Арчи было всё равно, что Харрису достались осёл и телега.

Но когда Арчи увидел в завещании своё имя рядом с волшебным котом… что ж, он решил, что это насмешка, но, возможно, это было не так. Вместо оскорбления это могло быть оливковой ветвью. Арчи был третьим сыном. Он никогда не должен был оставаться на мельнице, но вместо того, чтобы запереть его в очередном ученичестве, отец оставил ему приглашение следовать за собственной мечтой.

Быть самому себе хозяином и обрести свободу.

Ему не обязательно быть нормальным. Не тогда, когда у него есть волшебный кот.

— И каков твой план? — спросил Харрис.

Это было лишь продолжение королевского замысла, но слова легко слетали с языка:

— Позволь тебе доставить припасы. Смешайся с прислугой. Найди способ пробраться в цитадель.

— А потом?

— А потом… — Что будет потом? Возможно, он не узнает этого, пока не пересечёт ворота Огра, но Арчи почувствовал новый прилив надежды, когда они приблизились к знакомой лавке старьёвщицы. — Можем остановиться здесь на секунду?

Харрис склонил голову набок:

— Хочешь прикупить себе ещё один наряд для бала?

— Вроде того, — ответил Арчи, готовясь спрыгнуть с телеги.

***

Лео не удивился, когда Арчи снова пришёл к Табите. Мальчишка ничего не мог сделать без его помощи, и сейчас он снова выглядел как взъерошенный босоногий сын мельника.

Но Лео удивился, когда Арчи подошёл к крыльцу и опустился перед ним на колени.

— Ты ведь Леопольд, верно? Принц, я имею в виду?

Лео поморщился. Как этот недотёпа догадался? Вопрос возник рефлекторно, от удивления и даже гнева. Лео знал, что Арчи умнее, чем кажется, умнее, чем кот когда-либо признавал. Но почему Арчи не мог подождать, пока они останутся одни? Здесь же Табита.

Что она сделает? Начнёт заикаться и ахать, видя в нём только принца?

Или просто откажется верить, видя в нём только кота?

Лео не знал, какая реакция ранит его сильнее. Он так долго хотел вернуть своё имя и статус, но теперь всё изменилось.

Лео всегда было легко понять, почему такой парень, как Арчи, мечтает стать принцем. Но ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы понять, почему принц может желать быть просто человеком: иметь нескольких верных друзей и не чувствовать такой ответственности за всё на свете. Проклятый принц и лишённый наследства сын мельника, возможно, это две стороны одной и той же медали; сама мысль о том, что их ценность должна основываться на классовой принадлежности, была ложной.

Но Табита даже глазом не моргнула, отстраняя от себя полдюжины кошек, которых кормила.

— Конечно, Том — принц. Кем ещё он может быть? И мне давно следовало… — Затем она подхватила Лео и поцеловала его прямо в пушистую макушку.

Что ж, это было ново. Но его лапы остались лапами.

Табита вздохнула:

— Не сработало. А в сказках всегда срабатывает. Поцелуй истинной любви может разрушить любое проклятие фейри. — Но она не унывала долго, быстро подыскивая другое решение. — Но я-то знала его только котом. Может, у него есть другая возлюбленная, с которой мы могли бы попробовать? Кто-то, кто знал его до превращения?

«Другая возлюбленная»? С какой стати ему нужна другая возлюбленная?

Лео покачал головой, пытаясь сосредоточиться. Если поцелуй Табиты не помог, то ничей не поможет. При дворе было несколько девиц, которых интересовал его титул, но ни одна из них не стала бы возиться с ним в облике кота. Да и Лео мог признать, что до превращения он не был особенно приятным человеком. Не в том истинном и бескорыстном смысле, которого требовало бы такое исцеление. Но Табита попыталась. Она осталась. Это чего-то да стоило.

Возможно, он изменился гораздо сильнее, чем казалось внешне, потому что он знал: ему не нужна никакая другая. У него уже была самая добрая и самая нелепая девушка на свете.

— Мне нужно ехать в Карабус, — сказал Арчи, всё ещё стоя на коленях, как истинный проситель перед своим принцем. — Там человек, в котором король сомневается. Он утверждает, что на его землях всё ещё свирепствует чума, и он может быть причастен к появлению бешеных псов на фестивале. Я полагаю, этот Маркиз — твой дядя, но его крепостные называют его Оргом.

Арчи покачал головой, понимая, что его несёт.

— И я просто подумал… я хотел попросить тебя поехать со мной, но, думаю, я должен сделать это один. Мне нужно проверить, смогу ли я стать человеком, достойным твоей сестры, и сотворить собственную магию. Но я всё равно хотел поблагодарить тебя — за то, что ты довёл меня так далеко. Ты не обязан был этого делать.

Да, обязан был. Всё, что Лео делал для Арчи, было лишь погоней за собственной памятью. И то, что Табита и Арчи до сих пор считают его каким-то самоотверженным существом… что ему с этим делать? Но он всё ещё хотел сражаться, по своей, эгоистичной причине.

Поцелуй Табиты не сработал. Лео всё ещё проклят, потому что не завершил свой квест по прекращению чумы — чумы, которая, по словам Арчи, всё ещё продолжается в Карабусе.

Это и был корень проблем, последний кусочек пазла.

Арчи уже повернулся и пошёл прочь. У Лео было всего несколько мгновений, если он хотел спрятаться в телеге — всё ещё в своей лучшей маскировке. Никто никогда не подозревает кота.

Но Табита не выпускала его из рук.

Он не собирался царапать её ради свободы, но в этом и не было нужды.

— Тебе пора идти и снова быть героем, не так ли? — спросила она без подсказок.

Лео кивнул, напряжённый и готовый к прыжку. Но она всё ещё его не отпускала.

Капля влаги упала на его шерсть.

— Я знаю, что ты — принц, и что в тебе есть магия, но я только что тебя заштопала. Ты был весь в крови. Ты так напугал меня… я боюсь, что если отпущу тебя, ты снова пострадаешь или совсем не вернёшься.

Ещё больше влаги намочило его шубку, как летний дождь. Та часть его, что была котом, негодовала.

Та часть, что была человеком, была раздавлена.

Он и раньше видел, как Табита плачет, но не так. Не из-за него.

Табита вздрогнула, будто борясь сама с собой.

— Ты не можешь остаться. Ты — принц, ты не можешь вечно быть моим питомцем. Но мне ведь тоже когда-то пришлось уйти из дома. Мне было страшно, и ты помог мне. Я не могу помочь тебе сразить огра или монстра, но если кто-то другой сможет… Если Арчи сможет…

Она не понимала, о чём просит. Арчи ещё предстояло доказать, что он не просто сын мельника; Лео приходилось делать всё самому с того самого дня, как он стал котом.

— Просто возвращайся, — сказала Табита. — Обещай мне, что вернёшься. — Она выпустила его, и Лео рванул с места. Он не мог оглянуться. Он не мог ничего сделать, чтобы слёзы Табиты перестали течь, и не мог остаться, чтобы видеть их. Он сделал свой выбор четыре года назад, заключив сделку с тем фейри, и теперь не мог вернуться и всё изменить.

Но, видит Свет Судеб, как бы ему хотелось этого.

***

Харрис вскинул бровь, глядя на Арчи, когда тот вернулся с пустыми руками.

— Что ты там делал?

— Отдавал своё наследство, — просто ответил Арчи.

И теперь он по-настоящему чувствовал себя свободным.

28. Кошачий шанс на миллион

Арчи понимал, почему король отправил именно его расследовать дела Маркиза-Огра и убить чумного пса в Карабусе. Дело было не только в том, что монарх хотел дать Арчи возможность заслужить титул и право свататься к его дочери. Причиной стало и то, что произошло между стражей Карабуса и королевским охотничьим отрядом. Подозрительные стражники поспешили спровадить людей короля, а попытка принудить их к иному неизбежно привела бы к кровавому конфликту, которым король не хотел рисковать. Тем не менее, стража Карабуса проявила чуть большую снисходительность к двум крестьянским парням, правившим вполне безобидной на вид телегой с припасами.

Но стоило им миновать городские ворота, как их окружили отнюдь не безобидные копья. Харрис сглотнул, и объясняться пришлось Арчи.

В конце концов, это была его миссия.

Он поднял руки:

— Приветствую, господа. Мы привезли припасы от короля, как и было обещано. Мы не замышляем зла. — У Арчи в телеге был припрятан шест, но он предназначался лишь на тот случай, если ему доведется столкнуться с монстром Маркиза лицом к лицу. У него не было причин желать зла простым жителям Карабуса, более того, он был уверен, что король предпочел бы обойтись без лишних жертв, иначе на это задание отправили бы куда более внушительную силу.

— Я понимаю, друг, — ответил один из стражников с явным сожалением в голосе. — Но у нас здесь карантин. По приказу Маркиза, никто из вошедших не может выйти обратно, чтобы мы не разнесли наше несчастье на других. Понимаешь?

— Вы хотите, чтобы мы остались здесь? — Арчи оглянулся на Харриса. Сам Арчи и планировал остаться. Рискнуть собой было легким выбором, но он никогда не хотел подвергать опасности брата.

Харрис выбрал для себя более безопасный путь, и он имел право ему следовать.

— Здесь не так уж плохо, — сказал стражник, уже немного опуская копье. — Нам не хватает людей, так что мы приставим вас к работе по силам, но у нас нет недостатка в женщинах и прочих радостях. По крайней мере, пока ты достаточно здоров, чтобы ими наслаждаться. Какое у тебя ремесло?

— Я… — Арчи на мгновение замялся, но тут же взял себя в руки. Он не хотел втягивать брата в беду, но теперь отступать было некуда. Придется довести миссию до конца любой ценой. Спасти их обоих. — Наш отец был мельником, но Харрис понимает в этом больше моего. Еще он извозчик и может работать пахарем, если с ним и его животным будут обходиться честно.

Человек с копьем кивнул:

— А что насчет тебя?

— Я Арчи. — Он снова почувствовал облегчение от того, что может быть честным. — Просто Арчи. Я больше помогал матери, так что умею печь, ухаживать за садом и выполнять другую работу по дому. Возможно, в поместье вашего лорда найдется работа, если он нуждается в руках.

Арчи старался говорить как можно непринужденнее, но стражник всё равно смотрел подозрительно. Возможно, следовало протестовать больше или оцепенеть, как это сделал Харрис.

— Я тебя узнаю, — сказал стражник, почесывая бороду. — Ты был с королем и его охотниками, когда передавали просьбу о помощи. И теперь он прислал именно тебя.

Смышленые стражники. В настоящих сказках такого не бывало. Это разочаровывало, но у Арчи был готов ответ, который почти не был ложью:

— Я никогда не был важной персоной. Я и впрямь всего лишь сын мельника, как и мой брат, но дочь короля была ко мне очень добра и оказала пару услуг. Король… этого не одобряет.

— Понимаю. — Мужчина рассмеялся над явным несчастьем Арчи, и копье тут же исчезло. — Значит, ты не против оказаться там, куда твой король не сможет за тобой последовать? Но я всё же должен предупредить: прислуга в замке Маркиза меняется довольно быстро.

Это его не удивило, если хотя бы половина слухов о Маркизе-Огре была правдой. На самом деле, это был лучший момент, чтобы задать свой вопрос:

— Так он и впрямь огр? Маркиз?

— Я никогда не видел огров, так откуда мне знать? — Лицо стражника мгновенно превратилось в непроницаемую маску, которая выдавала больше, чем его слова. — Он был человеком. Раньше. А теперь он… Что ж, суди сам, но я бы советовал тебе не переходить ему дорогу. — С этими словами другой стражник приказал Харрису слезть с телеги и следовать за ним.

Харрис бросил на Арчи последний взгляд. И это был совсем не тот взгляд, которого Арчи ожидал. Вместо злости или раздражения Харрис словно спрашивал Арчи, уверен ли тот в своем решении разделиться. Последний шанс для Арчи сдаться и попросить старшего брата вмешаться и спасти его, но он не собирался сдаваться. Не теперь.

Он спасет их обоих, если сможет.

Когда Харрис ушел, стражник направил их телегу к замку лорда. Арчи украдкой оглядывал городскую площадь. Она совсем не была похожа на Замковый город. Жители Карабуса выглядели совершенно павшими духом. Пусть он больше ничего не добьется, но хотя бы сегодня они привезли людям еду, если, конечно, их лорд соизволит ею поделиться.

Телегу отправили в конюшни на разгрузку, а Арчи направили на кухню, которая не сильно отличалась от кухни в Благотворительном доме матрон, разве что была больше. Несколько человек сновали туда-сюда с таким видом, будто старались не попадаться лишний раз на глаза, а в центре комнаты работала женщина средних лет вместе с девочкой, чистившей репу.

Стражник окликнул женщину — Хельгу — и оставил Арчи на её попечение.

— Значит, говоришь, умеешь печь? Начинай печь. — Женщина сказала это как вызов. Она явно ему не доверяла.

Что ж, справедливо. Арчи и сам бы себе не доверял. Он подошел к стойке.

— Я не умею ничего изысканного. Но, может быть, хлеб?

Хельга не возражала. Он отыскал муку и яйца и принялся за рецепт, который повторял столько раз, что и не сосчитать. Спустя некоторое время женщина, казалось, расслабилась; она велела ему не жалеть жира и не давать хлебу пересохнуть.

— У Маркиза вкус более утонченный, чем у нас, простолюдинов.

Арчи кивнул, всё еще надеясь зацепиться за любую возможность разузнать побольше:

— А что еще мне следует о нем знать?

Лицо Хельги посуровело.

— Чем меньше знаешь, тем лучше. Просто не задирай нос и делай свою работу хорошо, и, может быть, сохранишь голову на плечах. — Затем она обратилась к девочке с репой: — Грета. Шевели ножом.

После этого женщина ушла, и было нетрудно понять, почему. Она была не просто кухаркой, она также распоряжалась горничными и остальным персоналом, и была явно рада лишним рукам, на которые можно было перекинуть работу, чтобы заняться делами в другом месте. Это имело смысл, если слуги в замке надолго не задерживались.

Арчи решил попробовать разговорить девочку.

— Тебя зовут Грета? — спросил он, принимаясь вымешивать тесто.

Грета кивнула, но промолчала, не поднимая головы. Даже сироты в Замковом городе не были такими подавленными, но он всё же надеялся подружиться с ней.