это было бы мне на руку.
Я заметил, как к тренеру подошел директор клуба. Этого еще тут не хватало! Он сел рядом, и они принялись что-то обсуждать, изредка поглядывая на нас.
Мы бежали только первый круг, но каждый шаг отдавался тупой ноющей болью. Я старался не обращать внимания на то, что все тело молит о пощаде, и, превозмогая себя, двигался дальше. На втором круге я начал отставать, на пару с Даней Даниловым.
– Как твоя медсестра? – решил спросить я.
– Лучше не бывает, все идет в правильном направлении, – отозвался Даня, тяжело дыша.
– Это в каком?
– Хочу признаться ей в любви!
– О! – выдохнул я, продолжая пытаться набрать обороты и догнать товарищей. Но тело было словно налито свинцом.
– Мне бы пригодилась твоя помощь! – вдруг выкрикнул Даня.
Я сделал удивленное лицо.
– Потом расскажу, – заговорщицки улыбнулся Данилов.
Заболтавшись, мы не заметили, как оказались самыми последними в колонне.
– Кто тут у нас совсем не старается? – вдруг раздался голос тренера в громкоговорителе.
Мы остановились посреди поля, чтобы начать упражнения. Но в следующий момент его голос снова прогремел на полную мощь:
– Королев и Данилов! Вам дополнительное задание! По десять подъемов по трибуне! Вперед! Вверх и вниз! Выполняем! А то расслабились, голубчики!
Я посмотрел в сторону Евгения Михайловича, и каждая мышца в моем теле просто завопила. Потом повернулся к Матвею, который уже вовсю назначал ребятам простые упражнения, и встретил его сочувствующий взгляд.
– Ненавижу бегать по лестницам, – простонал Даня. Но выбора не было. Здесь, на футбольном поле, мы были во власти тренера.
– Энергичнее, чемпионы! Ведь именно так настоящие спортсмены преодолевают трудности и добиваются успеха, – не унимался громкоговоритель. Евгений Михайлович любил раздавать дополнительные задания футболистам, если ему что-то не нравилось.
Я выбрал ближайший проход и принялся бегать вверх и вниз по ступеням. Подъем сопровождался вспышками боли, на спусках было гораздо легче. Физическая нагрузка доказала, что мои ушибы сильнее, чем мне изначально казалось. Усталость и боль брали верх, мое тело протестовало против такой пытки, но я двигался из последних сил, не желая показывать свою слабость. Мне просто нужно было это сделать.
Быть может, мне повезет и тренер не узнает, что я опять умудрился во что-то вляпаться.
Но моим надеждам не суждено было сбыться. Когда я в изнеможении выполнил задание и вернулся на поле, Евгений Михайлович тоже спустился.
Едва оценив мой неважнецкий вид с близкого расстояния, тренер нахмурился.
– Королев! – выкрикнул он, подзывая меня к себе. – Что за раскрас?!
– Случайность, тренер, – ответил я, все еще тяжело дыша после бега по ступенькам.
– Подрался? – Он посмотрел на меня въедливым взглядом.
Я кивнул. Смысла отрицать не было – ответ налицо!
– А тут что? – Тренер указал на мою водолазку.
– Ничего.
– А ну-ка снимай, – потребовал он.
– Со мной все нормально, – запротестовал я, не собираясь раздеваться.
– Быстро снял и показал. Не девчонка, – строго сказал Евгений Михайлович.
Как я уже говорил, спорить с тренером на поле – бесполезно. Я стянул с себя футболку, затем водолазку, стараясь не зажмуриться от боли, пронзившей ребра при движении.
Евгений Михайлович принялся внимательно изучать абстрактную картину из синяков, отеков и ссадин, а я ожидал его вердикта.
– Королев, – тяжело вздохнул он, и я натянул свою одежду обратно. – Это сделал кто-то из команды?
– Нет.
– Тогда я даже не буду спрашивать, что случилось. Все равно не скажешь. Так что мне прикажешь с тобой делать, горе ты луковое.
– Прикажите вернуться к команде. – Я оглянулся на ребят, которые выполняли упражнения.
– Королев! Ты в курсе, как важен завтрашний матч с «Викингами»?
– Я могу играть.
– Оно и видно. Почему сразу не сказал, что на тебе живого места нет, когда я начал тебя гонять? Ребра хоть целы?
– Я в полном порядке. Пара синяков не мешают мне играть или тренироваться.
– Королев! – Тренер вдруг взревел, как дикий зверь, а для следующей фразы понизил голос почти до шепота: – Ты моя главная молния, понимаешь? Я на тебя рассчитываю. Мне нужны новые победы.
– Я смогу играть завтра.
– Врачу показывался? – строгим тоном спросил он.
– Нет, я же говорю, что у меня все хорошо. Я цел.
– Сейчас же идешь в медицинский центр, Королев. Сделаешь рентген. Я очень надеюсь, что кости не сломаны.
– Евгений Михайлович, эта лишняя суета ни к чему. Мне нужно тренироваться. Я не хочу в медицинский центр из-за пары царапин, – возразил я, хотя понимал, что придется подчиниться.
– Ты – член команды, и в клубе за каждого из вас я несу ответственность. Здоровье – один из самых главных показателей для спортсмена, и мы здесь привыкли о нем заботиться. Даже о малейшей царапине. Так что сейчас же идешь и показываешься врачам. Это не обсуждается, Королев.
– Хорошо, – выдавил я.
– Нужно сделать все, чтобы ты снова стал как новенький. А потом отдыхаешь весь день. Ты меня понял?
– Да, тренер. Тогда я пойду.
– Погоди, Артем. Чую, сам не справишься.
С этими словами Евгений Михайлович достал из кармана свой мобильник и набрал чей-то номер.
– Срочно нужна твоя помощь, необходимо отвести кое-кого в медицинский центр, поднять там всех на уши и позаботиться, чтобы его максимально быстро подлатали, как только смогут. Если надо, пусть остается в палате до утра. И затем полный отчет по ситуации мне. Задача ясна?
Он замолчал, выслушивая ответ, а потом вновь произнес:
– Ничего не знаю. Под твою полную ответственность. Встретишь его возле раздевалки, и если будет упираться, то как маленького поведешь за ручку.
Тренер убрал телефон обратно в карман и посмотрел на меня. От его слов мне даже стало не по себе.
– Пойдешь с нянькой, Королев. И чтоб завтра был как новенький. Нам нельзя проиграть «Викингам».
– Значит, ты моя нянька? – услышала я голос Королева, когда он вышел из раздевалки.
Я уставилась на парня широко раскрытыми глазами, пытаясь оценить ущерб, который нанесли ему вчера мои ребята. Зрелище оказалось ужасным – его симпатичное лицо уродовал внушительный фиолетовый синяк под глазом, на верхней стороне щеки красовался сильный отек. Кроме того, повсюду виднелись красные воспаленные ссадины, болезненные на вид.
Видимо, неспроста он надел уже знакомую мне олимпийку. Очевидно, под ней он прятал другие раны и ушибы.
Мы оба очень долго и внимательно смотрели друг на друга.
– Что с тобой, Королев? – наконец спросила я. Мне нужно было делать вид, будто я не в курсе, что с ним вчера приключилось. – Почему ты… ты выглядишь так… как выглядишь?
От сильного волнения я несла какой-то бред. Мне казалось, что сейчас Артем пронзительно смотрел на меня и пытался сложить все кусочки пазла воедино. Мы словно оказались в каком-то мультфильме, по типу «Леди Баг и Супер-Кот», в котором персонажи скрывают истинный облик. В нем зрители смотрят на героя в маске и бесятся, что его никто не может узнать по другим очевидным признакам. А сейчас у меня в жизни возникла такая ситуация. Разгадает ли меня Артем?
– Что случилось? – Я повторила вопрос, потому что Королев словно завис. – Почему у тебя такой фингал под глазом?
– А ты не знаешь? – Он вскинул бровь, не отрывая от меня взгляда.
– Папа только сказал, что тебя нужно срочно отвести в медицинский центр.
– Поведешь меня за ручку? – Артем усмехнулся, процитировав отца.
– Если надо будет, поведу, – заявила я, раздражаясь непонятно из-за чего. Наверное, вся эта неопределенность тяготила меня. – Пойдем скорее, по пути все расскажешь. – Я сделала ему жест следовать за мной.
– Вика, где ты была вчера вечером? – вдруг спросил Королев, и по спине у меня побежали мурашки. Это ведь не случайный вопрос.
– Дома. – Я произнесла как можно непринужденнее. – А что?
– Ничего. – Он поравнялся со мной, и я встретилась с его загадочной улыбкой. Он точно о чем-то догадывается! Меня прошиб холодный пот.
– Лучше расскажи, через какую мясорубку тебя пропустили.
– Я вчера поцеловал одну девушку, – услышала я, и повернулась к нему. Артем посмотрел на мои губы.
Мое сердце застучало как бешеное, а колени буквально подкосились. Этот подозрительный проникновенный взгляд грозил сбить меня с ног, и тогда не его придется вести к врачам за ручку, а меня – на ручках. Я на секунду представила, как Артем несет меня, и мое сердце вообще подскочило к самому горлу.
Успокойся немедленно!
Я посмотрела себе под ноги, потом перевела взгляд вперед. Мы дошли до двери, которую Артем с галантным видом открыл передо мной, пропуская вперед. Джентльмен, ну надо же!
Мы направились к медицинскому центру по узкой дорожке, которая вилась среди зеленого газона и редких кустарников.
– Ты поцеловал девушку, и… что дальше? – спросила я, возвращаясь к прерванному разговору и снова ощущая на себе его пронизывающий взгляд.
– И дальше на меня обрушилась заслуженная кара. – Королев весело усмехнулся. – Я посягнул на что-то запретное и получил наказание…
Я посмотрела на ужасный синяк, надеясь, что он скоро исчезнет. У Королева слишком симпатичная мордашка, чтобы портить ее таким недостатком. Если он когда-нибудь станет известным футболистом, такая внешность однозначно поспособствует его карьере и любви болельщиц.
Я поняла, что задумалась о чем-то вообще не по теме. Королев молча поглядывал на меня.
– Значит, ты просто подрался в баре?
– С чего ты взяла, что в баре? – Он подозрительно прищурился, и я тут же осознала свой промах. С какой стати я заявила про бар, ведь он действительно ничего об этом еще не говорил! В следующую секунду я заметила, что нервно тереблю край своей футболки. Я тут же убрала руки в карманы и повернулась к Артему с глупой улыбкой.
– Ну, потому что все драки происходят преимущественно в барах, – сказала я. – Разве нет?
– Ладно, – прозвучало как-то слишком снисходительно, что напрягло еще больше. Мне нельзя показывать свой страх.
Я вскинула голову и решительно встретилась с его зелеными глазами, которые ярко блестели в солнечном свете. Да что я в самом деле тряслась из-за какой-то глупости? Я напомнила себе, что никогда ничего не боялась. Это все Королев – с ним я почему-то теряла всю свою природную дерзость и расползалась какой-то розовой лужицей.
– Вика, а ты давно занимаешься музыкой? – спросил он вдруг. Еще один вопрос в рамках расследования.
– Я просто играю для души, – ответила я.
– А еще ты очень хорошо поешь.
– Королев, что ты до меня докопался? – Не выдержав, я остановилась и посмотрела на него в упор.
– Мне понравилось музыкальное сопровождение во время ночной тренировки. Когда ты придешь в следующий раз?
– Боже, Королев. – Я закатила глаза. – Я больше не приду. По ночам нужно спать, сам говорил. И тебе нечего там делать. Ты вообще побитый – забудь о дополнительных нагрузках перед выездом на сборы.
Мы наконец дошли до медицинского центра и очутились в прохладном холле. Я подошла к администратору, обрисовав всю ситуацию, а затем кивнула Артему, подзывая его за собой в сторону коридора, ведущего к кабинетам врачей.
– Ты так и не рассказал про ту девушку, которую поцеловал. Кто она? И зачем ты ее поцеловал?
Мы почти дошли до нужного кабинета главного спортивного врача, но Артем остановился, внимательно глядя на меня.
– Сам не знаю, как это вышло. Но меня теперь мучает только один вопрос – понравился ей поцелуй или нет, – тихо проговорил он, вдруг наклонившись ко мне. – Как думаешь?
– Я… я думаю, что да.
– Почему ты так считаешь?
– Кажется, однажды на трибуне я была твоим подопытным кроликом. – Я сделала шаг назад, пытаясь унять участившееся сердцебиение. – Так что могу заявить, что определенный навык у тебя имеется.
– Хм. – Он странно улыбнулся. – Ты зайдешь со мной к врачу или подождешь здесь?
– Ваш тренер с меня шкуру сдерет, если тебя к завтрашнему матчу не подлатают как следует, одиннадцатый. Так что да, я иду с тобой и буду внимательно следить за всем, что врачи делают.
– Даже если меня заставят раздеться? – Ох, как же захотелось его стукнуть. Когда только Артем Королев успел стать таким дерзким?
– Чего я там не видела! Я всю жизнь провела среди футболистов! – фыркнула я и махнула рукой, а затем подтолкнула его в сторону кабинета. – Заходи давай.
Когда Артем снял для осмотра футболку, я поняла, что Тим его не щадил. В области ребер было столько синяков, что от их вида мне самой стало больно. Я нахмурилась, не представляя, как Королев будет завтра играть. Ему бы отлежаться несколько дней с такими ушибами.
Врач тоже пришел в ужас, но не стал расспрашивать о подробностях инцидента. Он ощупал Королеву грудную клетку и сообщил, что на его взгляд переломов нет, но дал направление на рентген.
Мы с Артемом перешли в другой кабинет, где ему сделали снимок. Можно было выдохнуть с облегчением – ребра целы.
– Значит, завтра мне точно ничего не помешает играть, – заявил Артем.
Да как он будет играть? Я видела, какой мучительной гримасой искажалось его лицо, когда врач даже слабо нажимал на ушибы.
– Я бы не советовал выходить на поле, – покачал головой последний. – На этот раз придется отсидеться на скамейке запасных.
– Никакой скамейки запасных, – отрезал Королев. – Я должен завтра играть, подпишите разрешение. Уверен, у вас есть какая-нибудь волшебная исцеляющая мазь и сильное обезболивающее. Больше мне ничего не нужно.
– Ладно, посмотрим, что можно сделать.
В итоге Артема действительно намазали какой-то вонючей жижей, перебинтовали его раны, заставили проглотить таблетки.
– Сейчас подойдет медсестра, сделает укол, а потом проводит тебя в палату.
– В палату? – удивился Артем.
– Да, мы проведем еще кое-какие процедуры, так что до утра останешься под нашим наблюдением, – ответил врач.
Я прочитала на лице Артема острое нежелание ночевать в больнице, но, похоже, он смирился и не стал оспаривать это решение. Затем врач вышел из кабинета, оставив нас вдвоем.
– Мне здесь не нравится, – пробурчал он.
– Перестань, тут о тебе позаботятся.
– Я не привык к такой заботе.
Я поняла, что он имеет в виду свое детство, которое провел в приюте. Здесь же к нему относились с подчеркнутым вниманием, зная, что он за один матч стал звездой этого клуба, а Королева это, похоже, смущало.
– Привыкай, – улыбнулась я. – В нашем клубе всегда стараются создать самые лучшие условия для футболистов.
– Это понятно, но я не хочу лежать тут до утра. – Артем насупился, точно маленький ребенок, и я не удержалась от улыбки. Правду говорят, что мужчины порой как дети.
– Тогда нечего было драться.
– Нечего было целоваться, ни в чем не разобравшись, – поправил он и вдруг снова посмотрел на мои губы.
– Да, у тебя с этим проблемы, – согласилась я, стараясь звучать непринужденно. – У тебя есть дурацкая привычка целовать недоступных девушек, в этом ты абсолютно прав.
Мы слишком много говорили о поцелуях, а Королев опять смотрел на мои губы. Черт. Этот взгляд означал, что он пытается понять, к моим ли губам он вчера прижимался?
Артем не сказал мне ничего прямо о том, что девушка в маске – это я. По-прежнему оставалось два варианта: либо же он знал правду и просто мучил меня, либо у него все же были сомнения, и моя маска работала.
Наконец дверь открылась и в кабинет вошла медсестра Мира.
– Привет всем, – улыбнулась она.
– Даня просил передать пламенный привет, – сказал Королев, и та заметно смутилась. Да, кажется, у этих двоих какая-то история любви.
Мира разложила медицинские принадлежности, ловко вскрыла ампулы и принялась готовить шприц, а я с интересом наблюдала за ее действиями, молча стоя рядом.
– Кстати, Вика, помнишь ты хотела, чтобы я научила тебя делать уколы?
– Ммм… да, было дело, – вспомнила я разговор во время недавнего медицинского осмотра. Мне действительно не помешал бы этот навык на какой-нибудь экстренный случай, раз я еду на летние сборы в качестве помощницы.
– Ну вот, как раз удобный случай, – улыбнулась Мира, а затем взглянула на Артема. – Ты не возражаешь, если я проведу для Вики небольшой мастер-класс, пока мы никуда не торопимся?
– А… – Он выглядел растерянным.
Признаться, я тоже. О чем вообще говорила Мира?
– Я сделаю первый укол, а Вика попробует сделать второй. У тебя как раз два разных назначено. Ты же не против?
– Нет! – наконец произнес Артем.
– Ну вот и отлично, – улыбнулась медсестра.
– В смысле нет, – возмутился он. – Я не хочу, чтобы Вика делала мне укол.
– Не переживай, она справится. Нужно же на ком-то учиться.
Я со смешком посмотрела на Миру, а потом встретилась с потрясенным взглядом Артема Королева. В его глазах плескался настоящий ужас, но мне стало от этого только смешно.
– Без паники! – весело сказала я. – Мне действительно нужно научиться делать уколы. Это несложно, я много раз наблюдала за этим. Обещаю, больно не будет. – Я снова хихикнула, наслаждаясь его реакцией.
– Нет! – вновь запротестовал Артем, но Мира одним уверенным, наработанным за годы медицинской практики движением заставила его развернуться к нам спиной.
Потом резко запахло спиртом, когда в ее руках появилась салфетка.
– Давай снимай штаны, – строго сказала она.
Я едва сдержала смешок. Мира только казалась тихой и милой, но, когда дело доходило до лечения, она могла быть очень жесткой и требовательной. Вот Королев попал!
Артем сдался, а затем нехотя и с демонстративным вздохом приспустил одну сторону штанов, явив нам часть своей ягодицы. Между прочим, очень зачетную и крепкую.
– Смотри, одним уверенным резким движением всаживаешь иглу до упора вот сюда, – протерев участок кожи спиртом, Мира сделала укол, а затем прижала салфетку.
– Как больно! – возмутился Артем.
– Неправда, я сделала все очень аккуратно, – пресекла его Мира, а потом повернулась ко мне и вручила второй заготовленный шприц с лекарством.
Королев поднял брюки, оглянулся через плечо и встретился со мной глазами, как бы говоря «не смей этого делать».
– Расслабь булки, – сказала я, снимая колпачок с иглы. – Я справлюсь.
– Ты меня просто убьешь, – пробубнил он недовольно и отвернулся. – И кто тогда будет завтра играть…
– Вика, теперь делаем на другую ягодицу. – Мира протянула мне спиртовую салфетку. – Снимай уже штаны, Королев.
Он с тяжелым вздохом снова чуть приспустил их.
– Ниже опусти, ей неудобно будет целиться, – посоветовала Мира, а затем взяла и сама, не церемонясь, решительно дернула ткань штанов вниз, обнажив его задницу. Похоже, она перестаралась. Кровь хлынула мне в голову при виде этого зрелища.
Боже, слишком много скульптурной и голой пятой точки Королева. Кажется, рука с зажатым в ней шприцем задрожала.
Артем уперся руками об край стола, с недовольным видом оглянувшись на нас. Он весь пыхтел в ожидании, когда же с процедурой будет покончено.
– Можно быстрее? – раздался его раздраженный голос.
Я вновь перевела глаза на эти восхитительные ягодицы, по которым так и хотелось шлепнуть.
– Секундочку, – пробормотала я и затем мазнула спиртовой салфеткой по коже. Боже, что я сейчас делаю?! Как только меня угораздило играть в медсестру с Королевым?!
– Вика, ты там что, уснула?! Или ты просто пялишься на мою голую задницу?!
Он был чертовски прав. Пользуясь случаем, я и правда пожирала его глазами, не решаясь всадить иглу.
Наконец, прицелившись, как меня учила Мира, я одним ловким движением безжалостно вонзила иглу до самого основания.
– Черт! Больно! – воскликнул Артем, чуть дернувшись.
– Ты сам виноват, не расслабился, – возразила Мира. – Вика все сделала правильно.
Я аккуратно извлекла иглу и быстро приложила спиртовую салфетку, которую Артем тут же сам перехватил, после чего натянул штаны.
– Ну вот, ничего страшного не произошло, – с облегчением выдохнула я. – Теперь я не боюсь делать уколы. Оказывается, это просто.
Артем одарил меня убийственным взглядом, а перед моими глазами до сих пор стоял вид этой крепкой задницы. Кажется, в этом парне вообще не было никаких изъянов. Ну, кроме, разве что синяка под глазом! Судя по всему, он будет сходить очень долго.
Я проводила Артема до выделенной ему палаты. Он с недовольным видом оглядел светлое просторное помещение с большими окнами и комфортабельной кроватью.
– Ну, вроде на этом моя миссия окончена, – осторожно сказала я. – Я, наверное, пойду. А ты хорошенько отдохни и выспись к завтрашней игре.
Я сделала шаг обратно в сторону двери.
– Вика, – вдруг обратился ко мне Артем. – Ты помнишь, что должна мне желание?
– И?
– Я придумал, чего хочу. – Он внимательно посмотрел на меня.
– После этого укола я даже теперь боюсь представить что у тебя на уме.
– Я хочу, чтобы в следующую субботу ты кое-куда сходила со мной.
Я вопросительно изогнула брови, ожидая продолжения его фразы.
– В субботу, – повторил Артем. – Я хочу, чтобы ты пошла со мной в клуб «Динамит» в семь часов вечера. И не переживай, – поспешно добавил он, когда у меня округлились глаза, – это не свидание. Все в рамках дружеского общения.
– Э… – Я не сразу нашлась, что ответить. Я принялась судорожно вспоминать, что у меня запланировано на выходные. Но долго напрягаться не пришлось – память услужливо сообщила, что в следующую субботу у нашей группы очередной концерт. В клубе «Динамит». В семь часов вечера.
– Там будет концерт, и я прошу тебя сходить на него вместе со мной. Тем более ты увлекаешься музыкой, и тебе должно быть это интересно. – Артем улыбнулся краешками губ, выжидающе глядя на меня.
– Послушай, в следующую субботу не получится. У меня в этот день другие важные дела. – Мне нужно найти причину, чтобы ему отказать. Ведь иначе я не смогу быть в двух местах одновременно: и на сцене, и в зале.
– Ты проспорила желание – выполняй. – Королев опять таинственно улыбнулся. – Уверен, у тебя нет никаких архиважных дел.
– Я подумаю. Посмотрю свой график, спрошу у отца, нет ли у нас каких-нибудь семейных планов, – затараторила я, пятясь в сторону двери. – А потом сообщу тебе, ладно?
– Не-а, так не пойдет. – Артем покачал головой. – Только этот день. Только это время. И только это место. Это мое желание.
– Поговорим об этом позже, Королев, – сердитым тоном произнесла я и наконец схватилась за ручку двери. – Сейчас тебе надо думать только про матч, а не про какой-то рок-концерт.
– Вика? – позвал он. – Я разве сказал, что это рок-концерт?
– Ну… вроде сказал. – Вот дура! Опять я наступила на те же грабли. Я мысленно наградила себя несколькими оплеухами за невнимательность.
– Ну ладно, наверно, сказал.
– Пока, одиннадцатый. Удачи на игре.
– Спасибо.
Я выскочила из палаты, будто ужаленная.
Я лежал на кровати, бессмысленно уставившись в потолок, до сих пор негодуя, что меня засунули в палату из-за каких-то несерьезных ушибов. Ну подрался, с кем не бывает.
Раздался стук в дверь, после чего она открылась и на пороге возник Даня Данилов.
– Я принес вещи, которые ты просил, – сказал он, входя и бросая небольшой пакет на стоявший рядом стул.
На самом деле я просил Рыжего (меня, видите ли, даже за вещами не отпустили, боясь, что я не вернусь).
– Пользуясь случаем, я решил лишний раз показаться тут. – Даня подмигнул мне, и я сразу понял, что он пришел вместо Елисея, чтобы увидеться со своей медсестрой во время ее рабочего дня.
– Ты выбрал себе девушку, которая постоянно пялится на чужие задницы, – с мягкой насмешливостью сказал я. – Сегодня мне досталась порция внимания. Такая, что теперь я ходить не могу. Ты не будешь ревновать, влюбленный Ромео? Вот мне интересно, что ты чувствуешь, когда она делает тебе укол. Тебе это в кайф или…
Даня с оскорбленным видом сощурил глаза, изображая шутливую злость.
– Она еще ни разу не делала мне укол, – ответил он.
– И радуйся, потому что она не умеет их делать. – Я засмеялся.
– Ой, да заткнись уже. – Даня подошел ко мне и шлепнул ладонью по моей макушке.
– Ты говорил, что тебе нужна какая-то помощь, – вспомнил я слова Данилова во время утренней тренировки.
– Да, именно. – Он плюхнулся на край кровати. – Я мечтаю на днях признаться Мире в любви, но хочу это сделать красиво и романтично. Я сочинил стихи, которые мог бы зачитать ей. И… в общем, я подумал, что мне не помешало бы музыкальное сопровождение. У тебя ведь есть гитара, и ты вроде неплохо играешь. Сможешь выручить меня и сыграть на фоне какую-нибудь красивую музыку, пока я буду зачитывать строки?
Даня посмотрел на меня с надеждой, а я понял, что своим ответом разрушу ее. Если вы помните, гитары у меня больше не было.
– Вау, – восхитился я, решив сначала оценить его романтическую затею. – Я не знал, что ты такой романтик, да еще пишешь стихи.
– Балуюсь иногда. Чувства вдохновили. Я влюбился в Миру как последний дурак, ничего не могу с собой поделать, – признался он со смущенной улыбкой.
– Что ж, я искренне рад за тебя. – Я улыбнулся Дане. – Но прости, выручить не смогу. У меня нет гитары.
– А куда она делась? – удивился он.
– Сломалась, – придумал я.
– Эх. – Даня расстроился. – У меня был такой грандиозный план, а ты его взял и обломал. Может, ты можешь что-то придумать? Время еще есть.
– Ладно, я подумаю, чем могу помочь. Обещаю.
Даня ушел сильно огорченным. Конечно, я бы без проблем поддержал его идею и сыграл что-нибудь романтичное, если бы у меня была гитара… Впрочем, возможно, я зря его расстроил – достать гитару не такая уж большая проблема.