Стараюсь поднимать незначительную болтовню до уровня средней значимости.
Когда Сильви было четыре года, ее семья распалась надвое. Начался этот хаос после смерти ее дедушки по линии отца. Через три месяца после его похорон бабуля Линн шокировала всех, сбежав с любовником — деловым партнером ее умершего мужа. Завещание деда стало причиной крупной ссоры, и отец Сильви решил, что пора заканчивать отношения с матерью и ее сестрами, которые тоже не горели желанием с ним общаться. На протяжении следующих двадцати лет родители Сильви притворялись, будто другой части семьи никогда и не было.
Сейчас Сильви 27 лет. Ее бабушка, больше похожая на литературного персонажа, жила где-то в теплой Аризоне и проводила время с правнуками, которых Сильви никогда не видела. Отсутствие бабушки вызывало печаль, но с этим можно было справиться. Сильви будто бы доставала эту грусть из некого хранилища по выходным или во время сессий у психотерапевта. Так продолжалось до тех пор, пока не позвонил отец и не объявил, что восстановил связь с бабулей Линн. «Хочешь снова начать с ней общаться?» — спросил он Сильви.
Ее тело перешло в режим полной боевой готовности. Мышцы напряглись, дыхание участилось, покатились слезы. Как могла перспектива поболтать с маленькой пожилой леди внушить такой ужас? Ведь Сильви свою бабушку даже не помнила. Почему же тело приготовилось к выбору между войной или отступлением?
Такова сила эмоционального процесса в семье. Избегая бабушку, ее родственники тем самым в какой-то мере поддерживали атмосферу стабильности. Прерывание этого паттерна могло усилить тревогу, по крайней мере ненадолго. Неудивительно, что мозг Сильви, всего один раз взглянув на сложившуюся ситуацию, сказал: «Я пас».
Дистанцирование — одно из слагаемых любых отношений. Возможно, ваша мама нравится вам больше, когда вас разделяет океан. Или, например, вы разговариваете с братом только о вашей команде по фэнтези-футболу[21]. А когда заходите к разговорчивому другу, за ужином слишком много смотрите в телефон или придумываете «план побега». Либо, возможно, как и я, вы миллениал и скорее готовы умереть, чем позволить кому-нибудь неожиданно заскочить к вам с визитом.
Дистанция — один из паттернов отношений, используемый для того, чтобы справляться с тревогой (о двух других — конфликте и пере- и недорабатывании — мы уже говорили). Дистанцирование мы применяем как способ реагировать на слияние в отношениях и давление, которое заставляет мыслить и чувствовать себя так, будто мы с другим человеком — одно целое. Дистанция бывает как физической, так и эмоциональной. Последнюю мы создаем, когда прячем от людей свои мысли, убеждения и истинное «я». Различия в политических убеждениях нельзя считать проблемой, если вы о них ни с кем не говорите. От осуждений можно себя защитить, если вы никогда не знакомите партнера со своими родителями. Боли, возникающей из-за того, что вас отвергают, легко избежать, если никогда не показывать людям себя настоящих. Даже шимпанзе иногда прячут нервное выражение лица, ведь им, как и нам, известно: если раскрыть свои карты, можно подставиться под удар.
В теории Боуэна речь идет о самой экстремальной форме дистанцирования — «отключении», или «эмоциональном отключении». После того как умер дедушка Сильви, ее отец оборвал связь со своей матерью, братьями и сестрами, достигнув тем самым некой стабильности, но дорогой ценой. «Отключение» может снизить степень эмоциональности реакций внутри семьи, но никак не влияет на уровень слияния. Вы все еще можете тратить много времени, размышляя о том, с кем не видитесь, и реагируя на него.
Стремясь справиться с напряжением в наших взаимоотношениях, все мы порой используем дистанцирование, иногда в форме разговора на поверхностные темы, иногда — разрывая отношения.
Примеры дистанцирования
• Вы нагружаете себя большим количеством задач на работе, чтобы избежать общения с семьей.
• Вы избегаете разговоров в трезвом состоянии.
• Вы уезжаете далеко от места, где живет ваша семья.
• Вы обсуждаете только спорт или погоду.
• Вы отменяете встречи с людьми в последнюю минуту и чувствуете приятное облегчение.
• Вы пишете человеку сообщения, хотя, возможно, лучше было бы позвонить.
• Вы избегаете прослушивания важного голосового сообщения.
• Вы всегда говорите с супругом о детях (но не о себе).
• Вы лжете о своих убеждениях, чтобы избежать разногласий.
• Вы видитесь с родственниками, только когда наносите им дежурные визиты.
• Вы задаете человеку много вопросов, чтобы избежать рассказа о своей жизни.
• Вы не приходите на свидания вместо того, чтобы прямо сказать человеку, что он вам неинтересен.
• Вы говорите: «Я в порядке», — когда на самом деле не чувствуете себя нормально.
• Вы меняете тему, если понимаете, что окружающие встревожены.
• Вы не знакомитесь с людьми, которые, как вам кажется, круче вас.
• Вы не заводите разговор с теми, кто чем-нибудь от вас отличается.
• Вы избегаете контактов с больными или умирающими людьми.
• Вы не обсуждаете историю своей семьи, если это вызывает у вас сильное волнение.
• Вы поднимаете сложную тему в последние несколько минут беседы с психотерапевтом.
• Вы не вовлекаетесь в сложные, но важные разговоры.
• Вы включаете телевизор во время встреч с людьми.
• Вы бронируете за собой два места на разных мероприятиях, чтобы легко можно было уйти с одного из них.
• Вы планируете непрерывные развлечения, чтобы все были чем-нибудь заняты.
• Вы полагаете, что людям неинтересны ваши странные хобби.
• Вы пренебрежительно относитесь к своим достижениям, чтобы не доставлять людям дискомфорта.
Однако дистанцирование иногда приносит пользу. Временами выйти из комнаты или сменить тему разговора — лучший способ справиться с затруднительным положением. Например, перед тем как делиться своими мыслями, вам, возможно, стоит их для себя прояснить. Или завершить отношения, которые причиняют вам вред. Однако в некоторых случаях дистанцирование — не самая удачная идея. Это просто паттерн эмоционального процесса, способ быстро почувствовать облегчение, заплатив за это дорогую цену.
Постоянно справляясь с напряжением путем дистанцирования, мы теряем возможности:
• построить более крепкие отношения с другим человеком;
• стать более зрелыми;
• проявлять ответственность за свое поведение в группе людей, в которой состоим;
• разъяснять людям наши мысли;
• управлять своей тревожностью;
• ослаблять нашу реакцию на дистресс других.
Сильви была не только ответственным человеком, но и экспертом по части эмоциональной дистанции. Она стала своего рода ручным тормозом, который никогда не хотелось отпускать, даже если речь шла о создании крепких отношений. Девушка недавно переехала в другой город и очень волновалась, когда знакомилась с людьми. После вечера вне дома она не могла уснуть, поскольку вновь и вновь вспоминала все, что сказала за день, и беспокоилась, думая, насколько неловко это звучало для ее новых знакомых. Сильви было комфортнее со старыми друзьями, хотя отношения с ними ее тоже разочаровывали. Она уставала от подробного обсуждения выпусков шоу «Остров любви», постоянного обмена мемами и пересказывания одних и тех же историй о годах учебы в школе или колледже. Но такое общение было лучше, чем ничего, и Сильви предпочитала оставаться на уровне поверхностных разговоров.
Высока ли степень эмоционального дистанцирования в ваших отношениях? Кажется ли вам, что они ненадежны и могут легко пострадать из-за стрессовых ситуаций? Если да, то, вероятно, в семье, в которой вы выросли, был высок уровень хронической тревожности. Боуэн определял ее как вид тревожности, вызываемой напряжением в отношениях. Чем выше степень слияния внутри семьи, тем ее больше.
Хроническая тревожность отличается от острой тревоги, возникающей под влиянием кратковременных трудностей. Например, если вы потеряли работу, это может вызвать у вас острую тревогу. Но если уже начали морально готовиться к приступу паники у вашей матери, когда она узнает про ваше увольнение, — значит, у вас хроническая тревожность. Или, например, собираясь встретиться с кем-то из друзей, вы приходите не в тот ресторан. Возникает острая тревога. А если вы беспокоитесь, что друг или подруга будет считать вас безответственным, — это признак хронической тревожности. Из-за нее у нас зачастую появляется больше проблем, чем по причине первоначальных трудностей, поскольку хроническая тревожность заставляет нас излишне фокусироваться на отношениях и окружающих. Это происходит, например, когда вы тратите много сил, пытаясь убедить свою маму, что у вас все будет в порядке. Или демонстрируете друзьям, что на самом деле вы самый ответственный человек в мире.
Если степень нашей хронической тревожности высока, то мы:
• более восприимчивы к людям;
• жаждем внимания и одобрения;
• испытываем отвращение к потребности людей в близости;
• тратим много времени на попытки читать мысли;
• беспокоимся о реакциях людей на нас;
• чаще чувствуем, что люди нас раздражают;
• становимся менее терпимыми.
Как видите, все эти реакции подталкивают к чрезмерному вовлечению в отношения либо противоположному поведению, а именно дистанцированию. Из-за хронической тревожности отношения утрачивают гибкость, и мы, стремясь сохранить атмосферу стабильности, снова нажимаем уже знакомые кнопки: «Напасть!», «Перехватить инициативу!», «Сдаться!», «Спасаться бегством!».
Когда степень хронической тревожности высока, люди становятся более зависимыми друг от друга и испытывают к этой зависимости все больше отвращения. В подобных случаях мы обычно говорим: «Помоги мне! Да нет, не так!» Именно это происходило в семье Сильви после смерти ее дедушки. Родственники хотели чувствовать поддержку друг друга, но одновременно стали более критически относиться к тому, кто и как ее оказывал (или не оказывал). Более того, члены семьи проявляли нетерпимость к тому, как по-разному все они скорбели о потере. Для их системы отношений серьезными ударами стали быстро принятое бабушкой решение снова выйти замуж и удрученность отца Сильви, узнавшего, как решился вопрос с завещанием. Именно поэтому семья распалась. Она переключилась на более жесткий механизм, позволявший справляться с напряжением, а именно полный разрыв отношений.
Такой исход, безусловно, отличается от обдуманного выхода из отношений. Разрыв — паттерн, который используется, когда человек или группа людей не способны терпимо относиться к индивидуальности других участников отношений. Это случается, если мы ожидаем, что другие либо будут поступать так же, как мы, либо вообще не станут иметь с нами дел. Когда степень хронической тревожности высока, третий путь дифференциации — отношение друг к другу как к личностям, несмотря на недостатки и многое другое, — кажется неосуществимым.
Учитывая эмоциональные особенности семьи Сильви, неудивительно, что она привыкла прилагать уйму усилий ради сохранения атмосферы стабильности. А когда дело доходило до разговоров, она старалась не выделяться. Но теперь она задумалась о том, стоило ли продолжать дистанцироваться. Цена за «штиль» в семье оказалась слишком высока. Когда-то Сильви уже потеряла возможность общаться со своей единственной здравствовавшей бабушкой, как и с тетями, дядями и кузенами. В новом городе девушке было одиноко и тревожно, а отношения с людьми, с которыми она дружила, ее не удовлетворяли. Она уже готова была броситься в омут с головой и возобновить общение с бабушкой, несмотря на первую реакцию собственного тела.
Большинство из нас не хотят, чтобы взаимодействия оставались на уровне дистанцирования и поверхностной болтовни. Мы жаждем отношений, в которых можно обсуждать то, во что верим и что пережили, даже если наши убеждения и жизненный опыт различаются. Нам хочется быть честными в том, что мы делаем. Мы желаем говорить о том, что нас будоражит, и не волноваться о реакции скучных людей. Однако попытка создать именно такие отношения с друзьями или родственниками порой обескураживает.
Боуэн высказывал предположение, что развитие отношений в формате «личность — личность» для человека — лучший способ стать более зрелым, поработать над своей дифференциацией. Для такого вида отношений, по мнению Боуэна, необходимы три ключевые особенности.
1. Готовность обсуждать собственные убеждения и пережитый опыт.
2. Отсутствие сосредоточенности на третьих лицах.
3. Отказ от разговоров на темы, не относящиеся ни к одному конкретному человеку.
Развитие межличностных отношений подразумевает готовность преподнести людям свое настоящее «я» и позволить им сделать в общении с вами то же. Чем больше вы можете опираться на свое «я», тем легче вам вовлекаться в осмысленный разговор без необходимости чувствовать опасность или занимать оборонительную позицию. Это не значит, что нужно делиться своими мечтами с Бобом из бухгалтерии или говорить сестре, что в новом платье она выглядит ужасно. Просто начинайте выходить за рамки машинальных действий, которые совершаете в отношениях с людьми, и, собравшись с духом, старайтесь быть собой. Уделите должное внимание двум противоборствующим силам — тяге к объединению и стремлению оставаться личностью.
Выстраивать подобные отношения в семьях порой труднее всего. Например, у вас может сложиться общение в формате «личность — личность» с одним из родителей, а с другим — нет. Или ваше общение с братьями и сестрами ограничивается подтруниванием над родителями. А взрослые внуки в общении с дедушкой и бабушкой могут порой примерять на себя поверхностный образ безупречных людей, чтобы не шокировать бабулю и раньше времени не свести ее в могилу. Какие возможности более полно проявлять свое настоящее «я» и стремиться к близости с людьми, а не отдаляться от них, есть в ваших отношениях?
Чем больше межличностных отношений у вас есть, тем более гибким может стать взаимодействие в семье. Повышайте частоту и качество контактов, и тогда группа, в которой вы состоите, станет более эффективной, такой, в которой взаимоотношениям свойственно больше откровенности и искренности. Если у меня трудности в общении с дядей Джо, я могу прийти к нему вместо того, чтобы просить кого-то из своих кузенов поговорить о нем с моей тетей. Подобный подход можно использовать и в разных организациях, религиозных сообществах или любых других группах, работающих над достижением некой цели. Если вы менеджер, новый учитель в школе или член городского совета, межличностные отношения могут стать крайне полезным способом дать своей энергии выход.
В системе отношений, где принято быть открытыми друг к другу, люди:
• чаще общаются;
• во время общения проявляют больше искренности;
• открыто высказываются о важных вопросах;
• понимают, как людям свойственно смотреть на мир;
• с уважением относятся к различиям в мышлении людей.
В системе отношений, в которой не принято быть открытыми друг к другу, люди:
• реже контактируют друг с другом;
• общаются на поверхностные темы;
• чаще всего не имеют возможности узнать мнение друг друга по важным вопросам;
• хранят друг от друга секреты;
• пытаются угадать, что думают остальные;
• не выказывают уважения к различиям во взглядах друг друга.
Конечно, я понимаю, что бывают и исключения. Не хочу сказать, что, когда кто-нибудь говорит грубые слова за обеденным столом, вы должны просто сидеть и слушать. Или спрашивать вашего кузена, сторонника теорий заговора, кто из знаменитостей, по его мнению, рептилоид. Идея в том, что иногда полезно иметь доступ к людям и знать, что они думают об определенных трудностях. Точно так же полезно рассказывать людям о том, что думаете вы. Это эффективно в любой группе, работающей над достижением какой-либо цели. Принятие решений с опорой на то, о чем люди думают в действительности, а не на ваши самые удачные догадки, помогает группе эффективнее добиваться целей и справляться с напряжением. Она начинает направлять свою энергию на преодоление настоящих трудностей, а не погружение в абстрактные переживания по поводу отношений.
Сильви к межличностным отношениям с бабушкой была готова. Ее семья когда-то сделала выбор в пользу полного эмоционального отключения, но теперь система отношений постепенно становилась все более открытой. Сильви хотела сыграть в этом определенную роль. И вот в одно из воскресений в кафе Wendy’s недалеко от автомагистрали Нью-Джерси Сильви впервые после дошкольных лет пообедала с бабулей Линн. Они начали с малого, поболтав о погоде в Аризоне и о работе Сильви. Почувствовав, что готова, Сильви начала говорить о боли, которую испытала, когда семья распалась, и о своем желании двигаться в новом направлении. Бабушка выразила сожаление, они обнялись и пообещали в скором времени встретиться еще раз.
Проблема решена, правда? Не совсем. После этой первой встречи с бабушкой Сильви чувствовала, как у нее внутри непрерывно клокочет тревога, и это приводило ее в смятение. В дальнейшем они с бабушкой стали обмениваться текстовыми сообщениями, но Сильви не чувствовала желания ни звонить ей, ни строить планы на ее следующий визит. «Вот такими и будут наши отношения? — недоумевала Сильви. — Вежливая болтовня и фотографии гремучих змей на ее заднем дворе?»
Сильви поддерживала с бабушкой относительно поверхностный контакт, ограничиваясь комментариями о планах на выходные, реакциями на змей и ящериц или коротким телефонным разговором в день рождения. Узнать о жизни бабули Линн было интересно, но Сильви считала, что задавать вопросы — значит лезть не в свое дело. К тому же ей, возможно, не понравится то, что она услышит. А вдруг бабушка считала, что Такер Карлсон задает хорошие вопросы? Или она изменяла дедушке Сильви? Что, если она вообще не такая уж интересная личность?
Когда мои клиенты чувствуют, что в своих внутрисемейных отношениях застряли на уровне поверхностного общения, я нередко советую им вообразить, будто они решили встретиться с другом и поболтать за чашкой кофе. О каких радостях, трудностях и интересующих вас темах вы бы рассказали? Какие вопросы бы задали? Как именно вы оба проявляете интерес к происходящему в мире? Если бы вы так же вели себя в общении с родственниками, как протекал бы этот процесс? А в отношениях с другими людьми?
Часто во время общения мы так и не добираемся до самого интересного из-за зацикленности на «безопасных вопросах».
Часто используемые безопасные вопросы
• Как дела?
• Как работа?
• Как прошли твои выходные?
• Что планируешь делать на праздники?
• Ты с тем-то и тем-то в последнее время не разговаривал?
• Как у него дела?
Ничего плохого в этих вопросах нет. При выстраивании отношений они полезны, однако подталкивают к поверхностным ответам. Спросив бариста в кофейне, как у него дела, вы удивитесь, если он вдруг начнет рассказывать о своем экзистенциальном кризисе. Зная о существовании шаблонных вопросов и о том, каких ответов от нас ждут, мы начинаем легко следовать этой схеме в общении с близкими. Чтобы задавать вопросы, побуждающие выражать собственные мысли и делиться пережитым опытом, необходимо прилагать усилия.
Примеры вопросов межличностного характера
• Что тебя в последнее время порадовало?
• Что бы ты хотел, чтобы люди знали о тебе?
• Что у тебя в последнее время вызывало трудности?
• Какие проблемы, по-твоему, могут возникнуть в семье (группе, организации и т. д.)?
• Каким ты видишь свой идеальный день?
• Что в последнее время не давало тебе уснуть по ночам?
• Когда ты чувствовал себя свободнее всего?
• Как тебе хотелось бы провести следующие десять лет?
• Если бы на день можно было стать каким угодно вымышленным персонажем, кем бы ты стал?
• Если бы ты мог прочитать лекцию на какую-нибудь странную тему без подготовки, какая бы тема это была?
Хотя Сильви было известно о жизни бабушки совсем немного, она задавала именно безопасные вопросы. При этом хотела узнать, что хорошего и плохого было в браке бабушки и дедушки, чего бабушка ждала от воссоединения семьи, какие у нее были надежды на внуков и саму себя в пенсионные годы. Все эти вопросы стали бы для пожилой женщины настоящим подарком, а ответы — подарком для самой Сильви.
Но такие темы требовали, конечно, далеко не одного разговора за сэндвичами. Однако само начало подобного общения, называемого в теории Боуэна «эмоциональным контактом», трудно переоценить. Собирая информацию об истории своей семьи, мы начинаем понимать контекст, под влиянием которого наши родственники принимали решения и определенным образом реагировали на происходящее. А если еще и узнавать об увлечениях и трудностях людей, это помогает ощутить связь с ними и любопытство. Когда мы слышим о планах человека, нам уже не приходится гадать, чего он хочет или ждет от нас. Эмоциональный контакт помогает установить связь с реальным человеком, а не с таким, каким мы нарисовали его в своем воображении или представили себе под влиянием страха. Более того, эмоциональный контакт дает нам возможность в рамках отношений с людьми сделать свое «я» более твердым.
Когда люди начинают поступать более осмысленно, они часто сталкиваются с препятствием, заключающимся в склонности вести счет. Надо понять, что иногда люди не будут задавать вам столько же вопросов, сколько вы им. Не станут отвечать на каждое ваше сообщение и будут видеться с вами лишь тогда, когда вы пришлете приглашение. Кажущийся погруженным в себя родитель, невнимательные к другим брат, сестра или друг, о котором ни слуху, ни духу, — удобные оправдания для того, чтобы реже общаться.
Тревожная сосредоточенность на том, как люди коммуницируют с нами, может быть признаком нашей чрезмерной сфокусированности на отношениях. Мы сердимся или расстраиваемся, поскольку другие не ведут себя так же, как мы. Так на наш мозг влияет сила общности. «Делай как я! Будь таким же внимательным, Кристофер!»
Вести счет в отношениях — значит:
• отказываться поддерживать связь с родственниками, которые редко контактируют с вами;
• жаловаться, что другой человек никогда не спрашивает, как у вас дела;
• не приезжать к родственникам потому, что они не наносят визиты вам;
• нарочно тянуть с ответом тому, кто обычно не сразу отвечает вам;
• держать дистанцию с другим человеком, потому что в последний раз вы разговаривали очень давно;
• занимать оборонительную позицию, когда вы вдруг становитесь кому-нибудь интересны.
Речь не о том, что вы обязаны поддерживать отношения с каждым вашим другом до конца жизни. И я не предлагаю быть в роли организатора на каждом праздничном ужине. Однако не в каждых отношениях вы будете чувствовать, что вас поддерживают в той же мере, в какой вы поддерживаете человека. Наверное, кажется, что если такое говорит психотерапевт, то он слетел с катушек. Однако полезно пригласить отца на чашку кофе, если это помогает вам учиться быть собой в общении с ним. А если, например, поддерживать связь с чрезмерно тревожным коллегой, то можно улучшить способность управлять собственной тревожностью. Иногда важными стоит считать те взаимоотношения, которые дают возможность стать более ответственными за себя.
В нашей культуре часто говорят о том, как «быть услышанными» в отношениях. Это, конечно, хорошо, но над такими реакциями другого человека мы не властны. Если на них слишком фокусироваться, это может усилить нашу тревожность.
• Слышат ли меня?
• Видят ли меня?
• Понимают ли?
Но мы можем задать себе и другие вопросы.
• Как бы я хотел изложить людям свои мысли?
• Удалось ли мне рассказать людям о своих мыслях / чувствах так, как мне этого хотелось?
• Создаю ли я возможности, позволяющие мне определять себя в общении с этим конкретным человеком?
В современном мире мудростью принято считать готовность убрать из своего окружения всех, чье присутствие не помогает вам «совершенствоваться». Но как далеко вы готовы зайти? И насколько окружающие действительно должны помогать вам совершенствоваться? Работа над дифференциацией своего «я» предусматривает не только ассоциирование себя с теми, кто действует, думает и общается так же, как мы, или как нам хотелось бы.
Когда вы сосредоточиваетесь на том, чтобы стать такими, какими желаете, вам может быть комфортнее в общении с человеком, с которым у вас лучше развит эмоциональный контакт. Возможно, этот человек даже сам начнет этот контакт. А если нет? Что, если ваш брат, когда вы ему звоните, на каждый вопрос может пробубнить лишь односложный ответ? А ваша мама продолжает задавать самые бесполезные вопросы из всех возможных?
У всех нас есть фантазии о том, какими должны быть отношения. Но если, устанавливая контакт с людьми, вы задались целью превратить своих родственников в группу поддержки, которая должна восхищаться вашим великолепием, то, скорее всего, будете разочарованы. Однако, чем лучше развита ваша способность выражать себя как зрелую личность в отношениях с семьей или другими группами людей, тем больше вас будет радовать общение с несовершенными людьми. Теми, кто против ваших решений. Теми, кому трудно что-то планировать. Теми, кто хочет поговорить с вами о криптовалютах.
Я могу представить себе множество примеров того, как прекращение отношений оказывается лучшим выбором. Работать над своей дифференциацией — не значит мириться с абьюзом или чем-либо еще, причиняющим вам вред. Но человеку иногда нужно, например, возобновить общение со своей тетей, которая перестала выходить на связь. Вдобавок дифференциация может потребовать от вас не сердиться, а открыто высказаться, когда кто-то из друзей проявляет невнимательность. Подчас для дифференциации своего «я» нужно даже восстановить контакт с теми, с кем у вас была двадцатилетняя вражда.
Как вы определяете, стоит ли закончить отношения с тем или иным человеком? Теория Боуэна предлагает задуматься, можно ли назвать выбор осознанной реакцией на проблему, или это результат влияния эмоций. Суть не в самом выборе, а в интенсивности, степени эмоциональности той реакции, которая за ним стоит. Зачастую те, кто склонен быстро прекращать отношения, могут проследить развитие этого паттерна на диаграмме своей семьи. И тогда становится видна своего рода кнопка, которую человек привык нажимать, как только атмосфера становится напряженной. Какой окажется в долгосрочной перспективе цена, которую заплатит семья за то, что у представителей ее разных поколений не было полноценного контакта друг с другом? А та, которую платят те, кто прекращает дружбу при первом же признаке нарастающего напряжения? Нередко в результате отношения хоть и сохраняются, но люди в них уже как будто задыхаются и испытывают давление.
Иногда, разумеется, наша тревожность как нельзя кстати. Например, когда необходимо как можно скорее выйти из конкретной ситуации или из разрушительных отношений. А в других случаях полезнее сделать прямо противоположное тому, к чему нас подталкивает тревога. Нередко под ее влиянием мы стремимся оставаться в отношениях очень спокойными и поддерживать ту поверхностную стабильность, которой когда-то достигли. Тревожность заставляет избегать прекращения отношений, поскольку после этого нас ждет слишком много неизвестных вариантов развития событий. Вот почему так важны способности выйти за пределы напряженной системы отношений и делать лучшее из того, что подсказывает нам мышление. Будучи внимательными, мы начинаем видеть, какие отношения помогают нам научиться быть более верными себе. Решающую роль играют отношения, в которых мы и не полностью подстраиваемся под другого человека, и не отстраняемся.
Сильви проявляла большую смелость. Она заводила новых друзей и возобновляла общение со старыми, но сам процесс ее разочаровывал. Новые и старые друзья не всегда соглашались с ее предложениями. Обычно именно она что-нибудь планировала или следила за тем, чтобы план был выполнен. Вместо того чтобы негодовать из-за ненадежности людей, Сильви решила идти до конца. Раз уж начала проходить терапию и учиться думать о построении отношений, то стоило отправлять людям приглашения и подталкивать к глубоким разговорам. Сильви пришлось стать тем самым чудаковатым человеком, который задает оригинальные вопросы.
И она начала приглашать каждого из друзей по отдельности куда-нибудь сходить. Если друг или подруга предлагали в сотый раз посмотреть сериал «Офис», Сильви настойчиво говорила, что ей было бы интереснее именно пообщаться. А еще, когда люди спрашивали, как у нее дела, она старалась сделать паузу и дать честный ответ. Она признавалась, что с тех пор, как переехала в Вашингтон, чувствовала себя одиноко, и даже рассказывала о том, как ей неловко при общении с людьми.
Сильви думала, что становится более искренней, но под влиянием всех вышеописанных действий ее тревога только усилилась. Лежа в кровати, она слишком тщательно анализировала свои разговоры с друзьями и из-за этого стала хуже спать. На наших встречах мы обсуждали, как ее мозг просто-напросто выполнял свою эволюционную функцию. Хорошо развитая способность интуитивно понимать мысли окружающих — настоящий дар, когда на карту поставлено многое, например если вы живете в древние времена и есть риск быть изгнанным из племени. Но если вам кажется, что вы ведете себя немного странно при неформальном общении, никакой опасности нет. Сильви старалась напоминать себе, что ее тревога была признаком личностного роста, сигналом о том, что происходит столкновение с неизвестностью. Она становилась ближе к себе и давала об этом знать людям. Спустя какое-то время это пугало ее уже меньше.
Между тем обмен текстовыми сообщениями с бабулей Линн ни к чему не приводил. Сильви многое узнала о юго-западной фауне, но не о бабушке, и предложила созваниваться раз в неделю. Эмоциональный контакт давался пожилой женщине нелегко, и перед каждым разговором она составляла список тем для обсуждения. Когда память подводила ее, она использовала чат-бот для генерирования вопросов. Если они оказывались плохими, она придумывала хорошие. Диалог с Сильви мог пойти в таком направлении, в каком им обеим хотелось, но по крайней мере у бабушки были наготове несколько мыслей, которые можно было высказать и тем самым заполнить неловкие паузы.
Со временем Сильви стала узнавать о жизни бабушки все больше. Та рассказала о радостях и трудностях, с которыми сталкивалась, когда выходила замуж беременной в девятнадцать лет. Поведала и о том, как было тяжело, когда умер муж, с которым они прожили всю взрослую жизнь. А еще о том, как все мы, находясь в отношениях, начинаем опираться на чужое «я», а не на свое. Иногда они говорили о чем-нибудь поверхностном, например обсуждали странности Аризоны или советы на тему выпечки. Временами переходили к более серьезным вопросам: начнут ли когда-нибудь встречаться детективы Оливия Бенсон и Эллиот Стэблер в сериале «Закон и порядок: Специальный корпус».
Сильви думала, что возобновление контакта с бабушкой будет напоминать езду на велосипеде после долгого перерыва: немного тряски до тех пор, пока в игру не вступят инстинкты. Но оказалось, что в построении отношений не так уж много естественности, особенно в семье, которой пришлось справляться с тревожностью путем полного разрыва отношений. Если за ходом общения не следить, оно почти всегда перерастает в сплетни или обсуждение самых безопасных тем. Нужно приложить очень много усилий, чтобы относиться друг к другу как личность к личности и поддерживать контакт на этом уровне. Но если не сбавлять темп, награда будет весьма ощутимой.
Для Сильви это выразилось в том, что бабушка пригласила ее на вечеринку по случаю своего восьмидесятилетия. Это было первое воссоединение всей семьи спустя два десятка лет. Часто ощущалась неловкость, но Сильви к тому моменту уже создала фундамент для межличностных отношений с бабушкой. Следующими в списке были тети, дяди и кузены. Сильви видела, как умение быть собой в общении с бабушкой помогало не бояться показывать свою уязвимость в отношениях с друзьями. В напряженные минуты дистанцирование всегда было возможным вариантом, но уже не единственным. Сильви была готова делиться своим «я» с другими и наблюдать за результатами. Это было и неловко, и чудесно.
Упражнение 1. Оттенки дистанцирования.
Какие способы дистанцирования вы используете в отношениях? Если нужны примеры, взгляните на нижеприведенную таблицу. В каких предстоящих ситуациях можно реже полагаться на дистанцирование как способ справиться со стрессом? Как вы могли бы поработать над созданием отношений «личность — личность»?
Упражнение 2. Будьте странными!
Если вам нужно официальное задание для того, чтобы стать тем самым чудаком, который идет на контакт, то пожалуйста. Предлагаю вам то, что можно сделать в ближайшей ситуации неформального общения или на следующей встрече родственников. Начните спрашивать людей: «Что тебя в последнее время радует?» Задавайте вопросы межличностного характера и понаблюдайте, помогают ли они наполнять отношения энергией. Возможно, вы натолкнетесь на того, кто очень хочет сохранить вид бабочек под названием «монарх». Или на того, кого волнует Йеллоустоунский супервулкан (не ищите информацию о нем в интернете). Вы никогда не встретите таких людей, если будете задавать вопрос: «Чем вы зарабатываете на жизнь?»
Упражнение 3. Откажитесь от ведения счета.
Подумайте о друзьях и родственниках, которых вы поспешили вычеркнуть из своей жизни, потому что они не вышли с вами на связь. Как именно вы хотели бы преподносить себя в качестве друга / подруги или любимого человека? Возможно, радость от встречи с друзьями и родственниками стоит того, чтобы строить планы. Может быть, вы способны проявить немного эмоциональной смелости и попросить этих людей спланировать следующую встречу. Подумайте, как меньше сосредоточиваться на подсчетах и больше — на плюсах от готовности быть собой в отношениях с друзьями и родственниками. Если же вы действительно решаете позволить людям уйти из вашей жизни не прощаясь, подумайте, как можно сделать это осмысленно, а не под влиянием тревоги.
• Дистанцирование — еще один паттерн, используемый в отношениях для того, чтобы справляться с тревогой. Зачастую мы отдаляемся от людей, реагируя на напряжение. Эмоциональное дистанцирование мы используем для того, чтобы скрыть от людей свои мысли, убеждения и собственное истинное «я».
• Самая радикальная форма дистанцирования — «эмоциональное отключение», или полный разрыв отношений. Он может ослабить напряжение, но избавиться от слияния с его помощью невозможно.
• Дистанцирование не позволяет нам работать над собственной дифференциацией в отношениях с людьми.
• Хроническая тревожность возникает под влиянием трудностей во взаимоотношениях. Она искажает то, как мы воспринимаем других, и может вызывать в нас всё больше отвращения к ним.
• Создание межличностных отношений — важный этап, помогающий становиться более зрелым человеком.
• Межличностными можно считать отношения, в которых вы имеете возможность обсуждать свои убеждения и пережитый опыт, избегая излишней сфокусированности на третьих лицах и не тратя много времени на поверхностные темы.
• Чем больше межличностного общения есть в системе отношений, тем более гибким становится ее функционирование.
• Налаживать тесную межличностную связь — значит не тратить много времени на безопасные, поверхностные темы для разговора. Вместо этого лучше спросить другого человека, о чем он думает и что переживает, не забывая делиться собственными мыслями и опытом. Именно такая связь называется «эмоциональным контактом».
• Эмоциональный контакт позволяет нам общаться с реальным человеком, а не с таким, каким мы его нарисовали в своем воображении.
• Сосредоточенность на том, как именно люди с вами контактируют, может быть признаком сфокусированности на отношениях. Переставайте вести счет и уделите основное внимание тому, каким человеком вы сами хотите быть в отношениях с другими.
• Чем более развита ваша способность проявлять зрелость в рамках отношений с людьми, тем меньше вам придется использовать дистанцирование как способ справиться с напряжением.