В метро по пути на работу Ли Чуён предавалась глубоким раздумьям. В час пик пассажиры были прижаты друг к другу, прилипнув каждый к своему телефону: кто в игры играл, кто сообщения отправлял – все лишь бы ненадолго забыть о дискомфорте. Ли Чуён погрузилась в свои мысли, изо всех сил стараясь не думать о нем.
Со вчерашнего вечера она пыталась дозвониться до Ю Чонёля, но он не брал трубку. Даже на почту ему запрос отправила, но ответа все так же не последовало. Это казалось странным. И вот она прибыла на станцию «Самсон», расположенную недалеко от полицейского участка. На протяжении почти десятиминутного пути до офиса Ли Чуён все продолжала искать варианты решения проблемы. Сегодня ей предстояло дежурить и следить за участком. На всякий случай она позвонила Ли Санхи: женщина ответила, что тоже звонила ему, чтобы проконсультироваться по поводу отмены заявления, но связаться так и не смогла.
«Может, Ю Чонёль уехал куда-нибудь за границу?»
Ли Чуён подумала, не обратиться ли ей в офис миграционной службы, но тут же встряхнула головой. Он не брал трубку намеренно. Была еще мысль позвонить в компанию, которой принадлежит почтовый сервис, чтобы узнать его IP-адрес. Но без ордера это вполне могли бы счесть за незаконные действия, связанные с раскрытием личной информации. А для запроса на ордер веских доказательств не было.
Наконец девушка добралась до участка. Для начала она заняла свое рабочее место и вбила в поисковике имя, номер мобильного и электронный адрес Ю Чонёля. В нынешнее время многие в соцсетях разглашают свои адреса, названия школ и номера телефонов, а по такого рода информации довольно легко отследить место жительства, и законодательству это никак не противоречит. По запросу имени и телефона Ю Чонёля вылезла его страница на «Фейсбуке», которая попадалась на глаза Ли Чуён в прошлый раз.
Надпись «Друг, что восстановит справедливость» в шапке профиля и персонаж в виде пчелки, множество постов с ответами на вопросы о законах и судопроизводстве. Просматривая профили друзей, собеседников и другую информацию, Ли Чуён наконец нарыла кое-что полезное.
На вопрос «Я бы хотела встретиться с вами лично, можно ли прийти к вам в офис?» он ответил: «Будет довольно проблематично, поскольку я переезжаю в другой офис, но можно пересечься возле моего дома. Вам удобно встретиться недалеко от станции “Хапчон”? У восьмого выхода находится здание строительной компании L, подойдете к нему и увидите кофейню “Ангел”. В самый раз для встречи».
Станция «Хапчон» – вот еще одна зацепка. Уже в другом поисковике она вбила несколько ключевых слов: «Хапчон», «Ю Чонёль» и его номер телефона. Вылезла одна интернет-страница.
Принимаю посылки по адресу: г. Сеул, окр. Каннам, р-н Хапчондон, д. 100 комплекса «Ноубл Уайт Хаус», кв. 101, Ю Чонёль. Если меня не будет на месте, пожалуйста, положите посылку в постамат и свяжитесь со мной по телефону: 010–4321-XXXX.
Это комментарий, который он оставил для сервиса быстрой доставки документов. Дата – 17 декабря 2012 года. Возможно, тогда он еще не переехал. Ли Чуён внимательно переписала адрес. Она решила наведаться туда после работы, если он в очередной раз не ответит на звонок.
Утром Сонхо немного побеседовал с Кан Тэсу и позвонил Ё Тоюну. Он сообщил, что собирается уехать на поезде, который отходит от вокзала в девять вечера. Сонхо ответил, что закончит с работой в участке к пяти. И, предложив встретиться без спешки во дворе гостиницы в полшестого-шесть, повесил трубку.
Вместе с Кан Тэсу и О Ёнсиком Сонхо покинул участок, чтобы побеседовать с отобранными вчера водителями. Сперва они поехали на встречу с пятидесятидвухлетним Ким Чхольгю и тридцатитрехлетним Ли Чинсу, которые жили в Сопхори и Хэчханни соответственно. Беседа с Ким Чхольгю продлилась около двадцати минут, но ничего особенного узнать не удалось. Жена рассказала, что на неделе перед Чхусоком они ездили к ее родителям, тем самым подтвердив его алиби. Ким Чхольгю во время разговора получил заказ, поэтому, ограничившись лишь кратким объяснением, сел в такси и уехал. После этого компания переместилась в соседнюю деревню Хэчханни для встречи с Ли Чинсу. Он жил один в ветхом домишке, имел щуплое телосложение, коротко стриженные волосы, пронзительный взгляд, заостренные уши и маленький нос на вытянутом лице.
– Я не очень понимаю, о чем вы.
– Мы здесь, чтобы допросить вас в связи с недавними исчезновениями Ко Хичжон, пропавшей в Кымгамни, Ким Хичжин – владелицы гостиницы рядом со смотровой площадкой Себаннакчо, а также Пак Минсук, которая предположительно пропала на автовокзале Мокпхо.
О Ёнсик объяснил все еще раз, а Ли Чинсу ни с того ни с сего выдал:
– Я не занимаюсь частными перевозками, тружусь в проверенной компании; так что ж вы пристали с вопросами к честному человеку?
– Где вы были в пятницу четырнадцатого и в четверг двадцать седьмого сентября прошлого года?
– Как я, по-вашему, могу помнить? Был в разъездах по работе или дома сидел, где ж еще… А двадцать седьмое – это, случайно, не до Чхусока было?
– Да.
– На неделе перед праздниками я заранее ездил повидаться со старшим братом в Сеул. Можете позвонить ему. Дать вам номер?
– Да, продиктуйте, пожалуйста.
О Ёнсик записал и, попрощавшись с Ли Чинсу, тут же набрал его старшего брата: тот, переживая, что произошло нечто серьезное, подтвердил алиби младшего. С двадцать шестого по тридцатое он гостил у него.
Кан Тэсу с сомнением взглянул на Сонхо:
– И все же почему среди тех, с кем мы вчера встречались, был Ко Тунам, сын Ко Кёнсина?
– А, вы про Виктора? – присоединился к разговору следователь О.
– Хотелось бы копнуть под него поглубже. Что думаешь, помощник инспектора Ким?
– Согласен. В интуицию я, конечно, не верю, но и игнорировать ее тоже не могу.
– Он сказал, что придет в участок, вот только явится ли?
– Может, тогда съездить еще раз и доставить его сюда в добровольно-принудительном порядке? – предложил О Ёнсик.
– А если он даст деру еще до того, как мы приедем?
Ким Сонхо ненадолго погрузился в мысли и покачал головой.
– Если он сбежит, то докажет, что является преступником, поэтому бездумно скрываться не станет. Ах да, я пообещал Ё Тоюну, что сегодня отвезу его на вокзал, так что мне уже пора.
– Хорошо. Тогда нам нужно скорее выдвигаться, чтобы вы смогли пересесть на свою машину.
О Ёнсик завел двигатель и нажал на газ. На обратном пути после не особо плодотворных допросов Сонхо наблюдал за тем, как небо застилают бледные облака. Тихие морские волны бежали внизу, смывая тяжесть на его сердце. На парковке возле полицейского участка Сонхо пересел на арендованную машину и коротко объявил, что отвезет Ё Тоюна и вернется обратно.
– На ужин я найду чем перекусить, так что ешьте без меня, – добавил он.
– Ладно. Поезжай. Тебе уже скоро обратно в Сеул возвращаться, надо бы по стаканчику за разговором пропустить.
С неловкой улыбкой Сонхо покинул участок. Свернул на прибрежную дорогу и мягко надавил на газ, глядя на небо, которое вот-вот должны были окутать сумерки. Выехав на дорогу, что пролегала через холм, он увеличил скорость. Меньше чем через полчаса свернул на узкую дорогу, уходящую вверх к гостинице. Когда Сонхо остановил машину на парковке, он заметил Ё Тоюна: тот уже стоял перед входом с чемоданом.
Куратор уложил вещи в багажник и уселся на пассажирское кресло.
– Большое вам спасибо. У нас еще есть немного времени, и я хочу угостить вас ужином. Я тут заприметил один рыбный ресторанчик.
Заведение располагалось по дороге в Мокпхо, прямо за мостом Самбо. Из окна ресторана виднелась статуя Ли Сунсина. Сонхо сел напротив Ё Тоюна. В качестве легкого ужина они заказали пибимпап[63] с сырой рыбой и острый суп с икрой. Пока они ели, куратор спросил:
– Как продвигается дело? Я вот удачно съездил: и поручение профессора Ан Чхансуна выполнил, и исследование для научной работы закончил. Даже смог снять на видео такой ценный объект нематериального культурного наследия, как кут очищения.
– Процесс пока еще идет. Мы сузили круг подозреваемых до водителей такси и проверяем их; уже есть несколько вызывающих сомнения личностей. У одного из них есть судимости, и он раньше в Сеуле жил, может, помните? Водитель, что ездит повсюду с визитками, на которых записано необычное имя, крестильное, – Виктор. Он еще подвозил нас на следующее утро в участок, поскольку в первый день на острове я выпил и оставил машину.
– А, вы имеете в виду того водителя с густыми бровями и квадратным подбородком?
– Да, у вас хорошая память.
– Есть такое. Я как-то звонил ему, чтобы он меня подвез. Но мне он особенно странным не показался. – Ё Тоюн немного помедлил. – С другой стороны, что я в этом понимаю…
– Мы планируем обсудить дальнейшие меры после небольшого расследования.
– О, солнце садится, – восхищенно заметил куратор, глядя в окно.
Алый закат окрасил морской пролив Ульдольмок[64] и памятник Ли Сунсину в красный. Голос Ё Тоюна звучал сентиментально, когда он спросил:
– Помощник инспектора, а каким было ваше детство? Вы не обижали кого-нибудь, или, может, врали, или провоцировали что-то плохое? Мне просто любопытно. Кажется, будто полицейские с детства живут праведной жизнью.
Сонхо покачал головой.
– Я вам уже как-то говорил: на зимних каникулах в пятом классе, когда мне было двенадцать, я повредил голову и забыл обо всем, что было до этого. У меня остались только обрывочные воспоминания, поэтому какими были мои школьные годы, не знаю. Я перевелся в другую школу и перестал общаться с друзьями.
– То есть если вы встретите одноклассника из младшей школы, вы его не вспомните?
– Я ни разу никого не видел с тех пор. Был очень занят. – Сонхо замялся, после чего с подозрением на лице спросил: – Но вы ведь уже меня спрашивали, грешил ли я и как на все это смотрят полицейские.
– Ха-ха, правда? Мне просто было любопытно.
– Странно как-то.
Ё Тоюн поднял руки в извиняющемся жесте:
– Сегодня стоит расставаться на хорошей ноте, не поймите меня неправильно. Не дуйтесь и не бросайте меня здесь, пожалуйста. Очень прошу, довезите меня до вокзала Мокпхо.
Сонхо кивнул и, закончив есть, отложил ложку в сторону. Ё Тоюн вытер рот салфеткой и первым встал из-за стола.
– Я оплачу. А то все это время только меня и угощали, ха-ха.
Он расплатился, после чего мужчины вышли на парковку, где некоторое время смотрели на алеющий закат, и сели в машину. Чтобы добраться до вокзала, им предстояло проехать через центр Мокпхо. Они свернули на государственную трассу, сквозь окно разглядывая растянувшуюся на большое расстояние дамбу, что отделяла берег от моря. Машин было немного, поэтому уже совсем скоро они въехали в центр города. Вдалеке виднелись здания у вокзала и торговые ряды.
Наконец они добрались до привокзальной парковки. Сонхо достал из багажника густо обклеенный стикерами чемодан и передал Ё Тоюну.
– Пойдемте до вокзала вместе.
– Не стоит.
– Я прошу вас.
Сонхо повез чемодан куратора, а тот тихонько шел рядом.
– Жалко, что дело до сих пор так и не раскрыто.
Эти слова рассмешили Сонхо.
– Что вы, если бы я мог раскрыть это дело всего за неделю, то оно бы не висело четыре месяца. К тому же даже после возвращения в Сеул я буду продолжать следить за ситуацией. Я всего лишь задаю направление расследования, а непосредственно за следствие отвечают детективы. Так что мы вполне могли бы завтра вместе вернуться.
– Ха-ха, вы, видимо, уже успели ко мне привязаться. Кстати, помните те «Восемь наставлений» Сочхи Хо Рёна? Хотел вам рассказать кое-что о них.
– В таком случае, если время позволяет, может, выпьем кофе?
Мужчины направились к привокзальному кафе, где продавались пончики и кофе. Они заказали две чашки – Ё Тоюн залпом опустошил свою и сказал:
– «Восемь наставлений» – свод правил эпохи Чосон, который является назиданием для женщин.
– «Зачем же я все это делаю? Понимаешь ли, молоденьким девушкам негоже ходить одним; мужчинам и женщинам нельзя пересекаться по делам рабочим да развлекаться вместе. И напоследок – чтобы всего этого избежать, нужно запретить пускать в дом чужаков» – в этой части он следует им и поносит женщин.
Ё Тоюн хитро улыбнулся:
– Женское бесстыдство там порицается в каждом пункте.
– И как это связано с делом? Неужели жертвы демонстрировали подобное поведение? Я уже думал в этом направлении, но, по словам родственников, никаких странностей за ними не замечалось. Если бы у них были проблемы в отношениях с мужчинами, мы бы сразу нашли подозреваемых.
– В том-то и дело. В эпоху Чосон им даже в глаза другому мужчине смотреть не разрешалось. В нынешние времена применять эти правила бесполезно, но когда-то существовало наказание за распущенность. Вот об этом я и хотел вам рассказать.
– Наказание за распущенность?
– Да. Назывался этот метод монсокмари, или заворачивание в циновку: женщину клали на циновку, заворачивали в нее, после чего били дубинкой или запрягали лошадей и провозили ее по всей деревне, то есть наказывали прилюдно. Это лишь мое мнение, но попробуйте изучить места, которые могут быть связаны с этим наказанием. Может, найдете зацепку.
Сонхо ненадолго погрузился в раздумья. Ё Тоюн проверил телефон и испуганно вскочил:
– Что ж, время вышло. Я, пожалуй, пойду.
Они вышли из кафе, возле кассы Сонхо слегка поклонился на прощание:
– Счастливого пути. Вы нам очень помогли. Спасибо.
Ё Тоюн продемонстрировал улыбку сквозь линзы очков и пригладил растрепанную челку рукой:
– Волосы уже так отросли. Приеду в Сеул – надо бы подстричься. Что ж…
Куратор вошел в здание вокзала с чемоданом, а Сонхо достал из кармана ключи от машины и направился к парковке. Он решил немного покопаться в этом «заворачивании в циновку», про которое рассказал Ё Тоюн. Вокруг стемнело. Сонхо уже собирался сесть в машину, когда взгляд его приковала одна персона.
Стройная девушка. Одетая в мини-юбку, на ужасно высоких каблуках, она шла, держа в руках термос и кофейную чашку. Ее лицо выглядело знакомо. Сонхо казалось, что он точно уже где-то видел это худое, полное неведомой скорби лицо. Они безучастно разминулись. Сонхо оглянулся. Девушка куда-то направлялась. Поддавшись неизвестному порыву, он последовал за ней. Это, несомненно, была Ко Юри.
Двоюродная сестра первой пропавшей, Ко Хичжон, та самая женщина, что заклеймила его грешником и величайшим на всей земле злом. Может, она здесь где-то живет и работает? Возможно, ему стоило просто пройти мимо, но им овладело странное предчувствие.
Девушка шла впереди на небольшом расстоянии. Вскоре она покинула территорию вокзала и нырнула в переулок между старыми одноэтажными зданиями. Сонхо, по-прежнему сохраняя дистанцию, двинулся за ней. Вдруг она остановилась. Сонхо спрятался за электрическим столбом. Девушка ускорила шаг. Помощник инспектора хотел немного подождать и пойти дальше, как тут из-за угла здания выскочил какой-то мужчина.
Одетый в черный походный костюм с надвинутым на глаза капюшоном, он тоже следовал по пятам Ко Юри.
Женщина, находясь под угрозой, спешно идет на своих высоких каблуках. За ней увязался странный мужчина. И Сонхо.
У Сонхо промелькнула мысль, что, возможно, стоит перестать следовать за ними, ведь его может поджидать опасность. Вместе с тем он беспокоился, что если упустит момент, то больше не получит шанс раскрыть дело. Странное чувство. Интуиция взяла вверх и подсказывала, что упустить этот самый момент никак нельзя.
Сонхо шел за Ко Юри и преследующим ее загадочным мужчиной в походном костюме: тот не выглядел слишком крупным. Помощник инспектора долгое время следовал за ними, пока они наконец не вышли к месту, где в рядок стояли старые ветхие дома, ожидающие сноса. Были там и заброшенные полуразрушенные здания, и даже пустырь. Где-то слышался собачий лай, но вокруг не было ни души. Девушка немного постояла возле старого четырехэтажного здания и зашла внутрь. Мужчина же продолжил идти прямо по переулку. Немного поколебавшись, Сонхо все-таки вошел в здание вслед за девушкой. Внутри он увидел разбросанный мусор, темную лестницу и офисные помещения с сорванными с петель дверьми. Ко Юри испарилась. В офисе повсюду валялась мебель, электричества не было. Полагаясь на лунный свет, проникающий сквозь разбитое окно, и ощупывая рукой стену, Сонхо начал подниматься по лестнице. Забрался на третий этаж и зашагал прямо по коридору. Ни звука чужих шагов. Ни следа девушки. Он подергал первую дверь. Закрыта. Попробовал открыть вторую. Дверь со скрипом открылась. Офис был пуст, внутри стоял характерный для заброшенных зданий кисловатый запах. Сзади внезапно повеяло насыщенным ароматом духов. Сонхо обернулся. Никого. Он уже почти повернулся обратно, когда правое плечо пронзила боль от укола.
– Ай! Кто это?!
Сонхо раскрыл глаза пошире и вгляделся: перед ним стоял мужчина в походном костюме и низко опущенном капюшоне. В темноте лица его было не разглядеть.
Он схватил мужчину за грудки:
– Ты кто такой?! Что ты сделал?
Мужчина резко оттолкнул Сонхо, но тот не отступил и припечатал незнакомца к стене.
– Назовись!
В жесткой борьбе они отошли от стены. Сонхо правой рукой схватил мужчину за горло, с силой сдавив его, а левой снял капюшон. Перед ним предстало лицо. Сонхо был поражен. Но в тот же миг глаза его закрылись.
Промозглая зимняя ночь с температурой минус десять. Ли Чуён переоделась в гражданскую одежду, сверху накинула плотную дутую куртку и медленным шагом направилась к станции «Самсон» на второй линии метро. В воздухе кружили крупные хлопья снега. Она попробовала погреть руки дыханием, но в конце концов достала из сумки перчатки и натянула их. Глядя на скопившиеся в час пик автомобили, девушка добралась до метро и спустилась вниз по лестнице. Села в вагон до станции «Хапчон». Свободное место нашлось с трудом. Ли Чуён незаметно улыбнулась, наблюдая за мальчиком, на вид учеником средней школы, уткнувшимся в игру в телефоне.
Кто бы мог подумать, что девочка, сидящая на первом ряду в классе, будет загружать из интернета детективные истории. Оба родителя работали – вместо них рядом с ней всегда были рассказы и романы о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне. Детектив Шерлок Холмс – апостол справедливости, наказывающий странных преступников, таких как Мориарти. Она читала и читала о нем, пока родители не возвращались домой. В школе ее считали молчаливой и примерной ученицей, но в интернете она была довольно активной маленькой писательницей. Вечерами она играла в игры, переписывалась в чатах, а с наступлением ночи заканчивала с домашним заданием и выкладывала повествования про детектива Ли Чуён в клубе любителей детективных загадок.
Девушка-детектив с жизнерадостным лицом допрашивала подозреваемых одного за другим, чтобы в итоге, демонстрируя невероятную концентрацию, с помощью улик и фактов загнать преступника в угол и отправить в тюрьму. Ли Чуён из книги имела восьмой дан по дзюдо и тхэквондо, была гением с двумя развитыми на уровне высокопроизводительных компьютеров исследовательского центра НАСА полушариями мозга, гордилась своей огромной физической силой и жизнерадостным характером. Именно она занимала важное место в подростковой жизни девочки.
Даже после окончания университета, во время подготовки к экзамену на полицейского, она ошибочно предполагала, что все постепенно образуется, как только она начнет работать в полиции. Тогда Ли Чуён еще ничего не знала, не имела достаточной физической силы для противостояния преступникам, часто сидела за компьютером в поисках улик и зацепок по семь, даже восемь часов – в общем, занималась тем, что обычно называют просиживанием штанов. Как-то раз ей и вовсе сделали выговор за то, что она не смогла найти хоть сколько-нибудь стоящую информацию на форуме, где еще не так давно сама сидела, когда один из пользователей форума оказался замешан в насильственном преступлении.
Череда бесполезных поручений и бесконечное просиживание штанов – в этом была вся полицейская работа. Не было расследований как у Шерлока Холмса, когда, полностью сконцентрировавшись на одном-единственном деле, он за короткий срок находил четкое решение. По каждому делу приходилось составлять рапорт на несколько сотен страниц и обмениваться горой ненужных официальных бумаг, пока преступники ускользали, – вот какова реальность.
Однако в одном Ли Чуён была уверена: эта работа не была ей столь уж ненавистна.
Спустя час девушка наконец прибыла на станцию «Хапчон». Вышла из восьмого выхода. За изысканным домом с изогнутой крышей показалась кофейня «Ангел». В руках она держала распечатку со взятой из интернета картой. Чтобы добраться до комплекса «Ноубл Уайт Хаус», который находился по адресу: район Хапчондон, дом 100, нужно было зайти в переулок за зданием строительной компании. Ли Чуён миновала множество кафешек. Пройдя чуть дальше по переулку, остановилась возле первого же дома – постройки из белого кирпича. Это было здание с маленькими квартирами-студиями. На первом этаже была только одна – № 101. Прямо перед ней располагалась парковка, выше – квартиры № 201 и 202, и так до четвертого этажа. Ли Чуён нажала на звонок возле квартиры № 101. Никто ей не ответил.
– И что теперь?
Она немного постояла в ожидании, потом позвонила Ю Чонёлю. Он ожидаемо трубку не поднял. Девушка двинулась к почтовым ящикам. Открыла ящик сто первой квартиры, но он был пуст. Тогда она немного потопталась возле постамата. Некоторое время боролась сама с собой, размышляя, стоит ли ей просто взять и уйти, но потом все же вернулась к квартире на первом этаже. Осмотрела парковку. Там стояли две машины. Номера комнат на них не указаны. Кажется, в сто первой никого. Ничего не поделаешь. Ли Чуён решила вместо этого опросить соседей. Поднялась на второй этаж и позвонила в квартиру № 201. Подождала чуть-чуть, но ответа так и не добилась. Затем позвонила в квартиру № 202.
– Кто там?
– Я бы хотела кое-что узнать.
– Извините, – раздался женский голос. Жительница дома намеревалась отключить домофон, и Ли Чуён спешно объяснила:
– Я из полицейского участка округа Каннам. Офицер Ли Чуён; можете позвонить в наш отдел киберрасследований и подтвердить мою личность.
– …Минуточку, подождите.
В этот момент она испытала облегчение от того, что была девушкой. Даже те, кто ни за что не отворит дверь сотрудникам-мужчинам, поскольку не доверяет им, женщине так или иначе откроют.
Прозвучала мелодия разблокировки замка, и дверь распахнулась. Двадцатилетняя девушка со спутанными волосами высунула голову в проем. На лице ее явно читалась настороженность. Казалось, будто она только-только проснулась.
Девушка вышла наружу, пристально вглядываясь в лицо Ли Чуён. Она поправила накинутый на плечи кардиган и, скрестив руки, спросила:
– Что вы хотели?
– Вы, случайно, не знаете, живет ли кто в сто первой квартире? Я из каннамского полицейского участка, опрашиваю людей по делу. Вот мое удостоверение.
Девушка проверила документ Ли Чуён и покачала головой:
– Извините, я ни одного соседа в лицо не знаю. Здесь все приходят и уходят довольно тихо. Житель триста второй постоянно ругается из-за машины, вы ему не пробовали звонить? У меня и машины нет, и работаю я обычно из дома, день с ночью путаю, вот и не знаю никого. Мне очень жаль. – Она замолчала и испуганно закрыла за собой дверь.
Ли Чуён пошла на третий этаж. Позвонила в квартиры № 301 и 302, но никто ей не открыл. Как и на четвертом этаже. Скрепя сердце она спустилась вниз по лестнице и вышла из «Ноубл Уайт Хауса». Еще раз попробовала позвонить в сто первую квартиру – тишина. Ли Чуён уже хотела развернуться, когда ее взгляд приковал открытый электронный замок. Под дверь что-то подложили. Она присела на корточки и, подцепив ногтями, вытащила некий предмет. Это были пухлые газетные листы. Дверь едва не закрылась, поэтому девушка быстро просунула пальцы в дверной проем и потянула ее на себя.
Неужели кто-то намеренно подложил кучу газет под дверь, перед тем как запереть ее?
Пока Ли Чуён вглядываясь в кромешную темноту студии, внутри у нее зрел конфликт. Зайти в квартиру или уйти, чтобы сделать запрос на проведение официального обыска и вернуться уже с ордером? Решение никак не находилось.
Около десяти секунд девушка боролась с мыслями и решила просто закрыть дверь. Стоит закрыть ее – и замок заблокируется. Едва Ли Чуён собралась убрать крепко сжимающие дверь пальцы, как нос защекотал терпкий запах. Любопытство взяло верх. Нет, скорее чувство, превосходящее любопытство, то, из-за которого волосы на затылке встают дыбом.
Похожее чувство Ли Чуён испытала, когда в прошлом отправилась ловить участников преступной организации, которая промышляла телефонным мошенничеством: они распространяли среди родителей младшеклассников ложную информацию о том, что в районе станции «Каннам» похищают детей. Она сидела на лестнице у их офиса в засаде, когда в здание вошел худощавый мужчина. Ли Чуён преградила ему путь – в этот момент находившиеся на верхнем этаже следователи взломали дверь, проникли внутрь и арестовали участников группировки. Чтобы заложник, оказавшийся замом главаря, не сбежал, она сдавила его пах и не отпускала до самого конца. В попытке вырваться мужчина беспощадно бил ее ногами по голове и груди. Но Ли Чуён упрямо вцепилась в него и повалила на пол. Следователи спустились вниз, схватили мужчину, и только тогда она отпустила его. То, что девушка испытала, стоя лицом к лицу с тем человеком, было похоже на то, что она чувствовала теперь.
Ли Чуён отворила едва не закрывшуюся дверь и прошла внутрь. Темно. Страх обрушился на ее. Сзади раздалась мелодия, оповещающая о закрытии двери. Ли Чуён громко крикнула:
– Есть кто дома? Ю Чонёль?
Послышался шорох. Ее прошибла дрожь, будто все тело вмиг ощетинилось. Ей даже было нечем обезвредить того, кто мог на нее напасть. Если это мужчина, положение ее, как ни крути, незавидное. Вдобавок она проникла сюда незаконно.
– Ю Чонёль? – еще раз тихо позвала девушка.
Снова раздался шорох. Ли Чуён обернулась и, пригнувшись, пошарила рукой по стене в поисках выключателя. Сейчас она определенно стояла возле обувного шкафа, рядом точно должен быть выключатель.
– Проклятье! Да где же он?
По щеке скользнул холодок. Будто отопления здесь не было уже несколько дней.
– Ю Чонёль! – еще раз громко крикнула Ли Чуён и прямо в обуви шаг за шагом стала продвигаться вперед. Достала из кармана перчатки, надела их и, сжав кулаки, осторожно вошла в комнату. К счастью, сквозь раскрытые шторы внутрь проникал лунный свет. Глаза успели привыкнуть к темноте. Потихоньку стал просматриваться и силуэт комнаты. Вдруг впереди что-то прошмыгнуло.
– Ю Чонёль? Полиция!
Офицер с трудом смогла унять дрожь и все же отыскала на стене выключатель. Зажегся свет. Яркая флуоресцентная лампа озарила простую миниатюрную мебель, письменный стол и компьютер. Никого. Ли Чуён медленно прошла дальше, как вдруг перед глазами что-то резко упало. Это была прыгнувшая черная кошка. Она во все глаза уставилась на девушку.
– Хорошая киса, хорошая. Где же твой хозяин?
Кошка задрала хвост, выгнула спину и прыгнула снова – стоило моргнуть, а животное уже сидело на комоде. Ли Чуён осмотрелась. Всего лишь пустоватая комната, ничего примечательного. Взгляд упал на письменный стол. На нем лежало несколько книг по истории и народной культуре. Девушка взяла книгу под названием «Остров Самбо и его жители в контексте истории».
«Остров Самбо? – Название вызвало странное чувство, и Ли Чуён подумала: – А ведь помощник инспектора отправился туда в командировку».
Она пробежалась по содержанию книги: в главе, посвященной куту очищения, красной ручкой были подчеркнуты некоторые слова. В главе «Восемь наставлений по совершенствованию обычаев» все восемь пунктов были выделены ярким маркером. Девушка закрыла книгу.
Затем обернулась. Диван, телевизор, аудиосистема, в углу – большой чемодан. В сердце что-то кольнуло. Резкая головная боль заставила ее нахмуриться. С дрожащими руками она шаг за шагом приблизилась к нему. Чемодан оказался увесистым. Ли Чуён попыталась перевернуть его к себе, но он был настолько тяжелым, что не сдвинулся с места. Отыскав язычок молнии в левом нижнем углу, она попыталась открыть чемодан. Молния застряла посередине. Кажется, зацепилась за одежду. Ли Чуён как следует потянула – чемодан резко открылся, и обе его половины с грохотом упали на пол. Изнутри вывалилось тело мужчины.
– Э-эй…
Ли Чуён потрясла мужчину, одетого в куртку и джинсы. Лицо его слегка подгнило, губы и глаза вздулись. На вид ему было около тридцати, худой, ростом чуть выше ста семидесяти сантиметров. Судя по расслабленным конечностям, трупное окоченение уже спало. Ли Чуён вспомнила текст в памятке по проведению расследования, которую она читала во время сдачи экзамена в полицию: в ней говорилось про определение времени смерти по трупному окоченению и мышечной расслабленности.
Ли Чуён порылась в карманах его куртки и нащупала кошелек. Удостоверения личности не нашлось. Тогда она отыскала кредитку, на которой значилось его имя. «YEO DO YOON[65]». Леденящее чувство распространилось по телу. Она никак не могла решить, кому именно нужно позвонить в первую очередь. В результате девушка взяла в руки телефон и отыскала номер Ким Сонхо. Набрала ему, но в ответ слышались лишь бесконечные гудки. Сонхо не брал трубку.