Если и есть какой-нибудь грязный прием, который я терпеть не могу, то это честность.
Донна любила своих детей, но все-таки очень радовалась тому, что они выросли и живут отдельно. Когда они были помладше, ей пришлось пережить весьма болезненный развод, но она открыла детям путь во взрослую жизнь и этим гордилась больше всего. Будущее казалось Донне очень привлекательным, она воображала себя путешествующей по всему миру, знакомящейся с загадочными мужчинами и свободной от необходимости стирать чье-то белье. Но сбыться ее ожиданиям было не суждено.
Спустя три года после отъезда младшего ребенка Донна потрясла всех — и саму себя в том числе, — вступив в новый брак со спокойным и независимым человеком — идеальным дополнением собственной яркой и необузданной натуры. Смущала лишь одна маленькая проблема: тридцатилетняя падчерица Энни, ставшая их квартиранткой.
Потерявшая работу Энни попросила у Донны разрешения остаться в ее доме «ненадолго», и та думала, что речь идет о нескольких месяцах. Но прошел год, а молодая женщина никуда не собиралась переезжать. Работу она так и не нашла — вместо этого забаррикадировалась в комнате и выходила только с целью изучить содержимое холодильника, полежать в ванной или почитать «родителям» лекции о недостатках поздней стадии капитализма. «Деньги для меня ничего не значат», — говорила Энни, выпивая очередной купленный Донной напиток.
С родными родителями у Энни отношения всегда были натянутыми, при этом они боролись за дочь и потому боялись устанавливать жесткие правила. Именно из-за этого в качестве наилучшей стратегии для сохранения атмосферы стабильности в доме Донны было выбрано старое доброе дистанцирование: игнорирование проблемы.
Временами Энни выбиралась из своего бункера, чтобы поужинать новой семьей, попутно разражаясь политическими тирадами. В последнее время она зациклилась на соседях, которые выступили против городского проекта, согласно которому вдоль их улицы должна быть проложена велосипедная дорожка. В их дворах тут и там были беспорядочно расставлены плакаты с кроваво-красными надписями «Здесь нам нужна стоянка!». Соседи досаждали Донне, пытаясь убедить ее установить плакат с такой же надписью в своем дворе. У Донны велосипеда не было, но необходимость оставлять машину в паре кварталов от своего дома не приводила ее в ужас. На тот момент у нее были более серьезные поводы для беспокойства.
Как-то во второй половине дня Донна пришла домой и обнаружила в своей клумбе картонный плакат с надписью. Сперва она решила, что такую вольность позволил себе кто-то из соседей, однако, присмотревшись, прочла слова на плакате: «Долой придурков, твердящих: “Не трогайте наш двор!”». Вне себя от ярости, Донна выдернула плакат. Довольно с нее. Кому-то придется покинуть дом, и это точно будет не Донна.
Мы живем в мире плакатов. От нас постоянно требуют, чтобы мы заняли ту или иную позицию. Из-за алгоритмов соцсетей и провоцирующих нас на гнев средств массовой информации мы осведомлены об ужасах повседневной жизни лучше, чем раньше. Молчание кажется опасным согласием со статусом-кво. Но если реагировать на каждую трагедию, например стрельбу в школе или стихийное бедствие, то жить будет слишком тяжело. Неудивительно, что в эпоху великих тревог люди страдают от эмоционального выгорания и безнадежности.
Когда со всех сторон обрушиваются проблемы мира, я всегда возвращаюсь в круг семьи. Для меня она — микрокосм общества. С тревогами, возникающими на уровне социума, люди справляются примерно так же, как и со стрессами в семье. Размышления о системе семейных отношений могут помочь человеку сбавить темп, подумать и больше не удивляться тому, как разные группы людей реагируют на стресс, связанный с событиями более крупного масштаба, чем семейные.
Итак, что делает семья, когда наступают тяжелые времена?
• Взаимоотношения в ней становятся менее гибкими.
• Ее члены отдаляются друг от друга и избегают разговоров о проблемах.
• Одни берут на себя избыточную ответственность за других.
• Кто-то из ее членов начинает перерабатывать.
• Кого-то выбирают в качестве козла отпущения.
• Появляется склонность искать способы быстрого решения проблем и «облегчения симптомов».
• Каждому становится трудно принимать решения, руководствуясь собственными принципами.
• Вместо вдумчивого подхода к преодолению трудностей люди начинают опираться на чувства.
Не похоже ли это на политику, или атмосферу у вас на работе, или ситуацию в семье? А может, и на то, и на другое, и на третье? Схожие способы работы со стрессом вы можете заметить на всех уровнях: в организациях, во взаимоотношениях между соседями, в сфере политики. Зачастую, вместо того чтобы искать лучший выход, люди хотят лишь облегчить тревогу.
Не думаю, что теорию Боуэна стоит считать панацеей. Но вряд ли можно переоценить пользу, которую приносит теория, если она подталкивает к размышлениям о поведении людей. И не с целью оправдать их, а для того, чтобы распознать действующие паттерны. Один из социальных шаблонов, которые я часто наблюдаю в последнее время, — перерабатывание и склонность зацикливаться на том, как другие реагируют на критические ситуации. Мы пытаемся одолжить свое «я» окружающим, потому что так нам удобнее. Легче прочитать людям лекцию на тему соцсетей — и гораздо труднее вникать в проблемы, подключая наиболее ответственную грань своего «я».
Мюррей Боуэн писал, что человек, стремящийся стать более ответственным за себя, всегда понимает, что ответственен и во взаимоотношениях с другими. Тратя основную долю энергии на себя, он начинает проявлять больше ответственности и перестает легкомысленно допускать слишком сильное эмоциональное вовлечение в отношения.
Мы довольно часто путаем ответственность и «слишком сильное эмоциональное вовлечение в отношения». Конфликты с родителями из-за их точек зрения на проблему глобального потепления не имеют никакого отношения к проявлению ответственности. А желание высмеивать молящихся людей не означает, что вы занимаете конкретную позицию по вопросам контроля над оружием. Все это с точки зрения теории Боуэна — не позиции, а реакции. Или попытки справиться с собственной эмоциональной реакцией путем критики в адрес окружающих. Позицией можно считать действие, которое мы предпринимаем, чтобы при столкновении с трудностями быть более ответственными.
Вероятно, Энни думала, что занимает четкую позицию, когда втыкала плакат в землю между цинний Донны. И возможно, это действительно была позиция. Однако Донна считала, что, скорее всего, это не более чем способ позлить соседей. Беда в том, что у Донны был соблазн отреагировать на таком же уровне незрелости, каким отличалась Энни. За ужином они горячо спорили. Донна время от времени читала статьи о прогрессивном капитализме лишь для того, чтобы по вечерам находить контраргументы в ходе дебатов с падчерицей. Думаю, вы догадываетесь, чем все это обычно заканчивалось.
Понимая, что в отношениях с Энни царит раздрай, Донна направила щупальца своих эмоций в сторону ее родителя, пытаясь научить, как быть с дочерью построже. Донна предложила способы побудить Энни оплачивать свое проживание или мыть за собой посуду. Однако слабые попытки воспитания так ни к чему и не привели. А вот безответственная и чрезмерно эмоциональная вовлеченность, которую проявляла Донна, привела к тому, что в браке возникло напряжение. На грани развода они, конечно, не оказались, но зацикленность на Энни и излишняя сфокусированность на отношениях определенно сделали связь супругов слабее.
Донна понимала, что дальше так продолжаться не может. Споры с Энни за ужином ни к чему не вели, как и попытки воспитать чужого ребенка. И никому из троих не хотелось мириться с существующим положением. Что могла бы сделать Донна, чтобы проявить в этой ситуации больше ответственности за себя?
Когда уровень тревожности высок, мы используем возникающее в наших отношениях напряжение как компас. Мы понимаем, что другой человек может проявить нетерпимость к реакциям, которые чем-то отличаются от нормы. Некоторые люди, боясь критики, предпочитают подстраиваться под окружающих, копировать их действия, степень эмоциональности и настойчивость. Те, кто по натуре не очень любит приспосабливаться, могут устроить сцену и взбунтоваться просто ради того, чтобы подтолкнуть людей к конфликту. Другие же вовсе избегают решения проблем и надеются, что никто ничего не заметит. Все три способа регулярно применяются как на социальном уровне, так и во внутрисемейных отношениях. И приспосабливание, и бунт, и избегание в основе своей имеют отказ человека от опоры на собственное «я». Просто проявляется он в разных формах.
Подумайте, как в последние несколько лет вы реагировали и продолжаете реагировать на действия родственников, членов вашего сообщества или, например, на кризисы и проблемы, касающиеся всей страны.
Возможно, ваши реакции были такими:
• вы отстранялись, потому что проблемы казались вам слишком сложными;
• вы отстранялись, поскольку уровень тревоги был очень высок;
• с чрезмерной увлеченностью начинали говорить людям, как им следует реагировать на происходящее;
• машинально заимствовали убеждения других и копировали их поведение;
• тратили львиную долю сил на критику в адрес окружающих;
• действовали быстро и беспорядочно, чтобы почувствовать себя лучше;
• изо всех сил пытаясь решить проблему, доводили себя до эмоционального выгорания.
Не знаю, как у вас, но в моем поведении встречались и до сих пор встречаются все семь приведенных выше пунктов.
В критических ситуациях некоторые из них полезны. Наша тяга к общности порой помогает быстро и эффективно следовать планам. Но что происходит, когда мы поддаемся спонтанным реакциям и принимаем необдуманные решения? Во-первых, мы рискуем не добраться до первопричин, из-за которых возникли симптомы критической ситуации. К тому же, вместо того чтобы отреагировать на происходящее осознанно, мы начинаем совершать действия, помогающие справиться лишь с сиюминутной тревогой.
Быстрые реакции группы могут напугать человека и заставить вести себя лучше. Сила общности способна отбить желание поддаваться антисоциальным, эгоистичным устремлениям. Без такого напряжения во взаимоотношениях общество не смогло бы существовать. Но, насколько я знаю, еще никого не удалось заставить с помощью давления, вовлечения или травли стать более зрелой личностью.
Вам под силу сделать зрелым только одного человека — себя. Придется потратить много времени, сил и испытать уйму дискомфорта. В напряженные минуты сила общности побуждает нас сосредоточиваться на том, что делают окружающие или что им следовало бы делать. Тогда люди не очень терпимо относятся к тем, кто стремится по-своему решить проблемы определенного сообщества или мира в целом. Да и к самим трудностям проявлять любопытство тоже становится труднее.
Донна и члены ее новой семьи в своих реакциях либо вовсе не опирались на свое «я», либо делали это лишь частично. Донна целый год судорожно пыталась заставить взрослого человека перевоспитать своего уже тоже взрослого ребенка. Он в итоге предпочитал не заступаться за дочь, а та устраивала сцены, ведя себя как подросток. Вероятно, со стороны она выглядела как самая незрелая из всех троих, однако на самом деле ответственность за саму себя не проявлял никто из них. Никто не опирался на свое «я». Все трое «застряли» в своих автоматических эмоциональных реакциях.
В том, что касалось проекта велосипедной дорожки, Донна считала, что не вела себя как взрослая. Она избегала соседей и не хотела занимать какую-либо позицию. А теперь появился соблазн устроить скандал и выступить на стороне соседей лишь ради того, чтобы позлить Энни. Но Донна понимала, что есть более разумный способ реагировать и на проблему дорожки, и на те трудности, которые возникли во взаимоотношениях с Энни. Но для этого требуется намного больше времени и усилий.
В западной культуре популярна идея отстаивания своих убеждений. Поступите ли вы так, как считаете нужным, если подвергнуть ваши принципы проверке? Сможете ли высказаться, когда произойдет нечто, на ваш взгляд, плохое? Благодаря алгоритмам соцсетей самые громкие и сердитые голоса становятся еще громче, и в конце концов от идеи отстаивания своих взглядов остается лишь ее поверхностная версия. Борющиеся за убеждения люди теперь больше похожи на огрызающихся.
Иногда мы пропускаем важную часть определения собственного «я», а именно возможность «посидеть» наедине со своими убеждениями. Прежде чем их отстаивать, нужно их сформировать. Трудно встать на ноги, если еще даже не сел, то есть не выяснил, в чем именно заключаются твои убеждения.
Что сделать перед тем, как отстаивать свои убеждения:
• займитесь самообразованием;
• налаживайте отношения с людьми, которые обладают важными для вас знаниями или опытом;
• определите, в чем заключаются ваши взгляды, основываясь на здравом смысле, доказательной базе и собственных ценностях;
• будьте готовы изменить свои убеждения, если появятся новые доказательства или накопится новый опыт;
• будьте внимательны и ищите возможности пробудить в себе описанный тип мышления.
Ждать, пока сформируются убеждения, — не значит стоять на месте. Речь не о том, что нужно с головой погрузиться в самообразование и так никогда и не обозначить свои взгляды. Не стоит путать зрелость с желанием отдалиться.
Насколько часто вы уделяете время формированию убеждений, относящихся к важным сферам вашей жизни? Сколько времени вы привыкли тратить на уточнение того, что вы думаете о воспитании детей? Или о том, что такое быть партнером? Или человеком на Земле? Временами написание нескольких абзацев о собственных мыслях кажется проявлением слабости и невероятно скучным занятием. Но разве это не удивительно, учитывая время, который мы посвящаем менее серьезным делам? Может, однажды вечером вы (как и я) целых три часа изучали информацию о «Спитгейтском скандале»[31], но о том, за кого голосовать на выборах мэра, решили спросить у друга. Бывает, родители тратят по десять часов, стремясь добыть для своего ребенка-подростка билеты на концерт Тэйлор Свифт, но теме воспитания не уделяют ни минуты. Я не пытаюсь вас упрекнуть, ведь сама люблю залезть в интернет и поискать там что-нибудь интересное. Просто считаю, что времени на работу мысли у нас больше, чем нам кажется.
Однако для некоторых людей свободные минуты для формирования убеждений — роскошь. Многие живут в условиях беспорядка и спешки. У таких людей выживание зависит от быстроты реакций. Но если у вас все-таки есть время и способность задуматься о комплексных проблемах, подумайте: как можно было бы ответственно отнестись к этой привилегии? Миру нужны люди, умеющие оставаться «включенными» в решение проблем дольше, чем длится новостной цикл. Нужны те, кто не просто реагирует, а сознательно совершает ответные действия.
У Донны было много дел, и она не могла на три недели засесть за изучение всей информации о развитии городского строительства и о ситуации Энни. Но некоторое время на уединенные размышления ей было необходимо, как и возможность устанавливать контакт с людьми. Предпочтя не прислушиваться к самым громким голосам, Донна решила обратиться к тем, кто уже давно изучает местные городские проблемы. В электронном письме она поинтересовалась у женщины, представлявшей местные власти, что та думает по поводу сложившейся ситуации. Затем Донна поговорила с другом, который объездил на велосипеде весь город, и спросила, как велосипедисты ладят с водителями. Потом, захватив печенье, пришла в гости к соседке с ограниченными возможностями передвижения и выслушала ее опасения по поводу строительства велосипедной дорожки. Донна и сама стала задумываться, каким хотела бы видеть свой город.
Вдобавок она решила, что пора перевести общение с Энни на новый уровень. Не спорить об экономической политике, а узнать побольше об увлечениях и трудностях девушки. Ведь невозможно было искать решения проблем всей семьи, если Донна плохо знала человека, на которого надо повлиять. Как-то вечером она постучалась в дверь комнаты Энни, побрякивая ключами от машины, и сказала: «Если хочешь чего-нибудь вкусного, то придется помочь мне его привезти». Это была первая из многих вечерних поездок в магазин, во время которых Донна постаралась поближе узнать падчерицу.
Когда вы в первый раз прочитали название этой главы, какие образы возникли в голове? Может быть, вы подумали о Нельсоне Манделе или Малале Юсуфзай?[32] Или вспомнили о героине Салли Филд из фильма «Норма Рэй»?[33] Размышляя о смелости, мы зачастую представляем себе кинематографичные сцены, в которых взгляды всех окружающих обращены на главного героя. Легко не обратить внимания на менее яркие повседневные ситуации, в которых у нас тоже появляется возможность отстаивать свои принципы, заявлять о них людям и реже поддаваться давлению в отношениях. Например, вы можете наладить контакт с теми, кого привыкли избегать. Или не промолчать, когда кто-то отпустил оскорбительный комментарий за ужином. Или не отменять встречу в последний момент, если уже пообещали, что придете.
Мюррей Боуэн описывал дифференциацию как ряд мини-шагов или мини-позиций, которые мы занимаем, основываясь на собственных убеждениях. Допустим, один из ваших принципов — не забывать о взятых на себя обязательствах. В таком случае, прежде чем на что-либо соглашаться, нужно хорошенько подумать. Ведь слово «да» — маленькая, но все-таки важная позиция.
Мини-позиция может выглядеть так
• Вы устанавливаете и сохраняете личные границы в важных для вас взаимоотношениях.
• Вы живете в соответствии со своим пониманием уважения и любви к людям.
• Вы налаживаете контакт с теми, кого раньше избегали.
• Вы озвучиваете свою позицию, когда с вами никто не соглашается.
• Вы уделяете время достижению собственных целей.
Эмоциональная смелость заключается не в отсутствии дистресса или страха и не в желании вызывать у людей гнев. Некоторыми из тех, кого мы считаем смелыми, иногда движут реакции окружающих — как позитивные, так и негативные. Кому-то нравится быть человеком с тяжелым характером, а кто-то стремится склонять других на свою сторону. Но, как и дифференциация, эмоциональная смелость не должна быть связана с реакциями окружающих.
Донна осознала, что раньше всегда старалась занимать только очень яркую позицию, забывая о ситуациях менее заметных, но все же важных. Она спрашивала себя: «Должна ли я позволять Энни жить у меня? Следует ли мне выступить за прокладывание велосипедной дорожки?» Но теперь она была уже на правильном пути, совершая один за одним маленькие шаги. Любой разговор с соседями и каждая поездка в магазин с Энни помогали ей приблизиться к ответам на важные для нее вопросы. Она не была уверена, что всегда поступала «правильно», но ей было по силам делать все возможное для того, чтобы действовать вдумчиво.
Однажды Донна совершила не такой уж маленький шаг. Она заявила при супруге: «Я тебя люблю и не собираюсь вмешиваться в твои отношения с дочерью. Но в этом доме я все-таки хозяйка. Поэтому я скажу Энни, чего жду от нее, если она намеревается жить здесь и дальше. И если ее поведение моим ожиданиям соответствовать не будет, я не стану притворяться, будто ни о чем не предупреждала. Просто задумаюсь о мерах, которые вынуждена буду предпринять».
Затем Донна поговорила с Энни о ее обязанностях как одного из жильцов дома. Поскольку улучшать отношения с девушкой она начала еще до этого диалога, озвучила требования легко, без лишней тревожности. Донна действовала теперь с чуть большей опорой на свое «я». Держу пари, Энни это чувствовала, как и то, что лекции на тему политики Донну больше не задевали и не заставляли выключаться из разговора. Напротив, Энни увидела перед собой более внимательную женщину, которая была заинтересована в их взаимоотношениях, но не желала мириться с беспорядком на кухне и отказом платить за жилье.
Разумеется, Энни не превратилась в ответственного взрослого за один вечер. Но она начала постепенно делать даже больше, чем от нее ждали. Научившись самостоятельно справляться со своей тревогой, Донна сняла некоторую часть напряжения, которое присутствовало в их взаимоотношениях. Благодаря этому и остальные члены семьи получили возможность мыслить яснее. Каждый теперь был менее зависим от давления в отношениях. Энни наконец-то устроилась на работу в местной некоммерческой организации, начав заодно больше помогать по дому и даже вносить свою долю оплаты за жилье. День, когда она переехала к своему парню, стал счастливым для всех. Не только потому, что дом Донны теперь был только в распоряжении супругов, но и потому, что сделанные Донной мини-шаги привели к чему-то особенному. Она знала, что вечерами они с падчерицей еще не раз будут есть вкусное и общаться, не утрачивая возможности оставаться самими собой.
А что же насчет тех сердитых соседей? Донна не считала своей целью убедить людей поддержать строительство велосипедной дорожки. Это просто была возможность проявить эмоциональную смелость. Донна говорила людям: «Да, думаю, будет хорошо, если в городе появится больше велосипедных дорожек. Понимаю, какие трудности при этом возникнут, но считаю, что в конечном счете плюсов больше, чем минусов. А вы как думаете?»
Работа над дифференциацией не означает, что мы не имеем права сердиться из-за несправедливости, гореть желанием что-то изменить, исправить или помогать людям. Смысл в том, чтобы, сталкиваясь с существенными трудностями, быть более внимательными к способам контроля над собой. Можно, конечно, направить свою тревогу вовне, тем самым зацикливаясь на реакциях окружающих. Или отреагировать совсем не по-взрослому, став агрессивным или спрятавшись от проблем мира. Но есть и другой путь — решить, как именно вы хотите демонстрировать ответственность во взаимоотношениях с людьми и миром в целом. Этого можно добиться, только если один за одним совершать небольшие, но смелые шаги.
Упражнение 1. Ищите тех, кто предпринимает ответные действия.
Проанализируйте свои отношения в семье, на работе или в более многочисленной группе. Кто из людей, с которыми вы общаетесь, склонен просто реагировать на происходящее, а кто действует осознанно? В каждом из нас есть необходимое сочетание двух этих ролей, но некоторым удается получить больше пользы от второй. Подумайте: как вам могут помочь отношения с теми, кому свойственно реагировать осознанно?
Упражнение 2. Пора внести ясность.
Выберите такую сферу жизни, свои убеждения о которой вам хотелось бы прояснить. Это могут быть здоровье, политика, религия или принципы, касающиеся свиданий, работы, денег и т. д. Попробуйте описать это на одной-двух страницах. Можете ли вы честно рассказать о сомнениях в том, во что вы верите? Затем подумайте, какие дополнительные данные, опыт и общение с какими людьми помогут вам полностью прояснить свои убеждения.
Упражнение 3. Маленькие шаги.
Смелость требует не только глубокого мышления, но и действий. Готовы ли вы использовать любую возможность обозначить свои принципы в общении с людьми? Необязательно вскакивать на стол или приковывать себя цепями к ближайшему месту захоронения радиоактивных отходов. Просто подумайте о ситуациях, когда необходимо совершить маленькие, но важные шаги ради того, чтобы действовать в согласии со своими убеждениями. Это может быть, например, диалог с глазу на глаз после напряженного обмена репликами. Или готовность сказать «нет», когда вас просят о том, чего вы делать не хотите. Напишите о нескольких подобных ситуациях, которые, на ваш взгляд, могут произойти в ближайшие недели.
• Эмоциональные процессы в семейных отношениях и обществе аналогичны. Вы всегда можете заметить, как люди и группы людей реагируют на стресс предсказуемыми паттернами.
• Один из таких паттернов — склонность безответственно и чрезмерно вовлекаться в отношения. Боуэн считал, что тот, кто старается стать более ответственным за себя, начнет проявлять больше ответственности и в общении с другими, при этом не поддаваясь паттерну перерабатывания.
• Позиция — шаг, который мы совершаем ради того, чтобы, сталкиваясь с трудностями, проявить больше ответственности за свои действия.
• Имея дело с кризисами местного или глобального уровня, мы в своих реакциях чаще руководствуемся желанием облегчить тревогу, а не заняться решением проблем.
• Чтобы отстоять свои убеждения, нам необходимо сначала точно их определить. Нужно подвергать их проверке, сравнивая со свежими данными и новым жизненным опытом.
• Боуэн описывал дифференциацию «я» как ряд маленьких шагов, или мини-позиций, которые мы занимаем, основываясь на собственных убеждениях.