Можно было бы спросить, что я предпочту взять с собой. Но я и так знаю, что меня самой достаточно.
Когда люди спрашивали Рэйчел, как у нее дела, она понятия не имела, что отвечать. Взглянув на ее страницы в социальных сетях, вы увидите счастливую, хоть и немного неухоженную пресвитерианку и любящую мать двоих детей. Если бы вы поговорили с ее мужем, он сказал бы, что она к себе слишком строга. Ее шестилетняя дочь описала бы маму так: «Она бегает туда-сюда, как будто у нее попа горит». А трехлетний сын изобразил бы громкий звук грузовика.
Рэйчел чувствовала, что застряла в режиме выживания, ведь младший ребенок у нее родился совсем недавно. Все говорили ей, что со вторым будет легче — меньше сомнений в своих силах и не так много зацикленности на каждом нюансе воспитания. Но на деле все оказалось совсем иначе. Примерно тогда, когда Рэйчел возвращалась к работе, она начала с головой погружаться в соцсети. Во время обеда пряталась в офисе, заталкивая в рот уныло выглядевший салат и непрерывно прокручивая ленту. Рэйчел не знала точно, чего искала, но алгоритм беззвучно фиксировал, на каких материалах она останавливалась, чтобы их изучить.
Ни для кого не был особым секретом интерес Рэйчел к женщинам-инфлюенсерам, которые придерживались мормонизма и рассказывали о своем опыте материнства. У этих жизнерадостных, прогрессивно мыслящих дам дети были на домашнем обучении, но семье все равно хватало времени на укладку нового фартука на кухне. Рэйчел смотрела, как эти женщины наполняли гигантские банки приготовленными на заказ полезными перекусами. Сидя в машине и получая из ресторана еду на вынос, они параллельно наносили безупречный макияж. Своим многочисленным детям они помогали заниматься «творчеством, сосредоточенным на образе Христа», при этом на невероятно мягкой, как масло, одежде этих женщин, подходящей и для повседневной носки, и для занятий спортом, не оставалось ни пятнышка краски. Рэйчел не хотела такой жизни, но чувствовала себя виноватой, когда складывала пачки чипсов на заднем сиденье своего минивэна или смотрела мультфильмы после долгого рабочего дня. Ну и, раз уж на то пошло, кому из нас не хотелось бы установить на кухне новый фартук?
Рэйчел впервые начала сомневаться в том, что у нее есть талант духовного наставника. Некоторые люди хотели, чтобы она чаще улыбалась, когда приветствовала новых посетителей церкви. Других смущало, что по вечерам она не готова была часто выходить на связь. А один пожилой джентльмен вызвался каждую неделю присылать ей по электронной почте критические замечания по поводу ее проповедей. И Рэйчел гордилась тем, что не стала немедленно опрокидывать столы, как это сделал Иисус[28].
Некоторые оценки работы Рэйчел были продиктованы банальной мизогинией, но встречались и такие, которые застревали в ее памяти надолго. И нисколько не помогало то, что в церкви появился новый 25-летний священник, только что выпустившийся из семинарии. Майкл отличался еще ничем не поколебленной уверенностью человека, которого 75-летняя администратор церкви Барбара пока ни разу не отругала за чрезмерное использование копировальной машины. К тому же его еще не втягивали в споры о том, какое изображение белого Иисуса должно висеть в фойе (да ни одно из них!). Майкла любили, он был энергичным и бездетным. Вместо того чтобы относиться к нему как к помощнику, мозг Рэйчел включил мигающие красные огни. Опасность. Опасность.
Как же на самом деле обстояли дела Рэйчел? Она справлялась с тревогой, полагаясь на заверения мужа в том, что она прекрасная мама и отличная духовная наставница. «Пора тебе перестать меня об этом спрашивать, — сказал ей муж однажды перед сном. — Кажется, мне не удается убедить тебя в том, что ты замечательная». Ответ очень разозлил ее, но в глубине души она понимала, что муж прав. Придется искать другой способ оценивать себя.
Людям на удивление плохо удается себя оценивать. Представители западных культур зачастую слишком оптимистичны, когда речь заходит об их способностях. Большинство работников компаний считают, что по уровню эффективности принадлежат к 5 % лучших. Чаще беременеют те подростки, которые думают, что очень хорошо осведомлены о мерах контрацепции. А вероятность попасть в аварию выше у тех пожилых людей, которые считают себя очень опытными водителями. Тем, кто по многим признакам похож на нас, как правило, удается оценивать нас объективнее, чем нам самим.
Несмотря на наше оптимистичное восприятие собственных навыков, мы иногда излишне себя критикуем. Сто лет назад человеку нужно было сравнивать себя только с соседями. А теперь, поскольку появились соцсети, на нас изо всех уголков Земли обрушивается информация о примерах для подражания в плане успеха, красоты и «оптимальной жизни». Неудивительно, что все больше людей, особенно девочки подросткового возраста, страдают тревожностью и депрессией.
Есть не так уж много школ, где детей побуждают самостоятельно судить о собственном прогрессе. Но мы ждем, что взрослые люди будут трезво оценивать себя как наемных сотрудников, партнеров или родителей. Когда я прошу своих клиентов, проходящих психотерапию, оценить себя, они часто используют бинарные понятия, называя свое поведение хорошим или плохим, здоровым или нездоровым, функциональным или дисфункциональным, продуктивным или небрежным. Но поскольку достичь таких принятых в нашей культуре уровней, как «здоровый», «продуктивный» и «успешный», почти невозможно, то неудивительно, что люди чувствуют себя неудачниками.
Возможно, нам так плохо удается оценивать себя потому, что мы задаем неправильные вопросы. Такие, которые, побуждая сравнивать себя с другими, предполагают сфокусированность на отношениях. В них обычно есть слова «следовало бы», «надо», «должен», «достаточно» и т. д. Подобные вопросы, вызывающие у нас желание избегать общения, или приспосабливаться, или устраивать сцены, не относятся к тем, которые я называю «развивающими». Благодаря последним в нас пробуждаются любопытство, гибкость и творческое мышление. В развивающих вопросах отражено нечто большее, чем тревожная склонность заимствовать чужие ценности и стандарты. Чтобы вам легче было начать, я привела длинный список развивающих вопросов в конце книги, но рекомендую вам придумать собственные.
Вопросы, вызванные тревогой, кто-нибудь, возможно, назовет негативными мыслительными паттернами. Наверное, так оно и есть, но, помимо прочего, это результат давления на нас со стороны групп и нашей склонности стремиться к общности, обеспечивающей сплочение. В предыдущих главах мы говорили о том, что под влиянием эволюции человек, вступая в ту или иную группу, начинает подражать ее более высокоранговым членам не без причины. Например, видя, что героиня фильма носит армейские штаны и сандалии, вы покупаете то же самое. Это забавно и немного грустно, но может помочь в адаптации. Когда уровень стресса высок, мы копируем поведение людей, чтобы выйти из сложного положения и не стать причиной скандала. Можно, конечно, себя за это ругать, но лучше сделать глубокий вдох и задать себе пару развивающих вопросов.
Рэйчел задумалась о критериях, с помощью которых оценивала себя раньше. Это было что-то вроде «Контролирую ли я свою жизнь в такой же мере, как и другие женщины с двумя детьми? Как должен быть обустроен мой дом? Выглядят ли прихожане довольными? Смеются ли люди над проповедями Майкла так же часто, как над моими?» Подобные вопросы вызывали чувство, будто есть некие неотложные проблемы. И это заставляло Рэйчел заимствовать варианты преодоления трудностей у друзей, членов ее религиозной группы или — здесь должна зазвучать зловещая музыка — искать способы решения проблем в интернете.
«Достаточно» — слово, которым заражено все наше общество. «Достаточно ли усердно я работаю? Достаточно ли хорошо я справляюсь с ролью друга? Достаточно ли забочусь о собственном теле, чтобы прожить подольше? Достаточно ли прилежно тружусь, чтобы быть хорошей дочерью, членом сообщества и жителем планеты Земля?» Вряд ли кто-то знает ответ.
Пока у вас не появится обоснованного, правдоподобного определения того, каким именно человеком вы хотите стать, слово «достаточно» будет и дальше закрадываться в ваши мысли. Вы так и не перестанете оценивать себя на основе:
• того, что вы чувствуете;
• реакций окружающих;
• их ценностей.
Эти три величины меняются постоянно! Так что когда чувствуете, будто партнер из вас никакой, у вас формируется вывод, что так оно и есть. Если Боб из бухгалтерии считает, что вы не готовы к повышению, — наверное, это правда. Если сосед содержит свой двор в чистоте, вам тоже пора брать в руки ножницы и подрезать живую изгородь.
Умом мы понимаем, что чувства постоянно меняются. А общество пытается реагировать так, чтобы привести чувства в норму. У всех до одного синдром самозванца! Каждая мама чувствует себя в чём-нибудь виноватой. Но не гоните от себя эти переживания! Отмахиваясь от них, мы упускаем из виду их влияние на наши отношения и поведение. Если один из ваших родителей считал себя «недостаточно хорошим» в воспитании детей, или в плане внешности, или в достижении карьерных высот, то это, скорее всего, оказало на вас определенное влияние. Такие тревоги заразительны.
Всё это я рассказываю не для того, чтобы вы почувствовали себя виноватыми за свое чувство вины или начали тревожиться из-за своей тревожности. Просто предполагаю, что реакция в форме беспокойства, вызванная тем, что ничто человеческое вам не чуждо, способна порождать больше проблем, чем ваши недостатки. Например, какой руководитель вам больше по душе: тот, который постоянно волнуется из-за того, что поддерживает вас недостаточно, или тот, который спокойно относится к тому, что иногда в чем-то допускает оплошность? Какого друга вы бы предпочли: такого, который время от времени забывает вам перезвонить, или того, кому свойственна тревожная сфокусированность на теме «как быть хорошим другом»? Интересный вопрос, правда?
Когда мы считаем себя недостаточно хорошими, то нередко предпочитаем справляться с тревогой, применяя одни и те же предсказуемые паттерны. Мы как будто замираем, не способные ни на одну перемену, тратим на решение проблем слишком много энергии и быстро выгораем. Либо делаем то, что нам говорят. Реагируя так, мы опираемся на свое «я» в очень малой степени или не опираемся вовсе.
Ситуация: Вам не хватает времени на физические упражнения.
Реакция: Вы решаете забыть об упражнениях, поскольку у вас пока нет такого тела, как у инфлюенсеров в сфере фитнеса.
Ситуация: Вы чувствуете, что руководитель в вас разочарован.
Реакция: Вы выполняете все то же, что делают ваши коллеги и что, на ваш взгляд, поможет угодить руководству.
Ситуация: Вы считаете, что вложили в образование своего ребенка недостаточно денег.
Реакция: Вы записываете его на семинары по математике и другим научным дисциплинам, хотя это вам едва ли по карману.
Это отнюдь не зрелые решения. Они похожи на огнетушитель, с помощью которого мы пытаемся дубасить по неверию в собственные силы. Пожар, может, уже кончился, но перед нами теперь беспорядок совершенно нового уровня. А процесс принятия решений, в которых отражены наши принципы и убеждения, протекает намного медленнее. Делая выбор, отличающийся от того, что предпочитают, например, ваши коллеги, вы вынуждены испытывать дискомфорт. К тому же ваш выбор не всегда понравится руководству.
Рэйчел начала задумываться о ситуациях, когда считала себя недостаточно хорошей. Обычно подобные мысли крутились в ее голове поздно вечером, после того как днем она, например, случайно проехалась детской коляской по собачьим фекалиям или слишком много времени потратила на соцсети. Именно тогда Рэйчел была больше подвержена стремлению быстро принимать решения о том, как дальше жить, причем руководствуясь тем, что слышала от других. Вероятно, не стоило требовать от себя объективной, разумной оценки собственной жизни в десять вечера, и поэтому Рэйчел решила, что впредь после 19:00 вообще не будет никак себя оценивать. Вечерами она теперь станет замедлять темп и успокаиваться, причем такими способами, которые не предполагают покупку книг о воспитании детей на Amazon, прокручивание ленты соцсетей или рассказы о своих проблемах мужу. Вместо этого она читала какой-нибудь роман, произносила молитву или смотрела фильмы о скандинавских детективах, расследовавших зверские убийства.
Вот так может выглядеть готовность взять ответственность за собственный дистресс. Заметив предлагаемые нормами современной культуры быстрые решения проблем и способы отвлечься, нужно сказать: «Нет, спасибо, обойдусь». Когда, справляясь с собственной тревогой, мы решаем проявить больше ответственности, это помогает оценивать себя объективнее и отнестись к себе добрее.
Поскольку мое детство пришлось на эпоху кабельного телевидения 90-х, я часто смотрела телеигру Supermarket Sweep. В качестве финального испытания участникам предлагали бежать с тележкой для покупок между установленными на сцене прилавками и стараться набрать как можно больше товаров. Игроки сгребали с полок гигантских индеек, стейки и подгузники, а аудитория в это время заливалась смехом.
На мой взгляд, это лучшая иллюстрация жизни в современном мире. Чем меньше у нас уверенности в себе, тем быстрее мы стремимся побросать в свою тележку ценности, которые предлагает нам общество. Смыслом жизни становится погоня за статусом, финансовым благополучием и «правильными» убеждениями. Мы хотим заполучить все эти «товары» как можно быстрее, и лишь немногие готовы остановиться, чтобы вглядеться в этикетки. Лайки в соцсетях? Обязательно. Модные стратегии воспитания детей? Заверните. Недосягаемые стандарты успешности или физической привлекательности? Наливайте до краев.
Именно так действует наше псевдо-«я». Не имея собственных стандартов и убеждений, мы хватаемся за те, которые есть под рукой. Сравниваем себя с другими. Выбираем то, что относится к более высокому рангу или делает довольными большинство людей. Во многих из подобных убеждений отражено нечто недостижимое. Тем не менее люди продолжают верить разным гуру самопомощи, которые советуют вставать в пять утра. Мы говорим себе: «Сегодня я стану эффективной машиной, у меня будет иммунитет к усталости, прокрастинации и заеданию стресса!» Но вот проходит шестнадцать часов — а вы уже съели целую пачку сыра, лежа в кровати и изучая в «Википедии» информацию об актерском составе сериала «Тайны Смолвилля».
Зачастую в качестве самых удобных для себя стандартов мы выбираем наименее гибкие. Они строги, скучны и, честно говоря, немного смехотворны. И уж точно в них нет ничего похожего на доброту.
Привычные, но жесткие критерии оценки
• Всем ли понравился опубликованный мной пост?
• Смеялись ли люди над моими шутками? Кивали с восторгом, пока я о чем-нибудь рассказывала?
• Чувствую ли я себя успешным человеком?
• Выглядит ли мой дом так, будто в нем никто не живет?
• Мой ребенок никогда не кричит и не куксится?
• Удалось ли мне полностью отказаться от обработанной пищи?
• Есть ли у меня столько же энергии, сколько было в 25 лет?
• Похожа ли я на актрису, которая только что убрала прическу и сняла макияж?
Гибкие критерии оценки
• Удалось ли мне сдержаться и не повести себя по-дурацки?
• Была ли я сегодня на свежем воздухе?
• Постаралась ли я в разговоре с людьми внимательно их выслушать?
• Попыталась ли я самостоятельно справиться с тревогой?
• Позволила ли я себе чему-нибудь порадоваться?
• Создала ли я условия для того, чтобы в голову приходили хорошие идеи?
• Была ли я честна, говоря о том, что способна и не способна сделать?
• Как я сегодня старалась быть ответственным человеком?
То, что входит в первый из вышеприведенных списков, может помочь вам почувствовать себя в безопасности максимум на день или два. Зрелость, доброта и любознательность, скорее всего, принесут пользу не сразу, зато создадут более прочный фундамент для вашего развития. Мы не можем идти по жизни, если она протекает в темпе телевизионной игры, хотя нормы современной культуры, судя по всему, говорят об обратном. Отказ от подобного мировоззрения может оказаться пугающим шагом для всех нас как для вида, в котором природой заложено стремление жить группами. Но такую тревогу можно пережить. К тому же она способна многому нас научить.
Рэйчел знала, что стандарты, с помощью которых она себя оценивала, были недостижимыми, скучными и комичными. Например, она перестала приглашать друзей в гости, потому что во время таких встреч нечего было опубликовать в соцсети. Пытаясь вести себя со своими детьми как просветленный педагог, соблюдающий принципы Монтессори[29], Рэйчел чувствовала разочарование и в конце концов сдавалась, позволяя детям взять планшет. А в церкви она ловила себя на том, что старалась копировать манеру Майкла говорить, и из-за этого ее проповеди звучали несвязно и странно. Жизнь Рэйчел превратилась в коллаж из ценностей и усилий других людей. Неудивительно, что все это ощущалось как нечто чуждое.
Сравнение — удобный метод оценки. Можно быстро и без усилий ненадолго поднять себе настроение и повысить собственную эффективность. Глядя на тех, кто в чем-то лучше нас, мы получаем мотивацию и стремимся к более высоким результатам. А когда сопоставляем себя с отстающими, наше мнение о себе улучшается. Иначе мы, скорее всего, не настолько часто сталкивались бы с теми, кто любит пристыдить мамочек за их способы воспитания детей, заниматься буллингом в интернете или поклоняться знаменитостям. Чем сильнее ваша тревожность, тем быстрее вы можете обнаружить, что используете кого-то в качестве мерила.
Удобные критерии для сравнения себя с другими
• Насколько успешны ваши братья или сестры.
• Насколько часто хвалят ваших коллег.
• Что публикуют люди в социальных сетях.
• Насколько успешны ваши одноклассники.
• Как одеваются, что едят и покупают другие.
• Насколько другие загружены работой.
Эти критерии удобны, и применить их к себе можно быстро. Но они не всегда приносят пользу и необязательно помогают нам расти над собой. Из-за них мы лишь остаемся вечно голодными. Они заставляют карабкаться к тем вершинам, которые могут не обладать для нас никакой ценностью, или придерживаться идей, в которые мы на самом деле не верим.
Не думаю, что можно отучить человека сопоставлять себя с другими. Эту «программу» эволюция установила в нас неспроста. В сравнениях я предпочитаю видеть подобие сигнала, говорящего о необходимости проверить свой «двигатель». Например, проблема может заключаться в том, что нам недостает опоры на собственные принципы и убеждения или более устойчивой системы оценки себя. У всех нас есть сферы, в которых мы склонны сравнивать себя с другими меньше, чем в остальных. Например, становясь старше, вы, возможно, уже не так беспокоитесь о своей внешности или, например, научились придерживаться решения бросить вредную привычку. Вероятно, произошло это благодаря тому, что в этих сторонах жизни вы сделали собственное «я» прочнее — как следует проанализировали, во что вы верите и что именно стараетесь делать.
Перейти от псевдо-«я» к твердому и от тревожного сравнения себя с другими к опоре на собственные принципы помогают правильные вопросы.
Псевдо-«я»: Сколько моих друзей уже в браке?
Твердое «я»: Как я стараюсь вести себя, когда хожу на свидания или состою в отношениях?
Псевдо-«я»: Руководитель хвалит меня так же часто, как и остальных?
Твердое «я»: Как я развиваюсь на работе? Чему следовало бы уделить больше внимания?
Псевдо-«я»: Умеет ли мой ребенок делать все то, что делают его сверстники?
Твердое «я»: Как мне стоило бы относиться к ребенку по мере того, как он преодолевает жизненные трудности?
Псевдо-«я»: Эту неделю все проводят на пляже, кроме меня.
Твердое «я»: Что мне нужно сделать, чтобы день был насыщенным и приятным?
Рэйчел задумалась о том, как она использует сравнение себя с другими для улучшения настроения и повышения работоспособности.
Она часто обращала внимание на свои успехи в воспитании детей и предполагаемые ошибки других родителей. А когда Рэйчел с мужем устраивали себе романтический вечер, они нередко начинали обмениваться историями о диком поведении других родителей в отношении своих детей. Рэйчел с супругом гордились собой, но неуверенность в себе закрадывалась в их мысли на следующий же день. Женщине неприятно было это признавать, но она заметила, что чувствовала себя лучше, когда у ее друзей-священников возникали трудности. Например, ее взгляды на собственное развитие в профессии стали более уверенными и оптимистичными после того, как Майкл допускал грубую ошибку. Рэйчел не хотела, чтобы ее самооценка зависела от промахов окружающих, и не желала чувствовать себя ничтожеством, когда другие добивались успеха. Она стремилась прервать этот чудовищный замкнутый круг, который не позволял ей проявлять эмпатию и радоваться за окружающих.
Неужели вам не нравится слушать, как люди рассказывают о своих недостатках? Например, когда писатель говорит, что работает не каждый день, мое тело мгновенно расслабляется. Когда знаменитости признаются, что тоже любят ходить в Burger King, о них пишут новость с заголовком «Звезды такие же люди, как мы!». А в период пандемии слушать, как другие рассказывают о своей пониженной работоспособности, было все равно что накрываться теплым, приятным одеялом. Нам спится лучше, если сама жизнь напоминает, что люди есть люди.
На способах убеждать нас не относиться к себе слишком строго построена целая индустрия, в которой крутятся миллионы, если не миллиарды долларов. Культура отказа от кипучей деятельности становится все более популярной и сосуществует в некоем симбиозе с теми гуру, которые продолжают стыдить вас за желание расслабиться. Мы покупаем книги, авторы которых рекомендуют нам вставать в пять утра, а затем слушаем подкасты с критикой в адрес тех, кто советует следовать этой «инструкции». От всего этого мы получаем глубокое удовлетворение. Когда мы думаем о возможностях изменить себя, в организме повышается уровень дофамина, как и в случаях, когда мы ощущаем превосходство над людьми, которые посоветовали нам измениться.
Вероятно, проблема не в том, что мы к себе слишком строги. Может быть, нам нужно, чтобы люди нам об этом говорили. Стремление придерживаться норм какой-либо культуры и готовность от них отказаться порой оказываются просто разными видами сфокусированности на отношениях. Обе реакции могут основываться на тревожности. Когда беспокойство слишком сильно, возрастает потребность в заимствовании чужого «я». Заметить это можно, если изучить индустрию заботы о себе. Да, конечно, все эти идеи порой уместны. Но люди и сами способны понять, что им нужно. Вы можете взглянуть на факты и самостоятельно определить лучший способ двигаться вперед, не нуждаясь ни в каком-то конкретном хэштеге, ни в разрешении от некого эксперта. И видеть, что кто-то еще решил идти в таком же направлении, тоже необязательно.
Умение ценить себя похоже на мышцу, которая становится сильнее благодаря упражнениям и атрофируется без них. А тот, кто начинает развивать в себе это умение, чувствует больше свободы на пути к самовыражению. Иными словами, человеку становится легче позволять окружающим быть собой. Чем больше в процессе принятия решений вы будете опираться на свое «я», тем меньше дискомфорта, скорее всего, испытаете, когда люди станут выбирать другие пути. Возможно, у кого-то появился четвертый ребенок, кто-то переехал в Австралию, решил вставать в пять утра или профессионально заняться бугибордингом[30], и вам необязательно спрашивать себя: «Может, и мне поступить так же?» К тому же вы можете делать собственный выбор, отличающийся от предпочтений группы, в которой состоите. Например, среди ваших друзей вы можете быть тем, у кого на шее видны красивые морщины, либо родителем, не разрешающим ребенку пользоваться смартфоном, либо дедушкой, досконально знающим хореографию кейпоп-группы BTS.
Более твердое «я» помогает:
• спокойнее относиться к различиям между вами и окружающими;
• чаще опираться на собственные убеждения;
• меньше нуждаться в единомышленниках;
• меньше нуждаться в том, чтобы быть чьим-нибудь единомышленником;
• не чувствовать на себе сильного влияния реакций окружающих;
• не подвергаться влиянию сиюминутных эмоций.
Рэйчел начала обращать внимание на все способы, с помощью которых пыталась получить своего рода разрешение на те или иные действия. Например, раньше она искала в Google информацию по запросу: «кратковременное использование гаджетов вашему ребенку не вредит»; тщательно изучала мемуары женщин, ставших священниками; слушала подкасты на тему бодипозитива; обращала внимание на людей, которые мало зарабатывали, но были счастливы. Ничего плохого в этом не было, просто недоставало опоры на собственное «я». Основу информации, которую собирала Рэйчел, составляли чужие мнения и знания. Как же в таких условиях ее собственные идеи могли обрести больше значимости?
Когда она стала внимательнее изучать, как на ее поступки влияет тревога, ее взгляды на саморазвитие изменились. Цель заключалась не просто в том, чтобы начать вести себя иначе. Рэйчел нужно было пересмотреть то, как она принимала решения. Иными словами, чтобы стать хорошей матерью, надо было не искать лучшую книгу о воспитании детей, а уделять размышлениям на эту тему несколько минут в неделю. И не нужно было подбирать идеальный диван, чтобы гостиная выглядела гармонично. Вместо этого можно было спросить себя, что именно могла бы сделать Рэйчел, чтобы чувствовать себя дома хорошо. Размышляя о самом процессе оценки своих действий, она давала себе возможность более ярко проявлять изобретательность и любопытство. Ведь, скорее всего, есть не один способ быть прекрасным родителем, создавать приятную атмосферу для друзей и быть хорошим духовным наставником для прихожан.
Эту мудрость необязательно было растягивать на целую проповедь. Рэйчел понимала, что самыми полезными идеями могут быть и такие, которые легко уместить на стикере для заметок. Мысль «Сбавь темп и стань осознаннее» в итоге превратилась скорее в полезный принцип, чем в двадцатистраничный манифест о воспитании детей. Для Рэйчел фраза «Удалось ли мне задать хорошие вопросы?» стала более эффективным критерием оценки собственных проповедей, чем даже самая дотошная критика.
Склонность заимствовать чужое «я», конечно, никуда не делась. Рэйчел признавала, что всегда легче слушать рассказывающих о материнстве инфлюенсеров, чем формировать собственные принципы общения с детьми. Всегда удобнее быстро запихнуть вещи в шкафы, чем пригласить людей в свою настоящую жизнь, пусть и не очень упорядоченную. Рэйчел могла и дальше радоваться, когда священник Майкл допускал ошибки, или перестать зацикливаться на подобных ситуациях и начать жить в согласии со своим призванием. Ведь церковь не нуждалась в каком-то другом Майкле. А детям Рэйчел не требовалась мама, которая играла роль безупречной, стараясь подбирать им одежду с правильным сочетанием цветов и создавать собственные композиции из сухоцветов. Дети нуждались в маме, которая способна терпеливо относиться к процессу их долгого и неуклонного взросления. В такой, которая показала бы, что такие слагаемые жизни, как беспорядок, недостатки и ошибки, — проблемы вполне решаемые.
Постепенно Рэйчел училась формировать собственные убеждения и доверять им. Она начала относиться к коллегам не как к соперникам, а как к дару судьбы, и за обедом стала откладывать телефон в сторону, произнося короткую молитву за всех матерей в мире. Да, даже за тех, которые носили мягкую, как масло, одежду для повседневных дел и спорта. А когда по ночам у Рэйчел вновь появлялось желание разбудить мужа и спросить: «У меня ведь все получается, правда?» — она решала этого не делать, потому что теперь сама знала себе цену.
Упражнение 1. Прыжки через обруч.
В каких ситуациях вы зацикливаетесь на социально приемлемых стандартах успешности? Через какие обручи вы, будучи усталыми и тревожными, все время безуспешно пытаетесь прыгнуть? Может, вы стараетесь делать так, чтобы каждая минута жизни ваших детей приносила им больше знаний? Или читаете сложные русские романы вместо любимых уютных детективов? Возможно, вы стремитесь к тому, чтобы ваш вес достиг неправдоподобной отметки, или изучаете то, что ни разу не приносило вам радости? Подумайте, какие более мягкие стандарты вы могли бы для себя выбрать. Сформулируйте гибкое и реалистичное определение того, что такое хороший день для вас.
Упражнение 2. Быстрое сравнение.
Подумайте, как вы используете быстрые сравнения, чтобы справиться с дистрессом. Изучаете ли на работе, кто во что одет? Сплетничаете ли об ошибках других? Считаете ли чьи-нибудь достижения доказательством собственной «лени»? Выберите какую-нибудь сферу жизни, например здоровье, воспитание детей, карьеру, отношения, хобби и т. п., и постарайтесь сформулировать собственные принципы. Отличаются ли они от общественного мнения или стандартов массовой культуры?
Упражнение 3. Разрешение действовать.
В каких ситуациях вы ждете, что недостатки других людей и их заверения в вашей успешности послужат вам разрешением на то, чтобы почувствовать себя человеком? Как разрешать себе это самостоятельно? Напишите и распечатайте собственный текст, в котором вы позволяете себе быть тем, кем вам нужно. «Неидеальная», «есть над чем поработать», «дитя Бога» и т. п. — используйте любые определения, которые напомнят вам, кто вы есть.
• Людям не всегда удается оценивать себя объективно. Как правило, мы либо преувеличиваем свои способности, либо с головой погружаемся в самокритику.
• Вопросы, основанные на тревожности и сфокусированности на отношениях, не помогают нам расти как личностям. Стать более целеустремленными и верными себе можно с помощью «развивающих вопросов». Они позволяют задуматься о том, как именно мы хотели бы проявлять ответственность за себя.
• Беспокойство о том, справляетесь ли вы с делами «достаточно хорошо» или нет, может подтолкнуть к оценке самих себя на основе ваших текущих чувств и к тревожному зацикливанию на чем-либо. Это не позволит становиться более зрелым человеком.
• Чем меньше уверенности вы чувствуете, тем выше вероятность, что вы начнете опираться на определения успеха, заданные нормами той или иной культуры. Зачастую это довольно строгие критерии, которые не отличаются добрым отношением к вам и не учитывают ваши идеи.
• Сравнение с другими мы используем, чтобы мотивировать себя и справляться с тревогой. Формирование собственных жизненных принципов помогает оценивать себя без необходимости в сравнении.
• Порой полезно сосредоточиться не на смысле ваших решений, а на том, как именно происходит процесс их принятия. Вместо того чтобы искать то, что позволяет быть собой, создайте условия, помогающие вам самостоятельно определять, какими вы хотите быть.