Судьба решила поиздеваться надо мной? Откуда, во имя дьявола, в зале бара, находившегося у черта на куличках, взялось целых четыре папиных футболиста?! Может даже, тут снова собралась вся команда!
Я не верила своим глазам. Они сидели за барной стойкой и смотрели прямо на меня. Во мне все гудело от страшного напряжения. Вы знаете, как козы падают в обморок от шока? Вот и была я готова упасть со сцены, парализованная, в точности как несчастные животные.
Скажите на милость, что за вездесущие игроки? Почему они появляются на каждом концерте без приглашения?
Мне показалось, что во время исполнения песни я сфальшивила несколько раз, сильно разволновавшись.
Одиннадцатый, черт бы его побрал. Он сидел ближе всех к сцене и вообще не сводил с меня глаз. Королев пришел сюда ради меня? Или ради нашей музыки? Я не знала, раскрыл ли мой маскарад, узнал ли мой голос и понял ли, что это я.
Мне не удавалось всецело сосредоточиться на музыке. Я чувствовала, что под въедливым взглядом Артема сердце бьется быстрее и быстрее. Я сбивалась с ритма, но нельзя было просто взять и уйти со сцены. А звучала лишь первая песня из нашего сегодняшнего репертуара, и мне нужно было срочно справиться с волнением.
Ребята из группы, конечно же, заметили мою несобранность, но не понимали, с чем это связано.
Прекрати лажать, приказала я себе и до конца песни вообще не смотрела в сторону Артема Королева. Что бы он ни задумал, я должна была оберегать свое инкогнито до последнего.
На второй песне я заметила, что Артем с Вертинским подошли к танцплощадке перед сценой. Рыжий куда-то исчез, а Матвей остался возле бара. Я и не догадывалась, что Артем водит дружбу с этими пижонами.
Мне хотелось отступить хотя бы на пару шагов назад, но я никуда не могла сдвинуться от стойки с микрофоном. Из-за небольшого размера сцены спрятаться было невозможно. Оставалось только принять невозмутимый вид и продолжать выступление, избегая внимания футболистов. Я убеждала себя, что маска надежно скрывает мой облик.
– До чего хороша, только вот где на этот раз ее буфера! – Вертинский, оказывается, тоже хорошо помнил прошлый концерт. – Эй, детка, раздевайся! – выкрикнул он.
– Заткнись. – Я раздраженно толкнул его в бок и снова обратил внимание на девушку. Я пытался разглядеть в ее лице, наполовину скрытом под маской, знакомые черты. Маска доходила до кончика носа, и я засомневался, действительно ли передо мной Виктория. Я пытался мысленно снять дурацкую маску. Тот же оттенок волос, та же длина, тот же рост и фигурка. И губы… спрятанные под толстым слоем ярко-красной помады и обведенные со слегка искаженным контуром.
Внутренний голос твердил, что это она, и я даже был готов с ним согласиться. Мне хотелось подойти к ней после концерта и избавиться от последних сомнений. И если бы в моей компании не было Вертинского и Гордеева, да и Свиридова, я бы нашел способ, чтобы поймать вокалистку и узнать секрет. Но теперь я сомневался, что решусь на такое на их глазах.
Потом подошел Матвей и буквально утащил меня на пару с Вертинским обратно к барной стойке, где нас уже ждал Рыжий.
– Артем, выпьешь со мной что-нибудь покрепче пива? – Он повернулся к бармену, сделав ему жест рукой. – Эй, приятель, налей-ка моему другу что-нибудь эдакое, что поможет ему расслабиться!
– Признайся, Матвей, это ведь ты позаботился в прошлый раз в клубе о том, чтобы я «расслабился», – сказал я, выделив последнее слово.
Я вспомнил, как Кривошеин клялся, что это не он подсунул мне хваленый убойный коктейль из 96-градусной водки и еще непонятно чего. И тогда оставался только один подозреваемый – Гордеев, но вряд ли я когда-нибудь выясню, кто это в действительности был. Так что отныне я контролировал все, что мне наливают. Я проследил, как бармен сделал коктейль из абсента и шампанского. Эта адская смесь свалит даже коня.
Я не знал, что было на уме у Матвея. Но весь вечер он вел себя довольно дружелюбно, рассказывал смешные истории и казался настолько открытым, что я его не узнавал. Хотя, кроме футбольного поля, у меня и не было такой возможности. Мы обсуждали все, что только приходило в голову, говорили и о футболе, девушках, предстоящих сборах в Сочи. Я не понимал, то ли такое настроение было продиктовано алкоголем, который мы дружно в себя влили, то ли Матвей придерживался какого-то нового плана. Хотя мне хотелось думать, что он все же образумился и принял тот факт, что нам нужно играть в одной связке и общими усилиями идти к победе.
Я смотрел на адский коктейль, который предлагал Матвей (остальным ребятам он, кстати, заказал такой же) и понимал, что, если я его выпью, мне точно снесет крышу и я просто провалю свою миссию.
Я оглянулся на сцену, где прекрасная вокалистка продолжала петь какую-то драйвовую песню, а потом взял бокал и чокнулся с парнями. Вечер, должен признаться, вышел на удивление неплохой. Либо Матвей просто очень хорошо притворялся. Я не мог разгадать ни его, ни эту таинственную девушку.
– Песни у них так себе, но девчонка просто огонь, – бросил Вертинский, хищно глядя в сторону сцены.
Я глянул на вокалистку, которая пела уже шестую по счету песню. Недавно группа уходила на перерыв, но вновь вернулась.
– Я хочу ее, – вдруг заявил Матвей, тоже устремив все внимание на девушку в маске.
– Она тебе не даст, – усмехнулся Егор.
Я ощутил поднимающееся во мне раздражение от того, как эти двое буквально пожирали девушку взглядом.
– Мне-то? Не даст? – Матвей самоуверенно стукнул кулаком по стойке. – Я капитан футбольной команды, меня хотят все. Я излучаю такие сексуальные флюиды, что еще ни одна девушка не нашла в себе силы отказать мне.
– Да ты просто олимпийский бог. – Вертинский со смешком толкнул его в плечо. – Ладно, думаю, если ты подкатишь к ней, то вызовешь какой-нибудь импульс у нее между ног.
Я не сомневался, что Матвей Гордеев пользовался популярностью у противоположного пола. Высокий, с выразительными чертами лица, обладатель светло-серых бездонных глаз. Один из самых сильных игроков футбольного клуба, он явно претендовал на звание мистера Совершенство.
– Сегодня она будет моей, вот увидите, – заключил Матвей и допил остатки своего коктейля.
Его заявление вывернуло меня наизнанку. От злости я тоже допил свой и не заметил, как с грохотом поставил бокал на стойку. На кончике языка вертелась фраза: «Держи лапы подальше от дочери тренера!»
Вот опять у меня возникли эти странные подозрения, они как тени скользили в уголках сознания.
– Думаю, она занята, – бросил я, стараясь звучать спокойно. Может, Матвей потеряет интерес к этой девушке.
– Ха! Это для меня не проблема! Я попробую певичку на вкус. – Он провел языком по верхней губе. – Это теперь дело чести.
Дыши, Артем. В крови у меня начинал бурлить алкоголь, и мысли путались. Гордеев в итоге стал той еще занозой в заднице. Я слушал, как он строит планы, чтобы подойти к вокалистке и сорвать с нее маску. Если эта девушка действительно Виктория, Матвей может все испортить, и это однозначно приведет к неприятным последствиям. Моя злость нарастала с каждой минутой, и я понимал, что должен контролировать эмоции, которые могут навредить еще больше, но было сложно.
– Смотрите и учитесь! – С этими словами Гордеев решительно направился к сцене, где группа как раз прекратила играть.
Парень с гитарой обратился к собравшейся публике и сказал, что после того как они исполнят последнюю песню, желающие могут подойти за автографами.
Что ж, мне тоже нужен автограф. Я вскочил с места и отправился вслед за Матвеем.
Следующие пять минут мы оба не могли отвести глаз от вокалистки. И хоть текст песни был не особо цепляющим, ее голос проникал в самое сердце и выражал всю глубину эмоций, которые она вкладывала в каждую ноту. Я наслаждался моментом, хотя внутри меня нарастала настоящая буря. Матвей тоже слушал песню, притопывая ногой, но я знал, что его внимание приковано больше к самой девушке. Я не хотел, чтобы она пала жертвой его обаяния и досталась ему. В конце концов, если уж на то пошло, я первый ее заметил!
– Может, сегодня обойдемся без девчонок? – предложил я, но Матвея было уже не переубедить, судя по алчному блеску в глазах.
– Мне надо снять напряжение, – бросил он. – Ты тоже найди себе какую-нибудь горячую цыпочку, Артемка! Вертинский вон уже отчалил куда-то с красоткой, так что берем с него пример. Ты же не такой тухлый, как Рыжий?
Я оглянулся в сторону барной стойки, где Елисей почти уснул после порции крепкого пойла, которое нам втюхал Гордеев.
Я тоже чувствовал, как алкоголь все больше туманит мой разум, заставляя ощущать себя готовым на любые безумства. Даже движения уже становились несколько неуклюжими.
И тут я вдруг понял, что может мне помочь.
– Слушай, давай-ка выпьем. – Я схватил Гордеева за рукав в попытке утянуть за собой в сторону бара. – На этот раз я тебя угощаю.
– Я… не хочу пить, я хочу эту клубничку. – Он махнул рукой в сторону сцены, но я схватил его за рубашку и вновь потянул за собой.
– Я настаиваю, Матвей. – Я продемонстрировал максимально дружелюбную улыбку. – Удивительно, что мы с тобой не грыземся, за это надо выпить.
– Ну хорошо. – Он сдался и пошел за мной нетвердой походкой.
Я заказал у бармена тот же самый коктейль, сносящий крышу. Мой план был в том, чтобы вывести Матвея из строя с помощью алкоголя. Главное не свалиться первому самому. Моя затея могла сработать – Матвей пьянел на глазах. Сам я потягивал коктейль неторопливо и умудрился вылить часть жидкости из бокала, пока Матвей отвернулся, но, несмотря ни на что, как бы я ни старался, даже от нескольких глотков я терял над собой контроль. Кажется, мой план оказался так себе. Теперь я боялся, что сделал только хуже.
– Я сейчас пойду за автографом и поцелую эту девчонку прямо на сцене! – сказал Матвей заплетающимся языком. – А потом возьму и сорву с нее маску, за ней наверняка прячется самое прелестное личико.
Я бы и сам хотел увидеть, что за личико прячется за дурацкой маской. Но едва представив, как Матвей сдергивает ее, я увидел под ней лицо Вики.
– Сдалась тебе эта девчонка. Оставь ее в покое и поехали уже дальше где-нибудь погуляем.
– Да что ты заладил, одиннадцатый. Так и пытаешься меня отговорить… – Гордеев посмотрел на меня в упор и вдруг рассмеялся. – А, кажется, я понял! Ты сам запал на нее! Да?!
Я молча смотрел на Матвея, пытаясь прогнать пьяный туман в голове. Я не знаю, что в тот момент заставило меня закивать в ответ. Проклятый алкоголь, все из-за него.
– А! – вновь воскликнул Матвей, и его тяжелая рука опустилась на мое плечо. – Так что же ты сразу не сказал, Артемка?! Так, значит, ты все-таки фанат! Точно!
– Матвей…
– Слушай, даже если ты фанат, я тоже теперь ее фанат, слышишь? Она моя. И ты мне не помешаешь. Я должен снять с нее эту маску, будь она неладна.
С этими словами Матвей встал со своего места, и я сорвался вслед за ним.
– Не трогай ее. – Я резко схватил его за плечо.
Он развернулся и рассмеялся мне в лицо, пошатываясь.
– Не трону только в одном случае, Королев.
– В каком? – Кажется, я произнес это со слишком большой надеждой.
– Если ты успеешь поцеловать ее первым, – со смешком выдал Гордеев. – Потому что после тебя я точно никого целовать не собираюсь. Побрезгую, знаешь ли.
Я посмотрел в сторону сцены, где ребята из группы уже вовсю раздавали автографы и общались с подошедшими зрителями. Девушка сидела на краю сцены и ставила свою подпись, улыбалась и фотографировалась.
– Вот как? – проговорил я, повернувшись к Матвею. – Значит, если поцелую, ты отвалишь?
– Что, понравилась она тебе, да? – ухмыльнулся он.
– Да, – вдруг заявил я, сам не понимая зачем.
– Тогда как на футбольном поле, одиннадцатый. Представим, что она – это мяч. Кто быстрее забьет гол? Ты или я? – Он толкнул меня в плечо и вдруг ринулся вперед, расталкивая стоящих людей.
Как только до моего сознания дошел смысл его слов, я тоже понесся в сторону сцены.
Игра началась.
Два нападающих.
Одна цель.
Один мяч.
Один поцелуй.
Но куча препятствий на пути.
Догадывался ли я в тот момент, что я уже ходячий труп? Да, но все равно решился устроить заварушку.
Раз тут действуют правила футбола, я должен быть первым.
Я вскинула голову и посмотрела в сторону, откуда донеслись недовольные возгласы и ругательства. Кто-то энергично продвигался сквозь толпу, расталкивая всех вокруг.
О боже, это были Матвей Гордеев и… Артем Королев. Ручка, которой я ставила подпись в протянутом блокноте, выпала из рук, когда Артем вдруг подскочил ко мне и, резко притянув к себе и буквально сорвав с подиума, впился в мои губы неистовым поцелуем.
Одной рукой крепко обвив мою талию, другой удерживая меня за голову, он жадно целовал меня, и я чувствовала вкус алкоголя на губах. Королев точно сошел с ума! Что он творил?! Оцепенев от шока (ох, не зря я вспоминала паралич коз!), я пыталась сделать вдох, потому что кислорода в легких совсем не было. Это был какой-то жесткий, голодный и отчаянный поцелуй. Но такой чувственный и даже успевший вызвать во мне вспышку возбуждения.
В следующую секунду он резко дернулся от меня, вернее, его дернули. Передо мной промелькнуло не на шутку разгневанное лицо Тима. Я зажмурилась, увидев, как кулак моего парня беспощадно врезался в лицо любимого папиного футболиста, и тот отлетел на пол, под ноги столпившихся зрителей. Я закричала, пытаясь остановить Тима, когда он вместе с Димкой принялся осыпать Королева новыми ударами. В баре начался настоящий хаос.
– Уведи ее! – крикнул Тим, и в следующий момент я почувствовала, как Игорь схватил меня за руку и с усилием утащил в гримерку.
Напоследок оглянувшись, я увидела, как тяжелый ботинок врезается в живот Артема, и взмолилась, чтобы Тим прекратил его убивать. Но в таком шуме меня никто не услышал.
Все мое тело трясло, но Игорь не выпускал меня из комнаты. Я стянула с лица маску и нервно ходила туда-сюда, думая обо всем сразу. Вопросов было много, но ответов не было ни на один. Во-первых, как так получилось, что футболисты оказались именно в этом баре? Во-вторых, почему они так смотрели, словно догадывались, кто я? В-третьих, что за дерзость со стороны Королева просто взять и вот так у всех на глазах поцеловать меня?
Помнится, в подобной ситуации мы уже были, и на этот раз сцена повторилась буквально один в один, за исключением того, что сегодня он целовал меня так неистово и страстно, что заставил испытать невероятные импульсы в каждой клеточке тела!
– Как я ненавижу таких чокнутых фанатов, – пробурчал барабанщик. Похоже, он не узнал в нем футболиста, которого мы в прошлый раз притащили в гримерку после выступления. Но Тим, скорее всего, узнал! Хотя я всей душой надеялась, что он тоже запамятовал – лишние проблемы мне были совсем не нужны.
Наверное, мне переломали все кости, но выпитый алкоголь приглушал ощущения. Во рту был привкус крови, губы и даже зубы болели. Все мое тело пронизывала острая боль, мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Я ничего не видел вокруг, перед глазами стояла какая-то пелена, но чувствовал, как меня куда-то волокли. Кажется, это были Матвей и Вертинский. Я ощущал себя слабым и беспомощным.
Это была нечестная схватка. Двое музыкантов просто накинулись разом, и я едва отбивался. Я успел пару раз въехать кулаком по чьему-то лицу, но все остальное время, пока не вмешалась охрана, они жестко колотили меня.
– Его надо везти в больницу, – раздался вдруг голос Рыжего.
– У нас больница на территории клуба, придурки, – отозвался Егор.
– Нет, только не туда, – проговорил я, морщась от боли. – Тренер узнает… Я не хочу.
Я открыл глаза и увидел, что мы находились на улице. Кажется, это была парковка бара. Два огромных мусорных контейнера стояло рядом. На пороге открытой двери курил какой-то паренек в фартуке, безразлично поглядывая на нас.
– Егор, да вызывай же уже свое гребаное такси, – пробурчал над моим ухом Матвей. – Иначе я сейчас сам ряду за руль.
– Я ее поцеловал, – прошептал я.
– Ты, оказывается, тот еще придурок, совсем без тормозов! – раздался голос Матвея. – Я же просто пошутил, а ты поверил.
Я попытался пошевелиться, но движение отдалось новым приступом боли.
– Как он теперь будет играть? – раздался обеспокоенный, но чертовски заплетающийся голос Рыжего. – У нас послезавтра игра.
– Я не буду играть, – ответил я и вдруг рухнул на колени, когда мои товарищи по команде перестали удерживать меня.
– Слушайте, ему точно нужно в больницу, – услышал я голос Егора Вертинского. – Тренер убьет нас, если с ним что-то случится.
– Тогда звони в скорую или… тренеру, – сказал Матвей.
Что? Я покачал головой. Нет, только не тренеру.
– Да, точно. Звони ему, – вдруг велел Матвей. – Пусть Евгений Михайлович знает, что одиннадцатый вышел из строя.
– С ума сошел? Не звони. – Я попытался встать, но колени подогнулись, и я снова упал.
Вдруг кто-то погладил меня по голове.
– Одиннадцатый, ты такой глупый, – насмешливо сказал Гордеев.
Я вздохнул. Он был прав. Я совершил настоящую глупость, когда поцеловал девушку из группы. Так это была Вика? Я застонал от боли, которая отдалась в ребрах.
– Нет, стой, не звони тренеру, – вдруг распорядился Матвей, останавливая Егора и помогая мне с помощью Елисея подняться.
Конечно, не нужно было ему звонить, да еще посреди ночи.
– Я просто пошутил, хотел тебя напугать, Королев. Я не настолько подлый, как ты, наверно, успел подумать. Хоть и пьяный, но еще соображаю.
– Тогда едем в общагу, – сказал Вертинский.
– Нет, мы все поедем ко мне домой. Нельзя, чтобы нас видели в клубе в таком состоянии, – рассудил Матвей. – Мы же футболисты в конце концов.
– Только не говори мне, что ты его убил. – Я с ужасом посмотрела на Тима, когда он вернулся в гримерку, взъерошенный и свирепый.
– Я хорошенько наподдал твоему футболисту. Это ведь был он? Я его узнал! Скажи, Вика, что он опять делал на нашем концерте? И с какого перепуга этот придурок полез тебя целовать?
– Я не знаю, – честно ответила я.
– Он знает, что это ты? – Вопрос, заводящий в тупик.
Я пожала плечами, и сама желая узнать ответ на этот вопрос. Все указывало на то, что он в курсе, либо догадывается. Но я допускала вероятность, что ему ничего неизвестно и его странному поведению существует какое-то объяснение.
– Черт! – Тим ударил кулаком в стену, а потом подошел ко мне и грубо схватил за плечи. – Почему ты с ним целовалась? Понравилось, да?!
– Тим, ты дурак? – Я вырвалась из его хватки. – Ты же видел, как это произошло. Он просто взялся из ниоткуда и набросился на меня!
– Да, так и было, – подтвердил Игорь, наблюдавший сцену ревности.
– А ну выйди отсюда! – рявкнул Тим, и за Игорем хлопнула дверь.
Я осталась наедине с Тимом, и, если честно, он начинал меня пугать.
– Мне не нравится, что этот футболист постоянно околачивается рядом с тобой! На днях он был у тебя в гостях, и ты выгнала меня из-за него. А сегодня – что это вообще такое было?! Отвечай!
Тим снова схватил меня за плечи, больно вдавливая пальцы в кожу.
– Если бы я сама знала! – закричала я, теряя терпение.
– Ты моя! Моя, слышишь? – Губы Тима обрушились на мои с яростным поцелуем, а руки пробрались под мою футболку и больно сжали грудь. – Если я еще раз увижу его рядом с тобой, переломаю ему все ноги, чтобы он больше никогда не смог играть в футбол!
– Тим, перестань. – Я пыталась отстраниться. Его поцелуи были для меня сейчас неприятны, а грубые прикосновения вызывали отвращение.
Внезапно я снова вспомнила поцелуй с Королевым – это была просто какая-то бомба! Взрыв чувств! Запретное удовольствие! Артем Королев не только чертовски хорошо гонял мяч, но и целовался не хуже.
– Он в команде моего отца, – заявила я. – Ты в любом случае увидишь Артема около меня. Не смей его трогать, понял?
– Почему ты защищаешь этого футболиста? Между вами что-то есть?
Скажите на милость, Тим был настолько тупой или просто прикидывался? Или это бессмысленная ревность полностью заволокла его разум?
– С чего ты взял, будто между нами что-то есть? – выкрикнула я, а сама задумалась о том, как романтично мы провели с Артемом вчера время на стадионе.
Но у нас все было исключительно в рамках дружеского общения. У меня никогда не было подруги и, сколько себя помню, всегда водилась в основном с мальчиками, потому и в группе с ребятами легко нашла общий язык. Хотя в последнее время мы почему-то стали все меньше понимать друг друга.
Вот и сейчас Тим вбил в голову какую-то ерунду, а мне и крыть было нечем. Я и сама нервничала оттого, что Королеву удалось каким-то образом раскусить меня.
– Он же видел твое лицо в прошлый раз в клубе, – заявил Тим. Да, помнится, Артем узнал меня, назвал по имени, несмотря на то, что был пьян. Я была уверена, что потом он ничего не вспомнил. Но мог и вспомнить…
– Послушай, не ты ли недавно говорил, что совсем скоро мы станем знаменитыми и мне придется снять маску! Так вот считай, что этот день наступил. И знаешь, не так страшно, что он мог узнать меня, как то, что ты мог покалечить любимого папиного футболиста!
Мое сердце сжималось при мысли о том, что Тим нанес одиннадцатому серьезные травмы. Как ни крути, Артем Королев имел все шансы поднять команду «Молний» в турнирной таблице. Папа всегда мечтал вырваться вверх. И Артем мог стать его билетом на новый уровень.
– Иди, еще пожалей своего футболиста, – пренебрежительно фыркнул Тим, и я закатила глаза.
Мне сейчас действительно захотелось оказаться рядом с Королевым. Я искренне переживала за него – похоже, ему здорово досталось.
Приехав на такси, мы шумной компанией ввалились в пентхаус Гордеева, расположенный в одной из элитных новостроек Москвы.
Я мог идти самостоятельно, но у Гордеева включился какой-то режим няньки. Он придерживал меня, пока я кряхтел от боли в ребрах, и постоянно что-то бубнил про то, что теперь мы с ним лучшие друзья. Ну-ну, сомнительное заявление на пьяную голову.
Оказавшись внутри, я без сил рухнул на огромный диван. Эффект алкоголя постепенно исчезал, и боль во всем теле становилась все более явной. Я вспомнил, как на меня градом сыпались удары тяжелых армейских ботинок. Эти музыканты были за свою вокалистку горой и проучили наглеца за дерзость. Я на их месте поступил бы так же. Но я все же был не до конца уверен, что целовал Вику. Был один жалкий процент, который не позволял сложить полностью элементы этой головоломки.
– Сейчас мы о тебе позаботимся, – услышал я голос Рыжего, а потом кто-то поднес что-то холодное к моему лицу, обрабатывая ссадины.
Я прикрыл глаза, позволяя им играть в докторов.