— Полагаю, там полно скрытых вещей, — добавила Геката. — Знания. Секреты. Волшебство.

— Ах, да. Волшебство. — Его взгляд скользнул к адамантовым наручникам, всё ещё застёгнутым на её запястьях. — Кстати, как они на тебе?

— Тяжёлые, — призналась она, и их тяжесть была постоянным напоминанием о том, что она оставила. — Ограничивающие. Мой отец хочет, чтобы я не вмешивалась в дела, которые выходят за рамки моего места.

Гермес усмехнулся.

— Это кажется глупым. Когда Зевс выиграет эту войну, ему понадобятся могущественные союзники. А ты, маленькая ведьма, могущественна. Но не волнуйся. У меня дома есть ключ.

Она выгнула бровь, глядя на него.

— Ты мне льстишь, Гермес.

— Нет, я просто констатирую факты. — Его ухмылка стала шире, прежде чем стать более задумчивой. — Что ещё тебя интересует, кроме волшебства?

— Хм. Я люблю звёзды и море. Я люблю дружить с животными. — Целуя Кьюби в макушку, она подумала о чайках и о том, сколько времени пройдёт, прежде чем она увидит их снова. — И ботанику. Особенно меня интересуют лекарственные и волшебные свойства растений. За эти годы я собрала большую коллекцию, но… большую часть мне пришлось оставить. У меня в сумке есть несколько.

— Тогда мы добудем тебе новые растения, — непринуждённо ответил Гермес. — В мире их полно. Я знаю, где найти редкие экземпляры.

Что-то в его непринуждённой манере обещания заставило её сердце сжаться.

— Ты скор на предложения, божественный посланник.

— Мне нравится, когда люди у меня в долгу — поддразнил он, хотя в его словах чувствовалась теплота. — И мне нравится бросать вызов. Найти растения? Легко. Найти самые редкие и опасные? Звучит забавно.

Она покачала головой, но поймала себя на том, что улыбается.

— Ты невероятный. — «Очаровательный и дерзкий», подумала она про себя.

— И всё же, я здесь, несу тебя по небу в безопасное место. — Он подмигнул. — Ты могла бы натворить дел и похуже, чем бог в сияющих доспехах.

Прежде чем она успела ответить, по её спине пробежал острый холодок. Волоски на её руках встали дыбом. Что-то не так.

— Гермес, подожди…

— Я тоже это чувствую. — Выражение его лица потемнело, когда он крепче сжал её и её фамильяров. — Держитесь.

Они двигались быстрее, чем раньше, ветер превратился в почти сплошную стену вокруг них, когда он резко повернул влево. Геката изогнулась в его руках, напряжённо вглядываясь в то, что их преследовало.

И тут она увидела его.

Массивная фигура парила в облаках, её очертания были тёмными и неуклюжими, а глаза горели, как расплавленный камень. Титан.

— Один из сторонников Кроноса? — спросила она.

— Думаю, да, — пробормотал Гермес. — Это плохо, очень плохо.

Кьюби заёрзала в объятиях Гекаты.

— Кажется, меня сейчас стошнит.

Геката погладила её по шёрстке.

— Держись, дорогая. — Повернувшись к Гермесу, она спросила: — Ты можешь оторваться от него?

Он ухмыльнулся.

— Смотри.

Он повернул вниз, стремительно падая к морю, прежде чем в последнюю секунду резко взмыть вверх, едва избежав хватки Титана. Воздух позади них затрещал от силы, когда их преследователь швырнул камень, промахнувшись в нескольких дюймах.

— Тебе это нравится, — обвинила Геката, чувствуя, как учащается её пульс.

— Немного, — признался Гермес, уклоняясь от очередного удара. — Но я бы предпочёл, чтобы меня не сбили с неба, так что давай сосредоточимся, ладно?

Он резко развернулся, проделав в воздухе серию манёвров, настолько точных, что Геката почти забыла о своём страхе. Почти.

— Держитесь крепче, — предупредил он, прежде чем затащить их в узкий облачный каньон. Титан последовал за ними, но Гермес был слишком быстр и ловок. Он нырял, отклонялся и возвращался, демонстрируя головокружительную ловкость, пока, наконец, Титан не потерял их из виду в густом тумане.

Геката выдохнула, когда они вырвались из-под облачного покрова. Впереди, вдали, сверкали золотые врата горы Олимп.

— Дом, милый дом, — объявил Гермес, делая последний рывок в сторону безопасного места.

В тот момент, когда они переступили предел, барьер божественной энергии, созданный четырьмя временами года, закрылся за ними, заперев их преследователя.

Геката выдохнула, всё ещё прижимая к себе Кьюби, которая лизнула её в лицо, словно желая подбодрить.

— Что ж, — сказал Гермес, осторожно опуская её на землю. — Это было весело.

Она сердито посмотрела на него.

— Твоё определение веселья сомнительно. — Однако, в душе, она согласилась.

— Мне это уже говорили, — сказал он, сверкнув улыбкой. — Вперёд, маленькая ведьмочка. Давай устроим тебя. Нам есть о чём поговорить.

И с этими словами он повёл её и её спутников через внутренний двор к большому дворцу Олимпийцев.

3. Гора Олимп

Геката была не уверена, куда смотреть в первую очередь, когда увидела гору Олимп. Сам воздух мерцал силой, пьянящей смесью солнечного света и божественности. Раскинувшийся перед ней дворец, высеченный из сверкающего мрамора и увенчанный золотыми шпилями, вырисовывался с невероятной элегантностью, словно был соткан из самой ткани небес.

Но всё равно она предпочитала Делос.

Гермес, её проводник по этому ослепительному царству, шёл рядом с ней с непринуждённой грацией, его крылатые сандалии едва слышно ступали по полированному полу, когда он вёл её по коридорам дворца.

— Добро пожаловать на Олимп. — На его лице появилась плутоватая ухмылка. — Постарайся не слишком пялиться.

Когда он вставил ключ в её наручники, освобождая, Геката прищурилась.

— Я не пялюсь.

Гермес лишь усмехнулся, распахнув высокие бронзовые двери, за которыми оказалось обширное помещение, наполненное рёвом огня и звоном молота по металлу. Кузница. Он бросил адамантовые наручники на ближайший стол и повёл её внутрь.

Геката переглянулась со своими доберманом и лаской, когда они последовали за богом-посланников в комнату. Сразу же стало жарко, и она окуталась, как живое существо. Расплавленный металл засиял, словно пойманный солнечный свет, а воздух наполнился запахом дыма и опалённой земли. В центре всего этого стоял дородный бородатый бог с руками, похожими на стволы деревьев, и лицом, отмеченным шрамами и мудростью.

— А, Гермес! — прогудел бог, вытирая пот со лба. — А ты, должно быть, Геката.

— Это мой брат, Гефест, — представил Гермес. — Бог кузнечного дела.

Геката склонила голову.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, Повелитель Гефест.

— Не нужно этих «Повелитель», — с усмешкой сказал Гефест, протягивая перепачканную сажей руку. — Достаточно просто Гефест.

Она взяла его за руку, его пожатие было крепким, но не сокрушительным, и она почувствовала облегчение. Приятно было встретить дружелюбное лицо.

— Похоже, ты привела друзей, — сказал бог, с любопытством улыбаясь Кьюби и Галену.

Геката представила их друг другу. Кьюби застыла на полу у ног Гекаты, а Гален взобрался Гекате на плечо.

Из тени кузницы донеслось глухое, неодобрительное ворчание.

В свете костра появился ещё один бог, его взгляд был острым и оценивающим. Если взгляд Гефеста был тёплым, то этот был холоден, его бронзовые доспехи были отполированы до безжалостного блеска.

— Мой брат Арес, бог войны, — представил Гермес.

— Сводный брат, — поправил Арес.

Геката склонила голову, но прежде, чем она успела заговорить, Арес спросил:

— Откуда нам знать, что ты не шпионка?

Геката, не дрогнув, встретила его взгляд.

— Откуда мне знать, что я не ваша пленница?

На мгновение между ними повисла тишина, густая, как дым от сражения. Затем, к её удивлению, Арес издал короткий невесёлый смешок и отвернулся, больше ничего не сказав.

Гермес наклонился, выводя её из кузницы.

— Ты умная маленькая ведьмочка, не так ли?

Геката ухмыльнулась, но ничего не сказала, вместо этого сосредоточившись на большом зале, в который они вошли следующим.

Гермес замедлил шаг и взглянул на неё.

— Послушай, прежде чем мы продолжим, тебе следует кое-что узнать о моей мачехе. Гера недолюбливает посторонних, и ещё менее благосклонна к молодым женщинам, которые не находятся у неё под каблуком. Она будет испытывать тебя. Если ты умна — а я подозреваю, что так и есть, — ты будешь действовать осторожно.

Геката вздёрнула подбородок, не желая показывать беспокойство, скручивающее её изнутри.

— Я не собираюсь пресмыкаться перед ней, если ты это предлагаешь.

Гермес издал тихий смешок.

— О, в тебе есть огонь. Хорошо. Просто не дай ей всё испортить.

Главный зал дворца представлял собой архитектурное чудо, его потолок был обращён к небу, откуда золотистый солнечный свет проникал в обширное помещение. Троны, каждый из которых был уникален по дизайну и богатству, образовывали большой круг по периметру зала, некоторые из них были украшены драгоценными камнями, другие — замысловатыми резными изображениями животных.

— Как может светить солнце? — спросила она. — На этой стороне света сейчас ночь.

— На горе Олимп всегда светит солнце, — ответил он с усмешкой. — Больше волшебства для тебя.

Её внимание привлёк центр зала, где Зевс и Гера поднялись со своих тронов и направились к ним. Хотя Геката ещё не была с ними знакома, она могла догадаться об их личностях по коронам и царственному виду, который они носили. Позади Геры парила стая павлинов, их перья были раскрашены в великолепные бирюзовые и золотые тона.

Зевс, царь Олимпийцев, излучал властность, его присутствие было таким же властным, как грозовые тучи, предвещавшие его гнев. Его каштановая борода блеснула на солнце, когда он посмотрел на Гекату рассеянным взглядом, словно смотря сквозь неё.

— Добро пожаловать, дитя. Здесь ты среди семьи. — Он хмуро посмотрел на её животных, но ничего о них не сказал.

Геката склонила голову, но внутри у неё зародилось подозрение. В его словах было что-то слишком изысканное, слишком отрепетированное. И когда она повернулась к Гере, прекрасной рыжеволосой богине с пронзительными зелёными глазами, она увидела ту же фальшивую теплоту в улыбке королевы.

— Поскольку мой муж так часто бывает… занят в другом месте, — начала Гера обманчиво лёгким тоном, — я буду твоим главным опекуном. Просто думай обо мне как о своей мачехе. — Пауза. Затем, бросив многозначительный взгляд на Гермеса, она добавила: — Как и тебе, поскольку я мачеха другим бастардам, которых произвёл на свет мой муж.

Геката напряглась.

— Я не… ребёнок вашего мужа.

Улыбка Геры стала ещё резче.

— Нет. Твоя мать была одной из немногих, кому удалось удержать его на расстоянии. Однако сестра твоей матери — совсем другая история.

Зевс закатил глаза и повернулся, чтобы поговорить с другим богом при дворе.

Между тем, Геката точно поняла, что имела в виду Гера.

— Вы имеете в виду мою тетю, мать моих двоюродных братьев, Аполлона и Артемиды, которых я никогда не встречала.

— Действительно. — Выражение лица Геры было непроницаемым. — Возможно, они покажутся тебе более приветливыми, чем Арес.

Но ей так не показалось.

Когда Гермес представил её Аполлону и Артемиде, в их взглядах читалась та же настороженность, что и у Ареса. Близнецы стояли бок о бок, их золотые и серебряные ауры были яркими и неприкасаемыми, будто они существовали в другом мире, отличном от её.

Преисполненная решимости преодолеть разрыв, Геката предложила:

— Мои Матушка и тётя рассказывали мне замечательные истории о вас и ваших приключениях. Надеюсь, у меня будет шанс увидеть, как вы стреляете.

Губы Аполлона изогнулись в подобии улыбки, но она так и не коснулась его глаз. Артемида лишь коротко кивнула, прежде чем отвернуться. Мгновение спустя они ушли, оставив Гекату стоять в тишине, свидетельствующей об их уходе.

Гермес вздохнул рядом с ней.

— Хорошо. Всё могло бы сложиться лучше.

Он вывел её и её спутников во внутренний двор, где под ногами сверкала золотая брусчатка и располагался богато украшенный фонтан в форме золотого кита, выбрасывающий в воздух кристально чистую воду. Аромат жасмина и амброзии наполнял сады за его пределами, где мраморные дорожки вились через рощи с плодоносящими деревьями и яркими цветами.

— Вот это уже совсем другое дело, — прошептал Гален, всё ещё сидевший у неё на плече.

Оказавшись в конюшне, Геката впервые с момента своего прибытия почувствовала облегчение. Лошади, массивные и величественные, с блестящей, как полированный металл, шерстью, смотрели на неё умными глазами. Когда она протянула руку, серебристый жеребец уткнулся носом в её ладонь, обдав тёплым дыханием её кожу.

Она улыбнулась.

— По крайней мере, хоть кто-то здесь не подозревает меня.

Гермес ухмыльнулся.

— Животные, как правило, лучше разбираются в людях, чем боги.

— Верно, — согласилась Кьюби, виляя хвостом.

Геката погладила гриву коня, чувствуя, как напряжение спадает.

— Дай другим богам время, — сказал Гермес нехарактерно мягким тоном. — Они придут в себя. Просто они осторожны, когда дело доходит до того, чтобы доверять. Титаны и раньше сжигали нас.

Геката кивнула.

— Понимаю. Надеюсь, со временем они увидят во мне друга, а не угрозу.

Когда они возвращались во дворец, она поколебалась, прежде чем спросить:

— Где мне остановиться?

Гермес искоса взглянул на неё.

— Хороший вопрос. Боюсь, я не знаю на него ответ.

Геката нахмурилась, и беспокойство снова охватило её. Казалось, Олимп приветствовал её только формально. И если для неё не было приготовлено никакого места, то что именно боги намеревались с ней сделать?

4. Мачеха

Золотые коридоры Олимпа сверкали на солнце, когда Гермес вёл Гекату и её спутников обратно во дворец. Она снова обратила внимание на окружающее её великолепие — позолоченные колонны, полы, инкрустированные драгоценными камнями, и фрески, изображающие победы богов. Несмотря на всё это великолепие, она чувствовала, как в животе у неё поселилась холодная тяжесть.