Это оказалось как-то неожиданно. Я думала, приду в себя, нос высморкаю да пойду кашу доедать. А тут вот… нарисовался, не сотрёшь.

Наверное, я просто всё делаю не так. Не так, как здесь надо, и не так, как делала бы их здешняя маркиза. Она бы, наверное, двумя словами поставила этого великого, чтоб его, мага на место и ела себе кашу дальше. Но маркизы нет, а я — есть.

Я сделала глубокий вдох-выдох, чтобы, ну, успокоиться, что ли. Поискала платок, вроде вчера был в кармане передника, я ж почти вся на сопли изошла, пока наверх залезла. Нашла, высморкалась, обернулась.

— Принимаю, господин генерал. Простите, я, наверное, ещё не пришла в себя до конца. Сон помог, но… не слишком, в общем.

— Наверное, в этом нет ничего страшного, — ответил он. — Вчера вы сделали всё, что могли и что должны были. И даже что не должны были, наверное. Никто бы не удивился, если бы вы, скажем, нашли поручика Ильина, попросили его связаться с нами, а мы бы рано или поздно пришли.

— Я никого не нашла. У всех были свои дела, они ж не обязаны быть всегда рядом.

— В целом нет, конечно. Вы даже могли просто запереть ваших гостей в зале — они не смогли одолеть магические запоры.

— И слушать, как они там долбятся, пока снег не перестанет? Ещё не перестал, кстати, — шмыгнула я носом.

— Всё хорошо, маркиза, вы уже справились.

Почему-то эти простые слова добили — что я уже справилась. Мне нужно было внешнее одобрение? В общем, у меня снова потекли слёзы. Да что такое-то, сколько можно, никогда не ревела по пустякам, а тут что за ерунда?

Генерал же вздохнул — пожалел уже, наверное, что вышел со мной разговаривать, и внезапно взял меня за обе руки. Осторожно так взял, будто я фарфоровая.

— Знаете, я на вашем месте тоже пошёл бы наверх, не стал бы искать помощи в деревне. И потому, что все разбежались, и потому, что наверху сила. Ещё если бы в этой их деревне была какая-нибудь приличная власть, а как я понимаю, власти нет. Их святой отец — та ещё власть, его, конечно, слушают и уважают, но — если он сподобился прибыть и проконтролировать лично. А если нет — то и нежить заводится, и неприятные гости.

— Спасибо, — выдохнула я.

Хотелось снова высморкаться, но зачем забирать свои руки у мужчины, который, кажется, тебя утешает? В прошлой жизни я не накопила большого опыта мужского утешения, не сложилось. Умела справляться сама. А тут что?

Но в прошлой жизни вопросы выживания не стояли так остро. Даже в первые годы после свадьбы, когда денег ещё было не просто мало, а катастрофически мало. У нас всё равно начиная с некоторого момента была какая-никакая своя квартира, и картошку сажали, и огурцы солили, и обычно было, у кого стрельнуть немного денег до зарплаты на хлеб и проезд. Ну и бизнес наш зародился уже в конце двухтысячных, и долго был слишком мал, чтобы привлекать досужее внимание. Никто не угрожал ни отъёмом имущества, ни убийством. Пронесло. Пусть их там и дальше проносит.

А я здесь, и здесь от меня по-прежнему зависят люди и имущество. Нужно брать себя в руки и возвращаться.

— Проводить вас умыться? — спросил генерал, как будто неуверенно.

Ой, надо же. Я вдруг поняла, что ничего о нём не знаю — была ли у него жена? Или даже есть, просто осталась где-то там, далеко? Есть ли дети? Наверное, Женевьев была в курсе всех этих вопросов? Нужно читать быстрее, потому что в её тетрадках может быть упомянуто что-нибудь важное, что было между ними. Раз уж генерал даже мириться приходил.

— Да, благодарю, — кивнула я ему.

Он пошёл — куда бы вы думали? — правильно, в ту самую комнату, где мы оба ночевали. И усадил меня там на лавку, сбросив предварительно на пол то, что на ней лежало.

— Я стеснила вас ночью? Простите, если так. Ваш Рогатьен не сказал вчера, чья это комната. И мне уже не было разницы, только бы лечь и поспать.

— Ничего страшного, маркиза, — о, он усмехается. — После вашей вчерашней прогулки в гору вам было совершенно необходимо лечь и поспать.

— В общем, я не хотела выселять вас.

— Не держите зла, но вам не удалось меня выселить. Честно говоря, я пришёл, увидел вас, и очень порадовался, что постель не холодная, как обычно.

— И накрыли нас обоих плащом?

— Точно, — усмехнулся он.

— Спасибо, с ним оказалось значительно теплее, — вежливо кивнула я.

— Я рад, что догадался.

— А что у вас с отоплением? Я понимаю, есть воздуховод снизу, но его недостаточно. Может быть, камин какой-нибудь? Жаровня с углями, в конце концов?

Дома такую жаровню назвали бы вопиющим нарушением правил пожарной безопасности, но то дома. Дома были другие способы.

— Наверное, дело в том, что я как-то притерпелся.

— А другие?

— Другие спят в общей зале внизу, почти все. Жак и Северин тоже предпочитают ночевать там, говорят — так теплее. Пока не наступила зима, Жак ночевал в своей комнате по соседству, а Северин вот на этой лавке.

— А господин великий маг?

— Он мёрзнет сильнее всех нас, Фаро — тёплые края. Он снег-то видел может быть раз или два за всю жизнь, и то мельком. Он собрал к себе кучу форменных плащей, укрывается ими, и ещё греется магическим путём.

— А как же мыться?

— Греем воду. Топим снег — он годится, очень чистый. И вообще вода в этих краях очень вкусная.

— Да, верно. Мне тоже по душе, — подумала и добавила: — Если будет нужно хорошенько прогреться — приходите. Затопим для вас баню. Я даже говорила господину великому магу, но он не внял. Это в целом не сложно.

— Благодарю, маркиза, — он поклонился. — Я подумаю. Полить вам на руки?

— Да, благодарю вас.

И что, вот с ним мы тут спали? Я бросила взгляд на кровать — ну да, всё так. Интересно, а если бы я случайно прижалась к нему во сне? Он сказал бы «извините»? Или — «благодарю вас»?

Я умылась, вытерла лицо льняным полотенцем, мимолётно взрустнула о разных недоступных здесь уходовых средствах для лица. Нужно что-то придумать.

— Спасибо за помощь и поддержку, господин генерал.

— Не за что, госпожа маркиза. А ваши магические навыки — наверное, увеличатся со временем. Не огорчайтесь, рядом с Асканио все мы мальчишки-прогульщики, никто из нас не знает столько, сколько знает он. Просто он, ну, думает, что все такие же талантливые, как он. А это не так.

— Зря он так думает, — проворчала я.

— Несомненно, — согласился генерал. — Пойдёмте, вам следует поесть хорошенько.

Он открыл передо мной одну дверь, вторую, и вот мы снова увидели тех же троих, сидящих за столом.

— Госпожа маркиза, я не имел намерения вас обидеть, — чопорно произнёс Асканио.

— Понимаю вас, — кивнула я. — Тем более, что по сути вы совершенно правы. Я недоучка, которая не слишком успешно пытается выучиться. Возможно, я ещё чему-то научусь.

— Согреть еду в тарелке, например, — сказал он.

Взял мою тарелку в руки, подержал… от каши довольно быстро снова пошёл пар. Отлично же.

— Благодарю вас, господин Асканио.

Я взяла у него тарелку и принялась за еду, когда вошёл Рогатьен, и принёс предмет, который сложно было с чем-то перепутать. Крупную медную турку. И запах из неё шёл… тот самый, который нужен. Я повела носом…

— Это то, что я думаю, да? — спросила я.

— Говорил я тебе, что маркиза любит арро! — полковник Трюшон ткнул великого мага кулаком в бок.

Арро, значит, нужно запомнить.

— Люблю, — кивнула я. — У вас есть молоко или сливки?

— Откуда бы, — вздохнул Рогатьен. — Увы.

— Давайте поделимся с маркизой зёрнами, а она будет поить нас арро, когда мы будем навещать её внизу, — заговорщически произнёс полковник.

— С удовольствием, — кивнула я.

Молоть можно как-нибудь, а варить — в чём-нибудь. Справимся же, да?

Мне тут сказали, что я уже один раз справилась. Значит, я в принципе это пока ещё могу. Даже здесь.`