Я перестал принимать снотворное и вскоре опять бодрствовал ночи напролет. Искал билеты в Бенгази. Не раз я чувствовал, как слезы катятся по щекам, и слышал, как они капают на подушку.

Семнадцатого февраля, после нескольких дней молчания, от Суад прилетело несколько сообщений, одно за другим, около двух часов ночи по ливийскому времени, около часа по моему.

МЫ НА СТУПЕНЯХ ЗДАНИЯ СУДА.

СОТНИ, МОЖЕТ, ДАЖЕ ТЫСЯЧИ ЛЮДЕЙ.

МНОГО ЖЕНЩИН.

МАМА И ПАПА ТОЖЕ ЗДЕСЬ.

ПАПА ПРОСИТ ПЕРЕДАТЬ ТЕБЕ, ЧТО ВРЕМЯ, КОТОРОГО ТЫ ЖДАЛ, ПРИШЛО.

МЫ ЗДЕСЬ С ПОЛУНОЧИ.

ЗА НАШИМИ СПИНАМИ МОРЕ.

ЧЕРНОЕ, ПОТОМУ ЧТО НОЧЬ.

НО ЕГО СЛЫШНО.

Я ХОТЕЛА БЫ, ЧТОБЫ ТЫ БЫЛ ЗДЕСЬ, Я ХОТЕЛА БЫ, ЧТОБЫ ТЫ БЫЛ ЗДЕСЬ, И КАК ЖАЛЬ, ЧТО ТЕБЯ ЗДЕСЬ НЕТ.

ВСЯ СТРАНА ВЗЯЛАСЬ ЗА РУКИ, ВЫСТРОИВШИСЬ В ОДНУ НЕВИДИМУЮ ЛИНИЮ.

МАМА ГОВОРИТ, СЕЙЧАС ИЛИ НИКОГДА.

МОЛИСЬ О НАС.